Ну здравствуй, Антошенька

Налитые свинцом веки мягкой тяжестью ощущались на коже юноши, который с трудом раскрыл их, ещё какое-то время смотря на крашенный побелкой потолок. В нос ударил запах накрахмаленных простыней, белоснежных и мягких, словно шёлк, отчего Антону на время не захотелось вылезать из постели, навеки оставшись в её тёплых оковах.

Но вскоре он вспомнил о Роме, отчего его наполненное ленью и блаженным спокойствием желание моментально улетучилось. Он медленно поднялся с больничной койки, чувствуя отголоски болезненной слабости от недавней температуры, вставая ногами на холодный пол и обуваясь, дрожащими руками пытаясь завязать шнурки.

Приоткрыв старую дверь палаты, он поморщился от скрипения, выходя в полупустой коридор и осматриваясь. Кажется, он был совсем в другом отделении на первом этаже, но это было не столь важно. Он ускорил шаг, стараясь как можно непринуждённее шагать по больничному коридору среди других пациентов, вдыхая запахи манной каши, супа на воде, чёрного хлеба, компота из сухофруктов и каких-то детских смесей. Где-то был слышен детский плач, разговоры медсестёр, и голоса мамочек, чьи дети что-то подхватили в детском садике. Быстро открывая дверь и поднимаясь по ступенькам, Антон на миг остановился, смотря на вывески.

Сердце сжималось от предчувствия встречи с Пятифаном, отчего руки юноши вмиг заледенели, когда он на вялых ногах шагал по больничному незнакомому крылу. Раненные костяшки пальцев теперь не так сильно зудели от ран, отчего он сжимал ладони в кулаки, чувствуя как от нервов и прохлады коридоров сжимаются все его мышцы и напрягается челюсть.

Знакомые вывески и запах спирта навеяли на Петрова недавние воспоминания, добавляя запах железа Ромкиной крови в ничего не осознающее до конца сознание, которое словно находилось в тумане.

Было лишь непреодолимое желание увидеть Рому, и чувство собственной, кромсающей на мелкие части, вины, отчего каждый последующий шаг к знакомой палате давался с большим трудом, словно Антон был грешником, несущим на себе огромный багаж сожалений.

Вдалеке, на всё той же старой подряпаной лавочке сидела Анжела, словно она и никогда не покидала больницу, навеки став её частью, словно манекен или картина, висящая на стене.

Заметив приближающегося юношу, она тут же подорвалась со скамейки, подходя к Антону:

- Милый, что ты здесь делаешь? - её внимательные глаза прошлись по Антону с головы до ног, после чего она, осознав, что юноша только что вылез из постели, покачала недовольно головой. -  Сейчас выговор от медсестры получишь!

- Я хочу увидеть Рому, - хриплым голосом прошептал Петров, тут же слабо прокашлявшись и внимательно рассмотрев дверь, отделяющую его от Пятифана, испепеляя номер "26" глазами.

- Ты должен отдохнуть, ты всё ещё слаб!

- Ну пожалуйста! - взмолился Антон, аккуратно прикасаясь к чужим сухим от мороза ладоням, которые на ощупь были как жёсткая бумага, о которую вечно режешь пальцы. - Я лишь на пару секунд.

Анжела тихо выдохнула, покачав недовольно головой, и, посмотрев по сторонам, спустя несколько секунд кивнула, приоткрывая дверь.

- Только быстро. Сейчас должна подойти медсестра.

Антон радостно кивнул, с благодарностью смерив женщину взглядом и зайдя внутрь палаты, словно отказываясь в ином мире, когда за ним тихо закрылась крашенная белой краской дверь. В глаза ударил мягкий солнечный свет уходящего февраля, сквозь старое окно палаты были слышны отголоски криков детворы и голоса взрослых, проведывающих своих родственников у больницы.

How to disappear completely - Oressa

Антону перехватило дыхание, когда он увидел Рому, неподвижно лежащего на больничной койке в пижаме, грудная клетка которого медленно приподнималась в такт спокойного дыхания. Петров сглотнул, подойдя ближе, не чувствуя собственного тела, словно он и не человек вовсе, а кукла, наблюдая за тем, как беззаботно, словно всего лишь уснул, лежит на подушке Рома.

Юноша аккуратно присел на стул, испепеляя глазами капельницу, что тянулась прямо к Ромке, наблюдая за тем, как прозрачная жидкость изнутри в виде маленьких капель идёт по тонкой трубочке, прямо в вену одноклассника, заканчиваясь катетером, на стенках которого остались незаметные капли бордовой крови.

Рома спокойно вдыхал и выдыхал воздух, словно решил прилечь на пару минут и уснул, будто и не было никакого нападения, сумасшедшего с ножом и боли, алой кровью оставшейся на их с Антоном вещах. Петров долго смотрел на расслабленные черты лица одноклассника, понимая, что замер, словно поражённый магией Медузы, не смея пошевелиться, рассматривая губы Ромы, его скулы, брови, тёмные спутанные волосы, разбросавшиеся по подушке, сильную шею и широкие плечи, неподвижно лежащие на больничной постели.

Антон потянулся рукой к чужой ладони, желая прикоснуться к ней своими пальцами, сжать и долго не отпускать, но дверь палаты моментально открылась, а устаканившуюся на время благодатную тишину разорвал голос Анжелы:

- Антон, медсестра идёт.

Петров поджал в отчаянии губы, вставая со стула и долго смотря на одноклассника, шагая на выход из палаты, осознавая, что данного ему времени совсем недостаточно.

Слишком мало, нужно больше.

Оказавшись в коридоре, он ощутил как эта мимолётная встреча не погасила его желания, а лишь раззадорила, набросала ещё больше дров в огонь, заставляя пламя души разгореться сильнее, обпаляя своим жаром ладони.

Повернув голову в сторону медсестры, позади которой шёл мужчина в очках и белом халате, Антон так и замер на месте, стоя около Анжелы и не желая уходить.

- Это хирург? - спросил он женщину, на что та кивнула, прикасаясь к его плечу.

- Тебе нужно идти в палату, - её голос был мягким и заботливым, отчего юноша совсем не обиделся, долго смотря на её уставшее лицо.

- Я хочу узнать больше.

Петров обернулся, как только к ним подошли медсестра с хирургом, который, внимательно осмотрев Антона, задал вопрос:

- Это ещё один родственник?

- Я одноклассник Ромы, - хриплый голос Антона заставил юношу прокашляться, отчего мужчина поправил очки, немного щурясь.

- Это тот мальчик, о котором я Вам говорила, - произнесла медсестра, поворачиваясь к хирургу, - он принёс пациента в больницу.

- У него ведь была температура? - тёмные глаза мужчины, который осматривал Петрова словно учённый бактерию под микроскопом, вызывали у юноши чувство неловкости, словно он совершил какой-то проступок.

- Да, у него постельный режим.

- А теперь такой вопрос, - мужчина поджал губы, заставляя парня ещё больше опустить глаза в пол, - почему мы не в своей палате, а в совсем другом отделении?

- Простите, он просто очень волновался о моём сыне, - вместо Антона ответила Анжела, приобнимая блондина за плечи, - он в последнее время испытал очень много стресса.

- Я понимаю, - хирург кивнул, и в его тёмных глазах тут же заплясали обзорные искорки, - мне медсёстры рассказали о том, что произошло три дня назад, - шершавая ладонь хирурга легко приземлилась на юношеское плечо, - ты молодец, не растерялся.

Антон в удивлении приподнял брови, смотря на мужчину и медленно поворачивая голову в сторону Анжелы, губы которой растянулись в слабой улыбке.

- Валентин Степанович, - она указала на хирурга, - сказал, что ты смог оказать первую помощь Роме, из-за чего ему не пришлось переливать кровь.

- Но..., - Петров запнулся, а перед глазами предстало кровавое пятно и его собственные бордовые ладони, заляпаные чужой кровью, - я думал, что его уже не спасти... он был таким бледным...

- Столь резкая потеря крови не есть хорошо для организма, - мужчина сложил руки на груди, в то время как Антон вздохнул мимолётный запах одеколона, который, казалось, у всех врачей мужского пола всегда был одинаковым, - Роман потерял 450 миллилитров крови - для здорового крепкого человека это ничто, если у него нет никаких проблем со здоровьем. Да и данное количество часто сдают доноры, так что благодаря оказанной тобой первой помощи состояние пациента не было критичным. Но так как у Романа была колотая рана в животе, это автоматически делало ситуацию
опасной для его жизни, так как раненого могли двигать во время кровотечения, ещё больше принося вред.

Антон опустил глаза, вспоминая, как тащил Рому на собственных руках и переходил на бег, слыша слова хирурга в голове и чувствуя как вновь накатывает ощущение горькой вины.

- Да и был огромен риск шокового состояния и инфекции. Это хорошо, что ты не тянул время, и быстро добрался до больницы, - хирург внимательно посмотрел на Антона, который уже представлял себе в голове разные развития событий, с каждой новой мыслью, появившейся в голове, ужасаясь последствиям.

- Вам повезло, что лезвие не задело внутренние органы, - промолвила медсестра, в то время как Анжела устало потёрла глаза дрожащей рукой. - Так бы восстановление было бы значительно дольше. Любое ранение брюшной полости является опасным - органы могут очень сильно кровоточить.

- Но как бы то ни было, всё уже позади,
- мужчина взглянул на поникшего юношу, ободряюще ему улыбаясь, словно хотел, чтобы тот откинул ненужные мысли из головы.

- Как долго мой сын будет в больнице? - Анжела напряглась, сжав потресканные от холода ладони в замок.

- Около четырёх недель.

- Так много? - Анжела разочарованно уставилась в пол, в то время как Петров поддавленно взглянул на хирурга и медсестру, словно надеялся, что они изменят решение, каким-то магическим образом исцелив Рому намного быстрее.

- У вашего сына ведь подготовка к экзаменам?

Анжела кивнула.

- Не думаю, что это столь важная вещь в такой ситуации. Напомню, что Вашего сына пырнули ножом, так что адекватные преподаватели не будут ничего от Вас требовать. На первом месте его жизнь и здоровье, экзамены подождут.

Женщина в согласии кивнула, в то время как Антон хрипло выдохнул, чувствуя как к нему почти невесомым движением прикасается медсестра.

- А Вы, юноша, идите в свою палату, - Петров обернулся, снова смотря на дверь помещения, в котором лежал Ромка, удручённо поджимая губы, - Вы сможете проведать своего друга через день-два.

Антон кивнул, замечая на себе полон нежности взгляд Анжелы и, слабо улыбнувшись ей, пошёл по пустому коридору.

***

За окном было пасмурно, не смотря на то, что птицы пели звонко, словно на дворе стоял разгар знойного лета. Ветер легко обдувал тело Антона из открытой форточки, которую он тут же закрыл, ложась на постель и поворачивая голову к окну.

