Глава 4. Узнавая новое
Со временем вечера в их маленьком посёлке становились всё прохладнее, а на зелёных листьях понемногу стала проявляться желтизна.
Шагая по пустому коридору, Антон вдыхал ещё ощутимый запах новой краски, которую нанесли на поверхность некоторых парт и старого пола. С открытых окон было видно как колышутся на ветру ветви сирени, большие дамасские розы, яркие мальвы и высокие ирисы.
Раздались быстрые шаги, переходящие на бег, пока из открытого полупустого кабинета не вылетела знакомая девочка с двумя косичками, которая охраняла его очки на физкультуре.
- Ой! - воскликнула она, чуть не падая, но Антон тут же удержал её, собирая упавшие тетради и книги с пола и протягивая их ей в руки. - Прости, пожалуйста!
- Всё в порядке! - он смущённо улыбнулся, давая понять, что проблем никаких нет.
- Меня зовут Ира Арсеньева, - она протянула ему свою тонкую ладошку, улыбаясь во все тридцать два. - Как твои колени?
- Всё в порядке, - чувствуя тепло в груди от её дружелюбия, Антон протянул руку в ответ, усмехаясь. - Куда ты так спешила?
Устало выдохнув, она спрятала тетради и книги в рюкзак, осматриваясь, словно кто-то её мог услышать.
- Да скоро концерт будет, где кто-то из класса должен спеть какую-то песню, станцевать, ну или ещё что-то. Меня как танцовщицу учителя уже не впервой просят выступить, а я не могу отказаться, неловко...
- Ты ходишь здесь в танцевальный кружок?
- Да, - она кивнула, - наш местный, в актовом зале танцуем после занятий. Он, правда, не очень, да и танцуют там так себе, но я просто обожаю проводить там своё время. Мне даже говорят, что с моим талантом можно стать эстрадной танцовщицей.
Её большие зелёные глаза заблестели, а Антон, улыбнувшись, посмотрел в окно, сосредотачивая взгляд на медленно летающих над цветами сирени пчёлах.
- Думаю, у тебя всё получится, - сказал он, вызывая у неё смущённый смех, медленно шагая с ней по коридору первого этажа.
Сегодня заболела учительница физики, поэтому последнего урока не было. Все сразу рванули на выход из школы, в то время как Антон задержался в библиотеке, набирая несколько книг.
Он любил читать.
- Вот только я сама боюсь выступать. Ладно бы с партнёром, но самой...
Её глаза стали большими, и она встряхнула головой.
- Не люблю быть одна на сцене.
Антон напрягся, услышав слово "партнёр", думая о том, как танцевал бальные танцы в городской школе искусств. Не смотря на свою любовь к этому, ему было не так страшно танцевать в коллективе, в отличии от того, чтобы стоять на сцене одному только с партнёршей, когда все взгляды устремлены лишь на вас и нет права на ошибку.
"Прости, Ира, но я вряд ли соглашусь", - пронеслось у него в мыслях, когда он представил, как вся школа будет на него смотреть. Да и от мысли, что за ним будет наблюдать Рома, Бяша, Катя и Полина, которая в последнее время кидала на него грустные взгляды, словно надеялась, что Антон проявит инициативу, ему становилось тошно.
- А кто-то из класса нашего ещё будет выступать? - спросил Петров, подумывая о том, что надо бы разузнать информацию о прошлых компаньонах, только как-то незаметно.
- Знаю, что Полина будет играть на скрипке. Может кто-то из девочек станцует русский народный танец. А так всё.
Она волнительно сжала ладони, словно думая о предстоящем выступлении, и Антон ощутил угрызения совести.
- Знаешь, я многих одноклассников даже и не узнал. Хотя, это логично, пять лет ведь прошло.
Слова Петрова словно отвлекли её от волнующих мыслей, и она улыбнулась, вклиниваясь в разговор:
- О да, многие очень сильно изменились! Хотя, ничего удивительного, человек набирается опыта за один год, что тут говорить про пять лет. Время идёт, уже скоро экзамены. Многие повзрослели...
Нежное пение птиц хрупкой трелью просачивалось в окна школы, завораживая Антона, который не отводил взгляда от безоблачного неба, в котором ярко светило тёплое солнце.
Время и вправду быстро летит. Словно вчера он поссорился с Ромой и Бяшей, смотря им вслед. Будто вчера Рома занёс над ним нож-бабочку, а с его глаз потекли слёзы.
Дикий, словно волчок. С таким опасно иметь дело, вдруг бочок откусит?
Вспоминая, как обнял одной рукой Рому, перед глазами предстала картина из воспоминания о втором школьном дне, когда Роман точно так же обхватил его талию одной рукой.
"Я тебя ненавижу", - детский голос мелкого Пятифана никогда бы не исчез из его памяти.
