Ну здравствуй, Антошенька

Вскоре настал тот самый день, когда их класс должен был переодеваться в костюмы и ходить так целый день, делая атмосферу в школе посёлка более праздничной. Учителя и ученики уже украсили коридоры и классы старыми дождиками, самодельными вырезанными снежинками, немного треснутыми круглыми новогодними игрушками, клея их скотчем на двери или доски. Складывая из зелёного дождика форму ёлки, ученики украшали перила лестниц разноцветными длинными бумажками, блестящими на свету.
Однажды сидя в своей комнате у окна и смотря на белые подснежники, лежащие снаружи на подоконнике первого этажа, Антон повернулся к Оле, спрашивая:

- У тебя есть чёрные колготы?

Оленька Петрова оторвалась от прочтения книги, удивлённо приподнимая белые брови.

- Да, есть. А зачем тебе?

Антон замялся.

- У нас в школе праздник проходить будет, и мне попался костюм...

Оля тут же повернулась к брату всем телом, закрывая книгу и спрашивая:

- Какой костюм? Супермена? Или Бэтмена?

- Эмм, - Антон поморщился, поджимая губы, - как бы сказать... Костюм горничной.

Оля несколько секунд молчала, удивлённо смотря на брата, пока по-доброму не расхохоталась, закрывая рот руками.

- Горничной? - она хихикала, подбегая к шкафу. - Ну ты даёшь, Антоша! Мои колготки тебе для этого нужны?

- Ага, - он неловко отвёл взгляд, вставая с подоконника, - мне бы тёплые какие-то. Всё таки зима, холодно.

Оля продолжала хихикать, доставая свою одежду.

- Ты что, в платье в школу пойдёшь? Где ты его возьмёшь, кстати?

- Да там в школе есть костюмы, я переоденусь как только приду.

- Хотела бы я на это посмотреть! - улыбалась сестра, доставая колготы и протягивая Антону. - Вот умора будет!

- Антон, Оля! - раздался материнский  голос с первого этажа. - Спуститесь сюда!

Переглянувшись, Петровы младшие медленно спустились по ступенькам, заходя на кухню и замечая сидящих за столом родителей, которые пили чай.

- Что за крики? - задала вопрос женщина, поднимая голову. - Что-то случилось?

- Да нет, - Оля покачала головой, - просто Антон будет в костюме целый день ходить, у них класс решил таким способом перед Новым Годом повеселиться

- Костюм? И какой же?

Оля замолчала, переводя глаза на брата, который замер, не зная, что сказать.

Если родители узнают о том, что ему придётся надеть платье, как они отреагируют? Это было словно русская рулетка, отчего Антон не знал, как повести себя.

- Да это, - промолвила Оля, - костюм Бэтмена. Да, Антон?

Петров благодарно улыбнулся сестре, кивая.

- Да неужели? - вдруг вклинился отец, отставляя чашку и внимательно смотря на своих детей. - А чёрные женские колготки он тоже носит?

Антон и Оля замерли, словно напуганные зверьки, смотря на мужчину, недовольно испепелявшего их взглядом.

- Как вы?..

- Вы думаете, что родители глупые или глухонемые?

- Это обычное предновогоднее празднование, - как можно спокойнее постарался ответить Антон, сжимаясь под взглядом отца исподлобья.

- Обычное празднование? - наигранно спокойно спросил мужчина, ухмыляясь. - Вы там в школе все с ума посходили?

- В чём проблема? - нахмурился Антон, предчувствуя к чему всё это ведёт.

- У вас, молодёжи, пидорство теперь в норме?

Антон чуть не задохнулся от возмущения.

- Причём здесь...

- Мой сын будет ходить по школе в платье с женскими колготами? - рявкнул отец, в то время как мать внимательно смотрела на Олю и Антона. - Я воевал в Афгане, чтобы ты, Антон, позорился и надевал женскую одежду?!

- Причём здесь то, что ты воевал? - повысил голос юноша, чувствуя, как сестра хватает его за руку.

- Мы не виноваты, что тебя направили в Афган, - продолжила Оля, принимая сторону брата  - Тебе вечно нужно всё усложнять!

- Молчи, Оля, - продолжил отец, обращаясь к Антону, - мой сын наденет бабское платье! Позорище!

- Это всего лишь на один день! - воскликнула Оля.

- Да мне плевать! Ты не наденешь женскую одежду! - обратился мужчина к сыну, заставляя того попятиться.

- Что? - в недоумении спросил Петров. - Ты не можешь мне запрещать...

- Раз ты противишься, значит вообще в школу не пойдёшь, - перебил его отец, хватая чашку в руки как ни в чём не бывало, - а если посмеешь явиться в таком виде в школу...

Он внимательно посмотрел на сына, медленно с предупреждением продолжая:

- Тогда я выбью из тебя всю дурь.

- Мама, скажи ему что-то! - возмутилась Оля, сжимая руки в кулаки.

- А ты за материнскую юбку не прячься, твоему брату это не поможет.

- Я пойду в школу! - крикнул Антон, понимая, что теперь ради принципа наденет костюм, как бы ему этого не хотелось. Потому что никто не смеет ему запрещать что-то делать, угрожая физической расправой.

Отец резко поднялся из-за стола, быстро подходя к Антону.

- Ты меня решил опозорить в посёлке?

- Нет.

- Значит сделаешь так, как я скажу. Или из дома не выйдешь.