Снег уже почти растаял, а из под земли стали пробуждаться зелёные ростки, почему-то даря юноше чувство непонятной радости и надежды. Словно его жизнь начинается с нового, переосмысленного ценностями листа.

Дверь в палату распахнулась, отчего он резко повернулся в сторону выхода, замечая Олю и маму, которые держали пакеты в руках.

- Антоша, привет! - воскликнула девочка, тут же кидая пакеты на пол под недовольный голос матери и подбегая к старшему брату.

Антон крепко обнял её, словно не хотел никогда отпускать в этой жизни, чувствуя её тонкие косточки под белой кожей, вдыхая запах дома и чистоты. Где-то на периферии был совсем незаметный запах женских духов, выветревшийся на улице, такой знакомый и родной. Волосы Оли были собраны в маленький пучок, отчего она, поправив выпавшие пряди белоснежных волос, села на больничную койку брата, улыбаясь ему.

- Как твоё самочувствие, уже лучше?

Антон кивнул, замечая немного уставший взгляд сестры и тут же задавая вопрос, пока мать раскладывала продукты по полкам старой тумбочки.

- Ты была в школе?

- Да, - она кивнула, тут же меняясь в лице, словно что-то вспомнила, - вся школа теперь говорит о тебе и Роме...

Антон замер, напрягаясь, и в первую секунду расслабленного сознания пытаясь понять о чём именно. О том, что они вместе (если их кто-то видел), или о том, что на них напали?

- О нас?..

- Да, - она кивнула, - слухи разлетелись быстро, милиция ведь в школу приходила, кто-то подслушал их разговор с Лилией Павловной, да и ты с Ромой не появлялся.

Антон нахмурился, а его сердце почему-то предательски быстро забилось, наполняясь удручающим душу волнением.

- Я очень часто теперь стою около твоего класса, чтобы услышать какие-то разговоры, - заговорчески шепнула девушка, вызывая у Петрова мимолётную улыбку, - меня, правда, знают как твою сестру и задают кучу вопросов. Но я говорю, что вы оба в больнице, и вам уже немного лучше.

- А про произошедшее... они спрашивают у тебя?

- Ещё как! - она устало выдохнула, закрывая глаза. - Прохода нет, я им говорю по сто раз, что я не была в лесу с вами и не знаю, что произошло. Не хочу отчитываться перед ними.

На самом деле Оля знала как всё было, ведь Антон уже несколько раз рассказывал лейтенанту Тихонову о произошедшем, когда мать и девушка стояли рядом. Так как Антон был в шоковом состоянии, в первый раз он сообщил слишком мало информации, после чего, когда температура уже ушла и ему стало чуть лучше, снова по несколько раз пересказав сюжет недавних событий.

- И что дальше?

Карина Петрова недовольно покачала головой, слушая слова Оли, ведь она не желала, чтобы в посёлке о них все шептались. Это значило бы, что к ним приковано слишком много внимания, что может быть опасным, в связи со сложившейся в прошлом ситуацией.

- Многие девочки и парни передают Ромке гостинцы, хотят увидеться с ним, но это пока запрещено врачом и медсёстрами, - она на миг замолчала, тут же тихо и как-то удручённо проговаривая, - ты тоже заслуживаешь того, чтобы тебе передавали подарки. Ты ведь спас Рому, почему об этом так мало говорят?

Антон слабо улыбнулся, опуская взгляд на свои руки, лежащие на белой простыне и прикасаясь ладонью к волосам Оленьки.

- Для меня лучший подарок то, что с моими близкими людьми всё хорошо и им ничто не угрожает. Остальное мне не нужно.

В глазах Оли заплясали искорки, но вскоре Антон осознал, что это слёзы, которые тут же высохли, как только девушка посмотрела на потолок, чтобы отогнать от себя накатившую печаль.

- Есть ещё одна вещь, - она на миг умолкла, задумчиво смотря перед собой, в то время как Карина Петрова, спрятав пустые пакеты в сумку, села на стул рядом, закинув ногу за ногу.

- О чём ты? - Петров напрягся, рассматривая унылое и наполненное удручённостью лицо девушки.

Внутри его снова стал пожирать червячок плохого предчувствия. Неужели и вправду кто-то видел его и Рому вместе?

- Некоторые школьники... их, конечно, совсем мало, но такие всё же есть...

Антон нахмурился, пытаясь понять, к чему ведёт его сестра.

- Считают, что это ты виноват в том, что Рома сейчас лежит в больнице.

Душа юноши словно упала в пятки, отчего он ощутил, как всё его тело моментально превращается в ледышку, наполняясь неконтролируемой дрожью, словно кто-то выбил из него весь дух.

- Я однажды услышала их разговор в коридоре, и не сдержалась! - она повысила голос, тут же хмурясь от негодования. - Я сказала, что это всё бред собачий, и если бы не ты, Ромка был бы мёртв!

- Успокойся, Оля! - вникнулась в разговор мать, внимательно наблюдая за сыном и тут же проговаривая. - А ты не бери в голову, всем ты нравится в этой жизни не будешь. Всегда найдутся те, кто осудит тебя, даже если ты будешь очень сильно стараться. Так что выкинь это из головы и лучше поешь кашу, что принесла тебе медсестра.

Материнские слова отрезвляющей оплеухой подействовали на юношу, который, словно очнувшись от наваждения, взял белую, покрытую незаметными трещинами тарелку с вкуснопахнущей кашей и чёрным ароматным хлебом, наверху которой лежал маленький кусочек уже почти растаявшего масла.

Вкусная еда и компот из сухофруктов заставили юношу позабыть на время о чувстве мерзкой вины и горести.

***

Хватаясь за ручку знакомой двери, Петров зашёл в палату, где лежал Ромка, шагая по паркетному старому полу и вдыхая приятный запах чистого медицинского белья, новых повязок, антисептика и моющего, растворимого в холодной воде, которой уборщицы мыли полы.

На тумбочке и полу стояли всякие цветные пакеты с изображением разных фигур и сердечек, маленькие букеты цветов, что нежным ароматом заполнили маленькое помещение палаты, отчего Антон, ощутив непонятный блок в груди и злобу, тут же глубоко вдохнул.

Почему у него эта картина вызвала столь сильную ярость? И нет, он был рад, что Ромку любят и передают подарки, но злоба от одной мысли, что он, Петров, снова остался в стороне как виновник произошедшего, подавляющей яростью охватила всё его сознание.

С самого детства его всегда винили во всём, будь то друзья с младшей школы, родственники или порой родители. Если кто-то из местных хулиганов разбил вазу или сломал ручку двери, то вину обязательно перекинут на него, ведь учительнице нет никакого смысла разбираться в произошедшем - она изначально невзлюбила Антона чисто из-за личностных побуждений, проявив свою же некомпетентность. И даже когда она вызовет родителей Антона, те, некоторое время повозмущавшись, всё равно потом устроют ему нагоняй, ведь если учитель на тебя кричит, ты по-любому в чём-то не прав.

Если твой знакомый из детства, с которым вы проводили свободное время на площадке, решит ударить какого-то мальчишку, то придёт его мать и, не разобравшись в ситуации, залепит оплеуху Антону, ведь какая разница, кто из двоих виноват - главное, отыграться на ком-то.

Если ты, защищаясь в школе, оттолкнул от себя местного хулигана, который упал на парту и ударился об угол лбом, то на тебя преподаватель замахнётся тряпкой, даже не попросив прощения после того, как ты расскажешь обо всей ситуации.

Если ты случайно перепутаешь похожие одинаковые сумки и положишь себе чужой пакет в детском садике, то отец, подумав, что ты занимаешься воровством, даже после твоих тысячных слезливых объяснений, что это всё ошибка, изобьёт тебя ремнём в коридоре, приблизившись к твоему лицу и громко крича, вызывая у тебя приступ страха и панической атаки. А мать лишь будет стоять рядом и смотреть на это, пока маленькая Оля тихо хнычет в другой комнате.

Мерзкие воспоминания вызвали у Антона поддавленность, от которой хотелось избавиться, вырвав себе чувственный бьющийся орган изнутри. Антон медленно подошёл к окну, облокачиваясь головой о холодное стекло и вдыхая свежий воздух из полуоткрытого окна, чувствуя как печаль сжимает его трахею, не давая нормально вдохнуть.

В его жизни всегда было слишком много несправедливости, и от осознания того, что он не может это изменить, он, кажется, становился ещё злее, сжимая руки в кулаки и изрезая кожу ладоней короткими ногтями. Его потемневшие от неприятных воспоминаний глаза метнулись к маленьким букетам, подаренными влюблёнными в Ромку девушками из старших классов, отчего он ощутил невообразимо сильное желание выкинуть эти цветы к чертям.

В голове появились образы улыбающихся старшеклассниц, которые обязательно придут к Пятифану и будут проявлять тактильность - притронутся к его рукам, прикоснутся к жёстким ладоням, потрепают по тёмной голове, хлопая ресницами и улыбаясь во все тридцать два.

Может, Роме уже нравится какая-то девушка из старших классов? Антон ощутил как замирает сердцебиение, снова несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, стараясь поддавить в себе эмоции, и приблизившись к однокласснику.

Медленно присев на старый скрипящий стул около Ромкиной койки, юноша опустил свои ладони на его постель, наклоняясь чуть ближе к лицу Пятифана и засматриваясь на его наполненный спокойствием облик. Тишина, царившая в палате и прерывающаяся незаметными откликами голосов с улицы и дуновением ветра из под полуоткрытой форточки, действовала на юношу успокаивающее, отчего его стало клонить в сон, которому он не стал противиться.

Медленно прикрыв глаза, Антон, сняв очки, осторожно положил свою голову на бедро Ромы, прикрытое чистой простынью. Постельное бельё больницы напоминало запахом детский сад, когда детвора отдыхала на Тихом часу, засыпая в маленьких кроватях под незаметный звук работяющей машины для выпечки свежего хлеба, над которым так усердно трудились полненькие дружелюбные поварихи.

От этих воспоминаний и ассоциаций из прошлого на его губах автоматически появилась улыбка, а в душе воцарилось приятное спокойствие и обволакивающее всё тело тепло, отчего Антон, в последний раз приоткрыв веки и взглянув на лежащего неподвижно Ромку, наконец задремал, чувствуя себя в безопасности.

И пусть весь мир и проблемы подождут, сейчас он рядом с Пятифаном, а остальное не важно.

***

How to disappear completely - Orresa

Кто-то нежно поглаживал его голову, перебирая белоснежные как у Снегурочки из сказки пряди волос, иногда касаясь кожи щеки и незаметно щекоча её своими подушечками пальцев. Антон неспеша открыл глаза, тут же приподнимаясь, когда заметил расплывчатый облик проснувшегося Ромы, который внимательно смотрел на него, облокотившись на подушку.

