Ну здравствуй, Антошенька

Медленно открывая глаза, Антон долго смотрел в одну точку, ни о чём не думая. Мысли будто выветрились из головы вместе с воспоминаниями, отчего он просто испепелял взглядом стену, со спокойствием на душе иногда закрывая веки. Ромкино медленное дыхание позади действовало на нервы успокаивающе, а сильные крепкие руки, что обхватили Антона спереди, дарили тепло и чувство защиты.

Медленно просыпаясь, до него только сейчас стали доходить воспоминания о том, что произошло сегодня ночью, отчего Петров моментально покраснел как рак, широко раскрывая глаза.

"О Боже", - пронеслось в его голове, в то время как щеки загорелись от стыда. "Неужели мы... делали такое?"

Антон невольно вспомнил Романа, что сидел у него на бёдрах и снимал верхнюю одежду, соблазнительно смотря на блондина, отчего Петров от смущения зажмурил веки.

"Как теперь смотреть в глаза Пятифану?!"

Несколько раз вдохнув, Антон постарался успокоить нервы, засматриваясь на кисти рук Ромы, которые покоились на его груди и животе, пытаясь запомнить каждую деталь, чтобы потом нарисовать это на бумаге.

В комнате было тихо, лишь дыхание Ромы напоминало Петрову о том, что мир до сих пор существует, он не остановился, а продолжает жить дальше как ни в чём не бывало. Антон долго смотрел на его руки, длинные фаланги, вены, незаметно выпирающие из под кожи, подушечки пальцев с царапинами и шороховатостями, вспоминая, как эти ладони прикасались к нему, нежно гладя по голове, трогая и лаская всё тело.

Петров повернул голову, смотря на те самые дьявольские красно-жёлтые гирлянды, которые были выключены, вспоминая как их приглушённый свет матовым цветом ложился на подтянутое тело Ромы.

Юноша замер, когда Пятифан во сне придвинулся к Антону ближе, упираясь лбом в светлый затылок и крепко обнимая одноклассника. Антон улыбнулся, чувствуя, как смущение отходит на задний план, вспоминая то, что произошло ночью.

После того, как Рома позвал его в ванную, юноша неловко опускал глаза, когда Пятифан проводил влажным полотенцем по его шее и груди.

- Я сам, - говорил он, когда дело дошло до того, что чужая рука опустилась с полотенцем ниже, заставляя Рому приподнять брови.

- Только не говори мне, что стесняешься, - голос парня был наполнен иронией, отчего он хмыкнул, - мы с тобой только что...

- Не надо продолжать, я знаю! - воскликнул смущённо Антон, забирая полотенце из чужих рук.

Поворачиваясь к однокласснику спиной, Антон подставил руки под тёплую струю воды, чувствуя на своих голых лопатках неотрывный взгляд зорких глаз. На коже стал ощутим лёгкий ветерок, будто к нему приблизились, отчего Антон, умываясь, вздрогнул, когда горячая ладонь Ромы легла на его спину.

- Ты вкусный.

Антон встрепенулся, видя перед глазами картинки недавних событий, вспоминая, как Рома ласкал его ртом внизу, отчего Петров взорвался от смущения:

- П-перестань!

Рома молчал, с какой-то полуухмылкой наблюдая за одноклассником, словно человек, смотрящий на маленького шкодливого котёнка, который шипит, думая, что он действительно кого-то пугает.
Антон краснел, прикасаясь к штанам и поворачивая голову в сторону одноклассника.

- Ты не мог бы..?

На лице Ромы читалось удивление, а его брови поползли вверх, после чего он засмеялся.

- А что я там не видел? Мы же оба парни, чего стесняться-то? - Роман повёл плечами, всё же отходя от юноши, но ещё подолгу наблюдая за ним.

Антон поджал губы, потоптавшись с ноги на ногу и неловко закатив глаза.

- Ну ты даёшь, - покачал головой Рома, выходя в коридор и поворачиваясь к юноше, перед тем, как закрыть дверь, - как скажешь, недотрога.

Когда Петров остался один, он застенчиво представил себе картину, как Рома бы обтирал его там, внизу. Почему-то сейчас, когда сознание успокоилось и не было распалённым от возбуждения, это смущало ещё больше, особенно то, что Антон был настолько раскрепощённым и, не сдерживаясь, спокойно стонал при Ромке. Да, ему понравилось, он будет честен. Это было то, что он никогда ещё не испытывал в жизни, но после того, как возбуждение наконец утихло, всё ещё было неловко.

