Глава 13. Маленькие откровения и белые цветы
Антон резко очнулся, подорвавшись на месте и смотря по сторонам. Он сидел позади класса, в то время как его одноклассники о чём-то громко общались, готовясь к уроку русской литературы.
Облокачиваясь спиной на спинку стула, Антон потёр веки, вспоминая то, что произошло совсем недавно в лесу между ним и Ромкой, краснея от смущения.
Тогда Рома провёл его до дома, а Петров, зайдя в тёплое помещение, ещё долго отогревался около батареи, как пьяный смотря блаженно в одну точку.
- Антоша, ты чего такой расслабленный? - засмеялась недавно пришедшая раньше Петрова домой Оля, садясь рядом. - Вдоволь наигрался в снежки?
- Ага, - вяло проговорил юноша, нервно хихикая.
Кажется, смех теперь будет его вечной реакцией.
Уже находясь ночью в кровати и смотря в тёмный потолок, Антон прижимал одеяло к лицу, взбудораженно переворачиваясь то на один бок, то на другой, думая о том, что произошло между ним и Романом. Сердце трепетало, руки потели и холодели, в то время как в душе бурлил ураган.
Он снова не смог уснуть, проваливаясь в короткосрочную дрёму лишь в пять утра.
- Ребята, ребята, внимание! - громкий голос одноклассниц заставил парня очнуться от воспоминаний, смотря на стоящих девочек с большой самодельной коробкой у доски. - Подходите по одному и выбирайте бумажку в проёме! Дозволено только один раз, перевыбирать нельзя!
- А что это? - раздались чьи-то голоса.
- О, я вспомнил! Это перед Новым годом!
- Что это? - снова шёпот.
- Да у нас было такое в прошлом году, ты чё, склерозник-на? - повернулся к ребятам Бяша, указывая пальцем на коробку в новогодней обёртке. - Выбираешь бумажку, где написано в чём по школе ходить будешь.
- Выбирают все! - подключилась Полина, вскакивая с места и подбегая к учительскому столу. - Я первая!
- Полинка, давай! - воскликнул кто-то из девчонок, пока темноволосая девушка засовывала руку в проём коробки, выбирая наугад бумажку.
Доставая белый сложенный листик, она развернула его, внимательно всматриваясь в записку.
- Ну что там? - поинтересовалась Катя, наклоняясь над партой.
- Костюм Белоснежки!
- Ну нормас!
- А теперь я!
Антон наблюдал за одноклассниками, которые толпой повалили к коробке, тут же останавливаемые другими девочками, которые принесли самодельное приспособление.
- Подходим по одному, нам не нужно здесь стадо баранов! - кричала рыжая девочка Настя. - Повторяю ещё раз, что задание для всех обязательное!
- А где я найду костюм школьницы? - громко заржал Бяша, показывая всему классу белую бумажку с надписью чёрной ручкой.
Класс взорвался от смеха, а парни стали подбегать к товарищу, заглядывая в белый клочок и начиная громко хохотать.
- Да не боись, - заверила его Настя, хлопая по плечу, - у нас в школе есть коробки с праздничными костюмами, мы записывали на листики только те, которые есть в наличии. Так что костюмчик школьницы тебе обеспечен!
Снова раздались смешки, пока Бяша громко не крикнул на весь класс:
- Ромыч, давай выбирай-на!
- Да ну нахрен, - недовольно процедил Пятифан, мотая головой.
- Какой "ну нахрен"? - недовольно запричитали девочки. - Пятифан, это обязательно для всех.
- Да я не собираюсь заниматься этим бредом!
- Ну Ромка, ну такие правила! Все будут носить костюмы, ты не исключение!
Почти все стали упрашивать Пятифана, который лишь закатил глаза, недовольно вставая из-за своего места и направляясь к учительскому столу. Протягивая руку в коробку, Рома достал бумажку, разворачивая её.
- Ну что там? - заинтересовано глянул Бяша, приоткрывая рот.
- Призрак оперы, - медленно промолвил Пятифан, отчего по классу пронеслось громкое "ооооо".
- Вау, - промолвил Никита, - вот это круто!
- Давай теперь ты, Авдеев!
Наблюдая за ребятами, Антон чувствовал, как что-то неприятно сосёт под ложечкой. Что-то подсказывало Петрову, что у него всё как всегда пойдёт через одно место. Кате попался костюм Золушки, Никите - ковбоя, а Ира засмеялась, когда выбрала костюм женщины-кошки.
- А такое в школе носить можно вообще? - она испепеляла глазами бумажку, в то время как к ней медленно подошёл Никита, делая вид, словно он размахивает кнутом, хватая им девушку.
- Гражданочка, что вы делаете на родео? Вам запрещено здесь находиться! - он улыбнулся, в то время как Арсеньева покачала головой.