Быстро надев очки, Антон встрепенулся, вмиг переполняемый эмоциями, когда Пятифан продолжал неотрывно глядеть на него, сжимая свои губы, словно сдерживая чувства изнутри. Но блондин точно видел непонятный блеск в его глазах, который тот всеми силами пытался поддавить, рассматривая лицо Петрова и улыбаясь уголками губ.

Тишина, воцарившаяся между ними, заставила Антона опустить глаза, тут же вспоминая Олины слова о том, что некоторые из школьников считают, что вина за нападение на Ромку лежит на нём, отчего его голову тут же наполнили неприятные мысли.

Может сейчас, когда Роман проснулся, он и вправду винит во всём Петрова? Может не так сильно, как некоторые, но частью души? Злится, к примеру, на то, что он ему не рассказал всё сразу?

Антон не поднимал глаз, испепеляя белую простынь, словно хотел проделать в ней дыру, тут же ощущая на своей ладони чужую руку.

- Как ты? - хриплый голос Ромы вызвал у Петрова жар во всём теле, что привело юношу в ступор, после чего он, несколько раз заморгав, словно пытался понять в чём дело, тут же ответил:

- Я в порядке. А ты? Очень болит рана?

Ромка ухмыльнулся, качая головой, отчего на губах у Петрова тоже появилась непроизвольная улыбка.

- Я у тебя в долгу, спасибо, - на полном серьёзе промолвил Пятифан, не отрывая своих тёмных острых, как иглы, глаз от юноши, отчего у Антона пошли мурашки по коже.

- Нет, не надо так, - он покачал головой, на миг отводя взгляд, - я сделал это не ради долга. Я сделал это потому что...

Антон замолчал, тут же понимая, что хочет сказать, но ощущая как краснеют его бледные щёки. Ромка, всё это время внимательно смотревший на юношу, молчал, словно желал услышать ответ.

- Потому что? - продолжил Пятифан, всё так же не отнимая своей ладони от руки Петрова, который замер, как вкопанный, понимая, что не может продолжить сказанное.

- Не важно...

Юноша снова замолчал, как и Рома, который не моргая глядел на одноклассника, заставляя его лицо с каждой секундой краснеть, словно спелая вишня, а тело гореть, будто у него снова поднялась температура.

"Что это со мной?" - не понимал своей реакции юноша, вспоминая прошлое и осознавая, что если раньше он и испытывал подобные чувства, то не столь ярко, как сейчас.

Ему казалось, словно он готов сгореть на месте от одних лишь глаз Пятифана.

Температура в комнате будто стала намного выше, заставляя Петрова ощущать нехватку свежего воздуха, отчего его дыхание участилось, а сердце заколотилось в бешеном ритме. На миг ему показалось, словно он ощущает незаметный приятный запах мускуса мужской кожи, исходящий от Ромки, отчего всё в животе скрутилось в тугой узел, а ноги на время онемели.

- С тобой всё в порядке? - всё это время внимательно наблюдающий за юношей спросил Пятифан, сжимая руку Антона в своей и наклоняя голову вбок.

- Ам... да, - Антон кивнул, стараясь успокоиться и поворачиваясь в сторону одноклассника. - Прости меня за то, что не сказал тебе тогда обо всём сразу...

Глаза блондина зацепились за руки парня, через плотную кожу которых проступали вены.

- Я хотел, но не успел...

- Всё в порядке, ты здесь не при чём, - Ромка опустил глаза, тут же подбадривающе хмыкнув, - даже если бы и сказал сразу обо всём, то
меня бы пырнули ножом раньше.

- Что ты?.. - воскликнул недовольно Антон, поджимая губы под слабую улыбку одноклассника.

- Спасибо, Тош.

Петров замолчал, некоторое время смотря на Пятифана, который о чём о задумался, меняясь в выражении лица, чтобы снова отвести взгляд.

- Если бы я только знал, что с тобой всё это время происходит...

Губы Романа поджались в тонкую полоску, отчего Антон тут же неловко сжал его ладонь, осознавая столь внезапный порыв и разжимая хватку.

- Ты... хотел мне что-то сказать, - промолвил он, чтобы перевести тему и избавится от неловкости ситуации, когда Рома в ответ сжал его холодные тонкие фаланги пальцев, не давая забрать ладонь.

Сердце, казалось, подпрыгнуло к горлу, заставляя машинально сглотнуть.

- Да, хотел, - Рома медленно кивнул, задумавшись, - но не здесь. Не в такой обстановке.

Антон приподнял брови, вспоминая на миг в какой спешке он был, когда отец впервые узнал о его поцелуях с Ромой и избил, тут же возвращаясь к происходящему прямо сейчас, поджимая искусанные губы, чтобы успокоится.

"Не торопи время, пусть всё идёт своим чередом", - думал он, стараясь не накручивать себя и вспоминая слова Пятифана, сказанные ему словно вчера той самой холодной зимней ночью, когда он, избитый, сбежал с Олей из дома, сидя на мягкой чужой кровати:

"– Антон, — голос Ромы был словно светом в конце тунеля, дающий заблудшей душе надежду на возвращение, — посмотри на меня.

Петров несколько мгновений испепелял глазами окно, пока наконец не повернул голову к Пятифану, смотря на его задумчивое лицо. Ромка прикоснулся пальцами к щеке Антона, поглаживая мягкую кожу, проводя пальцами по бровям, и, наконец, оставляя свою ладонь на чужом затылке.

— Антон, — серьёзно промолвил парень, не отрывая от него глаз, — я знаю, о чём ты сейчас думаешь.

Петров тяжело выдохнул, опустив голову, но Ромка тут же приподнял его за подбородок, удерживая зрительный контакт.

— Я правда хочу близости с тобой. Правда.

Антон невольно опустил глаза вниз, смотря на пах Пятифана, тут же заливаясь румянцем и поднимая взгляд. Ромка не врал.

— Но я не хочу, чтобы твой первый раз со мной был таким.

Петров замер, а время вокруг него остановилось. Он невидящим взглядом испепелял Ромкино лицо, неподвижно сидя с ним на кровати, чувствуя, как на замену ступора в тело постепенно возвращается жизнь, а сердце вновь запускает свой обычный ритм.

— Но… — Антон запнулся, чувствуя разное изобилие эмоций, которые смешивались в одно целое, — а если я хочу?..

— Тоша, ты хочешь этого, потому что боишься, что это наша с тобой последняя встреча."

Петров медленно поднял свой задумчивый взгляд из под белесых ресниц, смотря на Рому и кивая, тут же тихо проговаривая:

- Я боялся...

Это откровение, вырвавшееся из оков души, заставило его прикусить губу до боли, тут же расслабляясь и собираясь с мыслями:

- Боялся, что не успею. Я не знал, что делать, и была лишь одна мысль, - он нахмурился, стараясь выглядеть как можно спокойнее, хоть в душе царил сплошной шторм, - если ты умрёшь, это будет моя вина.

Антон встретился с пристальными волчьими глазами Пятифана, который, задумчиво уставившись на Петрова, молчал, спустя несколько секунд качая головой и отвечая:

- Вот только не надо винить себя. Я серьёзно.

Антон поджался, щёки словно обожгло горячим паром, а недавние мысли о винновности заставили угрюмо уставиться куда-то вниз. Ладонь Ромы неожиданно сильно сжала его фаланги пальцев, отчего парень, ойкнув, поднял глаза на Пятифана, который, нахмурив брови, злобно глядел на блондина.

Антон несколько секунд пытался понять, как вести себя дальше, не зная, куда деться. Серьёзный хмурый взгляд Ромки тут же переменился, а губы растянулись в приветливой полуухмылке:

- Да расслабь булки, чё ты такой напряжный? А то сожру, ну серьёзно, что за самобичевание? Выдыхай, Тошик.

Одноклассник похлопал Петрова по спине, отчего Антон не выдержал и улыбнулся, смотря на бывшего хулигана и опуская голову вниз.

- Но вот за то, что ты скрывал от меня, что на тебя нападал этот гондон немытый, я тебе всё же устрою нагоняй, когда выйду отсюда.

Петров вздрогнул, тут же делая бровки домиком, но Рома был непоколебим - глядел на него, словно родитель на дитя, которое всё утаивает.

- Прости.

- Расслабься, - Ромка безобидно, приподнимая уголок губ, махнул ладонью, намекая на то, что тема разговора закрыта, отчего Петров тихо выдохнул, глядя на чистое синее небо за окном.

И всё же в голове всплыли слова Пятифана о том, что тот хотел ему что-то рассказать, отчего парень задумался, пытаясь угадать, что именно. Ничего путного не лезло в черепную коробку, отчего он на время отбросил эту идею, обещая себе, что обязательно вернётся к ней чуть позже. Сейчас ему хотелось не мыслить ни о чём, находясь в тишине этой палаты один на один с Пятифаном, отчего он, ещё раз хмуро взглянув на цветы, перевёл взгляд на Рому.

How to disappear completely - Orresa

Тот всё это время наблюдал за ним, подмечая малейшие детали изменений в лице, читая, словно книгу, отчего Антон, на время ошарашенный столь пристальным вниманием к своей персоне, снова опустил голову, понимая, что уже поздно что-либо скрывать.

- Я ведь обещал, что буду носить тебя на руках.

Антон замер, поражённый странным признанием Романа, смотря в его глаза и пытаясь понять, к чему он ведёт. Взгляд одноклассника лукаво искрился на свету вышедшего из-за туч солнца, отчего Антон на замер, приковывая глаза к светящемуся от лучей Роме.

Его тёмные волосы переливались золотистым отблеском, кончики длинных чёрных ресниц словно были украшенны позолотой, в то время как в радужках внимательных глаз словно прыгали ввысь маленькие солнечные зайчики, воплощая когда-то внезапно появившуюся за кулисами после танго мечту Антона скакать зимней ночью высоко до луны, перепрыгивая верхушки ёлок под заливистый громкий смех.

Очарованные глаза в тонкой оправе очков метнулись ниже, к сильному квадратному подбородку, мощной шее и широким плечам, кожа которых словно искрилась изнутри, отчего Петров впервые ощутил в своей жизни столь яростное, перехватывающее дыхание желание нарисовать Ромкин портрет.

- А в итоге носил меня на руках ты, - тихим голосом произнёс Роман, не отводя глаз от замершего юноши, который, глядя на то, как золото солнца обволакивает облик его одноклассника, увидел словно сейчас мимолётную картину из прошлого.

"Ветер теперь кажется не таким холодным, а небо усыпано яркими звёздами, что освещают их путь. Антон смотрит вверх, наблюдая за тем, как один за одним меняются фонарные столбы, помутневшим рассудком понимая, что его кто-то несёт на руках.
И лишь перед тем, как потерять сознание, Антон медленно поворачивает голову, смотря на лицо Ромы над собой, что находится так близко и блестит золотом в свете тусклых фонарей.
Его губа треснута, а на ране подрагивает капелька крови, словно утренняя роса на стебельке, но это не важно.

