Глава 20. Кровавый подарок
- Ребята, вы все помните, что на следующей неделе на уроке физкультуры мы поделимся на команды?
Громкий голос Полины Морозовой заставил Антона вздрогнуть, когда он, стоя у окна и рассматривая медленно плывущие облака, вспоминал то, что произошло в последние дни после праздника.
Подушечки пальцев до сих пор болели и чувствовали своей кожей эфемерное нажатие на карандаш, рисуя лицо Ромы на белой бумаге, когда он сидел за столом дома.
Серые линии становились всё плотнее, и Антон, надавливая на них, настолько увлёкся, что не ощутил как сзади него оказалась Карина Петрова.
- Кто это?
Петров резко обернулся, смотря на неё и пытаясь придумать отговорку.
"Идиот, как ты мог не заметить, что она зашла в комнату?" - пожирал он себя изнутри, в ступоре смотря на женщину.
Её глаза внимательно рассматривали прикрытый юношескими ладонями рисунок, в то время как Антон старался ответить как можно непринуждённее, вставая из-за стола и пряча рисунок:
- Мой одноклассник.
- Одноклассник? - её голос был тихим и слишком серьёзным, отчего Петрову на миг показалось, словно она сейчас превратится в отца, станет его полноценной копией, залепив по чужому лицу мощную оплеуху. - Почему мне кажется, что ты врёшь?
У Антона сердце упало в пятки, когда он, стоя около кресла, не моргая глядел на женщину, чувствуя как волнение сковывает грудную клетку.
- Ты ошибаешься.
- Это с ним ты целовался?
Антон ошарашенно вздрогнул, смотря на серьёзное выражение лица матери, которая всё слишком быстро поняла, лишь взглянув на рисунок на белой бумаге.
- С чего ты взяла? - голос юноши был хриплым и глухим, словно кто-то наждачкой проводил по плоской поверхности.
- Думаешь, я настолько глупа?
Антон молчал, не моргая смотря на мать, которая не отводила от сына своих глаз, словно хотела переиграть его в гляделки. Антону стало не по себе.
Что она сейчас сделает? Закатит истерику или ударит, показав рисунок отцу?
Но Карина Петрова, опустив глаза и как-то уныло качая головой, медленно вышла из комнаты, не проронив ни слова. Внутри Антона образовалась пустота.
- Помним! - крикнула в ответ стоящая рядом громкая Катька Смирнова, отчего Антон обернулся, замечая как она пристально смотрит на него, проходя мимо.
Петров молча сел на своё место, наблюдая за Ромой и Бяшей, которые посмеивались о чём-то, отчего Антон почувствовал, как его настроение ухудшается ещё больше.
Почему он и Рома не могут так спокойно общаться в классе? Почему Пятифан не проводит своё свободное время с ним так же часто как с Бяшей? Ведь для него это не проблема, его в классе любят, уважают и побаиваются, так почему же?
Неужели Рома не хочет с ним общаться при всех как лучший друг? Или единственные места, где они будут вместе проводить время, это вдали от школы и у Ромки дома, когда их никто не видит?
Петров осознал, что около десяти минут смотрит в одну точку, когда урок Лилии Павловны уже давным-давно начался. Юноша хмуро взглянул на спину Ромы, вспоминая ощущение чужих губ на своей коже, тут же опуская глаза и медленно без какого-то желания записывая слова учительницы в тетрадь.
Почему-то в душе острыми когтями заскребли кошки.
Когда прозвенел звонок с последнего урока, Антон стал медленно собираться, неловко смотря в сторону Ромы и стоя около парты, растягивая время. Погода была пасмурной, снег на земле, несмотря на то, что был только январь, начинал таять, отчего на улицах образовалась мерзкая слякоть и болото. Дождавшись того, как Бяша отойдёт от Пятифана и начнёт говорить о чём-то с Полиной, юноша медленно подошёл к Роме, тихо спрашивая:
- Привет. Ты идёшь домой?
Ромка взглянул на Антона, опуская голову вниз, держа сложенные руки на груди:
- Нет, мне надо с Бяшей решить кое-какие дела.
Антон качнул головой, махнув рукой и тихо промолвив: "Пока".
Выходя из класса, он смотрел себе под ноги, медленно развернувшись, чтобы увидеть, идёт за ним Рома или нет. Но коридор пустовал, как и голова Петрова, в которой спутались все мысли, растворившись, словно капля краски в воде, отчего юноша медленно вышел из школы.
Антон не мог понять, в чём дело, почему его мысли вдруг стали такими унылыми. Может, он всё преувеличивает? Почему ему кажется, словно Ромка потерял к нему интерес? Но самое главное, почему Пятифан не позвал его с собой и Бяшей, как раньше? Не хочет познакомить со своими друзьями? Почему? Боится, что узнают, что они вместе?
Хоть в детстве они и не были примером настоящей дружбы, но они всё равно ходили гулять вместе. Разве всё то, что в последнее время происходило между ними, нельзя было назвать хоть какой-то дружбой и отношениями? Ромка ведь сам предложил встречаться, тогда почему они иногда ведут себя в классе так, словно не знают друг друга?
Или Антон всё преувеличивает?
Петров шагал по улице, ступая по смешанному со снегом болоту, чувствуя, как в груди образуется непонятная дыра. Почему так гадко на душе, с чего ему вдруг стало так тоскливо? Казалось, словно улица удлинилась до бесконечности, отчего юноша оглянулся, замечая, что очертания школы давным-давно исчезли, а его окружал теперь один голый лес, такой же одинокий и мрачный, как и его чувства.
Dark music - Alone (Lucas King)
https://www.youtube.com/watch?v=Y4k-VmIh6MQ
Хруст ветки, раздавшийся где-то позади, заставил Антона быстро обернуться, всматриваясь в темень леса и стволы старых рыхлых деревьев, которые с протяжным рыпением качались на ветру, опуская свои ветки под его напором, словно костлявые руки и тонкие пальцы.
Антон тихо выдохнул, качая головой, думая о том, какой он в этот день пугливый и опечаленый, продолжая идти и всматриваться в сумрачную дорогу перед собой, которую ещё не осветили фонарные столбы своим светом.
Снова хруст ветки и рыпение снега, раздавшиеся позади, заставили юношу замереть, раскрывая широко глаза и вновь оборачиваясь.
"Это какая-то шутка или у меня разыгралась фантазия?" - в панике подумал он, долго стоя на месте и смотря на деревья, пытаясь вслушаться в звуки и понять, кажется ли ему услышанное или нет.
Лишь холодный зимний ветер, что просачивается под куртку, скрип старых веток и тишина.