- Чтобы мне какой-то ковбой запрещал что-то? - она хмыкнула, делая вид, что отбрасывает от себя чужой кнут. - Ты не с той связался, мальчик.
- За нарушение правил последует наказание! - Авдеев ударил невидимым кнутом по полу, заставляя Катю, наблюдающую за ними, закатить глаза.
- Ролевыми играми за пределами школы будете заниматься! - на повышеных тонах промолвила Смирнова, недовольно дёргая носиком, заставляя Иру и Никиту громко засмеяться.
"Может, прокатит и меня не заметят?" - пронеслось у Петрова в мыслях, как вдруг с центра класса раздался громкий голос Полины, словно ему на зло.
- Антон Петров, ты тоже выбирай!
Парень поджал губы, наблюдая за скрипкой школы, которая прикрыла улыбающийся рот ладошкой, привлекая своим громким криком других ребят.
"Она что, специально?" - подумал он, понимая, что отсиживаться нет смысла, ведь за ним уже наблюдают.
Вставая из-за парты, он подошёл к коробке, запуская руку в её глубь и нащупывая бумажку.
"Только бы что-то адекватное, Господи!" - молил он, доставая руку и раскрывая записку.
Ира тут же подошла ближе, а вслед за ней Никита, в то время как Ромка вытянул шею, смотря на Антона и бумажку в его руках. Нечитаемым взглядом смотря на написанные ручкой буковки, которые складывались в одно слово, Антон разочаровано прикусил губу, делая брови домиком.
- Костюм горничной? - громко хихикнул Никита, которого в эту же секунду ударила по плечу Ира.
Класс взорвался хохотом, в то время как Антон мысленно проклинал эту коробку с записками и желание старшеклассников устраивать перед Новым годом глупый маскарад.
- Не печалься, Антон, - Ира погладила его по светлой голове, улыбаясь, - я уверена, что из тебя получится классная горничная. И я не шучу.
Петров мученически выдохнул, печально смотря на Арсеньеву, в то время как Пятифан, подходя к нему ближе, обнял за плечо, отчего Антон на миг позабыл о своём костюме и проблемах, связанных с ним.
- Эй, горничная, - свистнул Бяша, подзывая Петрова к себе рукой, - принесёшь мне напитки?
В классе озорно рассмеялись, отчего Антон хмуро ответил:
- А ты уроки сделала, красавица? Маленьким школьницам алкогольные напитки не даю.
Класс снова взорвался от хохота, а Ромка, стоящий рядом и прижимающий длинной сильной рукой Антона к себе, издал баловной смешок, наблюдая за уделанным Бяшей.
- Горничная дело говорит, девочка, - промолвил Пятифан, обращаясь к товарищу.
- Предатель, ты что, на его стороне? - покачал головой Бяша, тут же не сдерживая улыбку.
Антон смущённо смотрел себе под ноги, думая о том, как Ромка без капли волнения перед всем классом прижимает его к себе. Видимо, других это уже не смущало, так как все думали, что спустя пять лет бывшие члены банды снова воссоединились. Единственное, что интересовало Петрова, так это отношение Бяши к неожиданной тактильности Ромки к Антону. Или Бяша многое знал, о чём Антон и не мог подозревать?
Петров внимательно посмотрел на парня, но тот спокойно о чём-то говорил с ребятами, отчего он на время успокоился. Чувствуя, как Ромка отпускает его, шагая с другими одноклассниками на место как только зашла учительница, Антон последовал в конец класса, смотря на злополучную белую записку в руках.
С приходом первого снега начались и всякие болячки, отчего половина школы пустовала, ведь большинство осталось дома из-за простуды, ну или им было лень идти в морозную холодину с утра грызть гранит науки. И только Антон Петров как примерный ученик приходил в школу каждый день, сидя за партой и наблюдая за почти пустующим классом, в котором из восемнадцати человек осталось лишь десять, а порой и восемь.
- Да неужели все поболели? - недовольно говорила учительница математики, пухлая женщина лет пятидесяти, держа в руках большую деревянную линейку.
Антону почему-то нравилось, когда школа и класс так пустовали. Было намного тише, с таким количеством меньше вероятность того, что будет шум и гам, да и атмосфера успокаивающая.
Бяши и Ромы тоже не было в классе около двух дней, как и остальных ребят. Видимо, почти все сговорились не приходить из-за гололёда и сильных морозов, ну или одноклассники действительно поболели.
Но почему-то сегодняшним морозным пасмурным утром, отдающим в небе синевой, Пятифан появился на пороге класса, ловя взглядом удивлённого Антона.
- О, Рома! - воскликнула сонная учительница математики, которой самой не в кайф было вставать так рано на первый урок, да ещё и в жуткую холодину. - Какая честь, что ты посетил наш урок!