- Но Антон не один будет носить такой костюм! - сбоку раздался голос Оли. - Это ведь всё в шутку, многие ребята тоже наденут платья!

- Браво, я очень рад, что у пацанов теперь в моде бабские вещи!

- Что плохого в женской одежде?! - не унималась Оля, выступая вперёд. - Почему с твоих уст женские вещи это что-то отвратительное и постыдное? Я тоже тебя позорю?

- Не путай понятия, Оля!

- А теперь все трое закрыли рты, - рявкнула Карина Петрова, устало потирая ладонью лоб. - Как же вы мне все надоели.

- Смотри, мать, - обернулся к ней мужчина, подходя ближе, - как ты воспитала сына! Антон завтра пойдёт в школу в платье!

- Как я воспитала? - женщина задохнулась от возмущения, нервно посмеиваясь. - Если до тебя не доходит, то детей мы оба заделывали! И часть ответственности тоже лежит на тебе!

Антон вышел с Олей в коридор, стараясь не вслушиваться в крики родителей. Поднявшись на второй этаж и закрыв дверь в комнату, Антон устало выдохнул, с сожалением смотря на свою сестру, которая смотрела в одну точку.

- Прости меня, - сказал блондин, но Оля лишь в несогласии покачала светлой головой.

- Ты здесь не при чём.

На миг воцарилась тишина, разбавляемая громкими голосами их родителей с первого этажа. Антон смотрел на молчаливую подавленную сестру, пока не вздрогнул от её слов:

- Знаешь, Антон, смотря на них, я понимаю, что в будущем не хочу заводить семью.

Юноша почувствовал как что-то болезненно сжимает его сердце.
Понимать, что родители серьёзно влияют на жизнь своих детей было невыносимо.

***

Шагая с Олей под локоть в школу, Антон вслушивался в то, как скрипит снег под ногами, вспоминая утреннюю молчанку с родителями и то, как отец напоследок сказал: "Узнаю, что оделся как пидор - убью!"

Антон чувствовал как в нём кипит ненависть и отчаяние от того, что он не может контролировать или хоть как-то изменить ситуацию. Была бы его воля, он бы уехал с Оленькой далеко-далеко, лишь бы подальше от родителей, которые травили жизнь своих детей, сами того не понимая.

Иногда Антон думал о том, что будет, если родители узнают о его отношениях с Ромой, о том, что он целовался с ним. Но самое главное, что волновало его больше всего, это то, как отнесётся к этому Оля.
Неужели она возненавидит его и откажется от своего брата, желая больше не слышать о нём?

Антону перехватило дыхание, отчего он весь сжался. Непонятно было от чего именно - от холода или ужаса, что охватил всё его тело.

Он взглянул на сестру, которая шмыгала покрасневшим от мороза носом, пряча лицо в тёплый шарфик.

Антон не хотел думать об этом.

Придя в школу, он обнялся с Олей, которая, помахав ему рукой, побежала в свой класс. Стоя на первом этаже и смотря на подсобку, около которой столпились девочки и несколько парней из его класса, Петров тихо вздохнул, понимая, что сейчас должен последовать выбор.

Пойти против деспотичного отца, которому не будет претить избить его за женскую одежду или не переодеваться, идя на поводу у главы семейства и отказавшись от правил в 11 "В".
Антон подумал о Бяше, который со смешком говорил о том, что наденет костюм школьницы, воспринимая ситуацию с юмором.

Неужели такие как Бяша спокойно могут поступать как хотят, в то время как Антон должен слушаться своего отца, дрожа от страха и ожидая, когда тот даст ему оплеуху?

Антон поморщился. Ну уж нет, плевать он хотел на своего родителя. Воспоминания о том, как он и Оля сбежали из дома, как его сестру чуть не изнасиловали, а родители наплевательски отнеслись к произошедшему, обвиняя во всём детей и их необдуманное решение, наполнили разум и тело Антона неконтролируемой яростью.

"Идите на хуй", - пронеслось у него в мыслях, когда перед глазами предстал образ родителей, отчего он медленно подошёл к раздевалке, заглядывая внутрь.

Маленькое помещение, освещаемое одной лишь жёлтой лампочкой, с треснутыми стенами и паутиной по углам, было наполненно запахом ткани школьных костюмов, каждый из которых был завёрнут в отдельный чехол и спрятан в коробки.

- Так, у кого ещё какой костюм? - громко крикнула Настя, та самая рыжая девочка, которая принесла с другими ребятами коробку с записками и защищала Антона от Катьки Смирновой. - О, Петров, привет!

Антон кивнул, подходя ближе и рассматривая кучу коробок под ногами.

- Насколько я помню, у тебя костюм горничной, - промолвила девочка, смотря на кивающего блондина и перерывая коробки с приклееными на них бумажками.

- Та-а-ак, - протянула она, доставая чёрный потрёпанный чехол, - вот он, проверь.

Хватая костюм в руки, Антон медленно растегнул старую змейку, рассматривая чёрно-белую одежду, на которой висели какие-то ещё тряпки, как отдельный атрибут.

- Это он, наверное...

- Ага, - девушка улыбнулась, поворачиваясь к другим ребятам из его класса, - те, кто получил костюмы, могут переодеться в раздевалке, только сначала оставьте в классе свою верхнюю одежду!