- Успокойся, - прошептал сам себе Антон, словно пытался себя успокоить, вновь оборачиваясь и ускоряя шаг.
Ветер усилился, неприятными покалываниями обветривая лицо, отчего он стиснул зубы, идя по дороге и чувствуя, как с каждым шагом его обувь проваливается в вязкое серое болото, с мерзким хлюпаньем разрывая тишину пустой улицы.
Антон в ужасе замер, чувствуя, как по коже табуном бегут мурашки, когда сзади него кто-то побежал между деревьев, приближаясь к Антону, отчего он резко оглянулся, пытаясь успокоить дыхание и громко бьющееся сердце.
- Какого чёрта? - шёпотом спросил он, осознавая, что его кто-то решил разыграть, пугая в темноте вечернего леса. - Рома?
Его голос дрогнул, отчего он тут же нахмурился, собираясь с мыслями и сжимая руки в кулаки. Перед глазами встало странное выражение лица Кати, которая прошла мимо него в классе, а в ушах звенели слова Ромы: "Мне надо с Бяшей решить кое-какие дела".
"Решили разыграть меня и увидеть, как я убегаю в страхе? Это точно Ромка, кто же ещё?" - подумал он, немного расслабляясь и шагая в сторону леса.
- Это не смешно, выходи давай! - громко промолвил Антон, понимая, что биение напуганного сердца перекрывает его собственный голос.
Вдалеке из-за дерева медленно выглянула тёмная фигура, отчего Антон опешил, нервно посмеиваясь и думая о Пятифане.
- Очень смешно, Рома, давай выходи! - расслабленно выдохнул Петров, медленно шагая между деревьев и вглядываясь в фигуру, жмуря глаза.
Этот кто-то всё так же стоял неподвижно, наблюдая из темноты за Антоном, который с каждым шагом замедлялся, пытаясь рассмотреть прячущегося за деревом человека.
Ветер усилился, отчего юноша вздрогнул, снова жмурясь и всматриваясь в лицо тёмной фигуры, которая медленно зашевелилась, выглядывая из-за ствола дерева.
- Рома?..
Антон в ужасе отступил, неотрывно смотря в чьи-то белки широко открытых глаз, которые контрастом выделялись во тьме, испепеляя школьника своим неотрывным взглядом.
Его тело словно окаменело, отчего он, не имея возможности пошевелиться, смотрел в широко открытые чужие незнакомые глаза с красными капилярами, чувствуя непонятный животный ужас, который пожирал остатки рассудка изнутри.
- Что за? - прошептал сипло Петров, отступая назад, видя, как фигура достаёт из кармана нож, лезвие которого заблестело во тьме, словно искристый снег под взором полной луны.
- Я не Рома, - незнакомый мерзкий голос, похожий на скрип влажных, старых петель пыльной двери, ответил школьнику, выходя в виде сгорбленной худощавой фигуры из-за дерева, отчего Антон на дрожащих ногах стал отступать назад, наблюдая за тем, как незнакомец приближается к нему, срываясь на бег.
Антон в ужасе рванул вперёд, выбегая на дорогу и неотрывно смотря перед собой, чувствуя как холодный воздух до боли режет дёсна, просачиваясь в ротовую полость и сковывая своими цепкими ледяными пальцами грудную клетку.
Он слышал, как незнакомец продолжает бежать за ним, неотрывно преследуя школьника, отчего Петров, понимая, что его с головой охватывает истерика, ощутил жар в глазах и страх.
Страх за собственную жизнь.
Не было мыслей, было лишь чьё-то мерзкое зловонное дыхание позади и хрипучий злорадный смех, словно кто-то решил разыграть Антона.
Мерзостное скользкое болото разъехалось под ногами Антона, когда он ускорил бег, заставляя юношу стиснуть зубы от боли в мыщце растянутого бедра и колене, когда его правая нога резко отъехала в сторону.
Антон выставил руки вперёд, падая на покрытый инеем асфальт, слыша как незнакомец приближается сзади, тут же вставая и ощущая сильную хватку костлявой руки на своём капюшоне и лезвие ножа перед лицом, в котором отображались испуганные глаза, так непохожие на его собственные.
В голове пролетели моменты из детства, когда он качал на руках маленькую Оленьку, напевая ей песенку "Спят усталые игрушки". Была мама, которая склонилась над ним в ванной и поливала его тёплой водой, придя с ним домой после зимней холодной прогулки, когда он только учился складывать слова в предложения, собираясь идти в садик. Даже был отец, который стоял у берега речки одним жарким летом, быстро забегая в воду и окунаясь с головой, пока Антон, мама и Оля сидели на растеленном одеяле.
Перед глазами был Ромка, мелкий наглый шестиклассник, который стоял со своей компанией в зимнем лесу, готовясь к тому, чтобы устроить Антону взбучку. Последнее, что видел перед глазами и чувствовал Петров, когда незнакомая рука приставила нож к его горлу, это Ромкино лицо и его прикосновения, когда они стояли за тёмной сценой, танцуя медленный танец.
Петров резко схватил чужую ладонь с лезвием, громко закричав, тут же разворачиваясь лицом к незнакомцу и пытаясь оттолкнуть его от себя. Перед взором предстало худое, с ярко выраженными скулами и синяками под глазами искажённое в безумной гримасе лицо мужчины, всколоченные отросшие волосы, обладатель которых широко улыбался своими неровными грязными зубами, усиливая напор и надавливая ножиком на лицо Антона.
- Пусти! - крикнул Петров, ударяя его ногой в пах, чувствуя, как сумасшедший ослабляет хватку, в эту же секунду кусая его за щуплую руку, держащую нож.
- Ах ты сука! - прошипел скрипучим голосом мужчина, сгинаясь пополам и вырывая руку с лезвием. - Ты за всё поплатишься! Вы ответите за всё, суки!
Антон рванул вперёд, чувствуя, как незнакомец успел схватить его за шапку, тут же снимая, но это было неважно.
Юноша продолжал быстро бежать, не останавливаясь ни на секунду, иногда оборачиваясь, чтобы увидеть растворяющуюся во тьме фигуру сумасшедшего, который что-то в бреду громко кричал, продолжая сидеть на земле и придерживаясь за пах.
Dark piano - Fear (Lucas King)
https://www.youtube.com/watch?v=nrx5jm8Sb2Y
Вечерний ветер ударил морозной свежестью по непокрытой голове, на которой пару секунд назад была шапка. Добежав до дома, внутри которого не горел свет, Антон дрожащими руками открыл калитку, чувствуя, как его наполняет истерика, когда он приближался к входной двери.