Последнее, что помнит Антон, это глаза Пятифана, которые смотрят на него не отрываясь."

Шелест хрупкой травы, выглядывающей из под снега, скрип старых тонких ветвей лесных деревьев. Искажённое болью и запятнанное страхом лицо Антона, такого хрупкого, но в то же время сильного и непоколебимого, который, не взирая на усталость, продолжает свой путь, держа его тяжёлое тело на своих руках.
Пятифан чувствует, как дрожат тонкие красивые руки его одноклассника, как сильно сжимает он ткань на теле Романа своими тёплыми от его собственной крови ладонями.

Ему кажется, словно вот-вот пройдёт секунда, и Петров сломается, но нет, он продолжает свой путь, с каждым разом ускоряясь, кусая до кровавых капель росы свои губы, пока Рома смотрит на его окутанное светом лицо, такое прелестное даже в своей горести и боли.

- Ты такой красивый, Антоша.

И он не выдерживает, всхлипывая, ещё сильнее кусая губу до алой крови, краснее Ириного платья, когда Антон танцевал с ней танго, столь изящно и страстно. Мысли
путаются в голове, становятся обрывками, а перед глазами почему-то облик Петрова в чёрной рубашке и брюках, стоящего на сцене и двигающегося в упомрачительном танце пылающего огнём танго, такого невесомого и неземного.

И лишь чужие горячие слёзы на миг возвращают его в реальность, чтобы Рома, увидев в последний раз заплаканное лицо Антона, изо всех сил тихо промолвил:

- Я чувствую их.

- Что?..

- Такие горячие. Твои слёзы.

Антон сидит в палате, не шевелясь, смотря в чужие глаза, словно видя в них инную историю. На миг он прерывает зрительный контакт, поражённый наплывом эмоций, от которых дрожь по телу и перевозбуждение.

"Это чувство, что же это такое?" - неумолимо шепчет поражённое током сознание, тут же взрывающееся от экстаза, когда чужая ладонь сжимает руку Петрова, переплетая с ним пальцы.

Грубая мозолистая кожа так приятно контрастирует с его нежной, отчего Петров, заворожено смотря на их переплетённые в замок ладони, долго не может отвести взгляд, словно это и не их руки вовсе, а чьи-то другие.

Сердце трепещет в бешенном танце, на щеках горит ярким пламенем румянец, когда блондин смотрит на Рому, в расширенных зрачках которого юноша видит своё собственное отражение.

"Ты моё зеркало", - почему-то проносится у Антона в голове, а невесомая мысль тихим шёпотом продолжает говорить: "Ты показываешь истинного меня, выворачиваешь наизнанку все мои страхи и потаённые желания, которых я боялся".

Антон снова бегло кидает хмурый взгляд на подаренные влюблёнными девушками цветы, чтобы как-то отвлечься, и единственное, что хоть немного успокаивает его, это ощущение их переплетённых ладоней.

- Цветы здесь не при чём, - вдруг проговаривает ни с того ни с сего Рома, отчего юноша шокировано приподнимает брови, обескуражено смотря на одноклассника.

"Как он узнал?"

Ромка ухмыльнулся, смотря на реакцию парня и поворачивая голову к окну, сосредотачивая глаза на пролетающих мимо больницы облаках.

- Уже весна, - тихо промолвил он, отчего Антон на время засмотрелся на его дрогнувший под кожей кадык, - их будет так много.

Петров задумался, пытаясь понять к чему ведёт Пятифан, но тот снова повернул голову к юноше, проговаривая:

- Спасибо тебе.

Антон молча глядел в его глаза, чувствуя мозолистую ладонь, скованную с его собственной в замок, такую тёплую, и дарящую уверенность в завтрашнем дне.

"Всё будет хорошо", - почему-то пронеслось в его мыслях, но Антон был уверен в этом, больше не задумываясь ни о чём.

Лишь перед тем, как уйти, он на миг остановился, услышав от Романа столь неожиданную просьбу:

- Позови Олю.

Петров вопросительно уставился на одноклассника, но его нечитаемый, полон намерений взгляд явно говорил о том, что подробностей не будет.

- Для чего?

- Мне нужно с ней кое о чём поговорить.

Антон задумчиво кивнул, подозрительно косясь на Романа, тут же выходя за дверь и подзывая стоящую около палаты девушку. Он не знал, сколько прошло времени, но, кажется, было не больше пятнадцати минут, когда она, покинув помещение, тут же как ни в чём не бывало улыбнулась брату, хватая его под руку.

И лишь оглянувшись перед тем, как дверь палаты окончательно закрылась, Антон наткнулся на хмурый и задумчивый взгляд Пятифана, внимательно смотрящий куда-то в стену.

***

Дни летели быстро, словно кто-то неутомимо перелистывал страницы надоевшего учебника, писанина в котором вызывала лишь скуку. Юноша не успел оглянуться, как прошло уже две недели, каждый день проведывая Рому после школы, несмотря на недовольное бормотание матери.

- У тебя скоро экзамены на носу, ничего страшного, если один раз не придёшь в больницу! - воскликнула она, тут же пробуя приготовленный суп на соль.

Не обращая внимание на восклицания Карины Петровы, Антон всё равно шёл, вспоминая как реагировали на него одноклассники и другие школьники, когда он впервые появился в дверях школы. Кто-то тут же вытягивал шею, не отрывая глаз от Петрова и о чём о перешёптываясь с товарищами, кто-то указывал на юношу пальцем, стесняясь подойти ближе, чтобы узнать подробности. В общем-то, тех, кто винил его в произошедшем, было немного, человек пять или восемь, но Антон точно знал, что ребята из этой компании были ярыми поклонниками Ромки Пятифана.

- Антон! - громкий голос Иры Арсеньевой, поправляющей две светлые косички и очки на носу, заставил напряжённого парня расслабиться и улыбнуться, ощущая нетерпимое желание обнять свою подругу.

Из класса тут же вышел следом Никита Авдеев, замечая его и махая рукой.

- Блять, живой и невредимый! - воскликнул он, подходя к юноше вслед за Ирой, отчего Петров не выдержал и тихо хихикнул.

Как бы то ни было, но эти двое словно были тем самым маленьким островом, на котором ты мог побыть с самим собой, в полном комфорте и безопасности, и почему-то от того, что эти двое сейчас оказались рядом, Антону стало легче на душе, словно он избавился от ненужного груза, наконец обретая крылья.

И хоть встреча с Никитой Авдеевым началась из толчков в баскетбольной игре, сейчас Петров был рад видеть даже его.

- Ты как, в порядке? - Ира аккуратно взяла его за плечи, внимательно рассматривая и тут же неловко облизывая губы. - Мы были в шоке, когда узнали...

Она на миг замолчала, спустя несколько секунд добавив:

- Если быть честной, то я испугалась. Потому что подумала, что Вы можете умереть...

Она снова умолкла, отчего Петров, ощущая настолько искреннюю поддержку, с благодарностью улыбнулся, переводя глаза на Никиту, который тоже молчал, думая о чём-то своём.

- Ну ты, Антон, кремень, конечно, - наконец ответил Авдеев, хлопая одноклассника по плечу, - донести на руках такого бугая Ромыча. Хотя я думал, что ты хлюпик. На физре-то упал от моего лёгкого толчка!

- Это было подло, - ответил с улыбкой Петров, в то время как Авдеев развёл руками.

- Да я не хотел, правда!

- Да конечно! - закатила глаза Ира, тут же продолжая. - Мне очень жаль, что с вами такое произошло. Ты огромный молодец.

Было видно, как ей неловко это говорить, но от той искренности в голосе и блеска в зелёных больших глазах в груди Антона вмиг наступила оттепель, отчего он растроганно улыбнулся.
Никита снова на время замолчал, лишь кивнув головой, чтобы вскоре спустя несколько секунд промолвить:

- Если честно, я рад, что с тобой и Ромычем всё нормально, - он как-то нервно почесал затылок, отчего Петров опустил глаза, чувствуя, как бурлят эмоции в груди и как пылают щёки. - Тут это, Иронька хотела проверить свои кулинарные способности. Ну и я решил ей помочь, вроде как...

Глаза блондина расширились, когда он увидел, как Арсеньева достаёт из рюкзака выпечку в виде больших пяти кексов, укрытых розовой глазурью и разноцветной присыпкой, отчего он тут же смущённо, под влиянием эмоций, отвёл назад голову, поворачиваясь к ребятам и прикрывая лицо ладонью.

- Ребят, вы...

Антон не выдержал и улыбнулся, чувствуя как пылает огнём его лицо и как болят от улыбки щёки, не поднимая глаз на Арсеньеву и Авдеева и забирая протянутую в пакете выпечку:

- Спасибо вам большое. Мне ещё никто из друзей такого не делал. Мне очень приятно, правда...

Приподняв в неловкости глаза, юноша, заметив, с какой озорной радостью наблюдают за ним ребята, тут же моментально вспотел, чувствуя, как по спине стекает капелька пота.

- Спасибо вам большое, - снова тихо произнёс он, с благодарностью взглянув на одноклассников.

- Друзья всегда так делают, - ответила Арсеньева, смотря себе под ноги, в то время как Никита смущённо положил свою ладонь на девичье плечо, сжимая его и немного встряхивая одноклассницу в подбадривающем жесте.

- За присыпку, кстати, отвечал я, - произнёс Авдеев, гордо указывая в свою грудную клетку большим пальцем, отчего Ира покачала головой,
поворачиваясь к юноше.

- Думаешь, я забыла, что ты мне говорил про Антона?

Петров приподнял брови, переводя взгляд на одноклассника:

- О чём это вы?

- Да забудь...

- Он собирался спорить со мной, что ты попадёшь в тюрьму, - Ира недовольно взглянула на Авдеева, на удивлённом лице которого словно было написано: "Я не при делах".

- Во-первых, Ирочка, - обиженно отчеканил он, поправляя свою короткую тёмную причёску и воротник белой рубашки, - я не спорил с тобой, а чисто теоретически предположил, что судя по слухам, которые разнеслись со скоростью света по этой забытой миром старой школе, Антон Петров может быть заключённым, если убьёт в состоянии аффекта психопата. Во-вторых, я ни в коем случае не злорадствовал! И кстати, при упоминании слова "спорить", сразу появляются ассоциации о денежном вознаграждении, но это не так. Я лишь...

- Ну всё, прекращай! - Ира закатила глаза, отмахнувшись рукой и тут же продолжая. - Спустя некоторое время общения с тобой ты предстал передо мной кошмар каким говорливым старым ворчуном.

- Чего это старым? - Авдеев драматически приложил ладонь к сердцу, приподнимая брови. - Я ещё ого-го, вообще-то.

- Да мой дед покойный точно так же выражался, ей-Богу!

Антон долго смотрел на перепалку этих двоих, (хоть это и нельзя было так назвать) понимая, что на его губах царит улыбка. И всё же, он был рад их видеть.