Замерев, Антон вышел с чёрным чехлом в руках в коридор, снимая куртку и шапку. Шагая в класс, чтобы оставить вещи, он думал о том, как будет одеваться в платье перед парнями. Конечно же там мог быть Бяша, но не факт, что он пришёл так рано в школу, а мысль о том, что Антон один будет в костюме горничной в мужской раздевалке, заставляла его смущаться.

Шагая в туалет, Петров закрылся в кабинке, нервно выдыхая. Он не мог поверить, что с ним сейчас всё это происходит. Родители, конечно, могли чисто теоретически прийти в школу и проверить, как там их сын, но Антон откидывал эту мысль на задний план. Он даже представил себе картину, как сидит в классе в костюме горничной, как тут заходит в помещение его отец, начиная кричать на Петрова перед всеми, называя "педиком" и избивая в коридоре школы.

Антону стало ужасно стыдно и не по себе.

"Вспомни слова Ромы, мысли порой только мешают", - подумал Антон, несколько раз глубоко вдыхая и выдыхая, снимая чехол и рассматривая костюм. Удивительно, но одежда была... красивой. Прикасаясь холодными ладонями к чёрной шёлковой ткани платья, Антон проводил пальцами по белым рюшам, нашитым внизу длинного платья.

Снимая свитер, он остался в одной водолазке, принимаясь за брюки и вешая их на крючок в кабинке туалета.
Снаружи раздался звук открываемой двери, чьи-то шаги и детские голоса.

"Никогда бы не подумал, что в своей жизни буду втихаря переодеваться в мужском туалете в костюм горничной, когда в помещении будут другие мальчики", - подумал он, прикусив губу от улыбки.

Сумасшествие!

Надевая на голые ноги чёрные колготы сестры, Антон не сдержался и прыснул от смеха, слыша голоса младшеклассников. Вся эта ситуация нервировала, но в то же время забавляла, отчего он, посмеиваясь, чуть не упал, удерживаясь рукой за стену и продолжая натягивать колготы.
Принимаясь за платье, что было ему по икроножные мышцы, он застегнул белоснежные, словно жемчужины моря пуговицы на груди, прикасаясь к белому длинному фартуку.

Надевая его на чёрное платье, Антон подтянул белые кружевные бретельки, засовывая в них свои руки, завязывая передник на бантик спереди.

Младшеклассники вскоре вышли из туалета, оставляя переодевающегося Антона одного в кабинке.

"А это что?" - подумал он, доставая последний атрибут, нечто белое и маленькое, с длинными верёвками по бокам.

"Это что, чепчик?"

Антон смущённо закрыл глаза руками, пряча вещи в рюкзак и надевая свои короткие чёрные ботинки. Выходя из кабинки, он подошёл к длинному зеркалу, что висело над двумя раковинами, тут же прыснув от стыда и смущённого смеха.

- Твою мать! - прошептал он, рассматривая себя в костюме горничной и дрожащими руками надевая чепчик на голову, завязав его позади на бантик.

Было необычно смотреть на себя в таком амплуа, хватая платье по бокам ледяными ладонями и приподнимая его, как это обычно делают принцессы. Присев в реверансе, Петров, не контролируя себя, повернулся то в одну сторону, то в другую, кружась на месте и смотря, как приподнимается пышное платье, показывая его ноги до бёдер в чёрных колготах.

Снова закрыв глаза руками, он тихо прошептал:"Я не могу выйти в коридор!", тут же смотря в зеркало и нервно выдыхая.

Ладно, весь его класс оденется в костюмы, будто Бяша будет так волноваться по поводу образа школьницы!

Хватая чёрный рюкзак, Антон собрался с мыслями, выходя в коридор и быстрым шагом направляясь к ступенькам, чтобы подняться на четвёртый этаж. Смотря на часы, висящие над выходом из школы, Антон изумился тому, что прошло уже двадцать минут.

"Неужели я так долго переодевался?"

Где-то позади раздался чей-то крик:"Смотри!", а вскоре смех, отчего Антон быстро побежал по лестнице, стараясь смотреть в одну точку, словно его ничто не волновало. Другие школьники, спускаясь или поднимаясь по лестнице, реагировали по-разному, увидев Антона: кто-то пищал, прикрывая рот руками и посмеиваясь, кто-то с азартом наблюдал за парнем в костюме горничной, тихо о чём-то перешёптываясь, а кто-то кричал разного рода приколы, продолжая смотреть ему вслед.

Поднявшись на свой этаж, он замер, замечая, как школьники громко разговаривают между собой, с улыбками наблюдая за переодетыми одноклассниками Антона, которые уже зашли в класс. Некоторые учителя вышли в коридор, чтобы тоже смотреть на старшеклассников, улыбаясь и прикрывая ладошками рты.

Сзади Антона раздался знакомый клич Тарзана, отчего блондин вздрогнул, когда прямо перед ним пробежал Бяша в чёрной короткой юбке по колено, белой рубашке с жилеткой и красным бантиком на шее.

- Отошли быстро-на, школьница идёт грызть гранит науки!

Бегая по коридору, как сумасшедший, Бяша поднял на уши весь коридор и тех, кто в нём находился, отчего Антон вздрогнул от громкого смеха школьников и учителей, поражаясь такой беззаботности товарища Пятифана.

Шагая вслед за Бяшей, Антон даже радовался тому, что все невольно переключили своё внимание на бывшего члена банды, приближаясь к нужному ему кабинету и чувствуя мандраж во всём теле.