- Мам! - крикнул он, на время останавливаясь в кромешной тьме старого скрипящего дома, быстро бегая по комнатам и пытаясь найти родителей с сестрой. - Мам, где ты?!
Побежав на второй этаж, он распахнул двери в свою комнату, заходя внутрь и смотря по сторонам, в попытках найти девушку.
- Оля?! - в панике закричал он, на автомате открывая большой шкаф и заглядывая под кровать, словно хотел убедиться в том, что его сестра решила поиграть в прятки, таким способом разыграв брата. - Оля?!
Но её и родителей нигде не было.
- Мама?! Папа?! - снова крикнул Антон, сбегая по ступенькам, сжимая от отчаяния и страха зубы, в ужасе понимая, что его тёмный дом пустой, словно в нём ранее никогда не царила жизнь.
Нажимая на выключатели несколько раз, он отходил назад, понимая, что они не работают, видя как из под проёма входной двери в помещение начинает просачиваться что-то белое.
Он закрыл лицо холодными руками, в шоке наблюдая за непонятно откуда взявшимся густым туманом, который медленно окутывал его ноги, распространяясь по всему дому с улицы.
Дом заскрипел, такой холодный, одинокий и старый, а на втором этаже кто-то мерзко захихикал, отчего Петров в ужасе опёрся об входную дверь, слыша громкие тяжёлые шаги в своей комнате, которые приближались к лестнице.
- Кого ты ищешь, жалкий кусок дерьма? - нечеловеческий дьявольский голос будто окатил юношу ледяной водой, заставляя в ужасе нервно сглотнуть.
Он смотрел во тьму пустого холодного дома, в котором туман клубился белым дымом, с каждой секундой становясь всё плотнее. Чьи-то когтистые лапы появились в дверном проёме, вслед за которыми медленно выглянула обезображенная голова с безумной улыбкой и широко открытыми сумасшедшими глазами, на которые падали чёрные волосы, вызывая в груди Антона всепоглощающий ужас.
- Кусок дерьма, дьявольское отродье, - процедил с ненавистью и улыбкой обладатель грубого раскатистого голоса, тут же резко оказываясь перед Антоном и ударяя его по лицу в коридоре, отчего обескураженный юноша упал на пол.
- Мразь, позорище! - пасть существа раскрылась широко, доставая аж до самой груди, а вместо лица сумасшедшего, который только что гнался за Антоном по дороге около леса, появилось изувеченное лицо отца с краснючими белками светящихся во тьме глаз.
- Это всё сон, - прошептал дрожащим голосом Антон, качая головой и отползая к входной двери, - это лишь кошмар, мне всего лишь нужно проснуться...
- Кошмар? - существо, принявшее облик отца и скрывшееся в тумане, громко расхохоталось, подползая к напуганному Антону ближе, смотря прямо в его глаза. - А ты уверен в этом?
Юноша нахмурился, на дрожащих ногах поднимаясь с пола и продолжая глядеть на непонятное создание, что растягивало широко рот в нечеловеческой улыбке.
- Ты мёртв, Антон. Тебя только что убили.
Антон схватился за дверную ручку, качая головой, тихо нашёптывая: "ты лжёшь", в страхе наблюдая за тем, как существо принимает облик Ромы, злобно улыбаясь и держа в руках нож-бабочку.
- Рома?
- Знаешь, Антоша, - оскалился Пятифан, подходя к юноше ближе, который всмотрелся в непонятно откуда появившиеся во тьме фигуры позади Романа, осознавая, что это его одноклассники и родители, - с тобой было неплохо веселиться.
Петров нахмурился, ощущая адскую боль в груди, которая не давала вдохнуть.
- Это не ты, это лишь мой кошмар...
- Вот только я с Бяшей и ребятами решили поспорить на тебя. Было интересно, отдашься ли ты сразу или нет.
- О Боже, неужели мой сын и вправду занимался подобным? - далёкий, словно эхо голос матери раздался у лестницы, отчего Антон вгляделся во тьму, где стояли фигуры, лица которых были скрыты от него.
- Да, ещё как, - Рома улыбался, крутя в руке нож-бабочку, в лезвии которого отображалось наполненное болью и ужасом лицо Антона, - мерзостное отродье, неужели ты и вправду думал, что я гей?
Ромка засмеялся таким громким и злобным смехом, отчего Антон прижал руку к собственной груди, чувствуя ужаснейшую боль и обиду.
Стоящие позади Пятифана люди подхватили его смех, смотря на Антона и вытягивая длинные, похожие на ветви мёртвых деревьев руки, показывая на него пальцами.
Старый дом Петровых заскрипел, будто поддерживая Рому и остальных, отчего Антон прикусил до боли губу, размытыми от слёз глазами смотря на стоящую перед ним толпу.
- А ты думал, что я действительно изменился? - продолжил Рома, с отвращением смотря на застывшего в шоке юношу, который сжимал в холодных ладонях ткань куртки на груди, - позорище семьи, чёртов пидор. Даже целоваться с тобой было мерзко. Думаешь, я после полученного буду с тобой общаться? Да нахрен ты мне сдался?
Рома приблизился к Антону, а лица незнакомых людей посёлка, одноклассников и его родителей моментально исказились в кровожадной ненавистной гримасе, отчего Антон попятился назад.
- Знаешь, что мы делаем с такими отбросами как ты, которые позорят наш посёлок?
Петров машинально задрожал, прикрывая рот рукой, чувствуя как тошнота подкатывает к горлу.
- Мы убиваем их.
Антону понадобилось пару секунд, чтобы понять, что нож-бабочка, которую держит Рома, предназначен ему, отчего он ледяными ладонями схватил ручку двери, выбегая из дома.
Тишину зимнего вечера разорвали искажённые крики людей, звучащие со всех сторон, повторяющие лишь одно слово в приказном тоне: "Убей! Убей! Убей!"
- Беги, Антоша, - голос Ромы исказился, стал похожим на тот самый рык существа, смешанный с тембром сумасшедшего в лесу, - я считаю до пяти. Раз!
Антон пытался бежать быстро, разгоняясь на полной скорости, но его тело было ватным, отчего он лишь медленно перебирал ногами и руками, чувствуя, как его клонит в сон.
- Два!
"Почему я не могу бежать?! Почему я не могу разогнаться?!"
Он медленно, словно кто-то решил остановить время, повернул голову, в ужасе замечая как Рома бежит за ним, держа в руке нож и с кровожадной улыбкой не отводя от него внимательного взгляда.
- Три!