- Ага, - кивнул Ромка, садясь за своё место и потирая красные от мороза руки.
Антон потёр глаза, чувствуя, как расслабляется от тёплой батареи у окна, около которой он сидел и смотрел на синеву зимней улицы. В классе горел яркий свет, учительница что-то рассказывала о формулах, но все куняли, либо дремая от скуки, либо о чём-то перешёптываясь.
Петров удивился, почему Ромка появился в классе на первый урок по геометрии. Чтобы такие как он решили прийти рано утром, да ещё в мороз и гололёд? Ладно бы если он пришёл с Бяшей, но того и духу не было.
- Ребята, те, кто сидит один, сядьте по двое, будете вместе решать задачи двумя способами, указанными в учебнике, - промолвила учительница, отчего Антон встрепенулся, рассматривая свой класс.
Он был единственным, кто сидел сзади. Остальные шесть ребят, не считая Ромы, находились впереди, разбросанные по классу. Несколько уже успело пересесть к друг другу на передние парты, поэтому Антон остался один сзади, наблюдая за тем, как Ромка качает головой одному парнишке.
"Неужели он хочет, чтобы я сидел с ним?" - подумал Антон, наблюдая как Пятифан поворачивается к нему.
Уже приготовив учебник и тетрадь, он собирался встать, но тут же остановился, когда увидел, как Рома стал идти к нему, держа в руках учебные принадлежности.
Антон удивился, пытаясь понять, почему Ромка решил сесть позади, а не остаться на передних партах, чувствуя, как потеют от волнения ладони, когда Пятифан сел рядом у тёмного окна.
- Привет, - решил тихо поздороваться Антон, тут же со стыдом вспоминая, что он вообще не разбирается в алгебре и геометрии, представляя, как будет позориться перед бывшим главарём банды на элементарных задачах.
- Здравствуй, - ответил Роман, смотря на юношу и открывая тетрадь, - какие два задания решим?
От Ромки пахло морозным холодом, улицей, особым запахом какого-то порошка для одежды, совсем немного железом от ключей, которые он держал в руках перед входом в класс и сосательной конфетой со вкусом арбуза с киоска, что стоял рядом около школы.
Антон прикрыл глаза, пытаясь запомнить эти сочетания запахов у себя в голове, представляя образ Ромки в чёрном свитере и штанах, как тут вздрогнул от его голоса, который раздался совсем близко у лица:
- Тох, проснись.
Петров встрепенулся, смущённо смотря на Пятифана, который повторил вопрос, не отводя глаз:
- Какие задачи решать будем?
- Ам, - он запнулся, смотря в учебник геометрии, - да всё равно.
- Всё равно? - Ромка заинтересовано взглянул на книгу, снова поворачиваясь к Петрову. - Ну я могу сам выбрать, раз так.
Петров кивнул, понимая, что жуткое смущение, которое заполнило его тело, делает из него какую-то безвольную куклу, мозг которой перестаёт нормально функционировать.
- Только смотри, я выберу задачи посложнее, - он внимательно посмотрел на блондина, - ты уверен, что это подойдёт тебе?
Антон почувствовал, как его тело начинает гореть от стыда. Стало неимоверно жарко, а батарея, установленная рядом, только ухудшала ситуацию.
Он никогда не стыдился того, что не любит и не понимает алгебру и геометрию, но почему-то сейчас, впервые перед Ромкой стало очень неудобно.
Неужели причина была в том, что перед ним Петрову хотелось быть идеальным и показывать свои самые лучшие качества?
Чтобы такие, как говорил Пятифан, "хорошие мальчики" как он чего-то не понимали? Да ну нет!
Антон прикусил губу, удручённо кивая, чувствуя, как его настроение начинает портиться, отчего он сцепил зубы, задумчиво испепеляя геометрические фигуры со скучными формулами в книге.
Ромка внимательно наблюдал за ним, поворачиваясь к учебнику и начиная записывать задачу в тетрадь. Антон повторил за Ромой, понимая, что на записи данных чисел в книге и рисунке все его знания окончены.
Петров искренне пытался понимать алгебру и геометрию в школе, но всё было бесполезно. Вроде была формула перед глазами, по которой надо решать задачу, а способы решения совсем иные, не подходящие к ней. И тут всегда Антон вяз, словно в зыбучих песках.
По другим предметам у него всё было хорошо, особенно по литературе, которую Антон обожал.
Чтение классиков, зарубежных авторов, провождение свободного времени в библиотеке - всё это приносило юноше удовольствие.
Но вот алгебра и геометрия вводили его в уныние.
- Тош, - промолвил Рома, наблюдая за удручённым юношей и опираясь рукой о сидушку стула Антона, прямо около его бёдер, - ты чего такой грустный?