"Словно иду на казнь", - подумал Петров, медленно заходя в класс и стараясь сделать как можно более равнодушное выражение лица.

Как только Петров зашёл в помещение, он сразу краем глаза заметил, как все обратили на него свои взгляды, начиная шептаться. Кто-то из парней заулюлюкал, посмеиваясь, девочки умилялись, в то время как Бяша, резко встав со своего места, подбежал к удивлённому Петрову, хватая его под руку.

- Эй, подружка! Пойдём покадрим мальчиков-на? - игриво проблеял овечкой Бяша, дёргая бровями.

Класс засмеялся, в то время как Антон стыдливо поджал губы, хмуро смотря на парня.

- Отстань! - крикнул он, вырывая руку и шагая к своему месту, только сейчас замечая сидящего за партой Ромку, который внимательно наблюдал за Петровым, не отводя глаза ни на секунду.

Антон опустил голову вниз, смущённо приподнимая взгляд из под белых ресниц, и смотря на Пятифана в ответ, рассматривая его чёрное пальто и бордового цвета вельветовую желетку на тёмной рубашке. Его волосы были зализаны назад, оголяя белый лоб, а мраморного цвета маска наполовину скрывала лицо Пятифана. Антон замер, переводя глаза на чёрные узкие брюки парня, тёмные ботинки и руки в кожаных перчатках, блестящих на свету классной лампы.

- Классное платьице, красотка, - крикнул Никита, покручивая в руках ковбойскую шляпу, заставляя Антона оторваться от созерцания Пятифана.

- Прекращай давай! - рявкнула Ира, одетая в чёрный костюм, на голове которой красовался обруч с двумя пушистыми кошачьими ушками. Её светлые волосы были распущены, на руках были надеты перчатки с розовыми подушечками лап, а на стороне пальцев были вшиты маленькие коготки. На ногах Арсеньевой красовались длинные сапожки до колена на каблуке.

Настоящая женщина-кошка.

- Не, ну правда же, кошечка, - улыбнулся Никита Авдеев, пододвигаясь к девушке ближе. - Ну разве Антошка не красавица?

Петров перевёл взгляд на Рому, который мрачно зыркнул на Авдеева, явно недовольный услышанным.

В класс зашла учительница математики, охая на всё помещение и с улыбкой рассматривая учеников.

День предвкушал быть весёлым.

***

Уроки проходили как обычно, если не считать того, что вся школа стояла на ушах, когда другие школьники рассматривали переодетых старшеклассников.

- Это женщина-кошка! - кричала одна девочка из девятого класса, смущённо и с блеском в глазах рассматривая красивую Иру Арсеньеву.

Та обернулась к ней, в то время как Никита, стоящий у подоконника и держащий в руке ковбойскую шляпу, с интересом прищурился, наблюдая за тем, как Ира кокетливо начинает вилять бёдрами, не отводя глаз от девятиклассницы.

Незнакомка покраснела ещё больше, закрывая бордовое личико руками, в то время как Ира игриво ей моргнула.

- Вы гляньте, что происходит! - воскликнул Авдеев, доставая кнут и начиная легонько бить им по паркетному полу. - Гражданочка-кошка снова нарушает правила!

- Какие ещё правила? - Ира поморщила носик, недовольно оборачиваясь к юноше, в то время как девятиклассница со своими подругами стала внимательно наблюдать за ними двумя.

- Пристаёте к гражданским! Так что будьте добры, пройдите со мной в милицейский участок.

- Много хочешь, мальчик.

- Если не последуете указаниям, - Никита подошёл ближе, помахивая кнутом, - то мне придётся Вас наказать!

- И что же ты сделаешь? - Арсеньева стала ходить кругами вокруг Авдеева, перебирая в воздухе пальцами в чёрных перчатках с коготками.

Вокруг уже собралась толпа учеников, смотря на разыгравшуюся сценку.

Никита обхватил девушку кнутом за талию, притягивая к себе, в то время как школьники закричали, смущённо посмеиваясь.
На лице Иры была недоумённая улыбка и игривость.

- Могу Вам сказать это только наедине!

Арсеньева засмеялась, резко поднимая кнут и отходя от Авдеева на несколько метров.

- Боюсь, чтобы остаться со мной наедине, тебе придётся здоровски попотеть, чтобы сначала поймать меня, ковбой!

- С удовольствием!

Ира резко побежала по коридору, а Авдеев, специально замедляясь, чтобы дать ей успеть отбежать на каблуках, медленно засеменил следом, махая кнутом, отчего у Антона, который наблюдал за всем этим, на лице была широкая улыбка.

Ох уж этот Никита, своего не упустит.

Заходя обратно в пустой класс, Антон сел за парту, ожидая начало звонка. Не было ни души, так как его одноклассники решили повеселить школьников своими костюмами, а это значило то, что Антон может спокойно выдохнуть, наслаждаясь тишиной.

Он вздрогнул, когда в класс зашёл Рома, закрывая за собой украшенную дождиком дверь, медленно шагая между рядами и останавливаясь напротив парты Петрова. Облокотившись на чужой стул, Пятифан медленно протянул перчатки Антона, проговаривая:

- Спасибо.

Петров аккуратно взял их, пряча в рюкзак и поднимая глаза на Ромку, который внимательно рассматривал его. Антон думал о том, как сильно Роме идёт такой образ, делающий его таинственным и опасным. Маска контрастировала с тёмными волосами, чёрным костюмом и бордовым, цвета алой крови жилеткой. Но самое главное было то, что благодаря маске теперь сильнее подчёркивался Ромкин внимательный созерцающий взгляд.

