Ну здравствуй, Антошенька

- Привет.

Собирая книги в сумку, Антон от неожиданности вздрогнул, смотря на стоящую перед ним Полину, которая в лёгкой ухмылке склонила голову к плечу. За пять лет она не сильно изменилась: всё те же распущенные чёрные волосы, немного подкрашенные глаза, лёгкий блеск на губах и чистая школьная форма. В руках как всегда был футляр со скрипкой, отчего Антон вспомнил их первую встречу в шестом классе, когда его наивное мальчишеское сердце издало кульбиты.

- Привет, Полина.

- Мы с тобой ещё ни разу не общались с первого сентября.

Она захлопала ресницами, не отводя своего взгляда от его лица, словно хотела увидеть на лице Петрова смущение, вызванное её внезапным появлением. Но внутри Антона ничего не всколыхнулось, отчего он спокойно ради приличия спросил:

- Как твои дела?

- В общем неплохо. Вот буду идти домой, ты... проведёшь меня?

На секунду ему показалось, словно он очутился в далёком прошлом, когда в глубине души был страх от того, что он перешёл в новый класс, отчаяние, когда стали пропадать дети, а у него появились первые враги в лице Семёна, Ромки и Бяши, хрупкая надежда, когда Полина обращала на него внимание, словно он один такой во всём классе. Словно сейчас Антон видел себя маленьким, таким хрупким и беззащитным ребёнком, который увидел, как Полина заинтересованно косится на Рому, как Пятифан говорит ему, что хочет проводить её до дома, в то время как родители дома снова ругаются, не обращая никакого внимания на него и Олю. Тогда он по-настоящему испытал огромное разочарование.

От этих воспоминаний стало так печально на душе, что Антон на миг замер, словно статуя, долго смотря девушке в глаза, которая несколько раз моргнула, смутившись от такой пристальности.
От детских воспоминаний веяло холодом старых домов их маленького посёлка, такой грустью и отчаянием, что Антон медленно взял рюкзак, словно завороженный смотря на его тряпичную ручку.

- Провести... тебя?

- Да, - её лицо озарилось фирменной улыбкой, а глаза с длинными ресницами по лисьи сощурились.

- Прости, но у меня сейчас репетиция.

Разочарование на её лице было заметным, но она тут же сделала непринуждённое выражение лица, словно маску надела, проговаривая:

- О, ну ладно. Тогда в следующий раз как-нибудь?..

Она соблазнительно взглянула на него, на что он тихо промолвил:

- Может быть.

Полина явно не ожидала такого ответа, удивлённо оборачиваясь и наблюдая за уходящим из класса Антоном, который мысленно был даже рад тому, что ему не нужно придумывать никакие отмазки, чтобы не связываться с Полиной.

"Возможно, репетиция танца даже к лучшему".

***

Ступеньки, идущие к большой сцене их школы были деревянными, со скрипящими порой половицами, которые каждый раз тихо пищали, когда Антон поднимался по ним на сцену. Из-за кулис вышла Ира, тут же махнув ему рукой и с улыбкой подбегая.

- До концерта осталось всего четыре дня, поэтому нам придётся ускориться.

Он кивнул, прислушиваясь к голосам младшеклассников, которые что-то обсуждали за сценой.

- Ты уже обдумывала стиль танца?

Почему-то ему было очень волнительно. Живот снова скрутило от страха, а на грудь словно положили камни. Настолько стало трудно дышать.

- Нет ещё. Возможно, что-то бальное. Но бальные танцы почти всегда показывают в школе, поэтому скучно.

Вдруг Антону взбрела в голову идея, от которой у него рот заполнился слюной. Пухлые губы автоматически расплылись в ухмылке, когда он с коварным прищуром почесал подбородок, смотря на Иру.

- Ты чего это? - она подозрительно покосилась на него, словно ощущая странную энергетику, исходящую из его тела.

Захотелось стать мелким шкодником, у которого в мыслях подорвать кабинет химии, к примеру. Почему Антон всё время должен волноваться, испытывать грусть или негодование? Пора показать дерзость, в конце концов.
Он не знал, что его сподвигло на эту мысль, но, возможно, причиной были недавние происшествия в виде переезда, придирчивого поведения Ромы и Бяши, попыток некоторых одноклассников задеть его смешками и поступков родителей.

- А что насчёт страстного танго?

Ира Арсеньева прикрыла рот руками, а её зелёные глаза округлились, словно два больших яблочка.