- Охренеть, - шёпотом промолвил он, включая кран.

Возвращаясь в реальность, Петров понял, что лежит и неотрывно смотрит в потолок, наконец поворачивая голову и смотря на спящего Пятифана. Ещё с шестого класса, насколько помнит блондин, его лицо всегда было строгим, либо же на нём была коварная маска с широкой улыбкой, которая ожесточала Пятифана, заставляя всех подсознательно чувствовать дискомфорт и понимание того, что этот мальчик, похожий на хищного зверька, может быть опасным.

Но Антон бы никогда не подумал, насколько расслабленным и уязвимым может быть Рома, неподвижно лежа на кровати и тихо дыша. Петров засмотрелся на черты лица одноклассника, которые смягчились во время сна, на его ровный несморщенный лоб, каким обычно был, когда Ромка хмурился. Его губы были расслабленными и мягкими, немного пухлыми, несмотря на то, что в обычной жизни Пятифан их всегда поджимал в узкую полоску, таким способом делая своё лицо более суровым.

Ресницы Ромы вздрагивали, словно он видел какой-то сон, отчего Антон невольно вспомнил детство и школьного малолетнего хулигана, который сейчас лежал с ним в обнимку спустя пять лет и был таким уязвимым во сне. Не было больше той строгости и суровости, не было в руках ножа-бабочки, его тело не было напряженно. Он просто спал, совсем незащищённый, видя что-то во снах и полностью расслабившись.

Антон медленно протянул руку к его лицу, прикасаясь пальцами к щеке и проводя линию от лба до носа. С коридора раздался скрип входной двери и Антон замер, замечая как Рома поморщился, медленно просыпаясь. Петров тут же отвернул голову, делая вид, что спит, чувствуя, как парень приподнимается с кровати, услышав голос матери.

Не двигаясь, Антон старался дышать как можно спокойнее, подсознательно чувствуя, как сонный Рома внимательно на него смотрит. Ощущая его ладонь у себя на голове, Петров всё так же держал глаза закрытыми, слыша удаляющиеся от кровати шаги и скрип двери.

- Мам, привет, - его сиплый голос был похож на шелест сухих листьев, которые разлетались по холодной голой зиме, - повеселилась с подругами?

- Да, - она засмеялась, отчего Антон, открыв глаза, внимательно прислушался, - вот смотрю на время, восемь утра, думаю, как там мой сын, не загулял ли где-то?

- Со мной Антон ночевал.

- Тот мальчик, который с нами на кухне был?

- Ага.

- Он сейчас где?

- Спит в моей комнате.

- Так можно было у меня постелить, ничего страшного, - воскликнула она, а её голос стал неразборчивым, когда раздался звук закрытой двери ванной комнаты.

"В этом не было надобности", - с улыбкой подумал Антон, поворачиваясь к стенке и приподнимая одеяло к лицу.

Хотелось дождаться, пока Рома и мама выйдут наружу, чтобы быстро привести себя в порядок, а не предстать перед ними в сонном и неблагоприятном виде, поэтому Антон, прикрыв глаза, стал ждать, чувствуя лёгкий мандраж в теле.

***

Открыв глаза, он приподнялся с места, прислушиваясь к звукам Ромкиного дома. Медленно встав с кровати и подойдя к окну, он увидел далёкую фигуру Пятифана, которая стояла у ворот. Ромка кому-то что-то говорил, хватая доски с земли, скорее всего матери, отчего Антон быстро вышел в коридор, ступая в ванную.

После того, как Пятифан и женщина вернулись в дом, Антон смущённо попросился домой, благодаря их за гостеприимство.

- Сегодня первое января, побудь ещё у нас, - с улыбкой сказала женщина, подливая юноше чай. - Да и только пол десятого утра, твоя семья, скорее всего, ещё отдыхает.

В это время Роман наблюдал за ним, сидя за столом напротив матери и тихо отпивая чёрный чай.

- Если Рома не против...

Пятифан приподнял брови, с ухмылкой наблюдая за Антоном и качая головой:

- Ты такой интересный, Антоша. С чего же мне быть против?

Женщина внимательно посмотрела на ребят, сосредотачивая удивлённые, полные подозрения глаза на сыне и раскрывая конфету в обёртке.

- Антон, может, будешь оливье, пюре с мясом?

- Нет, спасибо, - Антон с улыбкой покачал головой, сжимая в ладонях горячую кружку.