- Не думал, что скажу это, - начал Пятифан, рассматривая Антона с ног до головы, - но тебе идёт.

Петров вздрогнул.

- Идут... платья?

- Да. И костюм горничной.

Антон отвёл взгляд, сжимая ноги вместе и испепеляя глазами учебник по физике. Смотря так в одну точку, он понял, что прошло около двух молчаливых минут, пока вновь не поднял глаза, замечая, что Рома всё так же смотрит на него.

- Что? - неловко спросил блондин, пытаясь расшифровать взгляд Пятифана.

- У тебя под низом колготки?

Петров застыл, переваривая у себя в голове заданный ему вопрос, понимая, что он должен на него ответить. Да даже если бы и промолчал, всё равно всё и так видно.

- Ага, - тихо буркнул он, замечая, как Рома внимательно рассматривает его икроножные мышцы и щиколотки.

- Мамины?

Антон покраснел, чуть не взорвавшись от смущения и недовольно зыркнув в сторону Пятифана.

- Нет! - воскликнул он, отворачивая голову. - Что за вопросы такие глупые?

- Так чьи же? - будто заведённый продолжил Ромка, вызывая в теле Антона неконтролируемую дрожь.

- Сестры...

Антон цокнул, сжимая ноги ещё сильнее и как-то скукоживаясь на месте. Под пристальным взглядом Пятифана было неловко.

- Антоша Петров надел костюм горничной и колготки своей сестры, - медленно, будто подытоживая промолвил спокойно Рома, отчего у Антона покраснели щёки.

То, каким голосом он это сказал, вызывало бурную реакцию в теле Петрова. В этом показушном спокойствии было что-то... интимное?

- Не думал, что скажу это, - продолжил Пятифан, рассматривая Антона и снова останавливая взгляд на его ногах, - но это возбуждает.

Петров замер, широко раскрывая глаза и слыша как шумит ток крови в головном мозге. Сам не понимая, что делает, Антон почему-то повернул голову в сторону Ромы, машинально смотря на его пах, тут же быстро поднимая свои глаза и замечая, как азартно заблестели глаза Ромки.

"Какого чёрта?!" - пронеслось у Петрова в голове, когда он вспоминал, что только что сделал. "Зачем я посмотрел туда?!"

Рома приподнял уголок губ, медленно присаживаясь за парту напротив и поворачиваясь к Антону.
Класс пустовал, только тиканье часов прерывало звуки снаружи коридора, которых было совсем не слышно благодаря закрытой двери помещения.

Антон внимательно наблюдал за тем, как Рома наклоняется вниз, протягивая одну руку к щиколотке Петрова и приподнимая его ногу. С замиранием сердца смотря на всё происходящее, Антон понял, что не может пошевелиться, чувствуя как к горлу подкатывает паническая тошнота.

А если сейчас кто-то зайдёт в класс, что будет?

Но жар в груди и внизу живота заставлял Антона на миг позабыть о том, что скоро прозвенит звонок и зайдут его одноклассники. Он лишь наблюдал за тем, как Рома кладёт правую ногу Петрова себе на бедро, удерживая её у щиколотки и медленно проводя другой рукой от икроножной мышцы вверх к колену с обратной стороны.

Петров задрожал всем телом, что не ушло от внимания Пятифана, который с упоением глядел на блондина, проводя ладонью в чёрной кожаной перчатке по внутренней стороне чужого бедра, приподнимая подол чёрно-белого платья.

Антон тут же схватился за ткань, чтобы прикрыться, но Рома пылко сжал его ногу, не отпуская руку и соблазнительно приподнимая платье выше.

Теперь оно было задёрнуто до бёдер Петрова, оголяя напряжённые ноги Антона, который пытался сводить их в коленях, что было безуспешно. Ромка стал подниматься ещё выше, проводя рукой вверх по внутренней части бедра, выбивая воздух у блондина из груди, пока Петров не ойкнул, как только горячая ладонь Ромы не накрыла его пах.

Антон резко приподнял левую ногу в колене, стараясь вырвать её из хватки Ромки, но тот удержал её на месте, не забирая пламенную ладонь с промежности смущённого Антона.

- Рома! - воскликнул он, стыдливо смотря в его наполненные азартом глаза. - Что ты делаешь?

Но Пятифан, вместо того, чтобы отпустить ногу юноши, вдруг наклонился к ней, прикасаясь губами к колену и покрывая бёдра Петрова поцелуями через чёрную ткань колготок.

Антон сипло задышал, нервно кусая губы и пытаясь хоть как-то смягчить сухое горло, сглатывая слюну.

Тело пылало, стало слишком душно в классе, отчего он почувствовал, как задыхается.
Ещё немного.... ещё немного! Если Рома не уберёт горячую ладонь с его паха и не прекратит целовать его бедро, то он...

Петров резко подорвался с места, убирая ногу и собираясь идти на выход. Чужие руки пленительно обхватили его сзади, быстро разворачивая и прижимая к чужому телу. Антон не успел вдохнуть воздуха, как раскалённые, словно угли в камине губы Пятифана прижались к его устам, с упоением сминая, будто желая таким способом убить Антона, лишив воздуха.

Антон трепыхался в сильных объятиях Ромки словно бабочка, застрявшая в паутине, чувствуя мурашки, что бегут по спине от того, как руки Пятифана приподнимают его платье, поглаживая ноги и сжимая бёдра.