Антон ничего не ответил, совершая суетливые движения, и смотря то в учебник, то в тетрадь, пытаясь избавиться от пристального взгляда Ромы, который с интересом наблюдал за ним.
- Всё нормально, - соврал Петров, отчего почувствовал, как горят щёки.
- Да неужели? - придвинулся ещё ближе Ромка, легонько подув на алое лицо юноши. - Что-то мне подсказывает, что ты врёшь.
Антон нахмурился ещё больше, думая про себя, что этот Роман вечно всё понимает, будто видя Петрова насквозь.
- Всё правда нормально, - немного раздражённо ответил он, чувствуя, как внутри него вскипает злость.
Стало бесить то, что уже одиннадцатый класс, скоро экзамены, из-за которых он в последнее время сильно нервничает. В школе нужно учить множество предметов, часть из которых вообще не нужны и лишь занимают свободное время к подготовке, по учёбе слишком много домашнего, которое иногда он не понимает как делать, родителям вообще плевать, да ещё и его отношения с Пятифаном могут привести за собой необратимые последствия.
Антон сжал руки в кулаки от злобы и грусти, испепеляя глазами чёртов учебник по геометрии, как вдруг Ромка аккуратно обхватил его сзади за талию, упираясь лбом в шею. Всю поддавленность Антона как рукой смыло, отчего он быстро оглядел класс, поворачивая голову к Пятифану.
- Ты что делаешь? - шепотом спросил он, понимая, что их могут заметить, хоть и вероятность такого была маленькой.
Все сидели спереди, ребята в ряду Антона закрывали сидящую за столом учительницу, в то время как Пятифан прижимался к Антону, словно не боясь того, что они находятся в классе.
- Что ты делаешь? Прекрати! - шепотом взмолил он, уже не думая о геометрии. Теперь его мысли были сосредоточены только на Пятифане.
Тот поднял свою голову, рассматривая лицо Антона и прикасаясь своим кончиком носа к его щеке. Антон опустил глаза вниз, вздрагивая от лёгкого поцелуя в щёку, который тут же переместился на шею, снова возвращаясь к лицу.
- Ты что-то не понимаешь? Скажи мне, и я объясню, - бархатным голосом промолвил Рома, вызывая у юноши табун мурашек.
Антон покраснел ещё больше, чувствуя, как по телу стекает капля пота. Теперь его бледное лицо было пунцовым, отчего он в стеснении понимал, что в его случае это слишком заметно.
- Не надо, - тихо прошептал он, качая головой, тут же робея от того, как горячая ладонь Пятифана ложится на его колено, медленно поднимаясь вверх, поглаживая внутренню часть бедра. Вторая рука всё так же обхватывала юношу за талию, пальцами щекоча бедро Антона и легонько приподнимая его тёплый свитер.
- Злишься, да? - задал вопрос Рома, проводя тёплыми губами по уху и скуле Петрова. - Порой мысли в голове только мешают.
Антон задумался, прикрывая глаза, чувствуя на белоснежных ресницах тёплое дыхание. В классе было тихо, только шепотки одноклассников, их разговоры о чём-то, не связанным с геометрией, тиканье часов, висящих на стене у входа и звук переворачиваемых учительницей страниц журнала перекрывали шёпот Ромки, посвящённый лишь ему, Антону.
Петров отключил все ненужные мысли, сосредотачиваясь лишь на моменте, который происходил здесь и сейчас. Было уже плевать на глупые земные проблемы, на мнение и отношение других людей к его персоне. Были лишь губы Ромы, которые нежно целовали щеку и висок Петрова, его рука, которая поднялась ещё выше по внутренней стороне бедра, чуть не прикасаясь к паху.
Антон схватил Пятифана за ладонь, пытаясь опустить её ниже, но Ромка как зачарованный крепко держал её на месте, вдыхая запах волос Антона и утыкаясь лицом в его шею. Петров не выдержал, прижимаясь к груди Ромы и закрывая глаза. Тот обнял его, в то время как Антон прислушивался к сердцебиению Пятифана, смотря на спины одноклассников, прячущие за собой учительницу математики.
Ромка нежно перебирал в ладони белоснежные волосы юноши, вдыхая их запах и незаметно покачивая Антона в своих объятиях.
Петров закрыл глаза, наплевав на всё, ощущая как что-то щемит в груди, заставляя в опечаленном сердце распускаться цветы.
- Так расскажешь, что именно не понимаешь? - тихо шепнул на ухо Рома, поглаживая пальцами щеку и шею парня.
Антон покачал в согласии головой, вызывая у Пятифана хитрую озорную усмешку.
***
Складывая вещи в рюкзак, Антон кусал свои губы, вспоминая, как день назад Рома помогал ему решать задачи по геометрии. Это было так странно и непривычно, что Антон, вернувшись на пять лет назад, наверное, посмеялся бы, наблюдая за малолетним гопником.