- Ой... Это ведь как-то...

- А что не так? - он улыбнулся, чувствуя себя тем ещё проказником.

Браво, Антон, ну ты прям бэд бой. Копия дерзкого Ромы, ага...

- Но ведь этот танец запретили в СССР, в этой школе учителям может не понравится!

- Но СССР ведь распался, верно? Так что мы не делаем ничего противозаконного.

Ира нервно прикусила губу, но в её глазах был блеск. А как же, станцевать такое в старой школе в забытом всем миром посёлке!

- Я даже не знаю... Но движения ведь будут скромными, да?

Антон вдруг заливисто засмеялся, искренне, от всего сердца. Стало так хорошо, словно он ощутил себя свободной птицей.

Пошли к чёрту правила, он ещё всем покажет!

- Ну какая скромность в танго? - он улыбался во все тридцать два так сильно, что у него болел рот. - Мы взорвём эту сцену, нас никогда не забудут!

Ира Арсеньева издала нервный смешок, который вскоре превратился в заливистый хохот.

- Ну так что, попробуем? - Антон коварно приподнял одну бровь, наблюдая за тем, как она неуверенно, но охотно кивает головой.

- А что насчёт музыки?

- Не волнуйся, я знаю одну красивую песню, так что не думаю, что будет проблемой её достать.

Протягивая ей руку, он подвёл её к правой кулисе со своей стороны, слыша её голос:

- А ты знаешь, как танцевать танго?

- Однажды к нам пришла пара в дворец культуры, и дала несколько мастер-классов. Но это был маленький секрет, мы об этом никому не говорили. Да и я частенько в ночных программах видел подобные выступления, так что основы я знаю. Движения очень широкие и смелые, похожие на волны в море. Так как мы не профессиональные танцоры, то можем даже немного импровизировать. У меня есть касета с танго, сегодня глянем.

Она кивнула, в предвкушении улыбаясь.

***

В актовом зале никого не было, кроме Антона и Иры. Музыка, впервые заигравшая в помещении, вызвала у них азартные улыбки.

- Я не представляю, как под такое танцевать перед всеми!

- Это обычная музыка, это исскуство, - заверил он девушку, - не понимаю, чего люди стесняются.

- Надеюсь, нас не выгонят из школы после такого...

Антон раздражённо махнул рукой.

- Пусть только попробуют. Это обыкновенный танец!

Дни пролетали незаметно, словно юноша перелистывал страницы в старом учебнике. И с каждым прошедшим днём у Антона всё сильнее возникал мандраж, заставляя его ждать судного дня, словно казни.

- Не задерживайся на одном месте. Мы должны передвигаться по всей сцене.

Широкий шаг вперёд и поворот бедра. Ира закрутилась в руках Антона, словно юла.

- Не забывай про круговые движения бёдрами и прямую осанку. Представь на моём месте того, кто тебе нравится. Когда будем выступать, сделай вид, словно в зале никого нет.

Антону бы самому прислушиваться к своим советам по поводу волнения.

- А что насчёт костюмов?

- Мы пошьём замечательное платье. Я надену чёрную рубашку, попробую украсить чем-то. У тебя есть какие-то блестяшки?

- Надо глянуть дома, - она задумалась, - ты мне поможешь шить платье?

Её удивлению не было предела.

- Ну это же я выбрал именно танго... Поэтому мне и отвечать.

Она улыбнулась, качая головой.

- Антоша, ты такой хороший. Твоей будущей девушке повезёт.

Скрипка чувственно разрывала тишину актового зала, когда Антон сделал широкий шаг назад, поднимая руку вверх, словно хватая что-то невидимое.

- Возьми меня за шею, - сказал он ей одним осенним вечером, - и сделай вид, словно резко наклоняешь меня назад, будто хочешь убить.

- Очень странно, - она неловко засмеялась.

- Ты будто противостоишь мне, а я подчиняюсь.

Просидев до ночи в классе, Антон и Ира вышивали блёстки на костюмах, иногда недовольно восклицая, когда их пальцы натыкались на иголки.
Он вспомнил день, когда они вышли из зала и в коридоре стояла компания парней, в числе которых был Бяша и Рома, крутящий в руках тот самый нож-бабочку, словно детскую игрушку.

"Он до сих пор у него есть?" - пронеслось в его мыслях.