- Ро... Рома, - слабо шептал Петров, чувствуя как губы парня снова впиваются в его рот, не давая вымолвить ни слова.

Ромкины руки похотливо забирались под платье, сводя блондина с ума, который сипло дышал, закрывая глаза от удовольствия, забывая обо всём на свете.
Неожиданно Рома положил Антона на парту, наваливаясь на него всем телом и поднимая ногу блондина в колене вверх. Продолжая целовать его, Ромка вслушивался в тихие стоны Петрова, который ошарашенно смотрел то на входную дверь, то на потолок, отдаваясь невероятному желанию, чтобы Ромка сделал с ним всё, что захочет, прямо здесь и сейчас.

Снаружи раздались шаги, и Пятифан, сипло дыша, оторвался от Антона, приподнимая его с парты. Поправляя юбку блондина, он страстно посмотрел на юношу, как вдруг в класс зашло несколько ребят, а в коридорах прозвенел громкий звонок, оповещающий о том, что начинается урок.

Медленно садясь за парту, Антон закрыл глаза, вслушиваясь в свой быстрый пульс, ощущая нетерпимое возбуждение, которое сводило с ума.
И почему-то подняв глаза и увидев томный взгляд Ромки, он точно понял, что всё сегодня только начинается.

***

- Антоша!

Петров резко обернулся, одёргивая себя за чёрный подол платья с белыми рюшами, наблюдая за тем, как сестра машет ему рукой, убегая от подружек и приближаясь к нему.
Парень смущённо почесал затылок, улыбаясь и чувствуя облегчение, когда Оля с восхищением осмотрела его.

- Вау, тебе так идёт!

- Спасибо, - Антон улыбнулся, тут же продолжая, - только родители об этом знать не должны.

- Конечно! - она прикоснулась пальцами к губам, делая вид, словно закрывает их, - рот на замок!

Антон потрепал девушку по голове, махая ей на прощание и шагая в раздевалку, чтобы переодеться в спортивную форму.
Заходя в помещение, он услышал как хнычет Бяша, тут же присматриваясь и понимая, что это всё наигранно.

- А мне так понравилось, мальчики! - скривился он, вытирая невидимые слёзы, чем вызвал хохот у парней. - Носить юбочки так прекрасно! Как мне теперь быть-на?!

Он завыл, снимая с себя юбку, и закрывая лицо руками. Ромка, наблюдащий за этим, с ухмылкой покачал головой.

- Бяша, ты всегда можешь прийти в школу в юбке, - промолвил он, складывая руки на груди, - я уверен, что мальчики заценят.

- Прощай, красный бантик, - Бяша продолжал вытирать невидимые слёзы, отчего губы Антона невольно растянулись в улыбке, - прощай, жилеточка-на...

Бяша помахал ей рукой, в то время как Антон продолжал улыбаться, снимая с себя чепчик и развязывая передник, тут же принимаясь за растёгивание пуговиц на груди. Обернувшись, он заметил как за ним внимательно наблюдает Пятифан, облокотившись спиной о стенку и сложив руки на груди.

Петров тут же отвернулся, нагибаясь и снимая обувь. С румянцем на щеках приподнимая платье, он приспустил колготы, чувствуя всем телом как на него пристально пялится Ромка, отчего Петров вновь невольно возбудился, в ужасе думая о том, как это будет заметно на физкультуре в штанах.

Закрыв глаза, он попытался выкинуть все мысли из головы, надевая быстро штаны и снимая платье, оставаясь в одной водолазке.

"Ты это сделал!" - подумал Антон, чувствуя жар в щеках и быстро шагая из раздевалки, чтобы направиться в спортивный зал.

Предвкушение заставляло неметь его ноги и руки, но юноша пытался не думать об этом, сосредоточившись на уроке.

***

- Ребят, останьтесь кто-то на пару минут, - крикнул учитель, замечая Петрова и Пятифана. - Антон, Рома, задержитесь, пожалуйста.

Оборачиваясь на голос Леонида Анатольевича, юноша внимательно проследил за тем, как его одноклассники быстро выходят из спортивного зала, чтобы поскорее отправиться домой. Сегодня зимний день и так был насыщен событиями, поэтому все хоть и были радостными, но в их взглядах чувствовалась усталость.

Шагая в кабинет учителя физкультуры вместе с Пятифаном, оба помогли ему заполнить журнал, сказав кто сегодня отсутствовал, вскоре складывая все баскетбольные мячи в сетку и относя её в подсобку со спортивными принадлежностями.
Всё это Антон и Рома делали в тишине, наконец выходя в коридор и шагая в сторону раздевалки. Краем глаза замечая, как Леонид Анатольевич закрывает спортивный зал на замок и уходит в противоположную сторону, Антон нервно сглотнул, заходя в полупустую мужскую раздевалку и замечая, как оставшиеся пятеро ребят уже прячут грязную форму.

- Пока, пацаны! - попрощались с ними одноклассники, заставляя Антона дрожащими руками взять полотенце и чистую одежду, быстро шагая к душевой.

Забежав в помещение, заполненное запахами мужских шампуней и горячего пара от воды, Антон закрыл шторку, вешая одежду и полотенце на крючок, тут же включая воду.
Остывшее дрожащее тело моментально расслабилось от горячего потока, отчего Петров блаженно закрыл глаза, умывая лицо и вслушиваясь в то, как кто-то зашёл в душевую, закрывая дверь и шагая к другой кабинке.