- Насколько я знаю, ты совсем недавно стал общаться с Ромой, - проговорила она, облокачиваясь спиной на стул.

- Мы с ним... дружили в шестом классе, - задумчиво произёс Петров, невольно вспоминая их отношения в детстве.

Да, радужными их нельзя было назвать. Да и можно было ли говорить, что это была дружба? Вряд ли.

Петров смотрел на своё отражение в кружке, вспоминая первую эмоцию, связанную с Ромой Пятифаном - страх. Перед глазами мельтешили картинки прошлого, когда он гулял по лесу, замечая фигуры Бяши, Семёна и Ромы, которые вскоре окружили его, как ястребы падаль.

"Манатки, Антошка, - Пятифан наклонился к уху новенького, - махаться мешает".

В ушах далёкой, но не забытой трелью раздался звук острой стали ножа-бабочки, а шея словно сейчас спустя пять лет вновь ощутила холод железа на своей коже.

"Слышь, фраер, расслабься, а то больно будет".

- ...тон?

Парень медленно, словно во сне поднял глаза на женщину, замечая, как она и Ромка внимательно смотрят на него.

- Извините? - он неловко встрепенулся, сжимая кружку в руках.

- Вспомнил детство? - она улыбнулась, отчего во рту Антона образовалась горечь.

Она, наверное, не знает, какие по началу были отношения у него с её сыном.

- Ам... да, - он поджал губы, натягивая улыбку, всё так же продолжая смотреть в своё отражение.

Интересно, Рома помнит их первую с Антоном встречу и все слова, что он сказал ему?

- И как же вы подружились в детстве? - она продолжала улыбаться, ни о чём не подозревая и поглядывая то на сына, то на его одноклассника.

В душе Антона всё покрылось слоем льда, отчего он чуть не поперхнулся собственной слюной. Почему-то стало неприятно, и причина была не в вопросе женщины, а в том, какие были воспоминания, хоть и далёкие.

- Ну...

Антон неловко замер, поднимая глаза и замечая, как Рома пристально на него смотрит, не моргая. Стало не по себе, отчего Петров осознал, что он, кажется, уже видел такое выражение лица у Пятифана, когда впервые пришёл в 11"В" класс, сидя на задней парте в сентябре. Тот точно так же глядел на него, обернувшись всем корпусом тела в первый день, специально, чтобы привлечь к себе внимание, пока Петров делал вид, что его ничто не волнует.

Что Рома хочет этим сказать? Чтобы Антон молчал? Неужели он помнит всё до мелочей, как и Петров? Или Роману интересно, что он скажет его матери?

- Так что? - мама приподняла бровь, смотря с интересом на одноклассника своего сына.

- Наша первая встреча была не самой удачной, - вдруг вместо Антона проговорил Рома, не отрывая глаз от блондина.

- Ого, даже так! - женщина удивилась, прищурившись. - Что ты такого наделал, Рома, а? Признавайся!

Антон глядел на них двоих, думая о том, как нелепо и бредово будет звучать их история. И что же Рома скажет? "Ну, я со своей бандой встретили Антона в лесу, мы стали докапываться до него, один из моих друзей стал его пиздить, а потом мы вместе унизили и отпиздили Семёна, который пропал пять лет назад"? Или "Я выпотрошил рюкзак Антона и хотел, чтобы он надел маску Зайца и станцевал для нас в лесу, но он послал Семёна "на хуй" и врезал ему"?

Да все версии звучали бредово. Антон поднял глаза на Рому с женщиной, готовясь к тому, чтобы как-то замять тему, но внутренний ребёнок из прошлого в несогласии громко крикнул, останавливая Антона. Он облокотился на спинку стула, смотря на свои руки и ожидая ответа Ромы.

Интересно, что он скажет при матери?

- Ну, - Ромка стал тихо стучать указательным пальцем по керамической чашке, - я со своей бандой встретился с ним в лесу и мы подумали, что было бы весело проучить его за дерзость в школе.

Женщина ошарашенно посмотрела на сына, переводя глаза на его одноклассника.

- Очень хорошо! - её голос был наполнен недовольством и пропитан сарказмом. - Ну ты даёшь, Ромка.

Она покачала головой, складывая руки на груди:

- Я даже спрашивать, что дальше было, не хочу! И как это вы, мне интересно, подружились?

Рома промолчал, ничего не отвечая, как и Антон, который неловко отвёл взгляд.

