Ну здравствуй, Антошенька

Утро следующего дня ворвалось в сонный мозг Антона взбудораженной птицей в виде обсуждений одноклассников их танго на школьном концерте. Полину он старался избегать, чтобы не находить оправданий почему он не может проводить её до дома. К Ире вечно с неловкостью клеился Никита, говоря какую-то глупость, от которой сам потом смущался, в то время как Катя то и дело специально припоминала танец Антона, словно желая вывести его из себя.

- Мы не знали, что ты у нас такой страстный. А со стороны ведь послушный и скромный мальчик. Скрываешь свою истинную натуру?

Но Антон игнорировал её, каждый раз думая о том, какая же она бесючая, словно комар, вечно жужащий над ухом ночью.

Шагая на выход из класса, он почувствовал, как кто-то схватил его за руку, оборачиваясь и видя позади сидящего за партой Пятифана. Вспомнилась его "погоня" за ним, и то, как он зажал его в углу, заставив научить танго. Петров сжал зубы, вырывая руку и покидая кабинет.

Незнание и непонимание всей картины ситуации очень злило его.
Он не мог понять, чего хочет Роман. Дружить? Издеваться? Или просто скоротать время?

- Петров! - его громкий голос заставил Антона дёрнуться и, игнорируя парня, пойти дальше как ни в чём не бывало.

Надо бы его избегать, и желательно больше не оказываться с ним один на один.

Однажды шагая на большой перемене по коридору и останавливаясь у окна, Антон, стараясь не обращать внимание на толпу народа, которая как муравьи столпилась в одном месте, словно здесь лежал кусок сахара, вдохнул прохладный воздух.
Скоро придётся надевать пальто, листья начинают полностью окрашиваться в золотой цвет.

- Ну привет, красавица, - неожиданно раздалось около уха горячое хриплое дыхание, а низкий бархатный голос, промолвивший это, вызвал табун мурашек.
Антон сразу понял, что это Рома.

Сердце издало смертельный кульбит, навеки упав мёртвым камнем к его ногам, в то время как рука Ромы нагло обхватила Антона спереди. Плечи Петрова машинально дёрнулись от того, как позади к нему прижалось мощное тело одиннадцатиклассника. Ещё немного и вот-вот захватит в тиски.
Боковым зрением юноша увидел, что на них смотрит вся школа и понял - надо действовать.

- Ну привет, сладкий, - ляпнул Петров первое, что пришло в голову, тут же мысленно проклиная тот день, когда он переехал в этот посёлок.

Брови Ромки приподнялись, в то время как кто-то из толпы захихикал, показывая на них пальцами.
Бяша, стоящий позади как цепной пёс, поморщился, словно съел что-то кислое, рассматривая стоящих слишком близко Антона и его товарища.

- Чего? - кажется, сам Пятифан не ожидал, что Петров перейдёт в наступление, будто пытаясь анализировать недавно услышанное.

- Проблемы со слухом?

Антон не мог не упомянуть слова Романа, когда тот зажал его у стенки.
Пятифан поджал губы, ставя одну руку вбок, и недовольно смотря на стоящего перед ним Антона.

- Не груби, - будто предупреждение, но Антону уже было всё равно.

- Что, неприятно?

Пятифан громко выдохнул через нос, ставя две руки на подоконник по бокам от Петрова, и медленно приближаясь к нему, пока между их носами не остались считанные сантиметры.

Школьники, находящиеся всё это время в коридоре, стали наблюдать за ними, выкрикивая и тихо смеясь. Один из младшеклассников крикнул громкое "педики", отчего Рома резко развернул к нему голову, скалясь, словно отбитый на
голову опасный преступник.

- Повтори ещё раз, сука.

Школьник оторопел от такого тона и грубости, обиженно смотря на Пятифана, что-то недовольно бурча про то, чтобы он заткнулся.

Пятифан наконец отошёл от Антона, медленно шагая к мальчишке, отчего Петров стал понемногу следовать за бывшим главарём банды, готовый вклиниться в перепалку.