- Смотри на него, - заметив широкую улыбку Петрова, совсем не обиженно произнёс Никита, - мы тут спорим, а он лыбится!

- С тебя, между прочим, - теперь уже ухмылялась Ира, подмигнув блондину.

Никита, заметивший это, тут же надулся.

- А чего это ты ему глазки строишь?

- А ты с чего это мне указываешь, что делать?

- Я не указываю, я задаю вопрос!

- Ты не мой парень, чтобы требовать от меня что-то! А даже если бы и был, то всё равно не имеешь права!

- А если был бы мужем?

- Да хоть покойным!

Антон ухмыльнулся, качая головой и тихо хихикая. Как же он скучал по ним двоим. С осторожностью кладя приготовленные ребятами кексы в рюкзак, Антон поднял голову, убирая упавшие светлые пряди с лица. Его взгляд тут же метнулся к паралельному "Б" классу, отчего он, моментально вспоминая об их недавней перепалке во время урока физкультуры, тут же замер, переставая улыбаться и наблюдая за знакомыми "Ежом" и Толиком, около которых стоял Андрей. Юноша, заметив Антона, тут же приветственно махнул рукой, в то время как Толя, бросив быстрый взгляд на одноклассника, обхватил его за плечо, что-то недовольно буркнув.

"Почему этот рыжий парень так резко реагирует на моё общение с Андреем?" - задавался вопросом Петров, тут же вздрагивая, как только ощутил позади себя лёгкий ветер, словно кто-то приблизился к нему впритык, разворачиваясь и смотря на незнакомых двух темноволосых девушек и одного парня.

Кажется, одна из них была в десятом классе, та, что ниже всех ростом, в то время как остальные двое были из одиннадцатого "А".

- Ты ведь Антон Петров? - с явным недовольством и иронией спросила высокая ярко накрашенная девушка, рассматривая Антона с ног до головы.

Ира, услышав столь недружелюбный тон, тут же подошла ближе, напрягаясь всем телом, в то время как Никита нахмурился, ставя руки в боки. Последняя мысль, промелькнувшая в кратких секундах перед тем, как сосредоточиться на неблагоприятном разговоре с этими тремя, радовалась тому, что Ира и Никита находятся рядом, даря Петрову моральную поддержку.

- Да, я, - холодным тоном произнёс Антон, не прерывая зрительный контакт с хмурой девушкой, раскосые глаза которой готовы были прожечь в нём дыру.

- Так это из-за тебя Ромка в больнице, - даже не вопрос, а утверждение, отчего Антона на миг покоробило. Резкий сильный запах женских духов ударил в ноздри, отчего Петров, чувствуя, как от сладости аромата выедает глаза и сводит искому во рту, нахмурился, стараясь незаметно отойти чуть дальше от девушки.

Ира Арсеньева тут же поморщилась, словно съела кислый лимон, в то время как Никита, приподняв брови от услышанного, быстро взглянул на Иру, словно хотел проконтролировать ситуацию, чтобы она ничего не учудила под наплывом эмоций.

- Почему это из-за меня? - стараясь сохранять самообладание задал вопрос блондин, мысленно моля у всех возможных небесных господств сил и терпения.

Чтобы после всего того, что случилось в его жизни, к нему докапывалась с нелепыми необоснованными претензиями какая-то влюблённая в Пятифана расфуфыренная девица?

Невообразимо огромное чувство ревности, вспыхнувшее в этот момент, чуть не снесло юноше крышу, поднимая внутри волну агрессии, отчего он, сильнее сжав зубы до боли в дёснах, незаметно сглотнул, испепеляя этих троих взглядом. Глаза сквозь оправу тонких очков метнулись к стоящему позади парню, который с плохо скрываемым обожанием глядел на высокую старшеклассницу, каждый раз кивая после её слов.

В сознание Петрова стало закрадываться маленькое подозрение.

- Это, конечно, печально, что за тобой увязался маньяк, - она накрутила на пальцы прядь тёмных волос, в то время как у Антона чуть не перекосило лицо от той наглости и небрежности, звучавшей в её голосе, - но из-за тебя пострадал Ромка.

Вторая девушка из десятого класса тут же надула розовую жвачку, громко лопнув её, отчего Антон, чувствуя, как вскипает, просипел:

- Я задам ещё раз вопрос, а я тут при чём?

- Ты походу тупой или как? - вклинился стоящий позади девушек парень, отчего Петров чуть не захлебнулся изнутри от яростного возмущения.

- Алло, - свистнул Никита Авдеев, выступая вперёд, - за базаром следи.

- А ты не лезь, у нас разговор с Петровым.

- Ты мне не указывай, - парировал Никита, отчего Антон, слушая, как грубят его друзьям, с каждой секундой становился всё злее. - Забирай своих недоделанных фанаток Пятифана и вали.

- Ебало завали, мне ещё раз повторить? - перешёл на явные грубости незнакомый парень, тут же взглянув на высокую девушку с резким запахом духов, словно желая увидеть одобрение. - А за них даже не заикайся, понял, мурло?

- Тебе кто давал право так разговаривать? - повысила голос Ира, ступая вперёд Никиты. - С хрена ваша троица припёрлась сюда?! Вы не имеете право обвинять Антона и грубить нам!

С каждой секундой Ира заводилась всё сильнее, переходя на крик, отчего старшеклассники и другие школьники, стоящие в коридоре, тут же развернулись с их сторону, с интересом прислушиваясь к перепалке.

- Да успокойся ты, очкастая, - оскалился парень, в то время как две темноволосые девушки хихикнули. - Ты бы сначала принарядилась хоть нормально, потом уже в люди выходила.

Антон замер, сжимая руки в кулаки вместе с шокированным от услышанного Никитой, в то время как Ира, не тратя ни секунды, со всей силы резко ударила парня кулаком в нос, отчего тот от неожиданности упал на паркетный пол коридора, хватаясь двумя руками за лицо.

- Схавал, мудила? - прошипела Ира, в то время как по всему коридору произнеслось громкое "оооо" и заливистый смех следом.

- Так ему! - крикнул знакомый голос из толпы, но у Антона не было времени, чтобы высматривать лица одноклассников среди кучки школьников. Наблюдая за лежащим на полу грубияном, Петров не заметил как ухмыльнулся, чувствуя лёгкое удовлетворение.

- Ты чё творишь, ебанутая?! - рявкнула десятиклассница, тут же протягивая длинные острые ногти к девушке, в то время как Никита моментально стал перед Арсеньевой, хватая девушку за руки и отталкивая её назад.

- Не смей трогать её, и харе пищать, - процедил он, с презрительной улыбкой на губах глядя на лежащего на полу шокированного парня, - хороший удар, Ирочка. Где тренировалась?

Школьники тут же громко завыли, предвкушая зрелище, в то время как половина старшеклассников из "А" класса возмущённо стали восклицать о происходящем. Кто-то просто наблюдал за своими одноклассниками, а кто-то говорил о том, что Антон, Ира и Никита всё равно не имеют права оскорблять их ребят.

- Максим, вставай! - недовольно крикнула та самая разукрашенная старшеклассница, поджимая от злобы яркие губы. - Хочешь сказать, что тебя уделала какая-то девчонка?! Ты же мужчина!

Антон в удивлении приподнял брови, внимательно наблюдая за тем, как тот самый грубиян, неловко взглянув на одноклассницу, от стыда и злобы оскалился, быстро вставая с пола и поднимая взгляд на Иру Арсеньеву:

- Ах ты сучка очкастая! - рявкнул он, отнимая от носа окровавленные ладони и замахиваясь на Иру.

Никита тут же врезал ему кулаком по лицу под громкие крики столпившихся вокруг ребят, которые с озорным, неадекватным интересом наблюдали за происходящим.

Та самая расфуфыренная девушка, увидев лежащего на полу одноклассника, раздражённо цокнула языком, цедя сквозь зубы:

- Да врежь ты ему в ответ!

Антон в шоковом состоянии смотрел на развернувшуюся картину, ощущая, как волна неудержимой ярости и всепоглощающего протеста вот-вот готова вырваться изнутри.

"Как же мне всё надоело!"

Это было его последней мыслью перед тем, как он полностью перестал сдерживаться.

- Ах ты! - крикнула девушка из десятого класса, та самая из троицы, выставив руки вперёд и накинувшись на Никиту.

Антон тут же подоспел, замечая краем глаза как она уже расцарапала кожу на руках Авдеева до крови, отталкивая девушку со всей силы, отчего она упала на пол, ошарашенно смотря на Петрова.

- Он поднял на меня руку! - писклявым голосом крикнула она, указывая на юношу пальцем с длинным ногтём. - Вы видели?!

- Валите отсюда, ебанутые! - не выдержал и рявкнул на весь коридор Петров, хватая лежащего на полу парня за воротник рубашки и резко поднимая вверх, со всей силы встряхивая его.

- Антон, успокойся! - протянула к нему руку Ира, но Никита удержал её, что-то тихо говоря на ухо.

- Какого чёрта вы тут устроили?! Ты! - обратился он к парню с окровавленным носом, который хотел ударить Арсеньеву. - Кто давал тебе право замахиваться на девушку? Пристал к ней, оскорбил, и смеешь заносить кулак?!

- Эта сука ударила меня!

- Следи за своим языком, иначе в третий раз получишь по морде, одиозный! - процедил сквозь зубы Петров, замечая ступор на лице у Максима от последнего услышанного слова, тут же переводя глаза на двух девушек. - А вы, две припадочные фанатки Пятифана, так и не ответили на мой вопрос!

Антон подошёл ближе, чувствуя, как от злобы проявляются скулы на его лице.

- В чём моя вина, что на Рому напали?!

Крикнув это на весь коридор, он на миг даже поразился устаканившейся тишине, но ему было плевать. Нет уж, он не будет молчать и прятаться, как мышь в норке. Пусть все знают, что он думает об этой ситуации, он не будет скрывать своих чувств.

- Если бы Ромка с тобой не пошёл в лес, этого бы не было! - крикнула одиннадцатиклассница из "А", оглядываясь по сторонам, чтобы увидеть хоть кого-то, кто её поддерживает.

Старшеклассники столпились вокруг ребят, с широко открытыми глазами наблюдая за происходящим, среди которых были и одноклассники Антона, недовольно испепелявшие глазами докопавшуюся до Антона, Иры и Никиты троицу.

- Ну логика прям железная, - промолвила стоящая у закрытого кабинета биологии Полина Морозова, сверкнув тёмными глазами в сторону девушки, - ещё разумные аргументы будут или они закончились?

Антон, не ожидавший, что девушка, которая была плодом его симпатии в шестом классе, заступится за него, на миг удивлённо замер, не отводя глаз от Полины.

- А ты та скрипачка, которая вся такая классная на наш несчастный посёлок? - промолвила девушка из десятого, наконец вставая с пола и отряхивая тёмную юбку. - Кстати, хотела сказать, что играешь ты паршиво. Аж кровь из ушей льётся. Тебе бы немного поучиться, опыта не хватает.