Звук чужой шторки и кто-то тоже включил воду, отчего Антон расслабился.

"Это Рома", - пронеслось в его мыслях, когда он намылил мочалку, растирая ею всё тело и масируя руками голову.

Он никак не мог выкинуть из головы то, что произошло в пустом классе, когда Рома гладил его ногу и приподнимал юбку. Чувствуя жар от этих мыслей внизу живота, Антон машинально прикоснулся к себе, тут же одёргивая руку и качая головой.

"Ну не здесь же, дурак!" - недовольно подумал он, спешно намыливая всё тело, вслушиваясь в тишину душевой, наполненной лишь звуками текущей воды.

Вроде хотелось сказать что-то, но почему-то Антон молчал, застыв как статуя. Петров подумал о том, насчёт чего можно было бы начать разговор, чтобы это выглядело более непринуждённо. Антон сам не знал, почему хотел сделать первый шаг, чтобы хоть как-то заставить действовать Пятифана.

- Рома, - будто не его голос тихо промолвил это, отчего Антон зажмурил глаза.

"Самоубийца!"

Прошло несколько секунд и ему показалось, что Пятифан не услышал его, но тут раздался низкий голос:

- Да?

Антон сглотнул. Надо было что-то сказать.

- Почему ты сделал это в классе?

Антон мысленно ударил себя ладонью по лбу, хлопая в ладоши от оригинальности темы разговора.

"Самому же понравилось, зачем спрашиваешь его?"

- Если хочешь, я так больше делать не буду.

Было слышно, что он улыбается, вот только почему?

Снова воцарилось молчание, отчего Антон стыдливо сполоснул мочалку, умывая лицо от пены. М-да, замечательно поговорили.

- Может, спросишь меня что-то ещё? - вдруг задал вопрос Ромка с явной улыбкой в голосе, отчего Антон подозрительно поморщился.

Неужели Пятифан догадался о нелепой попытке Петрова вывести его на какой-то разговор или действия?

- Ну, даже не знаю, - пожал Антон плечами, словно Рома мог его видеть.

"Сам начал, но знать не знаешь, что спрашивать, молодец!"

С другой кабинки раздался тихий вздох.

- Я, кажется, понял, чего ты добиваешься.

Антон замер.

- О чём ты?

- Хочешь вывести меня на разговор или, к примеру, продолжить то, что мы начали в классе?

Антон застыл, смотря в упор на влажную стену по которой стекали капли воды. Он словно утратил голос, хоть и понимал, что Рома прав. Да, он хотел продолжения, но ещё не был уверен в этом. Антону стало стыдно о мыслях о том, как это сблизиться сексуально с другим человеком. Даже будь Рома девушкой, ему бы всё равно было стыдно. Увидеть друг друга голыми, чувствовать неловкость...
Мысли о том, что кто-то увидит его нагим, жутко смущали. И даже несмотря на то, что Рома был парнем, Петрову всё равно было жутко неудобно.

- Антоша? - повторил Рома, заставив блондина очнуться от размышлений.

- Я не знаю...

Антон намылился сзади, специально прикрывая пеной свою наготу. Сердце забилось со скоростью света.

- Я могу прийти к тебе и ты подумаешь, м?

Петров сглотнул.

- Ну... давай, наверное.

Зрачки Антона моментально расширились, руки, не смотря на тепло от воды похолодели, а в грудной клетке мерзким червьём закопошился страх.

Неужели прямо сейчас к нему придёт Ромка? Будет стоять с ним в одной школьной душевой за шторкой абсолютно голый, как и сам Антон?
Глаза юноши широко раскрылись, когда он вслушался в тишину, разбавляемой лишь течением воды. Не было ни звука открывания шторки с другой кабинки, ни чужих шагов.

"Может, он передумал?" - подумал Антон, расслабляясь и опуская напряжённые плечи, как вдруг сзади по позвоночнику и лопаткам прошёлся странный холодок.

Антон застыл, смотря на кафельную плитку перед собой, видя маленькие отблески света на влажной поверхности стены.

Словно кто-то тихо открыл шторку и зашёл внутрь.

Антон замер, медленно опуская руки с мыльной мочалкой вниз и прикрываясь спереди. Сердце мученически билось в рёбра, пытаясь вырваться из их клетки, когда над ухом раздался мужской голос:

- Тоша, ты чего такой напуганный? Я тебя не съем, не боись.

По телу Антона табуном прошлись мурашки, отчего Пятифан позади хмыкнул, будто заметив это.

- Хочешь спинку потру? - спросил Ромка в шутливой форме, улыбаясь во все тридцать два, отчего Антон невольно расслабился.

- Да я сам... спасибо.

Думать о том, что Рома позади него стоит голый, было невыносимо. Но сильнее всего Антона смущало то, что его задница, специально прикрытая обильной пеной, на виду у Ромыча.

- Я вижу, ты здоровский камуфляж из пены заделал, - будто прочёл его мысли Пятифан, ухмыляясь.

Антон закрыл глаза, поджимая губы. Ну, впрочем, это было логично, что он заметил, ведь пены было достаточно.

- Да не боись ты, - голос Ромы прозвучал около самого уха, - я не съем твою задницу. Только если ты не разрешишь.

Антон вспыхнул краской, тут же процедив:

-Рома! Заткнись... что ты несёшь такое?