Вспоминая его слова, сказанные Петрову то ли по приколу, то ли на полном серьёзе, юноша приподнял плечи, пытаясь унять колотящееся сердце:
"Я многому тебя научу, Тоша, ты только попроси. Будешь хорошим мальчиком - вознагражу. Ну а если забудешь или не захочешь выучить какую-то формулу..."
Петров с азартом вспоминал прищуренный взгляд Пятифана, который прикоснулся своим плечом и ногой к парню, тихо говоря:
"Я тебя накажу. С любовью."
Антон прикрыл лицо руками, мотая своей головой, чтобы сосредоточиться. Ну и как после такого не попросить Рому научить его хоть немного алгебре и геометрии?
Сегодня снова было только восемь учеников. Метель замела все улицы и дороги, кусая морозным холодом щёки и нос, заставляя очки Петрова моментально запотевать в тёплом помещении. Так он врезался в Пятифана сегодняшним утром, тут же чуть не упав, но удержавшись благодаря ему на ногах, который помог Антону вытереть стёкла рукавом кофты.
- Что ж ты такой неуклюжий-то, Тошенька?
Неловко забирая у парня свои очки, Петров, надевая их, быстро забежал в класс, снимая куртку и шапку. На последнем уроке Пятифана почему-то не было, отчего Антон даже как-то немного расстроился.
Если бы кто-то из них был девушкой, наверное, в отношениях это было бы не очень красиво вот так уйти и не попрощаться? Хотя, о чём это он говорит, они же два парня, это многое меняет, наверное...
Петров вернулся в реальность, понимая, что стоит до сих пор у парты и смотрит в одну точку, думая о происходящем. Медленно собирая вещи в рюкзак, он и не заметил, как к нему подошли.
- Антон, привет.
Петров подскочил на месте от неожиданности, поворачиваясь к голосу позади него. Перед ним стояла Полина Морозова, держа в руках чехол от скрипки и рюкзак, поправляя с улыбкой свои чёрные волосы.
- Привет, - удивился Антон, рассматривая её и возвращаясь к девичьим глазам.
- Я вижу, что ты не занят.
Её голос был хитрым, как у лисы, а губы растягивались в улыбке, отчего Антон насторожился. Что она хочет от него?
- Ты о чём...
- Проводишь меня до дома? У меня такой рюкзак тяжёлый, а на улице гололёд.
Антон приподнял брови, понимая, что он, кажется, попал. И что ему теперь делать? С Полиной связываться не хотелось, но и отказать после просьбы девушки было бы как-то некрасиво. Да и какую ему отмазку придумать?
- Я...
- Антон не сможет тебя проводить.
Петров подорвался на месте, слыша голос Пятифана позади. Обернувшись, он поднял голову, замечая парня, который сложил руки на груди, испепеляя Полину недовольным взглядом.
- О, правда? - она как-то смутилась, но на её лице вновь расцвела непонятная игривость. - Ну так может ты меня проводишь?
Теперь пришёл черёд снова удивляться Петрову, только в два раза сильнее, шокированно рассматривая Морозову с ног до головы.
"Она издевается?" - недоумённо думал Антон, пытаясь понять, что тут происходит.
"Она попросила сначала меня, а потом переключилась на Ромку?"
Взглянув на Пятифана, Антон увидел его насмешливый взгляд, которым он смотрел на Полинку, приподнимая один уголок губ. Петрову показалось, что сейчас Рома согласится, оставив шокированного Антона стоять в классе совсем одного. Почему-то юноша почувствовал себя лишним.
- Да ты знаешь, - как-то весело и вяло, словно наевшийся сметаны кот, промолвил Рома, складывая сильные руки на груди, - мы тут с Антоном договорились кое-куда сходить, так что... сорян. Не получится.
Он цокнул языком, улыбаясь во все тридцать два, отчего Полина в ступоре уставилась на них двоих, переводя глаза то на Антона, то на Ромку.
- Ам... ну хорошо, - немного заторможенно ответила девушка, тут же натягивая неискреннюю улыбку. - Тогда я пойду. Пока.
Ничего не ответив, Рома продолжал наблюдать за ней до тех пор, пока девушка не скрылась на выходе из класса, тут же медленно разворачиваясь в сторону застывшего Антона.
- Подождёшь меня за школой пару минут? У надписи про Цоя? - спросил Рома, приподнимая брови.
- Да, - кивнул Антон, закрывая рюкзак и надевая куртку, в то время как Пятифан покинул помещение.
"Что это было?!" - подумал Петров, закрывая лицо руками и качая головой.
- М-да, - произнёс он себе под нос, вспоминая поведение Полины и непонятную просьбу Ромы.
Что он хочет сделать за школой? Неужели вновь поцеловать, как тогда?