Дело набирало неожиданные повороты.

- Чё ты щас высрал, пиздюк? - пророкотал, словно Чужой Пятифан, готовый проткнуть мальчишку насквозь.

- Рома, хватит, - Антон осторожно прикоснулся к парню, который наседал на школьника.

Другие ребята в коридоре благоразумно замолчали, с интересом наблюдая за разворачивающимся действом.

- Да вы чего, он же пошутил! - недовольно воскликнул товарищ мальчишки откуда-то из толпы, отчего несколько детей обернулось.

- Я щас тоже пошучу, малолетка-на, - воскликнул Бяша, подходя ближе к младшеклассникам.

- Так, всё, прекращаем! - Антон угрюмо посмотрел на Бяшу и школьников, переводя взгляд на Рому, тут же шёпотом спрашивая. - А ты что тут устроил?

Пятифан снова устало выдохнул, словно всё, что происходило здесь вызывало у него головную боль и смертельную скуку. Спустя несколько секунд, посмотрев на Петрова и спрятав руки в карманы чёрных брюк, он задал вопрос:

- В каком смысле?

"В коромысле!" - снова дерзкая мысль прокричала громче всех других в его голове, но Антон лишь сказал:

- К чему было это "Привет, красавица"?

Пятифан приподнял одну бровь, смотря в сторону, и покачал головой, словно Антон сказал что-то глупое, как маленькое дитя, облизывая сухие губы:

- Ты чего меня игнорируешь?

- С чего ты взял? - словно не знает, о чём идёт речь, спросил Петров.

- Ты дурака из меня не делай. Я звал тебя, почему ушёл?

- Я спешил.

- Куда это, интересно?

Взгляд Ромы был недовольный, а глаза как у обиженного злого волчка, которому не дали погрызть кость.

- Не важно.

- Когда свободен?

Петров задумался, прекрасно понимая, что Ромка от него не отстанет. Ладно уж, хочет научиться танго, так будет ему это танго, только лишь бы больше не лез к Петрову!

- Сегодня после уроков.

Пятифан приподнял голову, с прищуром смотря на юношу и отходя от него назад.

- Тогда встретимся в актовом зале, - он кивнул Бяше, чтобы тот шёл за ним, - и музыку не забудь.

***

Первой мыслью Петрова было сбежать и наплевать на обещание, когда он неуверенно зашёл в пустое помещение, закрывая за собой дверь. Мысли подкидывали картинки того абсурда, который здесь будет происходить на протяжении нескольких дней.
Петров надеялся, что сможет научить Рому танго за очень короткий срок, но такие как он вряд ли быстро соображают, да и зная прекрасно его характер, Роман специально будет всё затягивать, лишь бы побесить Антона.

Кажется, есть ещё один круг ада - учение Пятифана танго.

Упомянутый выше парень вышел из-за кулис, медленно шагая по сцене и спокойно наблюдая из под длинных полуопущенных ресниц за поднимающимся на сцену Петровым, словно ленивый кот.

"Просто покажи ему пару движений и иди домой", - подумал Антон, становясь перед Пятифаном.

- Ну что? - задал тот вопрос, не отводя пронзительных глаз от блондина. - С чего начнём?

Петров коротко и тихо прокашлялся, выпрямляя спину и расправляя плечи.

- Для начала несколько правил, - он отошёл на приличное расстояние от бывшего товарища, ведь чувство самосохранения подсказывало, что лучше с ним рядом не стоять, - всегда танцуй с ровной спиной. Правая рука партнёра на спине партнёрши, в то время как левая держит её ладонь. Если ты ведущий, то планируешь движения наперёд. Можем тренироваться на примере нашего с Ирой танца.

Становясь посередине сцены, сбоку от Пятифана, который внимательно и молча наблюдал за ним, Петров промолвил, поднимая руки вверх:

- Начнём с базовых шагов, повторяй за мной.