Полина удивлённо приподняла брови, несколько раз шокированно моргнув, в то время как Катя Смирнова, молча выйдя в круг, вальяжной походкой подошла к десятикласснице, ничего не говоря. Смирнова была выше на голову девушки, отчего разница в росте с близкого расстояния была очень заметной. Склонившись над ней, Смирнова, не отводя своих широко раскрытых глаз, по лисьи хитро процедила:

- Ну раз ты такая профессионалка в игре на скрипке, давай прямо здесь сыграешь?

Развернувшись к толпе, она, явно почувствовав себя как рыба в воде, раскинула руки в стороны, с азартом хитро ухмыляясь и повышая голос, чтобы все услышали:

- Ребята, у нас тут претендетка на звание лучшей скрипачки, почему бы нам не проверить её умения прямо здесь и сейчас?

- Я не говорила, что умею играть, - скривилась девушка, отступая назад, - я лишь сказала, что она, - девушка небрежно кивнула в сторону хмурой Морозовой, - паршиво играет.

- Алёна, прекращай! - раздался голос из толпы, обращаемый к десятикласснице, отчего Антон, внимательно испепелив девушку глазами, тут же мысленно промолвил: "Так вот как тебя звать, нахалка".

- Какие чудесные отговорки, - Катя прикоснулась пальцами к подбородку, задумчиво качая головой, - коль не можешь доказать марстество, так лучше помалкивай и не позорься.

- Да умолкни уже, выдра, - процедил Максим, вытирая салфетками, которые достал из рюкзака, кровавый нос, - ты всех в этой школе бесишь.

- Как жаль, что мне плевать на твой лепет, - Катя с презрением оглядела парня с ног до головы.

- В тебе ни капли мозгов, только сплетни и злорадство! В тебе нет ничего адекватного!

- Сказал тот, кто замахнулся кулаком на девушку и унизил её, - вклинилась Полина, тоже выходя в круг, - ты ли нам будешь говорить об адекватности?

- А я у тебя слова не спрашивал! - не унимался парень, отчего Антон раздражённо стал подходить к нему.

- Ты смотри на него, никак не успокоится, - промолвил Петров, напрягаясь всем телом от переполняющих его эмоций, - я вижу, что ты особо не фанатеешь от Ромы Пятифана.

Антон поправил очки, устанавливая свой взгляд на двух девушках и складывая пазл в голове:

- Судя по той нелепой картине, что я вижу, ты решил чисто ради одобрения данной особи, - Петров указал на источник сладкого запаха духов, - поддержать её. Как её зовут?

Ответом ему послужило молчание, через несколько секунд которого раздался резкий говор одиннадцатиклассницы:

- Не твоё собачье дело!

- Я повторю ещё раз, - понизив в предупреждении голос ответил Антон, пристально смотря девушке в глаза, вскоре обращаясь к Максиму , - как её имя?

- Аня! - воскликнуло несколько ребят из толпы, отчего накрашенная девушка недовольно зыркнула в их сторону глазами, что-то тихо прошипев.

Антон, хмыкнув, продолжил, обращаясь к Максиму:

- Вы встречаетесь?

Тот замер на месте, несколько раз моргнув, словно не ожидав данный вопрос от Петрова, тут же переводя глаза на Аню и приоткрывая рот.

- К чему это сейчас? - недовольно воскликнула она, в то время как старшеклассник молчал, ничего не отвечая.

- Ну, судя по реакции, - Антон ухмыльнулся, - и по тому, какие влюблённые взгляды на тебя кидают, то он согласился на данную авантюру только чтобы задобрить тебя.

Девушка умолкла, недовольно смотря на Петрова и даже не удивляясь сказанному. Антон, прищурившись, тут же перевёл взгляд на Максима с окровавленным носом, замечая как он, покраснев до кончиков ушей, молча стоит и смотрит в пол, иногда кидая взгляды на своих удивлённых и о чём-то перешёптывающихся одноклассников.

- Ну теперь всё ясно, - медленно протянул Антон, - кажется, о твоей влюблённости в эту ненормальную никто не знал, лишь она одна догадывалась об этом и пользовалась тобой.

- Что ты несёшь?! - воскликнула старшеклассница, но Петров даже бровью не повёл, продолжая:

- Так вот, судя по увиденной мною картине, твоей девушке мечты нравится Пятифан, вот она и взъелась на меня. А тебя, как послушную собачонку, используют вместо щита. Любишь выполнять всю грязную работу?

- Ты несёшь чушь! - повысила голос Аня, тут же смотря на Максима. - Да он бред несёт!

Парень вытирал остатки засохшей крови с носа, поджимая губы, в то время как Ира Арсеньева, долго не сводя с него ненавистного взгляда, наконец промолвила:

- Знаешь, Максим, или как там тебя? - она сложила руки на груди, тихо цокнув. - Мне жаль твою будущую девушку.

- С чего это вдруг? - его лицо исказилось в пристыженной и злобной гримасе, словно он не ожидал, что их авантюра выльется для него во всё это.

- Судя по той картине, что я увидела, ты можешь спокойно, даже ни о чём не задумываясь, заниматься рукоприкладством по отношению к девушкам.

- Наверное, потому что ты мне врезала, дура?!

- Ты это заслужил, признай, - она нахмурилась, выходя вперёд, - вы первые подошли к нам с претензиями. Вы стали обвинять в произошедшем парня, на которого было несколько раз совершенно покушение, прекрасно зная, что после таких вещей человеку физически и морально плохо. Обвинять человека, которого пытались убить? - она хмыкнула, качая головой. - Как низко! Ты стал грубить нам, оскорбляя, в то время как мы просто защищались. Это ты унизил меня первым, так что твой разбитый нос, дорогой, это меньшее, что ты можешь получить в ответ. Я тебе даже так скажу, - она подошла к Максиму ближе, не отводя от него своих зелёных глаз с расширенными от эмоций зрачками, - всего этого не достаточно. Надо мне было ещё по яйцам тебе врезать.

По всему коридору разнеслось громкое "уууууу", в то время как где-то из толпы раздался громкий знакомый хохот Бяши, который, быстро растолкав школьников, вышел в круг, смотря по сторонам.

- Та-а-ак, намечается ещё одна вражда между классами из-за трёх тупиц из "А"-на?

Тут же раздалось несколько недовольных выкриков из упомянутого класса, но их было слишком мало, судя по реакции других ребят, которые ничего не делали, осуждающе молча смотря на своих собратьев.

- Чё вы тут все столпились?! Валите давайте! - не выдержала такого огромного внимания ярко накрашенная Аня, тут же приближаясь к толпе. - Я сказала валите!

- Чё, стыдно стало-на? - хихикнул Бяша, наклонив с озорным интересом голову в сторону.

- А ты вообще закройся, тупой Баран! - крикнула девушка, приближаясь к нему словно фурия и крича прямо в лицо. - Таким как ты не место в этой школе!

- С чего это вдруг?! - воскликнул громко Антон, медленно шагая к Бяше и хмуря брови. - На что ты намекаешь?

- Хах, - она оскалилась, сжимая руки в кулаки и смотря по сторонам, - да ты же узкоглазый, чёрт возьми! Что ты вообще забыл в этой школе?!

- Ну что за сука! - процедила с ненавистью Катя Смирнова, приближаясь к компании. - Я вижу, ты решила всем настроение на этой перемене испортить!

- Тише, Катюх, всё нормально, - махнул ладонью Бяша, с лёгкой улыбкой на губах продолжая говорить, не отводя пристальных тёмных глаз от нагрубившей ему девушки, - мне не впервой с этим сталкиваться, так что задеть меня у тебя не получится. Попробуй что-нибудь другое, выдра.

Антону порой казалось, словно он оказался в каком-то сне, отчего он иногда прикрывал веки, распахивая ресницы и понимая, что нет, это, к сожалению, реальность. Но больше всего Петрова удивлял тот факт, что вся эта абсурдная бессмысленная перепалка случилась из-за троих глупых идиотов, желающих что-то кому-то доказать.

- Антоша?

Блондин замер, поворачивая голову в сторону знакомого нежного голоска, тут же чувствуя трепет в груди и выискивая среди толпы знакомую белоснежную макушку. Оля, быстро приближаясь к брату и, осторожно отталкивая от себя плотно стоящую юрбу, быстро подбежала к Петрову, хватая его за руку.

- Я всё слышала! - с несвойственной ей резкостью и агрессией в голосе воскликнула она, поворачивая голову к обладательнице резких сладких духов. - Лучше убирайтесь отсюда, вы и так уже опозорились перед всеми!

- А ты ещё кто такая? - со смешком спросила Алёна, всё это время молча наблюдавшая за своей подругой из одиннадцатого, подходя к Оле и с презрением во взгляде пристально осматривая её.

- Я его сестра, и я никому не позволю грубить ему, ясно?! Такие ублюдки как вы и половины не пережили того, что он на себе испытал! Ради уважения могли хотя бы не устраивать здесь шоу, позорище!

- Да пошла ты! - рявкнула Алёна, резко выставив руки вперёд и толкнув Олю на пол.

Антон сорвался с места, тут же останавлеваемый крепкой рукой Бяши, который в эту же секунду подскочил к Алёне, крепко схватив её двумя руками за запястье и затылок. Она, не ожидавшая столь резкого изменения в поведении спокойного парня, широко распахнула глаза, в расширенных зрачках которых читался испуг.

- Не смей, - процедил Бяша, приближая безэмоциональное лицо к девушке, и со всей силы увеличивая хватку на чужом затылке и запястье, - распускать руки. Я вижу, до тебя плохо доходит с первого раза?

Его тёмные глаза неотрывно смотрели на ошарашенную девушку, в то время как он с каждой секундой увеличивал хватку ладоней, отчего от давления его пальцы становились всё белее.

Петров, наблюдающий за этой картиной и помогающий Оленьке подняться, почувствовал как по коже проходит холодок, медленно становясь рядом с сестрой и неотрывно наблюдая за товарищем Пятифана. Он, конечно, видел Бяшу раздражённым, придурковато весёлым и очень наглым, но чтобы таким, по-настоящему злым и таящим угрозу? Никогда.

Та безэмоциональная холодность, каплей напоминающая Ромку, таила в себе предупреждение об опасности, отчего даже Оля, в первые секунды после падения с ненавистью смотрящая на Алёну, теперь удивлённо наблюдала за Бяшей.

Быстро приблизившись к товарищу Пятифана, Петрова аккуратно прикоснулась холодной ладонью к его горячему от возбуждения плечу, аккуратно похлопывая по коже и проговаривая:

- Всё нормально, Бяша, правда.