Антон вяло перебирал ногами по улице, замечая вдалеке толпу людей. Почему-то внутренний голос сразу радостно воскликнул, говоря о спасении, отчего Петров продолжил идти, несмотря на то, что его глаза слипались, а тело с каждым мгновением становилось всё медленнее.
Он оглянулся, видя пустую дорогу перед собой, продолжая идти к людям и останавливаясь, как только его взгляд зацепился за знакомую фигуру, лежащую на морозном, покрытым болотом асфальте.
Петров отступил назад, в полнейшем шоке наблюдая за тем, как люди столпились вокруг его мёртвого тела, рассматривая лежащего в неестественной позе школьника, белоснежные волосы которого испачкались в грязи и собственной бордовой крови. Рядом лежала его шапка, отчего Антон обескураженно закрыл рот руками, видя как к нему подбегает Пятифан, расталкивая людей, и тут же садясь около тела Петрова, дёргая его за плечи.
- Проснись! Проснись!
Антон в ужасе взглянул на свои руки, только сейчас замечая, что они в крови, рассматривая свою грязную зимнюю одежду, чувствуя боль во всём теле. Медленно оседая на покрытую инеем землю, юноша в последний раз прикоснулся к ранам на животе и горле, перед тем, как провалиться в беспамятство.
***
- Антон! Проснись!
Блондин с криком подорвался с постели, держась за раненные участки тела, всё ещё чувствуя боль от удара ножом, трогая себя влажными ладонями и проверяя себя на наличие увечий. Кожу щёк и ушей стянуло от высохших солёных слёз, в то время как всё его тело горело, словно от огня. Антон почувствовал, как его ломит, а мышцы жалобно ноют, отчего он медленно опустился на постель, оттягивая влажную футболку от тела.
- Антон, ты как? - только сейчас он обратил внимание на Карину Петрову, которая стояла рядом, обеспокоено трогая его лоб. - У тебя температура.
- Антоша?
Юноша вяло повернул голову, замечая обеспокоеную сестру, которая быстро подошла к кровати, прикасаясь к его ладони.
Сердце Антона до сих пор бешено колотилось, когда он неотрывно глядел в потолок, пытаясь понять, где был вымысел, а где реальность. Тело до сих пор болело, словно по нему проехалась грузовая машина, отчего он прислушался к отдалённому, словно в длинном бесконечном тунеле голосу Оли:
- Ты кричал во сне и плакал. Тебе приснился кошмар?
- Дай ему отдохнуть, у него жар, - в поле зрения снова появилась женщина, прикладывая ко лбу сына холодный компрес, - ты прибежал домой весь всполошенный, сказал, что за тобой кто-то гнался.
Антон сглотнул горькую слюну, чувствуя сухость в горле, открывая налитые свинцом глаза и тихо спрашивая:
- Так это было правдой? Он гнался за мной?
Женщина обеспокоено нахмурилась, снова трогая его лоб.
- Ты сразу же упал в обморок. Я вызвала врача, он сказал, что ты переволновался.
- Он недавно ушёл?..
- Да, - она поднесла к его губам чашку, давая выпить чай комнатной температуры с лимоном, - плюс ко всему ты заболел. Из дома теперь не выйдешь.
Антон поморщился, начиная понемногу возвращаться в реальность, чувствуя радость в душе оттого, что он жив, а кошмар и болезненные колотые раны были лишь выдумкой распалённого сознания. Вспоминая произошедшее этим вечером, он приоткрыл сухие губы, проговаривая:
- Я должен пойти в милицию. Сообщить о том психе...
- В таком состоянии ты никуда не пойдёшь, - Карина сложила руки на груди, оборачиваясь к дочери, - Оля, позвони в участок, пусть придут сюда, а Антон даст показания.
Карина притронулась ко лбу сына, покидая комнату и оставляя парня совсем одного. Прошло около получаса, пока Антон вновь не задремал, медленно открывая глаза и тяжело приподнимаясь на кровати. В комнату вошёл высокий знакомый мужчина в милицейской форме, держа в руках блокнот и сосредотачивая свои внимательные глаза на слабом юноше.
- Здравствуйте, - от него шёл уличный холод, отчего Антон неловко поёжился, натягивая на себя одеяло, - старший лейтенант Константин Владимирович Тихонов.
Антон вспомнил его - это он когда-то пять лет назад приходил в их класс, сообщая о пропаже Семёна и проводя инструктаж. Вспомнились его внимательные глаза, когда он допрашивал Антона и Ромкин взгляд, когда тот намекнул ничего не говорить об их стычке в лесу.
- Здравствуйте, - сипло ответил Петров, замечая как Карина Петрова опёрлась спиной на дверь его комнаты, прижимая к себе Олю рукой.
"Интересно, а где отец?"
Антон, чувствуя головокружение и жар в каждой клетке тела, всё же напрягся, вспоминая до мелочей произошедшее на дороге около леса, пытаясь вспомнить лицо психопата с ножом. Вот только шокированный недавним происшествием мозг никак не мог выдать чёткое изображение лица незнакомца, показывая лишь туманные очертания безумных глаз, гнилых зубов, худощавости и длинных грязных волос, прячущих некрасивое лицо.
- Без чёткой картинки мы не можем составить фоторобот, - почесал затылок лейтенат, наблюдая за поникшим слабым юношей, - ты испытал большой стресс, тебе нужно отдохнуть.
- Он явно был не в себе, - тихо сказал Антон, поднимая уставшие глаза на Константина Владимировича, - Вы знаете людей с психическими проблемами в посёлке?
- Да их пруд пруди, - он покачал головой, пряча блокнот в сумку, - как в городе, так и в поселении. Кто-то приходит из других сёл, про пропавших безвести психопатов я вообще молчу. Мы попытаемся найти нападавшего, поспрашиваем людей, может видели что-то, но могу сказать лишь одно - находись в людных местах и старайся не гулять в одиночестве поздно вечером. Если чётко вспомнишь его лицо - приходи к нам.
Антон кивнул, смотря как лейтенант покидает комнату, о чём-то говоря с мамой. Ложась в кровать, он ещё некоторое время прислушивался к звукам с первого этажа, пока наконец не уснул беспробудным сном, сморенный болезнью.
***
- Антоша. Антош!
Юноша медленно приоткрыл веки, тут же морщась от яркого света с окна, поворачивая голову и смотря на стоящую у его кровати Оленьку.
- Привет, - хрипло проговорил он, тут же откашливаясь и приподнимаясь с постели, - ты почему не в школе?
- Пока что перемена, и я решила быстро прибежать домой, - она как-то хитро улыбнулась, моргнув Антону.
Юноша поморщился, с подозрением смотря на сестру и медленно вставая с кровати.