Пятифан стал рядом, повторяя за Петровым, и начиная шагать вместе с ним, меняя правую ногу на левую и наоборот.

- Движение в танго обычно идёт по кругу против часовой стрелки. Ритм такой: медленно, быстро, быстро, медленно. Повторяй за мной.

Роман словно зеркало копировал движения Антона, ни разу не сбиваясь и повторяя шаги, меняя темп. Антон подумал про себя, что Пятифан очень даже способный ученик, который, возможно, мог бы и танцевать где-нибудь. Вот только в отличии от Петрова, у которого движения были плавными, словно он тонкое деревце, чьи ветки медленно качаются от ветра, ускоряясь от его напора, Пятифан был каким-то роботом в режиме борьбы, идеально повторяя всё за человеком.

Небо на улице потемнело, и Антон покинул школу, оставляя позади Романа, который, к удивлению, остался в тихом зале, повторяя показанные ему движения.

Удивительно, но когда Роман учился у него, он не был таким бесячим, отчего Петров на мгновение забывал о своём придирчивом отношении и осторожности к нему. Проходили дни, и теперь Роман мог спокойно передвигаться по всему залу, повторяя все движения Антона в их с Ирой танце. Однажды октябрьским вечером, в пустом актовом зале, когда школьники давным-давно поуходили по домам, Петров с чувством выполненного долга ухмыльнулся.

- Молодец, теперь ты научился, - он с облегчением на душе выдохнул, мысленно радуясь своей свободе.

Хотелось скакать по сцене, словно дитя малое, но он удержал равнодушное выражение лица.

- Это не всё, - разбил его мечты Пятифан, врываясь в идилию предвкушающей свободы уничтожающим всё на пути вихрем, - любое изучение парного танца не может считаться оконченным, если ты не станцевал с партнёршей. Какое же это "научился"?

- Ну так и ищи себе партнёршу, - Антон развернулся, готовый уже уходить.

Теперь это не его проблемы, аривидерчи, Пятифаныч.

- А я думал, что ты настоящий профессионал, - с видимым разочарованием уныло проговорил Роман, качая головой, - Раз уж согласился учить, так сделай это до конца.

Антон задохнулся от возмущения, открывая рот, словно рыба, которую выкинуло на сушу волнами.

- Я что, по-твоему, должен ещё и партнёршу тебе искать?!

Пятифан спокойно, как ни в чём не бывало приподнял плечи, вскоре предлагая:

- Ну так будь ты партнёршей.

Антон ошалело смерил его вопросительным взглядом, высоко поднимая брови. Этот Пятифан переходил все границы.

- С чего это? Я не знаю движений Иры.

На самом деле это была ложь, ведь он и учил её танго, придумывая для них движения, которые она могла разбавить своей импровизацией. Но Ромке это было знать не обязательно.

- Да ладно, - с иронией промолвил парень, будто видя Антона насквозь, - вы же придумывали этот танец. Чтобы ты и не знал её движений? Как бы вы станцевали тогда?

- Ну, я помню немного, но вряд ли смогу танцевать её часть! - Антон сцепил зубы, всё ещё пытаясь стоять на своём.

- Ты мне врёшь, - большая улыбка Ромы с мощными зубами стала ещё шире, - просто признайся, что некомпетентен.

- Чего?! - он чувствовал, что поганый Ромыч берёт его на слабо. - Да ты...

- Настоящий профессионал везде хорош, и его не пугает какое-то изменение ролей. Тем более как мужчина может быть замечательным партнёром в танце, если он не знает, что делает его партнёрша?

Петров сжал руки в кулаки, чувствуя, как короткие ногти неприятно впиваются в его кожу ладоней. Злобно прошипев, он громко цокнул языком, закатывая глаза.
Это вызвало ещё бóльшую улыбку у Пятифана, который победно глядел на проигравшего Петрова.

"Твоя взяла, наглый!"

- Сначала без музыки, - угрюмо пробормотал Антон, чью гордость задели. Чтобы его назвать ужасным партнёром? Да он замечательно станцевал на концерте, это всё ложь!