Антон на миг замер, думая о глазах Пятифана, которые пристально на него глядели, будто пытались в чём-то заподозрить.

- Чем вы там таким занимались? - недовольно спросил Никита, тот самый мальчишка, который толкнул его на поле.

- О тебе вспоминали, - рявкнула Ира, заставляя того замолчать, неловко почёсывая затылок.

- Да я просто спросил...

- А мы просто ответили, - она прошла мимо, даже не смотря в сторону юноши.

- Иронька, да ты чё? Я же не хотел ничего такого...

До Антона, кажется, дошло теперь странное поведение и смешки своего одноклассника, который словно побитый пёсик смотрел вслед уходящей Ире Арсеньевой.

Но когда он вновь обернулся в сторону Ромы, то вздрогнул от того, что тот словно манекен с пластмассовыми глазами не моргая глядел на Петрова.
Неясно было, злится ли Ромка по непонятной причине, недоволен или снова хочет насмехаться над ним.

Может, Пятифан влюблён в Иру?

Антон взглянул на неё, в то время как она тихо возмущалась по-поводу слишком открытого красного платья.
О нет, лучше бы в Иру влюбился какой-нибудь более адекватный парень, а не Рома Пятифан.
Вспомнилась ситуация с Полиной, когда он впервые сильно разочаровался. Неужели у Пятифана прошла любовь к ней?

Вскоре настал тот самый день выступления, выбивая Петрова из колеи.

***

Весь день Антон был как на иголках. О том, чтобы пригласить своих родителей на концерт, он и не задумывался. Точнее, он не желал этого, ведь они решили всё за него, так что это было на подобии маленькой мести. Да и зная их, они вряд ли бы появились, чтобы посмотреть на его выступление, ведь в городе он часто выступал без родительской поддержки, не считая Оли.
Переодеваясь за сценой, Антон нервно застёгивал чёрную рубашку с поднятыми рукавами, растёгивая три передние пуговицы на груди.

Холодные мокрые пальцы машинально сжимали тёмные блестящие блёстки на ткани, которые напоминали чёрную чешую дракона, но он вовремя себя одёргивал, вспоминая как долго нашивал их после репетиций.

Чёрные эластичные брюки в утяжку и лакированные туфли. Немного подправить зализаную причёску, и нервно походить со стороны в сторону, машинально накручивая себя.

Петров громко выдохнул, закрывая глаза руками.

И почему так страшно? Он явно боялся публичных выступлений.

Снаружи раздались негромкие шаги и он обернулся, удивлённо посмотрев на прошедшего мимо раздевалки Бяшу.

- А он что тут делает? - тихо спросил он сам себя, медленно шагая на выход и выглядывая в коридор.

Бяша зашёл за сцену, перед этим поговорив о чём-то с учительницей. Выходя в коридор, он столкнулся с Ирой, которая, смущённо перебирая ткань красного платья до колен, незаметно тряслась от волнения. Её светлые волосы были собраны в гульку, украшенную маленькой бордовой заколкой с пером под цвет её помады. Её платье блестело на тусклом свету старых ламп, словно на нём были наклеяны рубины и диаманты.

- А что тут делает Бяша?

Она оглянулась, шагая с ним за кулисы и становясь позади других участников концерта.

- Оказывается, он будет петь.

- Серьёзно?

Антон приоткрыл рот, в ступоре смотря на сцену, где сейчас стояли ведущие из других старших классов.

- Подожди-подожди, так наши с тобой шутки про его "Жёлтые розы-на" были правдой?

- Походу да, - она издала нервный смешок, - ну, я видела его на сцене перед тем, как начать репетицию, но он уходил, поэтому я не думала даже, что он будет принимать участие.

- Интересно однако...

Наблюдая за спиной Бяши, который спокойно о чём-то общался с какими-то девочками из младших классов, Антон всё больше поражался его спокойствию и непринуждённости.

Он не боится идти на сцену или просто не показывает этого?

Прозвучал громкий голос ведущей, оповещающий о том, что Бяша исполнит песню "Натали" Григория Лепса, после чего раздались громкие овации и крики, отчего Петрову показалось, что в зале даже поднялась температура.

- О божечки, моя любимая песня! - пропищала Ира, в то время как Антон наблюдал за выходящим на сцену Бяшей с микрофоном в руках.

- Моя тоже...

Заиграла музыка и Бяша запел в микрофон. Довольно-таки неплохой голос, не режущий уши, он аж удивился. После каждой пропетой строчки, Антон ждал Бяшино "-на", но нет, оно покинуло этот мир на время выступления.