- Ты чего это улыбаешься? - он спустился с ней по лестнице, прислушиваясь к тишине дома. Родители были на работе.
- Да вот с другом твоим в школе встретилась, - она стояла у порога ванной комнаты, пока Антон чистил зубы, чуть не подавившись зубной пастой.
- Ромой?
- Да, - она поколупала пальцем старую краску на стене, наблюдая за тем, как Антон, задумавшись, стоит перед зеркалом с зубной щёткой во рту, забавно поморщившись. - Он ко мне подошёл и спросил, почему тебя сегодня нет на уроках, я и сказала, что ты заболел.
Петров быстро умылся, вытираясь полотенцем и думая о Пятифане. Он интересовался им?
- Ты сказала ему про милиционера?
Оля отрицательно покачала головой, обращаясь к брату:
- Я не знала, как ты к этому отнесёшься, поэтому решила предоставить выбор тебе.
- Спасибо, - Антон кивнул ей, думая о том, какие последствия за собой это может понести, - а он что ответил?
- Сказал, что придёт к тебе сейчас.
- В смысле "сейчас"?
Раздался стук во входную дверь, отчего Антон замер на месте, выходя в коридор и удивлённо смотря на сестру.
- Ты...
- Я побежала в школу! - девочка чмокнула Антона в щёку, хватая рюкзак и махая ему на прощание.
Открывая дверь, она поздоровалась со стоящим на пороге Пятифаном, вновь оборачиваясь к Антону и быстрым шагом направляясь к калитке.
Антон стоял в домашних серых штанах и белой футболке, неловко поправляя растрёпанные после сна белые волосы и удивлённо смотря на высокого Ромку, который никак не ступал за порог и ожидал разрешения.
- Привет, - промолвил низким голосом Пятифан, рассматривая домашнего Антона и незаметно приподнимая уголки обветренных губ, - пустишь за порог или мне уйти?
- Привет, - юноша встрепенулся, кивая головой и отходя назад, когда Рома закрыл за собой дверь, оказываясь с парнем в коридоре. - Ты ведь можешь заразиться.
- Сопли и кашель есть?
- Нет, - Антон покачал головой, - только температура была.
- Значит не смертельно.
Петров замер, чувствуя, как его моментально пробивает дрожь, когда воспоминания из вчерашнего кошмара нахлынули с головой, заставляя блондина попятиться. Вот он Рома в коридоре, стоит в чёрных штанах, кожаной куртке и шапке, держа обветренные руки в карманах, где припрятан нож-бабочка.
- Всё в порядке? - голос Ромы раздался около уха, отчего Антон отступил назад, подскальзываясь на отъезжающем из под ног злополучном ковре.
Пятифан резко приблизился к Антону, хватая его одной рукой за талию и прижимая к себе, отчего юноша задрожал от холода, который он принёс с собой в их дом. Его приятно окутал запах морозной улицы, смешанный с выветренным одеколоном, лимонной конфетой, оттенком железа со старых ржавых монет и почти незаметным запахом сладкой газировки.
Петров закрыл глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям собственного тела, в котором постепенно, но настойчиво разгоралось пламя, отчего Антон на время замер, не отходя от Ромы, всё так же прижимаясь к его холодному телу в зимней одежде.
Тёплое дыхание окутало белоснежные ресницы, отчего Антон, наконец поднимая веки, посмотрел на Пятифана, приподнявшего одну бровь.
- Ты ведь болеешь, чего жмёшься ко мне?
Антон снова вспомнил свой ночной кошмар, в эту же секунду отпрянув от Ромы и отойдя на несколько шагов назад. Ромка, заметив как резко изменилось выражение лица юноши, смягчился, подходя ближе и прикасаясь красной от мороза ладонью к его волосам.
- Как самочувствие?
- Нормально, - Антон кивнул, думая о том, что бы было, если бы пришли родители, увидев в своём доме Пятифана.
Он точно знал, что случился бы переворот, кровавая война, где их дом снова наполнился истериками, криками и ещё одними кровавыми следами на ковре.
Антон перевёл взгляд на коричневое пятно, которое так любезно оставил отец, когда бил его по лицу, думая о том, как мама, наверное, тщательно пыталась оттереть следы крови с поверхности зелёного ковра.
- Антон? - Рома, внимательно наблюдая за взглядом юноши, тут же обернулся, отчего блондин прикусил от досады губу, замечая безэмоциональное выражение лица парня, который зоркими глазами наткнулся на коричневое пятно на ковре.
- Ты будешь чай? - решил отвлечь одноклассника Антон, ступая назад и замолкая, когда увидел как Рома медленно поджимает губы, испепеляя глазами след на полу. - Ром?
- Нет, спасибо, - подозрительно спокойно ответил парень, внимательно рассматривая растрёпанного юношу. - Как ты умудрился заболеть?
Дожидаясь того, как Ромка снимет обувь и верхнюю одежду, Петров поднялся с ним на второй этаж, пожимая плечами и присаживаясь на растеленную ещё тёплую кровать.
- Не знаю даже.
Мысли выедали мозг изнутри, заставляя юношу разрываться на две части. Как быть? Рассказать Роме о случившемся или промолчать? Если бы всё было так просто! Антон нахмурился, неотрывно смотря себе под ноги и не замечая внимательного взгляда Пятифана, который явно что-то подозревал.
Развитие событий могло быть слишком разным и непредсказуемым, что усложняло задачу в выборе. Если он расскажет Ромке о нападении, он точно теперь не позволит Петрову самому идти после школы, провожая его до дома и подвергая себя опасности. А Антон точно был уверен, что прошлая встреча с этим сумасшедшим явно не последняя, так подсказывала внутренняя чуйка. Да и если Пятифан проведёт его до дома, ему придётся самому возвращаться обратно, что повышает риск нападения этого психа, которого пока не нашла милиция.
Почему этот незнакомец решил следить за Антоном и напасть на него? Потому что он оказался не в том месте, не в то время или была какая-то особая причина?
"Ты за всё поплатишься! Вы ответите за всё, суки!"
Чужой отдалённый голос, искажённый забытием в голове, заставил Антона ещё больше погрузиться в размышления, пытаясь понять за что именно он в ответе. Но больше всего его смущало слово "вы".
Кто именно эти "вы"? Неужели Антон и... Рома? Или его сестра? Кто, чёрт возьми?
- В чём дело, Антон?
Юноша повернул голову, замечая сидящего близко Пятифана, который с подозрением неотрывно глядел на одноклассника, нахмурив брови.
Если Ромке не сказать ничего, он не будет так часто провожать его до дома, а это значит, что после уроков он как обычно с Бяшей и другой компанией будет заниматься своими делами, не подвергая себя опасности, верно?