Внутри всё сковалось в тугой узел, а глаза Петрова заблестели от эйфории и смущения, но мысль о Морозовой заставила приятные ощущения немного поутихнуть. Зачем она сначала подошла к Антону, а потом заговорила с Ромой? Неужели, чтобы отомстить Петрову за то, что тот не проявлял сильное желание провожать её до дома, и таким способом она думала, что сможет сделать ему неприятно? Морозова думала, что Рома до сих пор чувствует к ней симпатию и решила сразу убить двух зайцев?
Антон задумчиво спускался по лестнице, надевая шапку с перчатками. Выходя на улицу, он несколько минут постоял у входа, ожидая пока приличное количество школьников выйдет за ворота, шагая за угол школы и приближаясь к тому месту, где раньше в детстве он встречался с Пятифаном и Бяшей.
Воспоминания накрыли с головой, когда глаза зацепились за знакомую фразу "Цой жив!", стёртую временем и дождями. Рядом красовалась надпись пятилетней давности "Здесь был Бяша", отчего Антон меланхолично улыбнулся, чувствуя непередаваемую тоску.
Как же было странно вновь оказаться здесь спустя столько лет. Будто сейчас выйдут из-за угла маленькие ребята, наглые бандиты Пятифан и Бяша, низенькие, в своих старых одеждах, держа руки в карманах. Антон тихо выдохнул, стараясь унять непонятную скорбь в душе от накативших воспоминаний, тут же поднимая голову, когда увидел вдалеке Ромку, медленно шагающего к нему.
Пятифан держал одну руку за спиной, отчего у Петрова случился когнитивный диссонанс. Он наблюдал за злобным Ромкой, который недовольно приближался, что-то пряча за спиной.
"Где-то я такое уже видел", - пронеслось у Петрова в мыслях, когда он напрягся, чувствуя непонятное дежавю.
Ромкины глаза были прищурены, с тенью раздражения и злобы, словно Антон сделал что-то ужасное по отношению к нему. Петров даже попятился назад, пытаясь понять в чём дело, с ужасом думая о том, что Ромка решил отыграться за какие-то обиды на нём. Неужели Рома может ударить его, Петрова, не смотря на признание в симпатии?
Мозг недовольно кричал в несогласии с данным исходом событий, заставляя трепещущее сердце умолкнуть. Будто говорил горячему, вечно бьющемуся органу: "Ты только всё портишь, нужно мыслить здраво!"
Одно Антон знал точно - если Рома поднимет на него руку или начнёт унижать, он навсегда разорвёт с ним любые связи.
Антон Петров уже взрослый мальчик, и научился себя уважать.
Пятифан наконец приблизился к остолбеневшему блондину, который всполошенно наблюдал за Ромой, напрягаясь всем телом.
Антон сжал руки в кулаки, готовый защищаться в любой момент, как вдруг дёрнулся от неожиданности, когда Рома резко достал руку из-за спины, протягивая букет из подснежников прямо к носу Антона.
Петров несколько секунд ошарашенно смотрел на белые цветы, переводя взгляд с них на Пятифана, который вдруг широко улыбнулся, медленно и как-то с наигранной торжественностью проговаривая:
- Позволь проводить тебя...!
Антон шокированно смотрел на Ромку, чуть было не открыв рот, тут же не сдерживаясь и громко смеясь. Прикрываясь рукой, он как-то с облегчением хихикал, пытаясь успокоиться, чтобы хоть что-то ответить Пятифану.
- Ты... ты серьёзно даришь мне подснежники, как это было пять лет назад?
Антон весело улыбался, замечая как взгляд Ромки, остановившийся на нём, мгновенно потеплел.
- Ага.
Антон медленно протянул ладонь в чёрной перчатке, забирая цветы и поднимая смущённый взгляд на парня.
- Ты мне даришь цветы как девушке?
- Чё как девушке, - Рома отвёл взгляд, неловко покрутившись то в право, то влево, - как парню.
Антон широко улыбнулся, пытаясь скрыть улыбку и сделать как можно более серьёзное выражение лица. Хотелось спросить, тренируется ли Ромка на Антоне как в детстве, чтобы понравиться какой-то девчонке, но он понял, что это только усугубит ситуацию с и так смущённым Пятифаном, который как можно сильнее старался этого не показывать, делая вид, словно ему вообще всё равно.
Чтобы хоть как-то разбавить неловкую тишину, Антон решил перейти на более нейтральную тему, переводя взгляд на краснючие голые кисти Пятифана:
- Ты что, без перчаток?
- Та дома забыл, - махнул он рукой, пряча ладони в карман, но Антон тут же протянул ему цветы, говоря, чтобы тот подержал их в одной руке.
- Ты где вообще подснежники нашёл?
- В лесу, а где же ещё?
Антон удивился, смотря на красные щёки Ромы и, кажется, всё осознавая.