"Натали, я вернулся, чтоб сказать тебе прости-и-и-и, Натали-и-и!"

Зал запел вместе с Бяшей, а Антон задумался.
Если он не боялся, то почему Антон должен трястись за кулисами?
Выступление закончилось, отчего Петров зажмурил веки от громких криков и аплодисментов. Бяша поднял руки вверх, громко прокричав, как Тарзан, и побежал за кулисы, оставляя смеющуюся позади себя публику.

- Скоро мы, - прошептала Ира, и Антон ощутил приближающуюся тошноту.

Они подошли ближе к сцене, всё ещё стоя за кулисами.

- Следующий номер, - громкий голос ведущей заставил всех умолкнуть, - исполнят ученики 11"В" класса - Ирина Арсеньева и Антон Петров. Танец танго.

По залу разошлись шепотки, похожие на жужжание пчёл в улье, которых потревожил пасечник. Свет в зале отключился, в то время как Антон и Ира разошлись по сцене в разные стороны - Петров был слева, развернувшись боком, а она намного дальше, стоя к залу спиной.

El tango de Roxanne - Instrumental version

https://www.youtube.com/watch?v=iW71-sVyMzM

Хрипло и надорванно раздался звук бандонеона*, тихо разнеслась музыка по залу. Свет постепенно стал включаться, освещая Иру и Антона, которые медленно стали поворачиваться к друг другу.

Девушка вытянула левую ногу, прогибаясь с поднятой правой рукой назад, в то время как Петров, стал приближаться к ней, ступая тихо, словно кот на охоте.
Шагая вокруг друг друга, они готовы были показать всем, что значит настоящее веселье, отчего у Антона на мгновение появилась улыбка на лице.

Интересно, что скажут на это их одноклассники?

Протянув ей свою руку, Антон резко, но осторожно схватил партнёршу и прижал к себе, кладя ладонь на её талию и сжимая девичью руку в своей собственной.

В зале все ахнули от столь близкого и дерзкого контакта, и на секунду Антон подумал о Ромке Пятифане, который сидел где-то там посередине, наблюдая за ними. Музыка соблазнительно заиграла, завертелась, словно снежинки на ветру, когда Антон и Ира начали свой танец, закружившись по сцене, постепенно ускоряясь, словно зачарованные сказочной мелодией.

Казалось, что сердце Антона перестало биться, тело отключило все ощущения, была лишь музыка и эта старая школьная сцена. Петров не думал о людях, что сидели и смотрели на них, они словно исчезли для него, когда он сосредоточенно вёл партнёршу в танце, аккуратно хватая её за шею и прогибая назад.

Ира плавно прокружилась в его руках, словно листок на ветру, подняв правую ногу, которую удерживал Петров. Снова раздались удивлённые голоса сквозь громкую мелодию страстного танго, тихий шёпот, который растворялся в трагичной, но такой сексуальной музыке гитары, скрипки и бандонеона, делая атмосферу на школьной сцене интимной и запретной.

Петров вильнул бёдрами, плавно огибая своё тело рукой, запрокинув назад светлую голову и прикоснувшись пальцами к шее.
Его партнёрша резко притянула его за талию, пальцами хватая шею парня и наклоняя его назад, когда бандонеон громко завыл, резко вклиниваясь в истошный крик плачущей скрипки.

Антон чувствовал на себе пристальный взгляд, он выбивался среди всего внимания тех, кто сидел в зале. Казалось, что этот кто-то упорно желает, чтобы Антон посмотрел на него, отчего Петров понимал, что с каждым движением танца, с каждой пройденной минутой он не может не повиноваться такому напору.

Он взял руку партнёрши, сбрасывая со своей шеи и проводя ладонью по своей открытой части груди, наконец поднимая глаза в зал.
Люди исчезли, будто и не было никакого концерта, где собрались учителя, школьники, его сестра.

Он видел только лицо Ромы Пятифана, который внимательно наблюдал за ним, Антоном, не отводя ни на секунду свой волчий взгляд, даже не моргая, словно вот-вот прыгнет со своего места, превращаясь в полёте в чудовище и сожрёт, не оставив ни косточки.