Так как же, чёрт тебя дери, нужно поступить? Как будет правильнее?
- Всё в порядке.
- Да неужели? - он приподнял бровь, давая Антону осознать, что слишком внимателен к любым изменениям в характере Петрова. - О чём ты думаешь?
Блондин опустил голову, понимая, что не знает, что ответить, пытаясь придумать хоть какую-то отговорку и всё ещё разрываясь на две части.
- Про экзамены.
По выражению лица Ромы было ясно, что он не слишком доверяет словам Петрова, но всё же он отвернулся, задумываясь о чём-то своём. Антон решил прервать воцарившееся неловкое молчание обсуждением другой темы:
- Куда ты вчера ходил с Бяшей и компанией?
- Да так, - он пожал плечами, рассматривая письменный стол одноклассника, - разбирались с кое-какими парнями.
Антон приподнял брови, снова думая о том психе. Может, это один из знакомых тех ребят, у кого была стычка с Ромой?
- Только не говори мне, что ты опять вляпался в какую-то задницу, как в шестом классе. Какие ещё разборки?
Антон явно был недоволен, сжимая простыню в руках и сцепляя крепко зубы. Ну неужели снова будут какие-то уличные драки и другая подобная ересь? Неужели Рома снова втянется во всё это как в детстве?
- Расслабься, Тох, это всего лишь дела школы.
Петров выдохнул, испепеляя глазами ковёр под ногами и наблюдая за тем, как Ромка медленно встаёт с кровати, подходя к окну.
- Ты решил прогулять урок, чтобы проведать меня? - поинтересовался юноша, чувствуя трепет в груди от осознания того, что он всё же дорог Роме, а его вчерашние негативные мысли и приснившийся кошмар не имеют с реальностью ничего общего.
По крайней мере, в это хотелось верить.
Антон поднялся с кровати вслед за ним, подходя к своему столу и складывая открытые тетради и учебники, наводя быстро порядок.
- Угу, - коротко ответил Пятифан, приближаясь к однокласснику со спины, пока тот быстро складывал вещи на столе, замечая как с книги по алгебре выпадает белый листок со знакомым ему рисунком, где изображён Рома.
Антон быстро присел на корточки, хватая бумагу и пряча её за книжкой, поднимаясь и, всё так же не оборачиваясь, стоя около стола, чувствуя позади себя Ромкино дыхание.
"Он ведь не увидел? Или всё же успел заметить?" - пронеслось в мыслях, когда на его плечо лягла чужая ладонь, разворачивая к себе лицом.
- Что там у тебя? - поинтересовался парень, в то время как Антон запрокинул голову вверх, чтобы смотреть однокласснику в глаза.
- Ничего такого.
- Правда?
Антон кивнул, как ни в чём не бывало кладя книгу на стол, в то время как Рома, сложив руки на груди и оперевшись о стол, покачал головой, так, как это обычно делает родитель, зная, что его ребёнок провинился, пытаясь скрыть правду.
- Врёшь и не краснеешь, Антоша, - с особой интонацией промолвил его имя Роман, скалясь в ухмылке от того, что спалил юношу с потрохами.
- В каком смысле? - блондин приподнял плечи, моментально краснея от стыда, что не ушло от внимательного взгляда Пятифана.
- Я всё прекрасно видел, врунишка.
Антон отвернулся, лишь бы не смотреть на самонадеянное чужое лицо, почёсывая затылок и пытаясь куда-то деть свои руки, что от волнения не находили себе места.
- Покажи, - понизил голос Ромка, ожидая того, что Антон протянет ему лист с рисунком, что парень и сделал, отворачивая голову, лишь бы не видеть внимательных глаз, которые изучают каждый штрих и прорисованную линию, изображающие Пятифана. - Красиво.
Уши Антона загорелись, словно кто-то совсем недавно с силой схватил их, потянув то вверх, то вниз, отчего парень кивнул, прикусывая губу и забирая рисунок.
Было приятно, из-за чего смущённый Антон подошёл к кровати, понимая, что, кажется, от переизбытка чувств и давления у него снова поднимается температура.
- Ты бы лучше уроки не прогуливал, - неловко пробормотал блондин, ложась на кровать, наблюдая за тем, как Ромка садится рядом, рассматривая его румяное лицо.
- Конец света не наступит, если я не приду на урок математички. Кстати, если ты не против, то я могу тебя навещать.
- Навещать в моём доме?
- Ага.
- Но... как? - удивлению и настороженности юноши не было предела. - Папа ведь не пустит...
- А кто сказал, что обязательно входить через входную дверь? - не дал договорить ему Пятифан, коварно улыбаясь.
- Ты что, собираешься лезть ко мне через окно? - он приподнял брови, тут же качая головой. - Ага, мне ещё не хватало, чтобы ты упал и ноги сломал!
- Да не упаду, у вас труба хорошо держится, по ней можно взобраться.
- Какая ещё труба? - юноша нахмурился.
- Идущая с первого этажа наверх, прямо около вашего с Олей окна.
- Ты что, ещё ходил и трубы выглядывал в нашем доме?
- Ага, обошёл вашу хату со всех сторон, круги наматывал.
Антон прикрыл глаза ладонью, тут же восклицая:
- Не надо так делать! Я не хочу, чтобы ты ноги сломал, повторяю ещё раз!
- Да там гайки хорошо прикручены, она плотно держится, ничё я не сломаю.
- Откуда такая уверенность?
Ромка замолчал, поднимая глаза вверх к потолку, отчего Антон недовольно прошипел:
- Ты что, перед тем как зайти в дом под окнами шастал?
- Не то чтобы.
- Говори правду.
- Ага, - Ромка хмыкнул, - сам то рисуночек спрятал от меня, врунишка, а требуешь, чтобы я всё выкладывал как на блюдечке.
Антон пробурчал что-то неразборчивое, придумывая оправдание:
- Ну я вообще-то стеснялся, дело не в том, что я не хотел показывать.
Он развернулся к Роме спиной, укрываясь одеялом и чувствуя, как его собственная кровать прогибается под чужим тяжёлым телом. Кожа тут же покрылась мурашками, как только на затылок приземлилось тёплое дыхание, приятно пахнущее лимоном и сладкой водой, отчего Антон закрыл глаза, чувствуя, как подрагивают его белые ресницы. Ромка залез под одеяло, нагретое телом Антона и уткнулся носом в светлые чистые волосы, заставляя Петрова смутиться.