- Так вот почему ты прогулял последний урок? Ты в лесу шастал что ль?
Снимая перчатки, Петров взял ледяную ладонь Пятифана, который попытался высвободить её из хватки Антона, но тот лишь запротестовал:
- Ещё обморожения не хватало. Не надо противиться!
- Сам же замёрзнешь.
- Чего это? - Антон аккуратно надел свою тёплую перчатку на холодную ладонь Ромы, рассматривая его синие от мороза костяшки пальцев, ещё несколько секунд растирая чужую ладонь в своих руках.
- У тебя руки нежные, кожа тоненькая. Обветришь же.
- Не обветрю, - промолвил Антон, приступая к другой руке Пятифана и чувствуя приятное тепло в груди от его слов.
Ромка и вправду считает его руки нежными?
Надев вторую перчатку на парня, Антон взял маленький букет подснежников, прижимая их к своей груди и начиная шагать вместе с Ромкой на выход из школы. Огромного количества учеников уже не было, лишь несколько младшеклассников выходило по одному из здания школы, шагая на приличном расстоянии от Ромы и Антона.
Выйдя за ворота, они оба шли в тишине, вслушиваясь в гавканье собак, сидящих на привязи в холодной будке и прислушиваясь к тому, как скрипит снег под их ботинками.
- Я думал, ты вновь хотел порепетировать с цветами, как это было в шестом классе, - тихо сказал Антон, смотря вдаль пустой заснеженной дороги.
- Да нет, - Ромка спрятал руки в чужих перчатках в карманы, выдыхая тёплый пар изо рта, - это уже не репетиция.
- Почему ты... отказался провести Полину домой?
Антон прикусил губу, сжимая холодные зелёные стебельки в своей ладони.
- А ты хотел бы, чтобы я ушёл домой с Морозовой? - с насмешкой спросил парень, глядя на блондина.
- Да нет...
Они шли по расчищенной дороге, в то время как по бокам около леса стояли уже слепленные снеговики: какие-то были аккуратные, с оранжевыми морковками в носу и широкими улыбками из маленьких камушек, какие-то были сделаны криво-косо, словно в спешке, а часть остальных была развалена непослушными детьми, любящими портить чужие старания.
- Ты что, разлюбил уже Полину? - сам не понял как задал этот вопрос Антон, чувствуя, что многое хотелось бы узнать о Роме.
Ведь у него было столько вопросов!
- Я и не любил её. Просто она была симпатична мне, но вскоре я перестал что-либо чувствовать к ней в середине седьмого класса.
- Почему?
Рома на несколько секунд замолчал, медленно шагая с Антоном по засыпанной снегом улице, вслушиваясь в тишину старого посёлка.
- Из-за тебя.
Антон вздрогнул, прокручивая слова Пятифана у себя в голове, прижимая цветы подснежников ещё ближе к сердцу, словно хотел вдавить их в свою грудную клетку.
Из-за него?
- Почему?
- Какой любопытный, - с безобидной насмешкой хмыкнул Пятифан, поднимая одну бровь. - Всё тебе хочется узнать сразу здесь и сейчас.
Антон от смущения прикусил губу, понимая, что, наверное, действительно давит на Рому. Но тут Пятифан продолжил:
- Ты в раздевалке интересовался, почему я остался с Бяшей до одиннадцатого.
Антон внимательно посмотрел на парня, ожидая ответ.
- Из-за тебя, - как ни в чём не бывало тихо ответил Ромка, смотря вдаль, - я... ждал тебя. До конца надеялся, что ты снова приедешь.
К лицу Антона прилила кровь, отчего он опустил взгляд себе под ноги, слыша как пульсирует кровь в голове.
"Он ждал меня? Действительно ждал?" - думал он, испепеляя глазами белые подснежники, на лепестках которых ещё был снег.
- Но... я же мог и не приехать, - ответил Антон, наконец собираясь с мыслями и поднимая взгляд из под белых ресниц на Пятифана.
- Да, мог, - Ромка кивнул, смущённо почесав затылок, - но я хотел надеяться. Очень хотел.
- А Бяша почему остался?
- Куда я, туда и он. Он же мой друг. Да и в последнее время Бяша говорил мне, что даже не жалеет о том, что остался до конца.
На душе Антона стало тепло, будто не было морозного холода, который щипал нежные щёки и кончик носа.
- А почему Бяша не пришёл?
- Заболел.
- И ты решил сам прийти морозным утром в школу? - Антон удивился. - Я думал, ты с ним где-то гуляешь или дома сидишь.
- Ты хочешь, чтобы я тоже заразился от него и гундосил? - спросил Ромка, медленно шагая с блондином по тёмной улице. Небо было синим-синим, словно кто-то случайно капнул слишком много краски. - Чтобы потом с соплями к тебе лез и сморкался?