Глаза Романа были широко раскрыты, в них стоял азарт и блеск, он был коброй, которая зачаровано смотрит на свою жертву, что играет на флейте и соблазнительно двигается, оттягивая нападение.
Будто Рома видел нечто сказочное, чудо света, с чем за всю свою жизнь ни разу не сталкивался.
Он не смотрел на Иру.
Он испепелял взглядом только Антона, словно это Петров танцевал чувственное танго для него.

Мороз прошёлся по коже юноши грузовой машиной, отчего он невольно дёрнулся в танце, тут же отводя взгляд, чтобы заметить, что Иры с ним нет. Была лишь эта сцена, играющий бандонеон вместе со скрипкой, и взгляд Пятифана, что клеймом отпечатался на его коже, заставляя на миг позабыть о том, что в зале сидит толпа народа, а его руки держут тело Иры.

Последний вскрик музыки и Ира подтягивает ногу, прогинаясь в спине под последний аккорд мелодии, удерживаемая Антоном.
В зале наступает тишина, словно никого и не было на сидениях, будто все мигом перестали дышать.

Антон отпустил партнёршу, вместе с ней кланяясь, слыша, как в ушах всё пищит от кровеносного давления. Вскоре тишину разорвал чей-то неуверенный хлопок, после которого стало прибавляться ещё больше и больше аплодисментов, вскоре сменившимися на удовлетворённые крики.

Только сейчас Петров смог посмотреть в зал, замечая как старшеклассники, немного возбудившиеся от такого представления, истошно кричат и свистят, вызывая недовольство наблюдающих за ними учителей. В последний раз взглянув на Рому, который медленно хлопал, с прищуром смотря издалека на Антона, юноша ушёл с Ирой со сцены, постепенно возвращаясь в реальность.

Вскоре за кулисами на них обоих накатила неведомая эйфория.

- Я не могу поверить, что мы это сделали! - кричала Ира, закрывая рот руками и громко хохоча.

Антон сам не сдержался, чувствуя, как нервный смех перерастает в настоящий ржач, который он не может контролировать.

- Мы всю школу на уши поставили! - она была полна энергии и очень возбуждена. - В этом посёлке ещё никто не танцевал горячее танго!

На Антона накатила взбудораживающая эйфория, от которой хотелось прыгать очень высоко, словно заяц в лесу, далеко-далеко к звёздам и холодной луне. Хотелось скакать и танцевать, влечённый музыкой, настолько трепетало его юношеское сердце.

- Ты бы видел по началу все их лица! - она громко смеялась. - Они были в таком шоке, словно мы догола разделись!

Вскоре прогремел последний номер, а ведущие, попрощавшись, сообщили о последующих нескольких мероприятиях. Спускаясь из-за кулис и выходя через задний ход, они столкнулись с одноклассниками, которые тут же стали привлекать к ним внимание, громко присвистывая.

- Ну вы даёте, такое устроили!

Антон смущённо развернулся, замечая стоящего неподалёку Рому и Бяшу, которые глядели на него и Иру.

- Ириш, а со мной станцуешь танго? - тут же вклинился Никита, подмигивая девушке, которая лишь закатила глаза.

Антон снова перевёл взгляд на Романа, чувствуя, что тут что-то не так. Почему он в последнее время так часто смотрит на него? Хочет что-то сказать?

Опустив глаза ниже, Петров заметил, что Рома сжимает что-то блестящее в кармане, отчего у него холодок пошёл по коже.

"Это что, нож-бабочка?"

Стало не по себе, когда он увидел, как Пятифан стал идти в его сторону, отчего Петров на подрагивающих от недавнего танца ногах отступил назад.

Странная мысль, полная испуга, ворвалась в его голову, крича о том, что нужно немедленно уходить. Петров тут же развернулся, быстрым шагом покидая актовый зал, торопливо уходя от одноклассников.
Заворачивая за угол, Антон бегло оглянулся назад, замечая идущую за ним фигуру Пятифана, отчего его сердце быстро забилось от страха.

Что он от него хочет? Почему преследует его с ножом-бабочкой в кармане?

Антон не понимал, почему убегает, но чувство самосохранения подсказывало ему, что Рому лучше избегать, управляя телом Петрова, словно собственным.
Мысли в голове пытались сложить хоть как-то догадки вместе о том, почему Роман его преследует. Неужели ему действительно нравится Ира, и он решил отомстить Антону за столь страстный танец с ней?

Да нет, полная глупость! Может, причина в том, что он так и не простил Антона за то, что было пять лет назад? Тоже нелепо.
Вдруг Полина, обидевшись из-за его ответа, что-то наговорила Ромке и Бяше?