- Антоша, ты что, обиделся? - в его голосе звучали радостные нотки, будто он услышал какую-то шутку.

Петров промолчал, подходя к Роме впритык и, выдыхая, кладя левую руку на его спину. В ответ Роман аккуратно поместил ладонь ниже чужих лопаток, сжимая белую кисть руки Антона в своей.
Петров почувствовал, как волнение покалываниями разносится по всему телу, заставляя юношу озябнуть, напрягаясь.
Пятифан вдруг подошёл ещё ближе, почти впритык к его телу, проговаривая:

- Петров, не ты ли говорил, что спина должна быть прямой? Зачем согнулся?

Этот насмешливый упрёк в голосе бывшего товарища выбил парня из колеи, заставив взглянуть тому в глаза. Рома внимательно наблюдал за его реакцией, явно получая от происходящего удовлетворение.

- Значит...

Петров похолодел от ужаса, понимая, что не знает, как быть дальше. Мозг отключился, а слишком близкое нахождение около Ромы выбило парня из колеи. Что ему делать, начать танцевать партию Иры? Как именно, какую именно, где она поднимает ногу, кружится, опрокидывает Антона назад?
В голове звенело так громко, словно кто-то бил колокол в старой церкви вдали от всего мира, в то время как юноша напряжно смотрел на ключицы Ромы.

- И долго мы так будем стоять?

Рома скалился, приподняв брови, в то время как Петров в ступоре не мог сдвинуться с места, ощущая как потеют его ладони.

- Алло, алло, Земля вызывает, ты чё?

Рома щёлкнул пальцами около юношеского носа, отчего Петров резко отклонился назад.

- Я... это... в общем, мне пора уже домой.

- Какой нахрен домой? - Рома был недоволен. - Прошло только двадцать минут наших занятий, ты и час не провёл, как это делал раньше.

Разве только двадцать? Антон в шоке посмотрел по сторонам, задерживая взгляд на заходящем солнце и полутьме зала, где стояли деревянные  стулья для зрителей. Лишь включённый свет на сцене немного разбавлял осеннюю раннюю темноту с улицы. Антону казалось, что прошёл уже час.

- Так что давай учи, профессионал, - Петров ощутил почти незаметных запах сигаретного дыма, лёгкого одеколона и мускуса, исходящего от Ромки.

- Ты что, курил перед репетицией?

- Ага, - тот тихо шмыгнул носом, снова сжимая влажную от волнения ладонь парня, - снова боишься?

Антон чуть не закричал от раздражения, смешанного со стыдом и отчаянием:

- Нет! С чего ты взял?!

- Чего руки мокрые?

- Жарко мне... И так, начнём сначала. Момент, где я и Ира стоим в разных концах сцены мы упустим. Начнём с самого парного танца. Отпусти меня.

Роман послушался, отходя от Петрова на небольшое расстояние.

- Шагаем вокруг друг друга, - приказал парень, несколько секунд проделывая движение, - теперь ты приближаешься ко мне, вспомни те шаги, что я тебе показывал.

Роман стал медленно подходить, вдруг неожиданно резко хватая Антона за руку и прижимая к себе. Тот ойкнул, смотря большими глазами на Пятифана, который тихо спросил:

- Вот так?

Сердце Антона громко застучало, подпрыгивая до самого горла, отчего он, сглотнув, медленно кивнул.

- Ам... теперь начинаем двигаться по всей сцене против часовой стрелки.

Пятифан, вспоминая движения Антона, сделал широкий медленный шаг в сторону, ведя за собой окаменевшего Антона.

- Какой-то ты деревянный, - покачал Ромыч головой, цокая языком.

Антон был в таком шоке, что даже не мог сказать ничего в ответ или обидеться. Он даже не помнил, какие именно движения делал и что танцевал Рома. Тишина, стоявшая в пустом зале, прерывающаяся лишь скрипом половиц от их шагов и Антоновым сердцебиением, давила на уши.