Парень некоторое мгновение молчал, резко отпустив Алёну и легонько оттолкнув её от себя, отчего та в шоковом состоянии отошла назад, с опаской смотря на старшеклассника. Бяша, развернувшись к Оле, быстро осмотрел её с головы до ног, лишь спросив:

- Нормально всё-на?

- Ага, - она кивнула, тут же с неловкой улыбкой шёпотом проговорив, - Спасибо... на?

На лице Бяши промелькнула странная гримаса с непонятной ухмылкой и хмурыми бровями, словно он удивился вопросу, тут же спросив:

- Прикалываешься надо мной?

- Нет! - Оля тут же резво махнула в отрицании головой, выставляя ладошки вперёд. - Просто я часто слышу это от тебя! Вы, старшеклассники, так своеобразно общаетесь?

- Нет, - Бяша хмыкнул, - я тебе чуть позже об этом расскажу, лады, белобрыска?

Оля смущённо улыбнулась, быстро кивнув и поворачиваясь к брату, оторопело наблюдавшим за всем происходящем.

- М-да, жаль, что тут Ромки нет, он бы устроил здесь всем, - протянула разочарованно Полина, в то время как Бяша, услышавший это, с хитрой улыбкой продолжил, вдруг медленно переводя взгляд на Антона и расфуфыренную Аню.

- А зная, как сильно Ромыч дорожит Тохой, ммм...

Девушка оторопела, широко открывая глаза и моргая длинными накрашенными ресницами, тут же повернув голову к Петрову.

- Что? - в непонимании спросила она, хмурясь, отчего на миг Антон, не выдержав столь мощного обилия эмоций от происходящей ситуации, нервно хихикнул под взгляд оторопелой девицы.

– Говорю, Ромка и Тоха кореши, вот что, - Бяша широко улыбнулся, в то время как на лицах некоторых старшеклассников появилось удивленние и нервная улыбка. Кажется, школьников забавляла реакция главной бунтарки, которая, будучи влюбленной в Пятифана, даже знать не знала, как Рома относится к Петрову.

- Он за него рвать готов, так что тут ты, выдра тупая, облажалась-на.

Раздались шепотки и смешки, отчего девушка, с явной мольбой во взгляде о помощи, взглянула на Максима, который, всё так же держась за нос, раздражённо растолкал толпу под её недовольные восклицания, быстрым шагом ретируясь подальше от места происшествия и позора.

- Обожаю хлеб и зрелища! - громко промолвил "Ёж", с довольным оскалом хлопая в ладоши и внимательно смотря на ребят. - Ну вот правда, спасибо, повеселили меня прям от души! Я даже забыл на время о наших тёрках с "вэшками".

- Ох, начинается, - закатила глаза Катя Смирнова, отчего "Ёж", задержав на ней взгляд, ухмыльнулся, ничего больше не отвечая.

- Вы только подождите в следующий раз, - продолжил рыжий Толя из компании, сжимая руку вокруг плеча шокированно наблюдавшего за всем Андрея, который с сочувствием глядел на Антона Петрова, - мы жрачку принесём, так будет в сто раз интереснее.

- Идите уже! - воскликнула Полина, тут же резко обернувшись с остальными ребятами от громкого, разрывающего стенки коридора голоса Лилии Павловны.

- Что тут, чёрт возьми, происходит?!

Школьники тут же рванули кто-куда, толкаясь и наступая на ноги друг друга, в то время как Антон, замечающий, как Бяша аккуратно хватает Олю за руку, кивает ему, когда тот указывает Петрову свободный путь.

- Валим быстро-на!

Заметив в толпе Иру и Никиту, которые быстро подбежали к их компании, Антон быстро рванул с Олей и Бяшей в другой конец коридора, в удивлении краем глаза замечая как убегает и сама Катя Смирнова, прячась с Полиной за спинами старшеклассников и с хитрой ухмылкой сбегая по ступенькам.

"Вот так дела!" - это была единственная мысль в голове у взбудораженного шокированного Антона.

***

Парень словно очнулся от сна непрерывных воспоминаний, глядя на Романа, который всё так же лежал на больничной койке, окружённый всякими маленькими самодельными подарками и прянностями. Так как Антон не был столь популярным, единственное, что он получил в подарок, это отклики некоторых одноклассников о том, какой он смелый, что смог бороться с психопатом и донести на руках Пятифана, но, если быть честным, для него было важным то, что сейчас перед ним сидел живой и невредимый Рома, отчего с его души словно спадал тяжкий груз.

- Как проходят школьные дни? - заинтересованно спросил Пятифан, прикасаясь рукой к голове юноши и зарываясь в его волосы длинными пальцами, растрёпывая уложенную причёску.

- Да... нормально, - Антон дёрнул плечами, замолкая, тут же замечая как широкие губы Романа растягиваются в хитрой ухмылке.

- Нормально, говоришь?

Его волчий, наполненный подозрением взгляд вызвал бурю эмоций внутри парня, отчего Петров замер, бегая глазами по разным сторонам палаты.

- А-а-а... что ты хочешь услышать?

- Правду, - протянул Пятифан, громко выдыхая через нос и облокачиваясь на подушку.

- Всё правда нормально, честно...

Антону хватило одного нечитаемого взгляда одноклассника, наполненного недовольством, чтобы продолжить:

- Есть некоторое недоразумение, но так... всё как обычно. Я, кстати, принёс учебники с тетрадями, мы можем продолжить выполнение домашнего...

Мощная ладонь Ромки аккуратно обхватила его затылок, наклоняя юношу к себе и заставляя покраснеть от смущения, когда Роман придвинулся чуть ближе.

- Так что за недоразумение?

Антон опустил глаза вниз, лишь бы не смотреть со столь близкого расстояния в чужие глаза, тихо отвечая:

- Ну, в общем, есть одна компания...

Антон кратко поведал обо всём произошедшем, словно возвращаясь на миг в прошлое и снова испытывая на себе ураган чувств из-за глупой перепалки в школьном коридоре. Ромка, внимательно слушая историю одноклассника, даже не удивился, отчего Петров стал подозревать о том, что он уже знал всё изначально.

- Ты совсем не удивлён, - промолвил он, поднимая глаза в обрамлении белых ресниц, - и так ведь обо всём усведомлён, да?

- Ага, - коротко ответил Пятифан, лаская большим пальцем кожу затылка юноши, и вызывая у него мурашки по коже, - Бяша и Оля всё рассказали.

- Они? - Антон на миг почувствовал себя преданным, тут же избавляясь от этого чувства. - С чего это вдруг моя сестра решила поделиться с тобой этим?

- Потому что о таком нет смысла умалчивать, - глубокомысленный взгляд парня стал строже, обращённый к блондину, - ты ведь привык не рассказывать о многих вещах, не так ли?

Первая мысль, пришедшая в голову Антону, была об их побеге с семьёй из города по вине отца и появившихся недоброжелателей. Если быть честным, Антон часто задумывался о том, что может быть, если Рома узнает об одном из скелетов в шкафу их неидеальной семьи. Да и у Ромки, наверное, по словам Анжелы, тоже есть свои семейные секреты и проблемы с отцом из прошлого, о которых просто так первому встречному не рассказываешь. Но Антон будет честным - ему хотелось с кем-то поделиться правдой, чтобы его поддержали, чтобы он и этот человек уехали куда-то очень далеко, где им не будет грозить опасность.

Он хотел, чтобы этими людьми были Ромка и Оленька.

Его словно окатило холодной водой с ведра, отчего он лишь медленно, но в согласии кивнул, прислушиваясь к словам Пятифана:

- Так и с ума сойти можно, Антоша.

Он как-то странно протянул его имя, отчего задумчивый Антон сосредоточил свой взгляд на руках одноклассника, на миг вспоминая то, как крепко они могут обнимать и какими горячими его ладони могут быть, контрастируя с холодной кожей.

- Приду в школу, устрою им всем пиздец, - тихо, почти шёпотом произнёс негодующий Пятифан, отчего Антон тут же воскликнул:

- О чём ты? Не надо!

- Расслабься, - протянул Роман, отчего Антон, на миг вспомнив о той троице, нагрубившей ему и его близким людям, даже почувствовал удовлетворение. На самом деле, часть его души желала того, чтобы Рома дал им троим оплеухи.

На его губах воцарилась незаметная улыбка, тут же исчезнувшая, как только юноша снова сосредоточил глаза на теле Романа.

На миг вспомнилось, как они лежали в кровати в комнате Петрова, когда он заболел после первого нападения зимним вечером, отчего юноша, ощущая как стадо мурашек пробегает по коже, метнулся на миг к воспоминаниям, прикрывая глаза.

"Кожа тут же покрылась мурашками, как только на затылок приземлилось тёплое дыхание, приятно пахнущее лимоном и сладкой водой, отчего Антон закрыл глаза, чувствуя, как подрагивают его белые ресницы. Ромка залез под одеяло, нагретое телом Антона и уткнулся носом в светлые чистые волосы, заставляя Петрова смутиться.

— Ну ладно, не обижайся, чё ты, — бархатный голос пощекотал мочку левого уха, отчего Антон сжал вместе ноги, прижимая руки к груди, — ну да, походил немного, проверил хорошо ли прикручены гайки.

Из Петрова вылетел тихий смешок, когда он представил как Ромка, оглядываясь по сторонам, враскорячку бегает под окнами их дома, трогая трубу и проверяя её на прочность.

— Ну дурачок, серьёзно, — он тихо хихикнул, охая как только сильные руки обхватили его плотным кольцом и притянули к себе.

— Так разрешишь к тебе наведываться? — обветренные жёсткие губы оставили горячий поцелуй на коже шеи, отчего Антон задрожал от удовольствия."

"Горячий рот Ромы сминал его губы, в то время как ещё прохладное от улицы тело прижималось к блондину, контрастом температур оставаясь на коже и сводя с ума.

— Я могу тебя заразить.

— Кашля и соплей нет, значит нормас.

Обветренные уста, искусанные мощными зубами, приятно царапали кожу губ Антона, отчего юноша вздрогнул, когда горячий язык проникнул в его ротовую полость."

Петрову перехватило дыхание от воспоминаний, отчего мышцы бёдер приятно заныли в исступлении, заставляя разгорячённые мысли Антона зайти намного дальше, выуживая из ячеек памяти ночь Нового года, отчего юноша на миг перестал даже дышать.

"Ромка приподнял кофту, оголяя пресс и заставляя лицо Антона загореться ещё больше, когда он наконец разделся до пояса, отбрасывая ткань в сторону.

Петров никогда не смотрел на других парней в раздевалке, даже на Рому, стараясь стоять лицом к стенке, чтобы быть как можно незаметнее перед бывшим членом банды. Но сейчас, в полутьме, освещаемой лишь красно-жёлтыми фонариками гирлянд, Рома казался чёртовым демоном, исчадием Ада, тёмные волосы которого на кончиках пылали бордовым цветом, словно позади него горёл костёр, где сжигали грешников.