- Ну ладно, не обижайся, чё ты, - бархатный голос пощекотал мочку левого уха, отчего Антон сжал вместе ноги, прижимая руки к груди, - ну да, походил немного, проверил хорошо ли прикручены гайки.
Из Петрова вылетел тихий смешок, когда он представил как Ромка, оглядываясь по сторонам, враскорячку бегает под окнами их дома, трогая трубу и проверяя её на прочность.
- Ну дурачок, серьёзно, - он тихо хихикнул, охая как только сильные руки обхватили его плотным кольцом и притянули к себе.
- Так разрешишь к тебе наведываться? - обветренные жёсткие губы оставили горячий поцелуй на коже шеи, отчего Антон задрожал от удовольствия.
- Ага, - вяло проговорил он, несколько раз моргая, чтобы вернуться на время в реальность, - но это опасно лезть на второй этаж, я серьёзно. Да и Олю инфаркт схватит, если она увидит, как к нам кто-то пробирается в комнату через окно. Ей в детстве Совы хватило.
- Какой ещё Совы? - Ромка наклонил голову в сторону Петрова, опираясь подбородком на его шею.
- Детская фантазия, как и у других людей. Ей казалось, словно она наблюдает за ней из окна и хочет забрать с собой в тёмный лес, где обитает Лесной царь, похищающий детей.
- Нихрена себе фантазия.
- Ага, - Петров закопошился, подвигаясь к Роме спиной и прижимаясь к нему всем телом, - поэтому если она тебя увидит в окне ночью, то встретится с праотцами раньше всех бабушек в посёлке. Да и тебя могут заметить родители, это опасно.
- Да плевать.
Петров несколько раз прокрутил у себя в голове его слова, возвращаясь к своим мрачным вчерашним мыслям и приснившемуся кошмару, от которого он ещё долго сегодня отходил. Рома здесь рядом, а значит, что он не потерял к нему интерес, верно? Подумаешь, что он захотел провести время с Бяшей и другими их одноклассниками, это ведь нормально, что у него есть знакомые и друзья, с которыми он хочет общаться, верно?
Антон ощутил, как ему моментально стало спокойнее на душе, вот только мысли о непонятных разборках и том сумасшедшем портили всю картину благополучия.
- А о каких разборках идёт речь? - тихо спросил он, невольно вспоминая Андрея, того мальчика, у которого пять лет назад Ромка с Бяшей хотели отобрать фотоаппарат, и его одноклассников, что как-то странно и насмешливо смотрели на Антона.
- Да не парься, - коротко ответил Рома, несколько секунд что-то обдумав в голове, - это касаемо параллельного "Б" класса.
- И что с ними?
- Да ничего такого, просто считают себя лучше нас, вечно задирают нос, а на деле и пальца обоссанного не стоят.
"Ничего себе, неужели всё настолько натянуто во взаимоотношениях между ребятами?" - подумал Петров, поворачивая голову и смотря на окно.
- И как давно между классами мутки?
- Да с седьмого, вообще-то.
- Почему я этого никогда не замечал? - Антон нахмурился, стараясь вспомнить хоть один подозрительный момент из одиннадцатого класса, но в голову ничто не приходило.
Ему казалось, словно всё нормально, ни о какой борьбе и речь идти не может. Или она всё же была, но Петров был настолько сосредоточен на происходящих в его жизни событиях и проблемах, что просто-напросто не замечал этого?
- Это не видно невооружённым глазом таким послушным хорошим мальчикам как ты, - тихо промолвил Пятифан ему на ухо, отчего у Антона пробежали мурашки с головы аж по спине, - но вот если взять таких, как обычно говорят, "бандюганов" как я и Бяша, то картина совсем иная.
- И какая же? - Антон закрыл глаза, чувствуя прикосновения горячих губ к коже своего плеча, что выглядывало из под футболки.
- Вечные перепалки в особых, отведённых для встреч тет-а-тет местах, иногда драки, где уж очень наглым прилетает по лицу.
Петров повернулся к Роме, недовольно смотря на его лицо, которое было уж слишком близко.
- Как часто ты дерёшься с другими?
Выражение лица Пятифана было спокойным, отчего Антон понял, что в эту минуту он ему врать не будет.
- Не так уж часто.
- Когда в последний раз это было, не считая того момента, когда на нас с Олей напали?
Сердце Антона забилось быстро, отчего он только сейчас по-настоящему осознал, как ему страшно. Страшно не за себя, а за Рому и его с ним отношения, которые с так званными "разборками" могут закончиться в любую минуту.
- Года два назад.
Антон удивлённо захлопал ресницами, в недоверии морщась и пытаясь понять услышанное.
- Правда что-ли?
- Ага.
- И ты дрался? По-настоящему?
- Врезал один раз наглому пацану.
- За что?
Ромка пожал плечом, не отводя внимательных глаз от блондина и подпирая голову рукой.
- За то, что лез к нашим одноклассницам.
- А разве у вас запрещено общаться парням и девушкам из разных классов?
- Нет, - Пятифан нахмурился, - но доставать и обижать не позволено.
Антон уставился на окно, вспоминая шестой класс и пытаясь сопоставить факты:
- Ты ведь был главарём банды гопников из "Б" класса. Тогда почему вы стали враждовать? Это из-за твоего ухода?
- Ну, - Рома стал неотрывно смотреть в одну точку, задумавшись, - это тоже послужило причиной раздора. Но в основном между классами лишь мелкие стычки и подколы, так что расслабься.
Ромка лёг на подушку, смотря на Антона, который неловко отвёл взгляд, рассматривая потолок. В щеках загорелось пламя от пристального наблюдения, отчего Петров постарался выглядеть как можно непринуждённее.
- А рисунок очень красивый.
Юноша повернул голову, смотря на Романа сквозь стёкла очков.
- Спасибо... Хочешь, я тебе отдам?
В доме стояла приятная тишина, а лучи холодного солнца осветили маленькую комнату, в которой на одной кровати лежали два парня, смотря друг другу в глаза.
- Правда можно?
Антон в согласии кивнул, вдыхая приятный запах сладкой газировки, смешанный с нотками выветревшегося от прохлады январского ветра одеколона. Ромка потрепал Петрова по голове, поглаживая внутренней стороной жёсткой мозолистой ладони его щёку.
- Почему зимой не носишь перчатки? - тихо спросил он, чувствуя как пылает его грудная клетка, словно её облили кипятком.
Поцарапанная рука Ромы аккуратно сжала его затылок, приближая голову Антона к чужому лицу.
- Вечно забываю, - тёмные волчьи глаза смотрели в душу, видели блондина насквозь, отчего Антон громко сглотнул, чувствуя сухость во рту, словно он изнемогал несколько дней в пустыне.