- М-да, - Роман почесал голову, когда они закончили, - такое чувство, что я танцую с манекеном...

- Да иди ты! - непонятно от чего красный Антон разразился бранью. - Блядство...

- Может, под музычку легче будет?

Петров устало выдохнул, закрывая глаза и встряхивая головой.

"Так не пойдёт, соберись давай!" - думал он, включая музыку и снова выходя на сцену.

El tango de Roxanne - Instrumental version

https://www.youtube.com/watch?v=iW71-sVyMzM

Бандонеон, игриво заигравший в пустом зале, заставил Антона хрипло вдохнуть прохладный воздух, чувствуя, как по телу идёт дрожь.
Кажется, стало ещё хуже.

Пятифан с ухмылкой стал отходить назад, кивая Антону головой в сторону, чтобы тот становился с противоположной от него стороны.
Петров мысленно собрался, готовый станцевать часть Иры, откладывая на задний план волнение и непонятный мандраж.

Наматывая круги вокруг друг друга, словно они вот-вот сцепятся в смертельной схватке, Антону почудилось как за окнами наступил мрак, наполняя темнотой места в зале. Скрипка резко ударила в уши, когда Пятифан моментально оказался перед юношей, прижимая его к себе своей горячей большой ладонью, а другой хватая чужую холодную руку, будто острые стебли розы зацепились за нежную кожу.

Антон задрожал, словно осиновый лист, смотря в его тёмные зрачки, в которых отображалось его ошарашенное лицо. Они показывали его со стороны, где он мог увидеть самого себя, такого нелепого и несвязного, будто Антон и не был никогда танцором.

Словно это не он вёл своей силой и страстью Иру на концерте, вызывая у публики громкие овации.

Пятифан игриво качнул бёдрами, прижимаясь к телу своего одноклассника, который шагнул в сторону, тут же уводимый назад своим партнёром.

Казалось, что Пятифан не давал ему решать, куда Антон ступит, прерывая любые попытки юноши.
Резко дёрнувшись в сторону, когда скрипка мелодично хрипнула, словно подбадривая дрожащего Антона и призывая его к побегу, Петрова внушительно потянуло назад, засасывая, словно в чёрную дыру в объятия Пятифана, который дерзко схватил его за бедро.

О нет, это был не танец, это была самая настоящая борьба. Вот только Антон был в ней жертвой, с которой играется хищник, то отпуская, то снова хватая, будто даря надежду на спасение.
Пятифан закружил его по сцене, отчего у Петрова сердце ускользнуло в пятки.
Он вернулся в своё детство, вспоминая "Ну, погоди!", где Волк танцевал с Зайцем зимнее танго на льду, то с силой хватая пушистика, то нежно ведя за собой в танце.

И теперь Антону казалось, словно это он Заяц, а Роман Волк, который ещё немного и съест его.

Пятифан ни разу не отводил своих тёмных глаз от Антона, ни на секунду не прерывая зрительный контакт, отчего Петрову хотелось убежать ещё сильнее.

Он был в ловушке, созданную Ромой, которую тот захлопнул как только парень согласился научить его танго.

Бандонеон трагично закричал, отчего сердце Антона сжалось от переполняемых его чувств. Рома прокрутил его, лёгкого, как пушинку, снова по-собственнически хватая и уводя в сумасшедший танец. Антону хотелось прокричать, вырваться, будто птица из клетки, но его голос сковало льдом, отчего он мог лишь смотреть на Романа, который управлял его телом как марионеткой.

Петров не чувствовал, что может управлять собственными ногами и руками, Пятифан был кукловодом, дёргая за нужные ему ниточки, хватая парня за горло и рязко опрокидывая его назад.
Дыхание юноши перехватило, когда сцена в его глазах оказалась вверх ногами. Горячее Ромкино дыхание прикоснулось к кадыку Антона и он широко распахнул глаза. В голове была лишь одна мысль - прямо сейчас Рома вцепится в его шею острыми зубами, вырывая трахею и упиваясь бордовой кровью, как голодный дикий зверь из его чёрно-белых картинок в голове.