Пятифан хихикнул, вдруг прижимаясь голой грудью к спине Петрова, заставляя того ахнуть от изумления.

- Что ты..?!

- Подвинься вперёд, а то на меня вода не льётся.

Антон шагнул, чуть не упираясь носом в стенку, тут же запоздало осознавая, что теперь вода льётся на его спину, частично смывая пену сзади.
Петров на ватных ногах подошёл ещё ближе к стене, стараясь уйти от потока воды, слыша позади себя смешок.

- Ну чего ты дрожишь, Тоша? Говорю же, что не съем.

Антон весь скукожился, чувствуя как краснота перешла не только на лицо, но и уши с затылком. Чёрт возьми, и зачем он это затеял?!
Неожиданно ладони Ромки намылили его волосы, делая лёгкий массаж, отчего Антон невольно расслабился. Чувствовать, как чужие умелые пальцы перебирают влажные волосы было впервые для Антона. Закрывая глаза от приятных ощущений, когда Рома масировал ему голову, он невольно пошатнулся назад, тут же чуть не падая и упираясь спиной о чужую грудь.

Пятифан аккуратно обхватил Петрова руками, который опустил от смущения голову вниз, смотря на свои ноги и руки, держащие спереди мочалку. Вдруг Антон почувствовал острые зубы на своём затылке, которые аккуратно сжали его в своей хватке, будто юношу кусало какое-то существо, голодный зверь.

Петров невольно отступил назад, тут же прикасаясь к ноге Пятифана, который потёрся своим коленом об Антона, крепко обнимая. Чувствуя сильное тело позади, что прижималось к нему, блондин ощутил как на него снова накатывает волной возбуждение.
Губы Ромы целовали его затылок, плечи и спину, заставляя юношу невольно выгибаться, прижимаясь к Пятифану ещё сильнее.

Затуманенно смотря перед собой, парень вздрогнул, когда рука Ромы накрыла его живот, спускаясь ниже. Антона словно стрельнуло током, отчего он застыл, чувствуя непонятный ужас и ступор.

Возбуждение как рукой сняло.

В глазах почему-то запекло, и Рома, замечая, как парень больше не реагирует на его прикосновения, остановился, внимательно всматриваясь в лицо Антона.

Кажется, фантазии и реальность это две разные вещи. Блондин хмуро смотрел на кафельную стену, чувствуя разочарование. Ему так хотелось попробовать сблизиться с Ромой, но страх моментально забрал это желание, оставив лишь дрожь в теле и колочущееся сердце.

В голове невольно появились глупые мысли, о которых Антон никогда не задумывался: "А вдруг я там некрасивый?", "Если Рома увидет меня там голого, ему может что-то не понравится".
Неопытность, смешанная со страхом и ненужными мыслями, что выедали мозг, заставили Антона чувствовать подавленность.

Теперь была лишь раздражённость и обида на самого себя и свою реакцию.

Ромка остановился, внимательно смотря на Петрова, как ни в чём не бывало смывая с блондина пену. Отключив душ, Ромка накинул белое полотенце на голову Петрова, вытирая его волосы, а вскоре и белую спину.

Антон удручённо поджал губы. И зачем он вообще заговорил с Пятифаном в душевой? Чтобы нелепо постоять как столб, ломаться перед ним будто идиот и не захотеть продолжения, которого сам мысленно желал и на что намекал Роме?

Петров забрал полотенце, прикрывая ним бёдра и ожидая, пока Рома выйдет из кабинки. Антону было стыдно, отчего он поморщился до боли в веках, сжимая плотно зубы и сглатывая ком в горле. Главное снова не опозориться перед Пятифаном.

Переодеваясь в раздевалке, Антон вздрогнул, когда услышал его тихий голос:

- Я сделал тебе неприятно?

Петров несколько секунд молчал, чувствуя волну вины и раздражения. Глубоко вдохнув и закрыв глаза, он постарался успокоиться, понимая, что поддаваясь эмоциям только наломает дров.

- Нет, всё было нормально.

- Тогда почему ты так изменился в настроении?

Антон застегнул куртку, надевая шапку на влажную голову.

- Дело не в тебе, а во мне. Всё нормально, правда.

Петров схватил рюкзак и чехол с костюмом, сжимая его ручку в своей ладони.

- Прости. Пока.

Даже не дожидаясь, когда Рома оденется, Антон выбежал из раздевалки,  быстро забегая в подсобку и оставляя чехол в коробке. Шагая по коридору, он тут же вылетел на морозный холод улицы, морщась от ледяного потока ветра. Выходя за ворота школы, юноша ускорил шаг, чувствуя, как горечь наполняет его грудную клетку, а глаза слезятся то ли от холода, то ли от стыда и ненависти к себе.

Полный идиот, который повёл себя необдуманно и нелепо, над которым можно только смеяться со стороны. Если бы не его стыдливость, глупый страх и паника, всё могло бы закончится иначе и он бы ничего не испортил. Наверное, Рома теперь подумает, что проблема в нём и закроется. Какой же Петров идиот!

Холодный ветер обдул лицо, отчего Антон задрожал, ощущая как сожаление поедает его изнутри. Чувство неописуемой грусти, которую так часто в последнее время испытывал Антон усилилось, когда вдалеке показался его старый ветхий дом с вечно кричащими родителями внутри, так одиноко стоя посреди пустой, укрытой снегом местности.