Антон хохотнул, представляя у себя в голове эту картину, тут же поджимая губы, чтобы сделать равнодушное выражение лица.
- Было бы забавно, - тихо промолвил он, смотря на куртку Пятифана.
- Ага, и очень сексуально.
То, с какой интонацией промолвил Ромка, заставило Петрова снова прыснуть в кулак, затихая на время. Снова воцарилась тишина, и Петров вспомнил главное, о чём хотел узнать у парня.
- С какого класса ты решил ждать меня?
Пар, выдыхаемый Антоном, на некоторое мгновение согревал его собственный замёрзший нос, снова охлаждая, как только растворялся в зимнем воздухе.
- Кажется, с середины восьмого. Тогда ко мне пришло полное осознание всего.
"Чего именно, Рома? Неужели твоей симпатии ко мне? " - мысль не давала Петрову покоя.
- Когда мы ехали обратно в посёлок, я думал, что вы с Бяшей давно выпустились из школы после девятого, стали...
- Отбросами? - Рома улыбнулся. - В принципе, логично.
- И я был уверен в том, что ты меня либо до сих пор ненавидишь за то, что произошло перед моим отъездом в шестом, либо же тебе вообще на меня наплевать.
Зимнюю синеву на улице осветили моментально загоревшиеся фонарные столбы, заставляя снег искриться золотом.
Ромка вдруг остановился, внимательно смотря на Антона.
- Ты заставил меня многое переосмыслить, Антон.
Парень вздрогнул, смотря в серьёзные глаза Пятифана, осознавая, что Рома не лжёт. И от этого Петров удивлялся ещё сильнее.
- Те эмоции, что я ощутил в этом году, когда ты впервые появился в классе... Ты даже представить себе не можешь.
В глазах Антона засверкали фонарные искорки, дрожа, будто кто-то решил поиграться со светом. Была лишь зимняя тишина, тихо падающий мелкий снег, взгляд Ромы и громкое сердцебиение Антона, заглушающее тишину холодного вечера. Петрову показалось, будто сейчас Ромка его поцелует, вот-вот прижмётся к губам, но тело Антона как назло заставило блондина машинально опустить голову, смотря на белые подснежники.
- Ты это, - проговорил Пятифан, - только не нюхай их. А то они ядовитые...
Антон резко взглянул на Рому, моментально вспоминая уроки биологии, о которых его задурманенный мозг успел позабыть, тут же тихо посмеиваясь, прикрывая холодной ладонью рот.
- Ну ты романтик, конечно, - он всё ещё хихикал, продолжая шагать вместе с парнем домой. - Подарил ядовитые цветы...
- Да бля, я чё виноват, что зимой растут только подснежники? - он почесал затылок рукой, неловко в недовольстве отводя взгляд. - Были бы розы, подарил бы их.
Это заставило Антона улыбнуться ещё шире, умиляясь, отчего он прикусил губу, лишь бы вновь громко не засмеяться.
- Ты их в дом не заноси, - продолжил Ромка, - а то траванётся кто-то из твоей семьи, а мне потом грех на душу брать...
Антон всё же не выдержал, весело хихикая, запрокидывая голову вверх к небу и смотря слезящимися от переполняемых его чувств глазами на холодные далёкие звёзды. Рома шёл рядом, приподнимая один уголок губ, вслушиваясь в тихий смех Петрова, иногда поворачивая голову и задерживая на юноше свой взгляд.
Антон наконец затих, приближаясь к калитке своего дома, наконец оборачиваясь к Ромке и тихо говоря:
- Хорошо, оставлю их у окна снаружи.
Рома кивнул, внимательно смотря на парня, тут же доставая руки из карманов в чужих перчатках, чтобы снять их. Петров тут же остановил его, хватая за ладонь.
- Не надо. Будешь ведь домой ещё идти по морозу. Завтра занесёшь, только свои надеть не забудь.
Пятифан кивнул, молча пряча руки в карманы, и только сейчас Антон увидел румянец на его щеках, который стал ещё более заметным. От мысли о том, что Ромка смущается, у Антона в животе всё скрутилось в тугой узел, отчего он, поддаваясь желанию, потянулся к Пятифану, быстро целуя его в щеку.
Ромка вздрогнул, будто приходя в себя, тут же хватая Антона ладонью за затылок и прижимая к себе, целуя в губы. Вторая рука обхватила Петрова за талию, отчего Антон задрожал в его объятиях, пряча лицо на чужой груди. Прошло некоторое время, пока Антон не отстранился, замечая, как в окне зажёгся свет, тут же шагая к своему дому и подходя к калитке.
И только обернувшись назад и увидев всё ещё стоящего Ромку в тени голых деревьев, Антон помахал ему рукой, наконец скрываясь за обветшалым забором.