Тёплая ладонь Ромы переместилась на его затылок, тут же поднимая вверх к своему лицу, отчего у Петрова на миг потемнело в глазах.

Музыка стала чуть тише. Рома нежно, словно прося прощения, провёл пальцами по щеке юноши, оставляя у того на устах своё тёплое дыхание, трепетно проводя рукой по тонкой шее, плечу, рёбрам и останавливаясь на бедре.
Теперь Пятифан не держал ладонь под лопатками своего партнёра, он полностью обхватил его талию своей рукой, чего не было в танце Иры и Антона.

Схватив Петрова под коленом, он быстро поднял его вверх, так, что теперь нога юноши обхватывала Ромкины бёдра.

- Что ты делаешь? - озадаченно спросил Антон, пытаясь опустить свою ногу, но хватка Романа была крепкой.

- Ира ведь делала так, разве я не прав?

Его голос, такой шелковистый, вызвал толпу мурашек по телу, а мощная ладонь с выпирающими на ней венами стала поднимать ногу Петрова ещё выше, вытягивая её вверх.

- Перестань! - запротестовал юноша, но его икроножная мышца уже покоилась на плече Романа, который вызывающе улыбался.

Лицо Петрова стало бордовым и загорелось, словно у него поднялась температура. Как развязно и похотливо это выглядело со стороны, отчего у него перехватило дыхание.

- Над растяжкой надо бы поработать, - Пятифан подмигнул Антону, тут же отпуская его ногу и заливисто смеясь, закрывая глаза и снова унося юношу в танец, кружась с ним по сцене.

Музыка ускорилась, стала громче, будто прямо сейчас должно что-то случиться. Роман сжимал бёдра Антона, с лёгкостью поднимая его вверх, снова опуская и притягивая к себе, отчего Петров потерял счёт времени, очарованный магией танца. Вот он, последний визг музыки, под который Антон прогибается в спине и наступает тишина.

Хрипло дыша, Петров смотрит на перевёрнутую вверх ногами сцену, слыша биение своего сердца. В теле жар, приятно распространяющийся по рукам и ногам, охватывая грудную клетку пылающим огнём.
Он медленно поднимается, даже не смотря в Ромкины глаза, весь запыхавшийся и растрёпанный, отходя от одноклассника.

Тот не улыбается, широко открытыми глазами наблюдая за Антоном, в которых мерцает свет от горящих лампочек. Зрачки Пятифана расширены по максимуму, отчего кажется, словно он как кот, вот-вот нападёт. Петров невольно отступает, когда Ромка подходит ближе, хватая его за плечи.

- Это было... неплохо.

Его голос приятно обволакивает вельветом, отчего уставшему Антону хочется на мгновение даже прикрыть глаза и уснуть. Пятифан приближается и быстро, совсем незаметно прикасается сухими губами к скуле Антона, тут же опускаясь к шее и снова быстро целуя.

Петров приподнимает от неожиданности плечи, хлопая ресницами, когда ухмыляющийся Рома похлопывает его по щеке, проговаривая, словно никаких двух мимолётных поцелуев и не было:

- Как партнёр ты хороший, но вот как партнёрша - хрень полная.

Петров сводит брови к переносице, а до его мозга доходит произошедшее. Пятифан что, чмокнул его в скулу и шею?!

- Но не боись, - он резко схватил парня за плечо, с силой похлопывая, - на каждое бревно найдётся свой дровосек.

"Чего, блять?.."

Отпуская парня, Рома спустился по ступенькам, шагая на выход из актового зала и исчезая за скрипящими крашеными дверями.

Стоя на сцене абсолютно один, в кромешной тишине, ошеломлённый Антон смотрел в одну точку, пытаясь собрать свои разбросанные мысли в кучу и унять трепещущее сердце.