- Ты словно в грёзах летаешь, - она улыбнулась, тут же отвечая покрасневшему парню, - я тоже так часто делаю. Та ещё мечтательница.
- У многих изменилось поведение? Типо знаешь, когда в детстве человек вёл себя немного иначе...
- Не то слово! Остались, конечно, какие-то неприятные черты у некоторых, но это редкость. Многие девочки очень дружелюбны, а парни, кстати, ума набрались, что радует.
- С этим не поспорю, - Антон легко и непринуждённо засмеялся, стараясь сделать обстановку ещё больше располагающей к себе. - Помню, какими опасными в нашем посёлке были Роман и Бяша.
Она улыбнулась, кивая в согласии, а Петров продолжил, медленно подводя Иру к той теме, которая его волновала:
- Я дружил с ними, вот только уехал в город из-за того маньяка, который детей похищал. Родители были обеспокоены.
- Да, я помню, это было ужасно, - она покачала головой, - слава Богу, что его поймали. Помню, как родители пропавших детей требовали расправы над ним.
- А ведь мы с Ромой и Бяшей часто гуляли в лесу. Только сейчас понимаю, как это было опасно. Но знаешь, они тогда такие смелые были, словно им всё под силу...
- Я порой смотрю на них двоих, и аж на душе хорошо.
Антон приподнял бровь, смотря на неё с интересом, когда девушка продолжила:
- Терпеть их не могла в младших классах. Такие отвратные, вечно лезли к младшим, писали всякие гадости на заборах, воровали в магазинах газированные напитки и конфеты... словно с голодного края, ей Богу! Однажды увидела, как собаку Жульку пнули, так я их камнями закидала и нажаловалась учителям.
Антон удовлетворённо улыбнулся, проговаривая:
- Правильно сделала. Вспоминаю и у самого кулаки чешутся.
- Но знаешь, спустя год или два, я заметила, что они постепенно стали меняться. Бяша не сильно, но вот Рома совсем, хоть в нём и есть ещё некая дерзость.
Антон замедлил ход, поднимаясь с ней по ступенькам. Сам не понял зачем, ведь вроде как хотел идти на выход, но ему нужно было узнать больше, так что пришлось придумать отмазку, что ему нужно зайти к классному руководителю.
- Да ладно, они оба изменились? - с наигранной невинностью в голосе спросил Петров, щурясь от яркого солнца, который светил в окна.
- Да, есть такое. Не помню, с какого именно класса. То ли седьмой, то ли восьмой. По-моему, в середине седьмого класса распалась Ромкина банда. Многие в ней состояли после твоего ухода, но, видимо, не прижились.
Антон обдумывал её слова в голове, облизывая и кусая губы.
- Интересно почему...
- Даже не знаю. Знаешь, Рома ведь всегда был холоден и серьёзен, - она поправила светлую косичку, дёргая ногтём чёрную тоненькую резинку.
- С этим соглашусь.
- Да и садизма в нём не занимать было. Жестоким таким был, словно диким зверем, которого поразил сказ.
В голове Антона разворачивались события из рисованных им несуществующих чёрно-белых картинок, где Рома, тот самый маленький Рома из 6"Б" валяется на белом снегу в конвульсиях, в то время как с его рта вытекает белая пена. Его глаза, тёмные и злые, холодные,словно морская пучина, на поверхности которой толстый слой льда, испепеляют Петрова, будто говоря о том, что тому бесполезно бежать.
Вот маленький Рома встаёт, смотрит на него ненавистным злобным взглядом, в эту же секунду превращаясь во взрослого Романа. И холодный крепкий лёд под их ногами отображает истинную сущность Пятифана - чёрного голодного и злобного волка, который в отражении льда кидается на него.
Антон поднимает глаза к взрослому Роману и душераздирающе кричит, когда тот, широко открыв рот, словно сумасшедший, кидается на него, как дикарь, сжимая мощную челюсть на шее Антона.
Возвращаясь к реальности, он слышит как Ира продолжает что-то говорить, и её голос понемногу становится всё громче и громче, словно на телевизоре прибавляют звук. По его телу будто ходуном прошёл мороз, а волоски стали дыбом на светлой коже, когда он сглотнул, вслушиваясь в её слова:
- Я привыкла разочаровываться в людях раз и навсегда. Даже если это ребёнок...Обычно многие взрослые говорят, что в детстве делали всякую фигню, за которую им было стыдно. Признавались, неловко отводя взгляд, как били кошек и собак, насмехались над кем-то в классе чисто потому, что им было интересно, они не понимали, что творят или таким способом вымещали свою детскую обиду и злобу. Но это не оправдание... Ты согласен со мной?
Антон пристально взглянул в её печальные глаза, медленно кивнув.