- Вот же ж оболтус, - прошипела женщина, дав сыну подзатыльник и обращаясь к блондину, - мой сын доставил много проблем, да?

Антон неловко улыбнулся, качая головой:

- Да всё нормально, правда, я...

- Радуйся, что такой светлый мальчик вообще общается с тобой! - шикнула женщина на хмурого Пятифана, который что-то пробурчал.

Петров прикусил губу, пытаясь сдержать улыбку, поворачивая голову к окну и наблюдая за тем, как медленно падают с неба хлопья снега на землю.

- У тебя много друзей, Антон? - тепло обратилась к нему женщина, заставляя в душе юноши расцвести цветы.

- Не очень. Я ведь несколько месяцев назад переехал сюда.

- Так ты уезжал?

- Да, на пять лет.

- Ну, - она снова недовольно зыркнула на сына, - теперь Роме придётся многое наверстать, чтобы доказать тебе, что он на самом деле хороший мальчик.

Рома подпёр голову рукой, продолжая молча сверлить взглядом чашку, в то время как мать с ухмылкой положила руку на его плечо:

- Уж он мне это доказал, вот только пришла пора сделать это и для Антона, да, дорогой?

Она похлопала его по плечу, отчего Пятифан, недовольно промычав, встал со стола, шагая к раковине.

- А что это мы злимся? - женщина сложила руки на груди.

- Ничё я не злюсь, мам! - процедил юноша, недовольно вымывая чашку.

- Да конечно!

- Вообще, это моё дело и Антона. Не влезай.

- Я, как мать, должна быть в ответе за своего сына.

Рома ничего не ответил, явно недовольствуясь тем, что мама завела тему о детстве, отчего Антон, долго наблюдая за ним, наконец слабо улыбнулся.

Где-то внутренний ребёнок из далёкого шестого класса, наблюдая за пристыженным Ромой, чувствовал успокоение, явно радуясь тому, что тему прошлого, которую не упоминали, наконец начинают затрагивать.

***

Наблюдая за тем, как к матери Пятифана пришли в дом две незнакомые женщины, Антон почувствовал, как кто-то схватил его за руку.

- Это её подруги с работы, - шепнул Рома, собираясь идти с ним в зал, - лучше быстро ретироваться, пока они нас не замучили разговорами.

- Ой, Анжела, а что это за мальчик светленький? - громко пропищала пухлая женщина лет сорока, у которой вокруг шеи был обвязан дождик. В руках она держала бутылку шампанского.

"Так имя Ромкиной мамы - Анжела?" - удивился юноша, запоминая его в своей голове.

- Это одноклассник моего сына, Антон, - улыбнулась женщина, поворачиваясь к Пятифану и дёргая головой в сторону зала, намекая на то, чтобы он и его товарищ скорее ушли.

"Неужели эти тёти настолько опасны, что даже его мама хочет, чтобы мы не попадались им на глаза?" - подумал Антон как раз в то время как вторая женщина со светлым каре подошла ближе к Петрову, внимательно рассматривая его.

- Божечки, у мальчика волосы белые-белые, прям как снег! Первый раз такое вижу, девочки!

Антон смутился, приветливо улыбаясь, в то время как Рома сжал руку на его запястье.

- Мы пойдём в другую комнату, а вы веселитесь, - слишком широко улыбнулся он, явно натягивая улыбку и быстро затаскивая за собой Антона в зал.

После того, как он закрыл за ними двери, Рома наконец выдохнул, прикладывая ладонь ко лбу.

- Кто эти женщины? - удивился Петров, медленно присаживаясь на сложенный диван, рассматривая новогодние украшения в комнате и маленькую ёлку в углу у окна.

- Её сотрудницы по работе. Те ещё говоруньи, если быстро не ретироваться, то придётся выслушивать пять часов безостановочной болтовни.

- А мама твоя тоже страдает от этого? - юноша хихикнул.

- Да нет, ей наоборот в кайф. Только она понимает, что нам это ни к чему.

Подойдя к теливизору и нажав на кнопку внизу, Рома стал клацать пульт, переключая каналы, в то время как Антон прислушался к громкому смеху женщин на кухне за закрытыми дверями.

- Нихрена интересного, - протянул Рома, тут же натыкаясь на детский телеканал с мультиками, - пусть будет это.

Почему-то это заставило Антона улыбнуться, отчего он поджал ноги, облокачиваясь спиной на диван и боковым взглядом наблюдая за Ромой, который сел рядом, хмурыми глазами уставившись в телевизор.