Всё это было полнейшей чушью, не было ни одной объективной причины для того, чтобы Рома злился и желал сделать что-то плохое Антону.
Парень боковым взглядом заметил, как в отражении зеркал Роман не сбавляет шага, даже ускоряясь, чтобы вот-вот догнать юношу.
Но факт оставался фактом, Пятифан следовал за ним по пятам, желая, наверное, навредить. И он не знал, что даже хуже - чтобы Рома избил его при всех или сделал это без свидетелей, один на один.

Снова завернув за угол, Антон оказался перед лестницей на второй этаж. Глаза тут же метнулись к длинному проходу около лестницы, где находилась мужская раздевалка и несколько других помещений, что были забиты всякими коробками и хламом.
Это было то место, где когда-то поссорился Антон с Ромкой и Бяшей, защищая мальчика с фотоаппаратом.

Он быстро рванул к проходу, замечая, что Пятифан ещё не успел завернуть в его сторону и увидеть, куда именно побежал Петров.
Если Рома так сильно гонится за ним, то он машинально поднимется на второй этаж, в то время как Антон быстро покинет это место, убегая домой.
Тихо пробежав по коридору с коробками и швабрами, ещё не убраными уборщицами, он завернул за угол, где был тупик. Что-то на подобии карманчика, где совсем немного места, чтобы спрятаться за стенкой.
Свет от солнца, которое скоро исчезнет за небосводом, освещало длинный коридор, скрывая укромное местечко, где прятался Антон в тени.

Он сам не знал, зачем так сделал. Можно же было остаться в толпе, но почему-то пристальный нечитаемый Ромкин взгляд и блестящий нож-бабочка в кармане сильно напугали его.

Антон не сможет противостоять Пятифану с ножом, поэтому нужно использовать хитрость, как это делает заяц, запутывая следы во время погони.

Тишину пустого коридора прервали чьи-то шаги, которые на миг остановились. Антону казалось, что его выдаёт быстро бьющееся сердце, что молотом било по стенкам рёбер. Вместо того, чтобы подняться на второй этаж, шаги стали приближаться к мужской раздевалке, словно тот, кто преследовал Антона, знал о его маленькой хитрости.
Петров сжал от досады зубы, осознавая как ему будет стыдно, если Рома найдёт его здесь, прячущимся в углу.

И как он это объяснит? Скажет, что испугался и решил переждать здесь?
Позорище.

Эта идея изначально была провальной, отчего Антон закрыл от досады лицо ладонью. Если Рома найдёт его, за ним закрепится название "боягуз". А он не хотел быть слабым и напуганным мальчишкой в глазах Пятифана.
Медленные шаги становились всё ближе и ближе, совсем тихие и беззвучные, словно Роман специально дразнил Антона и знал о его укромном месте. Всё затихло, и Антон, широко раскрыв глаза и задержав дыхание, прислушался.

- Антоша, ты что, прячешься от меня?

Петров окаменел от шока, а перед его глазами пролетела вся жизнь. Предстали картинки того, какой позор его ждёт, когда Роман найдёт взрослого пацана здесь, у стенки, и всем будет рассказывать в классе как он от страха прятался за углом.

"Какой же ты идиот, Антон!" - досада поедала его изнутри, но мысли о ноже-бабочке в кармане тут же прятали её на второй план.

Нужно было перестраховаться, он слишком хорошо помнит того Рому Пятифана из 6"Б", чтобы быть слишком беспечным.

Шаги вновь возобновились, а Антон мог лишь недоумевать от того, как Роман узнал, что он именно здесь, за углом, а не побежал на верхние этажи или не спрятался в туалете.

- Я чую твой запах, всё равно ведь найду.

"От меня воняет?" - была первая нелепая мысль, но Антон мысленно хлопнул себя по лбу, сжимая губы, расплывшиеся в усмешке.

Окей, это уже совсем не классно.

Шаги становились всё ближе, и Антон со всей силы вжался в стену, словно мог слиться с ней воедино
и стать невидимкой.

Снова наступила тишина, только отдалённые голоса школьников с открытого окна напоминали ему о том, что жизнь продолжается, в то время как он оказался в ловушке.
Раздался странный скрежет, словно кто-то острыми когтями проводил по стенке, которая закрывала Антона сбоку от всего мира.