Антону казалось, словно он слился с кроватью воедино, приоткрыв немного рот и в ступоре смотря на то, как очертания рельефного подкаченного тела окрашиваются в тёмно-бордовый, как медленно вздымается при каждом вдохе и выдохе пурпурного матового цвета широкая грудь Ромы, заставляя Антона не моргать, словно его кто-то загипнотизировал.

Чёртов греческий бог, никак иначе. Нет, самый настоящий Дьявол.

— Нравится? — Рома блудливо улыбнулся, выбивая весь дух из тела Петрова.

— Ам… д-да…

Пятифан хмыкнул, хватая ладонь юноши и прикладывая её к своей груди, медленно проводя по своему телу вниз и пристально смотря на реакцию взбудораженного Петрова."

- Антон? - донёсся из глубин реальности голос Романа, отчего блондин чуть не подскочил на стуле, моментально заливаясь краской от стыда и сильнее сжимая вместе ноги, чувствуя как мучительно давит возбуждение внизу живота.

Напрягаясь всем телом и чувствуя, как от позора горит кожа, Антон невзначай обхватил себя руками около живота, чувствуя как громогласная совесть большими кусками пожирает его черепушку.

"Как я могу думать о подобных вещах, когда Рома в больнице, в таком состоянии?!" - думал Антон, сильнее сжимая ноги вместе, чтобы тут же от досады к самому себе и несвоевременной реакции тела поджать губы, делая из них тонкую полоску.

Юноша нахмурился, задумываясь о тех вещах, на которые раньше он бы не обратил внимание.

Он не часто занимался самоудовлетворением, возможно, около двух раз в неделю, а то и меньше, ведь с детства эта тема для общества была табу, да и он был так сильно загружён домашними заданиями, репетициями и помощью по дому, что на это совсем не было времени и желания.

Он до сих пор помнит, как мать впервые застала его с попыткой самоудовлетворения, когда он был совсем ребёнком. Антон просто увидел журнал с откровенными картинками женщин в отцовской комнате, отчего, впервые испытав странные чувства и желание, чисто ради детского интереса решил узнать на что способно его тело.

Да и в первом классе дети часто со смешками шептались о подобном, смеясь с книжек по биологии, где в полный рост были показаны взрослые нагие женщина и мужчина.

Так как он в тот момент был маленьким, он лишь отрывками помнит как мать кричала на него, задавая каверзные вопросы на эту тему, уже изначально зная ответ.

Но то, что произошло спустя несколько лет, когда он стал чуть старше и уже точно мог осознавать и запоминать происходящие события, вряд ли вычеркнутся из его памяти чёрной ручкой в виде тёмных закорючек.

Тогда ему было лет тринадцать или четырнадцать, когда родители нашли в его комнате кассету со всеми известной на то время во взрослых кругах "Греческой смоковницей"*, одолженную знакомым. Родители, увидев данную касету, подняли такой кипиш, отчего обо всём услышала даже его сестра, к большому сожалению Антона.

Он до сих пор помнит словно сейчас как зашёл в комнату, увидев стоящих около телевизора мать с отцом, и смотрящих данный фильм с удивлением и шоком на собственных лицах.

- Что это такое?! - кричала Карина Петрова, отчего пунцовый как рак Антон лишь нечитаемым взглядом смотрел себе под ноги, желая вернуть время вспять и никогда больше не брать эту чёртову кассету. - Ты решил заниматься это мерзостью?! Что за фильмы ты смотришь?! Позорище, это просто немыслимо!

Отец лишь молча глядел на Антона, отчего единственное, что хотелось Петрову, это провалиться под землю или вообще лучше умереть.

- Так вот чем мы занимаемся!

То, с каким презрением и разочарованием на него смотрели родители, он вряд ли забудет в своей жизни, с того момента каждый раз прячась в тихом тёмном месте, чтобы заняться мастурбацией, всё равно ощущая непонятный блок в груди и скованность, думая, что за ним кто-то наблюдает.

Но после того, как он снова переехал в этот чёртов посёлок и вновь встретился с Пятифаном, всё кардинально изменилось. Он стал чувствовать то, что раннее никогда не ощущал, и если до этого периода в своей жизни он не так часто ощущал возбуждение, то после встречи с Ромой его тело стало реагировать кардинально иначе, вызывая у юноши когнитивный диссонанс.

"Чёрт возьми, о чём ты думаешь, идиот?" - пронеслось у Антона в мыслях, отчего он, осознав, что всё это время смотрел на руки Пятифана, впервые за долгое время почувствовал непреодолимое желание пересмотреть все свои рисунки с изображением огрубелых ладоней одноклассника, чтобы вновь ощутить на себе их крепкую, но осторожную хватку, своей властностью движений вызывающую у Петрова мурашки по коже.

Необыкновенно странная и неожиданная мысль моментально выстрелила пулей в голову, отчего Антон, сглотнув, незаметно поджал плечи.

"Боже, о чём же ты думаешь?"

Роман, видимо заметив взгляд товарища, вопросительно склонил голову в сторону, хмуря брови:

- Что такое?

- Эм...

Антон прикусил губу, быстро поднимая глаза и проговаривая:

- Может это странно звучит, но...

Рома молчал, в ожидании наблюдая за поникшим от неловкости юношей, и приподнимая свои тёмные густые брови.

- Можно мне... поцеловать твою руку?

В эту секунду, Антон будет честным, ему хотелось точно так же провалиться под землю, как он желал когда-то в далёком подростковом возрасте, стоя перед ошарашенными родителями словно перед палачом.

Судя по оторопелому взгляду Романа, он явно не ожидал услышать подобное, тут же тихо хохотнув и ответив:

- Эм... что?

Антон сжался весь изнутри, тут же махнув рукой и стыдливо пролепетав:

- Забудь!

- Не-не, стопэ, - на лице Ромы снова появилась широкая улыбка, а выражение лица, пару секунд назад будучи удивлённым, сменилось на заинтересованность, - ты правда хочешь поцеловать мою руку?

Антон помолчал, приподняв плечи, словно это не он недавно попросил Ромку о столь странной услуге.

- С чего бы вдруг? - не унимался Пятифан, явно раззадоренный столь непривычной для Антона Петрова просьбой, отчего блондин, наблюдая за  реакцией одноклассника, почувствовал как по телу бежит приятный холодок эйфории.

- Ну, просто хочется...

Рома ещё некоторое мгновение глядел на парня, облокачиваясь спиной о подушку и, протянув свободную от катетера ладонь, с заинтригованной незаметной ухмылкой и блеском в глазах промолвил:

- О'кей, давай.

Сердце Антона словно упало в пятки, когда он, медленно прикоснувшись к руке Ромы и приподнимая её вверх, склонился над ней, вдыхая на миг запах мускуса мужской кожи, совсем немного пропитанной медикаментами и стерильностью, перед тем, как неуверенно прикоснуться к костяшкам чужих пальцев нежными губами.

Оставляя на них свой след, Антон, сам не ведая, что творит, будто подстрекаемый нечистой силой, вместо того, чтобы оторваться от руки Ромы Пятифана, снова склонился над ней, только теперь прикасаясь устами к фалангам пальцев, оставляя на них свои хрупкие, почти невесомые поцелуи.

Кожа бывшего хулигана была грубой, а на периферии сознания словно сейчас ощущался впитавшийся в неё запах железных поручней на улице, холодный ветер, пиво из магазина, которое Ромка мог распивать с Бяшей за гаражами, незаметный запах сигарет и мятной жвачки, смешанный со сладостью лимонных и арбузных конфет, заканчивающийся оттенком растворимого кофе и резиной от баскетбольного мяча из школьного инвентаря.

Пульс громко завыл в ушах, отчего Антон даже не слышал как глубоко вдохнул Пятифан, заинтригованно наблюдая за данной картиной и не шевелясь, словно окаменевший.

Белоснежные волосы Антона щекотали огрубевшую кожу внутренней стороны ладони Романа, покрытую множеством ласковых мягких поцелуев, заставляя Ромку вновь вздрогнуть, как только Петров надолго прижался губами к выпирающим на запястье венам.

Снова хриплый вздох Ромы, сладкой музыкой льющийся в уши, отчего Антон лишь сильнее прижимается губами к выпирающим косточкам чужой кисти, немного поворачивая руку и усиливая напор поцелуев, нежно проводя устами снизу вверх, прямо к локтю, отчего по телу Пятифана проходит мелкая дрожь, вызывая у Антона взаимный отклик.
Блондин всё так же держал над кроватью ладонь Пятифана, аккуратно сжимая хватку и не отпуская, невесомо ластясь щекой о внутреннюю часть руки, чувствуя волоски на чужой коже с наружной стороны, и приближаясь к предплечью.

Приподняв голову, Антон неловко взглянул на лицо Романа, тут же чувствуя как жар возбуждения охватывает всю его сущность, как только он увидел выражение лица своего одноклассника.

Рома, широко раскрыв потемневшие от неистового желания глаза, напряжённо поджимал губы, с азартом наблюдая за действиями Антона, который с трепетом внимал его реакции, охваченный стремлением продолжить. Ромкина грудная клетка высоко поднималась в такт прерывистому дыханию, в то время как на лице появлялись скулы от мощно сжатых челюстей. Наклонившись всем корпусом ближе к Пятифану, Антон прикоснулся к его мышцам, сжимая их и приподнимая рукав больничного халата, чувствуя кожей собственных губ как сипло дышит его одноклассник, как напрягаются его шея и плечи.
Стало жарко, словно в комнате поставили сотню обогревателей, но Антону было плевать.

Он, спустив немного воротник больничного халата, прижался к напряжённой шее губами, замечая как в этот миг Ромка прикрыл от наслаждения глаза, тут же вздрагивая и аккуратно отодвигая от себя распалённого Антона, качая головой.

- Перестань, - низким, наполненным поволокой голосом промолвил он, отчего Петров со всей силы сжал сидушку деревянного стула от смущения, - а то не выдержу.

Петров опустил глаза, вскоре приподнимая белые ресницы и с румянцем на щеках и упоением наблюдая за раззадоренным одноклассником, который с пылкостью во взгляде испепелял юношу волчьими глазами.

- Прости, - тихо промолвил Петров, но
совесть внутри вовсе не жалела о произошедшем.

Она лишь ликовала.

Рома молчал, а в его расширенных зрачках и потемневших радушках глаз читалось то самое упоение, которое можно увидеть во взгляде у искушённых  величественными демонами грешников, вызывая в душе у Антона непоколебимое и полное удовольствия чувство светлой власти.

Кажется, теперь они поменялись местами, и пришла пора Антону вызывать у Ромки шоковое состояние и обилие эмоций.

За дверью раздались шаги, отчего Антон, поспешно поднявшись со стула и схватив свой рюкзак, поспешил к выходу, неловко обернувшись.

- Пока, - произнёс он, и, больше не смотря на раззадоренного Пятифана, пулей вылетел из палаты, быстро шагая по коридору.