"Наверное, до сих пор обижается за личную тему детства, которую подняла его мама. Или за подзатыльник, который она дала при мне. Ромка явно не хотел предстать передо мной в таком свете, он ведь обычно такой суровый и крутой парень".

Было немного странно сидеть вместе с Ромой и смотреть мультики, словно дети, после того, что они делали этой ночью, отчего Антон покраснел как рак.

Вдруг, на детском телеканале заиграла знакомая песня из мультфильма "Ну, погоди!", известная всем ещё с малых лет. Антон, поджав ноги к груди, стал пялиться в экран, словно он был тем самым маленьким мальчиком, который много лет назад с крохотной, ещё лежащей в кроватке и не умеющей нормально говорить Олей смотрел этот мультфильм, пугаясь до ужаса зайца-робота в музее.

Началась новогодняя серия, где Волк переоделся в Снегурочку и, с сигарой в зубах, стал плясать вместе с Зайцем на сцене.

Антон, наблюдающий эту картину, пытался сдержать улыбку, которая автоматически лезла на лицо. Смотря на курящего Волка, Антон видел перед глазами Ромку с сигаретой, отчего всё произошедшее на экране казалось в десять раз забавнее.
Петров не заметил, как Рома перевёл на него взгляд, замечая, что тот улыбается, отчего Антон сделал серьёзное выражение лица, продолжая слушать песню.

"Наконец сбываются все мечты, лучший мой подарочек - это ты!
А ну-ка, давай-ка, плясать выходи!
Нет, Дед Мороз, нет, Дед Мороз, нет, Дед Мороз, погоди!"

Смех женщин на кухне стал громче, отчего Антон внимательно прислушался, чувствуя какое-то облегчение. Хорошо, когда весело всем, да и энергия смеющихся людей заряжает. Наверное, это его самый лучший Новый год за всю жизнь. Антон на долгое время задумался, поднимая глаза и видя новую серию "Ну, погоди!", где заяц в парике и костюме Пугачёвой стоит на сцене, начиная петь.

Наблюдая за тем, как Волк с сигареты напускает дыма в зал, Антон не сдержался и хмыкнул, обращаясь к Роме:

- Смотри, дымит прям как ты за школой.

Рома медленно повернул голову в сторону Петрова, приподнимая один уголок губ и вставая с кровати. Антон, подняв голову, удивился, когда Ромка протянул ему руку, вкладывая свою ладонь в его и вставая с дивана.

- Что ты хочешь делать? - спросил он, смущаясь, когда Пятифан подошёл ближе, кладя свою руку ему на талию.

- Потанцевать.

- Что-то Вы часто танцуете, Роман Пятифанович. Я не думал, что у Вас есть к этому страсть, - нарочито официально проговорил Антон, сдерживая улыбку.

- Сейчас укушу, если будешь много умничать, - без капли обиды в голосе спокойно промолвил Ромка, медленно начиная кружить юношу в танце.

"Я как айсберг в океане, всё плывёт в сплошном тумане,
ничего вокруг не вижу, белый свет как белый снег".

Шагать взад-вперёд и кружиться, словно дети, было довольно-таки забавно, отчего Антон захихикал, замечая как губы Ромы вытягиваются в улыбку.

На экране волк, пригнувшись, быстро пополз сквозь дым, пытаясь найти зайца и схватить его.

"Ну а кто-то бродит рядом, смотрит в спину жадным взглядом!"

Антон невольно припомнил как Ромка вечно пристально на него глядел, опуская глаза и поражаясь тому, как песня точь в точь описывала всё происходящее в его жизни.

"Кто же он на самом деле? Хищник или человек?"

Ромка поднял руку вверх, заставляя Антона прокружиться и снова прижал его к себе, продолжая медленно танцевать.

"Но я не унываю, я сам себя спасаю,
ничто на белом свете не сбудется само!"

Волк на экране снял с Зайца парик, схватив его и начиная петь.
В этот же момент Ромка резко поднял Антона на руки, словно невесту, заставляя того громко охнуть, качая в стороны словно дитя и быстро закружившись.

- Ты что делаешь?! - воскликнул Петров, чувствуя, как уши и щёки покрываются румянцем. - Поставь меня, а если войдёт кто-то?!

- А ты такой холодный, как айсберг в океане! - пропел Пятифан, отчего Антон закрыл лицо ладонями, тихо хохоча от смущения и веселья.

Со стороны кухни раздался новый залп женского громкого смеха, отчего Петров улыбнулся ещё шире, чувствуя как болит рот от ухмылки.