- Мне лично начинать контролировать тебя?
Ромка улыбнулся, показывая белые острые зубы, приближаясь к Петрову и выдыхая горячий воздух в его губы. Антон прикрыл глаза, чувствуя сладкий, смешанный с приятной горечью вкус лимонной конфеты, затуманенно расматривая острые черты лица Пятифана.
- Ну попробуй.
Горячий рот Ромы сминал его губы, в то время как ещё прохладное от улицы тело прижималось к блондину, контрастом температур оставаясь на коже и сводя с ума.
- Я могу тебя заразить.
- Кашля и соплей нет, значит нормас.
Обветренные уста, искусанные мощными зубами, приятно царапали кожу губ Антона, отчего юноша вздрогнул, когда горячий язык проникнул в его ротовую полость.
И всё же, Антону не давал покоя один вопрос: стоит ли Роме рассказать о произошедшем или лучше промолчать? Если Пятифан не будет знать о сумасшедшем, который напал на Антона, то он спокойно будет ходить с Бяшей на встречи с другими старшеклассниками, не подвергая себя опасности. Но что если тот псих знает Рому и подразумевал его и Петрова, когда кричал во всё горло поздним вечером, сидя на асфальте?
Мозг Антона кипел, словно горячий чайник, из под горячей крышки которого вылетал пар.
Вскоре Рома покинул дом Петровых, шагая в школу на следующий урок, в то время как Антон лежал на кровати, сжимая тёплое от чужого тела одеяло в руках и вдыхая запах Пятифана, пока спустя два часа в дом не вернулись родители. Мысли о том, что Ромка забрал себе его рисунок, грела душу зимним днём, отчего Антон резво спустился на первый этаж, заваривая себе чай с лимоном.
Сидя вечером за столом и записывая домашнее задание по русской литературе, юноша устало потянулся, разминаясь и вставая со стула. Оля находилась на первом этаже с мамой, в то время как отец, всё так же продолжая игнорировать сына, но при этом иногда внимательно наблюдая за ним, что-то делал по дому на улице, отчего Петров расслабленно выдохнул.
Даже узнав, что на Антона напал какой-то психбольной, глава семейства не изменил своё отношение к сыну, оставаясь таким же недовольным и продолжая игнорировать Петрова младшего, не стесняясь показывать своего отвращения.
Иногда Антон думал о будущем, как он наконец сдаёт экзамены и уезжает в город, оставляя Олю один на один с вечно ссорящимися родителями, в этом старом небольшом посёлке. Так хотелось забрать её с собой, чтобы она всегда была рядом и он мог защитить её, вот только родители вряд ли позволят Оле поступить в школу в городе, снова переезжая, да и здесь у неё подруги, так что вряд ли, наверное.
Но что она будет делать здесь одна, если на неё снова нападут подобные отбросы общества, как те пятеро ублюдков или такой сумасшедший? Бедная Оля, что же ты сама будешь делать, если твоя жизнь будет под угрозой?
Dark music - Alone (Lucas King)
https://www.youtube.com/watch?v=Y4k-VmIh6MQ
Антон потёр лицо руками, слыша, как отец зашёл в дом, подходя к окну и выглядывая на улицу. Тёмный вечер смешал деревья леса в одно неразборчивое пятно, отчего юноша прищурился, пытаясь разглядеть хоть какие-то знакомые очертания чего-то.
Одинокий фонарь несколько раз замигал, освещая улицу и забор их дома, за которым исчезло непонятное чёрное пятно.
Антон напрягся, всматриваясь в закрытую калитку и замечая какое-то движение около неё со стороны улицы.
"Это Рома?" - удивился он, вспоминая его слова про то, что он втихаря будет наведывать Антона, замечая, как тёмная фигура спряталась за забором, отходя от калитки.
Петров быстро спустился на первый этаж, наблюдая за Кариной Петровой и Олей, которые о чём-то говорили в зале, в то время как отец был в ванной комнате. Зайдя на кухню, Антон быстро схватил маленький нож, пряча его в рукаве кофты и выходя в коридор.
Быстро надевая куртку и даже не застёгивая её, Антон, обуваясь, аккуратно приоткрыл дверь, выходя на улицу и ступая по грязному подтаявшему снегу. Подбегая к воротам, он на всякий случай достал нож, поднимаясь на носочки и пытаясь разглядеть хоть какую-то фигуру во тьме, прислушиваясь к поздней тишине.
Прикасаясь вмиг похолодевшими от ветра ладонями к деревянной старой калитке, он приоткрыл её, поморщившись от резкого скрипа, и выглядывая наружу.
"Никого".
Вдалеке затрещала старая высохшая кора деревьев леса, заставляя струны души Антона задрожать от предчувствия опасности. Он посмотрел вниз, замечая знакомую вещь, лежащую прямо около калитки, приоткрывая в удивлении рот.
"Моя шапка? Что она тут делает?"
Чёрная, немного грязная, но всё же настоящая, а не выдумка его фантазии, она лежала на растаявшем снегу, как-то слишком резко выделяясь среди болота и воды, будто чёрная дыра, которую проделали в мягкой земле.
Антон опустился, протягивая руку и хватая шапку пальцами за верхушку, тут же вздрагивая, как только ощутил что-то тяжёлое, лежащее в её глубине мягкой тёмной ткани.
- Какого хрена? - прошептал он, сжимая её между пальцев и приподнимая вверх, тут же в ужасе отскакивая назад, как только из шапки выпало что-то тёмное и лохматое.
Петров прищурился, опускаясь на корточки и внимательно всматриваясь в что-то мокрое от снега и пушистое, закрывая рот рукой и чувствуя прилив тошноты.
- О нет, - шепнул он, смотря на кровавые чёрные тушки, распластавшиеся по тонкому слою снега, окрашивая его в тёмно-бордовый грязный цвет.
Две мёртвые крысы смотрели на Антона Петрова своими безжизненными стеклянными глазами, поджав ледяные неподвижные лапы, что навеки останутся скрюченными.
Блондин резко отпрянул назад, всё ещё держа двумя пальцами свою чёрную, пропитанную крысиной кровью грязную шапку, вспоминая как сумасшедший незнакомец схватил её во время борьбы, держа в своих тонких скрюченных руках, пока напуганный Антон убегал прочь.
Поднялся резкий холодный ветер, заставляя парня быстро закрыть калитку и бежать к дому, осознавая, что это чёртово предупреждение. Но самое страшное было то, что этот чёртов незнакомец каким-то
образом узнал, где находится дом Петровых, теперь представляя для Антона и его семьи большую опасность.