Будто в коридоре был не Пятифан, а чудовище, взявшее себе его облик и голос.

Горло пересохло, всё тело горело от напряжения, когда из-за стены, прям около лица Антона, медленно появились Ромины пальцы, вальяжно постукивая короткими ногтями по крашеной поверхности. Вслед за пальцами медленно появилась и Ромкина голова, который с азартом и широкой улыбкой на лице выглядывал из-за стены, подпирая её двумя руками по бокам, перекрывая таким способом любой путь к спасению.

Между ними образовалось молчание, словно кто-то поставил мир на паузу. Антон, всё так же прижимаясь влажной от пота спиной к стене, молча смотрел большими от страха глазами на Пятифана, который застыл в странной позе, как паук в углу комнаты.

- Ну вот, нашёл тебя, зай-чик, - хрипло по слогам промолвил он, выпрямляясь во весь рост и подходя ближе к парню.

Петров замер, не отрывая больших глаз от Романа, ожидая его дальнейших действий.

Неужели прямо сейчас убьёт?

- Что тебе надо? - хрипло спросил он, чувствуя, как не хватает дыхания.
Главное, не показывать, что тебя сложившаяся ситуация сильно волнует.

- Ты боишься меня?

Он будто издевался над ним, прекрасно зная ответ.

- Я задал вопрос.

- Я спрошу ещё раз, - он приблизил своё лицо к Петрову, наблюдая за его дрожащими длинными ресницами, - ты боишься?

Антон хрипло вдохнул, чувствуя на своих губах тёплое дыхание Пятифана.

- Нет.

Голос Антона был резким, отчего Рома ухмыльнулся одним уголком губ, будто не веря.

- Тогда почему убегал?

- Я не убегал.

- Да ну? - его бровь приподнялась.

От Романа пахло школьным мылом, улицей, немного железом от турников на спортивной площадке и газировкой.

- Это ты за мной гнался. С ножом.

Рома несколько секунд смотрел на него, не мигая, отчего Антон опустил глаза вниз. Находится так близко к парню, да ещё и под его пристальным взглядом слишком смущало, отчего он не мог долго удерживать зрительный контакт.

- Это нож моего отца. Я всегда ношу его с собой.

Антон снова посмотрел ему в глаза, которые были слишком близко, будто сканеры на искусственом интеллекте, который знает о тебе всё.

- Тогда что хотел?

Пятифан опустил взгляд вниз, к его губам, вскоре остановившись на ключицах и рубашке, растёгнутой на три пуговицы. Петров ощутил, как краска приливает к лицу, в непонимании захлопав ресницами.

"Какого чёрта?!"

- Хорошо станцевал, - вскоре ответил Рома, немного наклоняя голову в сторону, будто оценивая его, - я хотел... попросить тебя научить меня танцевать танго.

Антон нахмурил брови, с недоверием смотря на Пятифана, словно тот предложил нечто странное.

Чтобы Рома танцевал танго? Серьёзно?

- Чего? - всё, что он смог выговорить, наблюдая за зрачками Ромки, которые были словно тьма-тьмущая.

- Научи меня танго.

- Что?..

- У тебя со слухом проблемы?

Антон ещё больше нахмурился, недовольный таким грубым вопросом, угрюмо смотря на Рому.

- Зачем тебе?

- Хочу.

- Попроси у Иры.

- Ты же у нас танцор. Чего на девочку ответственность перебрасываешь?

Эти слова ударили по достоинству Петрова. Он оттолкнул Романа, выходя из узкого укрытия, но тот не сдвинулся с места, отчего Антон остался зажатым к стенке.

- Да отодвинься ты уже!

- Так научишь, Антоха?

- Да научу, научу!

"Бугай чёртов!" - хотел он сказать, но благоразумно промолчал. И так проблем дохрена.

Петров отвёл голову в сторону, в то время как Пятифан наконец отошёл от него, пряча одну руку в карман и доставая нож-бабочку. Антон с опаской покосился на холодное оружие, но Пятифан, игриво улыбнувшись ему, словно ничего и не было, сказал:

- Тогда до скорого, всполошенный.

В шоке смотря на вальяжно уходящего от него Пятифана, что крутил в правой руке нож-бабочку и насвистывал какую-то мелодию, Антон мог тихо прошептать лишь одно:

- Кабздец...

Бандонео́н — язычковый музыкальный инструмент из семейства ручных гармоник. Главный инструмент в танго.