- А ты такой прекрасный, как летом эскимо!

Рома резко закружил его, отчего Петров посмотрел на потолок, наблюдая за тем, как размазывается облик люстры в его глазах. Сразу вспомнился холодный осенний вечер, фонарные столбы над головой и лицо Ромы, что блестело золотом на их свету, когда тот нёс его на руках после стычки с пьяной компанией, которую, слава Богу, всё-таки посадили.

Чувство спокойствия охватило его с головой, он закрыл глаза и на миг ему показалось, словно он плывёт по волнам, лежа на спине и смотря на светлое чистое небо.

- Ну всё, всё! - Антон готов был зуб дать, что его лицо во всех смыслах превратилось в помидор, отчего он смущённо стал на ноги, когда Пятифан наконец поставил его на пол.

- Понравилось? - Ромка с ухмылкой взглянул на него, немного склонив голову набок.

Антон молча кивнул, поднимая большие блестящие глаза в обрамлении белоснежных ресниц за стёклами очков. Ромка хмыкнул, кладя ладонь на юношеский затылок и подходя ближе.

- Тогда буду частенько это делать, невеста.

Рома порывисто чмокнул раскрасневшегося Антона в губы, ухмыляясь и проводя рукой по чужой талии.
Присаживаясь с ним на диван, Петрову казалось, словно он горит живьём в горячем огне, настолько было жарко и хорошо, отчего он раз за разом прокручивал у себя в голове момент того, как Пятифан держал его на руках, думая о том, как сильно ему бы хотелось, чтобы он так сделал ещё раз.

***

Всё-таки покидая его тёплый и уютный дом, Антон, ожидая Ромку, который вызвался его проводить, глядел на Барона, который своими тёмными глазами-бусинками наблюдал за незнакомцем.

- Ты такой милый, - сказал юноша псу, который с интересом завилял хвостом, дружелюбно гавкнув.

Блондин перевёл взгляд на окно кухни, с которого было видно как Анжела о чём-то говорит с сыном, вскоре начиная смеяться и подавать салаты своим подругам, когда Ромка покинул кухню.

Покидая дом Пятифанов и шагая по дороге, Антон глубоко вдыхал свежий зимний воздух, медленно прохаживаясь с Ромой по улице и смотря на сонные после праздника домики, в которых отдыхали их жители.
Где-то вдалеке были открыты ворота одного из домов, где незнакомый мужчина копался в капоте машины, увеличивая звук новогодних песен в радио, пока маленькие дети лепили снеговика, разрывая дневную тишину первого января своим громким смехом.

***

Тихо придя домой, Антон прислушался к звукам, стараясь как можно аккуратнее шагать по скрипучему старому полу, чтобы не разбудить семью. Судя по всему, они проснулись рано, но вскоре вновь легли спать, отчего юноша поднялся на второй этаж, заглядывая в комнату и замечая скрутившуюся в калачик Олю, которая тихо сопела, укутавшись в одеяло.

Подойдя к копилке, в которую он часто кидал деньги, Антон осторожно взял её в руки, наконец покидая комнату и заходя в ванную.

Он ведь говорил ей, что её должник? Ну, по тем деньгам, которые он насобирал, скупить весь магазин вряд ли можно, но это не слишком страшно, верно?

Когда Оленька медленно открыла свои белоснежные ресницы и потянулась, она тут же удивлённо ахнула, увидев перед собой около подушки огромный кулёк с дорогими вкусными сладостями.

- Антоша? - произнесла она, замечая сидящего у окна брата, который с улыбкой подошёл к ней. - Ты чего это?

- Я же говорил, что твой должник. Правда, денег на все сладости в магазине не хватило...

- Дурачок ты! - пискнула она, крепко обнимая Антона и целуя в щёку. - Да я же пошутила про все сладости! А ты взял и деньги свои собранные потратил...

- Для тебя не жалко, - юноша моргнул ей, чуть не задыхаясь от ещё одной порции крепких девичьих объятий.

День прошёл как обычно, если не считать того, что Оля и Антон смотрели вторую часть "Один дома", поедая сладости. Когда по телевизору стали показывать "Иронию судьбы или С лёгким паром!", то к ним уже присоединилась и Карина Петрова, попивая чай с лимоном и теми сладостями, которые принёс Антон.

- И всё же я считаю, что так много конфет быть не должно. Зубы портятся, - промолвила она, выкидывая уже пятую обёртку от "Красного мака".

Уже вечером сидя у окна, Антон не заметил как сзади к нему подошёл отец, резко хватая юношу за горло свитера и оттягивая вниз. Антон обернулся, прикрываясь и отходя в сторону, понимая, что отец уже всё увидел.

- Откуда у тебя это? - его глаза сузились в узкую полоску, а на лице появились желваки.

- О чём ты?

- Я про засосы, не строй из себя дурака!

Антон прислушался к звукам на первом этаже, радуясь тому, что Оля и мама сейчас были заняты и не слышали их. Хотя, находится с отцом один на один в комнате было не по себе.

- Я ночевал на дому с одноклассниками. Одна девушка по пьяне мне их поставила.

- Да ты что? Девушка? - с сарказмом проговорил он, возвышаясь над сыном.

- Да, пап, - постарался как можно спокойнее ответить Антон, вспоминая отвратное чувство отцовского кулака на своём теле, - это была девушка. Можешь потом у моей подруги спросить.

Мужчина ещё некоторое время молча смотрел на Антона, ничего не говоря и медленно покидая комнату, заставляя Антона под конец задрожать всем телом. Маленький телевизор, стоящий на тумбочке у стены, показывал концертную новогоднюю программу, отчего Антон, закрыв дверь в комнату, сел на подоконник, пытаясь успокоить частое дыхание и прийти в себя.

Из телевизора раздалась спокойная, но наполненная какой-то зимней грустью песня, заставляя Антона уставиться на экран.

"Нынче в небе не видно Луны,
Бродят в темном лесу колдуны."

Как он понял, что на его шее следы от засосов? Антон ведь никак не намекал на это, он всего лишь носил свитер зимой.
Видимо, у отца была особая чуйка и он, хоть не так явно, как раньше, всё равно с подозрением наблюдал за Антоном.

"Говорят, что у озера, тут,
Даже черти в корягах живут..."

Антон посмотрел в окно, останавливая свой взгляд на голых, укрытых инеем и снегом ветках деревьев тёмного леса. Почему-то сразу вспомнились детские страхи, когда его распалённая фантазия видела какие-то сгорбленные фигуры в чаще леса, таящие в себе опасность, подзывающие детей присоединиться к ним.

Вспомнилась поездка пять лет назад в это поселение поздним вечером, когда он точно так же смотрел в окно машины, испепеляя глазами узоры на стёклах, выстраивающиеся в разные фигуры, и заставляя его со страхом в душе ожидать дальнейших событий перед началом учебного дня в новой школе.

И фигуры те, открывая свои ледяные рты на стёклах, словно шептали ему и кричали: "Тебя ждёт столько опасностей, ты в беде!". Впрочем, так и было. Иногда Антон сравнивал своё детство с тем, что происходит сейчас, удивляясь тому, как всё поменялось. В голову порой лезли мысли другого альтернативного будущего, которое кричало ему о том, что Рома мог не измениться, а остаться таким же озлобленным на свет, думающим, что ему всё дозволено, мальчишкой.

И от этих мыслей ему было не по себе.

"Я тебя в Новогоднем лесу
На руках по снегам понесу,
Никому никогда не отдам,
Ни чертям, ни лесным колдунам."

Вот он, Ромка улыбается, шагая с Антоном по дороге и уворачиваясь от его холодных рук в новогоднюю ночь. Вот он хватает его и начинает нести на руках до дома, через высокие сугробы, в отместку за то, что Антон снова позволил себе прикоснуться к горячему телу ледяными ладонями.

"Зачаруют нас ночь и зима,
Будешь ты колдовать мне сама,
Ты мне юность вернешь и весну,
Под твое колдовство я засну."

Петров закрыл глаза, кладя голову на колени и думая о том, как сильно из-за отца поднялась его тревожность. Перед тем, как лечь в кровать и уснуть, Антон ещё долго вслушивался в слова песни, видя перед собой маленького шестиклассника Рому:

"Я тебя в Новогоднем лесу
На руках по снегам понесу,
Никому никогда не отдам,
Ни чертям, ни лесным колдунам."

***

Антон словно очнулся от долгого сна воспоминаний, стоя у окна в школе и наблюдая за школьниками с улицы. Каникулы уже закончились и снова началась долгая и тяжёлая учёба, знаменуя о том, что совсем скоро экзамены, а значит, что нужно собраться с силами и выложиться на полную.

Так как учительница математики заболела, то у них был один свободный урок перед началом русской литературы, поэтому Антон решил пройтись по коридорам, молча наблюдая за тем, как быстро наступает вечер зимой и как дети покидают ворота школы.

Боковым взглядом он увидел чью-то фигуру, поворачивая голову и замечая мальчишку с золотыми волосами и веснушками, который, остановив свои глаза на Антоне, замер, будто увидел знакомого. Петров смутился, отворачиваясь и продолжая смотреть на белый снег и тёмные небесные облака, пока не почувствовал, как этот незнакомый мальчик робко подошёл к нему, обращаясь:

- Извини...

Юноша обернулся, рассматривая зелёноглазого юношу, который, скорее всего, был его одногодкой, тут же спрашивая:

- Да?

- Ты ведь в одиннадцатом учишься?

Антон кивнул.

- Я не знаю, ошибаюсь или нет, но таких парней с белыми волосами кроме тебя я ещё в школе не видел.

Антон приподнял одну бровь, пытаясь понять смысл сказанного и продолжая удивлённо глядеть на мальчишку.

- Когда я учился в шестом классе, был один мальчик, который мне помог в детстве, и мне показалось, что это ты.

Антон замер, переваривая в голове сказанное школьником, тут же возвращаясь в зимний солнечный день на пять лет назад, вспоминая, как он стоял на стрёме, когда Ромка и Бяша пристали к своей одногодке после физкультуры.

- Ты тот мальчик, у которого фотоапарат забрали?

- Да! - юноша тут же улыбнулся, смущённо смотря на Петрова. - Я давно хотел поблагодарить тебя, но никак не мог найти в школе...

- Я уехал через несколько дней после того происшествия, - Антон улыбнулся, рассматривая одежду старшеклассника. Мальчишка был чуть ниже Антона, а его светлые волосы переливались позолотой на свету.

- Тогда ясно, - он смущённо обхватил себя руками, - просто увидел знакомое лицо, думаю, подойду и гляну.

- Как ты меня запомнил?

- Так таких парней с белыми волосами в школе больше нет. А по ним и очкам тебя и запомнил. Я хотел сказать тебе спасибо за то, что вступился за меня тогда и не дал им забрать фотоаппарат, - он посмотрел в окно, в то время как Антон на время вернулся в прошлое, - мои родители много работали, чтобы сделать мне подарок на день рождения. Не знаю даже, что бы было, если бы они всё же отобрали его.

Петров опустил глаза, смотря по сторонам, чтобы увидеть, есть ли кто-то ещё в коридоре кроме них.

- Ты ведь знаешь этих ребят, которые отобрали у тебя фотоаппарат?

- Да, их все в посёлке знают, - он кивнул, продолжая, - Рома и Бяша часто младших задевали, но спустя пару лет наконец успокоились.

- И ты... обижаешься на них до сих пор?

Парень улыбнулся, несколько секунд ничего не отвечая и смотря с Антоном в окно, пока не ответил:

- Сначала обижался, но спустя несколько лет стало всё равно, - он посмотрел Антону в глаза, - ты прости, что я тогда сбежал и даже спасибо не сказал. Они тебя побили тогда?

- Да нет, - Петров качнул головой, - просто поссорились.

В этот момент одна из дверей широко открылась, а из неё вышла компания ребят из параллельного класса.

- Эй, Андрей, ты где так долго? - крикнул один из ребят, высокий широкоплечий парень со стрижкой под ёжик.

- Да, уже иду, - Андрей обернулся, улыбаясь Петрову и махая ему рукой, - пока.

- Пока, - кивнул Антон, тут же замечая на себе непонятные взгляды незнакомых ребят из параллели.

- Ты чё, с "вэшкой" общаешься? - рявкнул второй рыжий паренёк, с насмешкой осматривая удивлённого Антона.

- Ребят, хватит, - Андрей покачал головой, заходя в класс, в то время как незнакомые старшеклассники продолжали смотреть на хмурого Антона.

"Я сейчас не понял, здесь что, вражда между старшими классами? Почему я этого не знал?" - удивился Петров, продолжая смотреть в насмешливые глаза старшеклассников, которые, свистнув Петрову и засмеявшись, осмотрели его с головы до ног, тихо перешёптываясь и заходя обратно в класс.

Антон всё так же неподвижно стоял у окна, обдумывая всё произошедшее. Почему-то то, что только что произошло, не давало ему покоя, мерзким червячком подозрения и плохого предчувствия прогрызая стенки черепной коробки.