- Да, согласен. Это не оправдание, - то, что он говорил, было чистейшей правдой, - главное, чтобы люди искренне сожалели и сделали выводы. Если им по-настоящему жаль, то они сделают всё возможное, чтобы подобное не повторилось. Возможно, даже попробуют всё изменить.
- А если снова поступят ужасно?
Ветер приятно дул из окна, а пение птиц на мгновение стихло. Поднимая глаза к небу, Антон тихо промолвил, почему-то чувствуя щемящую печаль в душе:
- Значит жизнь их ничему не научила и те слова сожалений, что проговаривают, они просто кидают на ветер. С такими нет смысла общаться.
Она кивнула, полностью принимая мнение Антона, когда они стали подходить к классу. Сказав ей, что он пойдёт к классной руководительнице, сам Антон стал ожидать её у окна, обдумывая множество вопросов, которые он так сильно хотел ещё узнать.
- Ты уже домой? - Ира вновь ему улыбнулась, иногда пританцовывая, когда они встретились в коридоре.
- Да.
- Отлично, тогда нам по пути.
На школьной площадке были слышны крики младшеклассников, которые вместе собрались после занятий. Уходящее лето махало своей тёплой рукой где-то очень далеко, постепенно исчезая из виду.
Они шли в тишине, но это нисколько не смущало их обоих. Иногда Ира останавливалась, чтобы погладить бездомных котят, и Антон присоединялся к ней.
Они снова понемногу разговорились, оставляя в памяти Антона тёплое воспоминание об их беседах.
- Я знать не знала, что у Бяши, оказывается, есть интерес к музыке. Представляешь, однажды услышала, как он в мужской раздевалке сказал парням, что хочет попробовать поступить в музыкалку.
Антон почему-то засмеялся, представляя мелкого беззубого гопника Бяшу со своим вечным "-на" в конце, думая о том, как он будет петь песни на сцене.
"Эти желтые розы-на...
В нежном свете заката-на...
Как прощальные слезы-на... Как прощальные слезы-на..."
Он засмеялся, говоря об этом Ире и та вскоре тоже не сдержала смех, начиная вспоминать все возможные песни и подставлять к каждому слове Бяшино "-на", пародируя его голос.
- А что насчёт Ромы? - вскоре спросил он, когда вдалеке показался её дом.
Солнце приятно грело их светлые головы, заставляя блондинистые пряди блестеть, словно золото.
- Он, оказывается, неплох в математике и физике. И, как ты прекрасно видел, хорош в спорте. Не знаю, куда пойдёт после одиннадцатого...
- Я так удивился, когда узнал, что они не ушли после девятого. Обычно такие парни желают всем сердцем поскорее избавиться от оков школы и обрести свободу.
- И вправду, - она задумалась, - почему они остались?
Помахав на прощание ей рукой, Антон с тёплой улыбкой наблюдал за тем, как Ира бежит к своей маме и маленькой сестре, крепко их обнимая и целуя. В груди разлилось тепло, когда он смотрел как она и её маленькая семья исчезают в доме.
Ему она понравилась, очень. Но это была не симпатия как к девушке, с которой хотелось встречаться. Она была словно старой доброй подругой, сестрой, с которой заговорил и не заметил, как быстро пролетело время.
Возвращаясь домой с улыбкой на лице, он вспоминал её светлые волосы, заплетённые в две косички и думал о том, как хочет, чтобы у неё всё было хорошо.
***
Однажды, приходя домой после прогулки с Олей, которую он решил встретить после ночёвки у подруг, Антон замер прямо на пороге, словно вкопанный, когда мама обрадовала его совсем не классной новостью с порога.
- Мне звонила учительница, Лилия Павловна, и спрашивала, танцуешь ты или поёшь для участия в школьном концерте.
- Эм... я не хотел...
- Я сказала, что ты пять лет танцевал в бальной школе, поэтому завтра она к тебе подойдёт и обсудит план репетиций, - даже не слушая сына проговорила Карина Петрова, вытирая руки тряпкой.
- Какого чёрта? - внутри него закипела злость, когда он недовольно взглянул на удивлённое выражение лица матери.
- Я сейчас не поняла, почему мы такие злые?
- Ты даже моего мнения не спросила! Это новая обстановка для меня спустя пять лет, я не хотел выступать перед всеми!
- А в чём проблема? Зачем ты тогда на танцы ходишь? Чтобы просиживать дома штаны?
Из кухни вышел отец, смерив коридор равнодушным выражением лица, (словно это была и не его семья), где стоял раздражённый Антон и грустная Оля.
- Вы бы хоть раз поинтересовались мнением собственных детей!
- Антон, полегче! - недовольно проговорил отец, на что Антон лишь криво улыбнулся.
- Я уже не тот маленький наивный мальчик, который слушался родителей, даже если их решения по-поводу моей жизни вызывали у меня дискомфорт. Я в одиннадцатом классе, вы бы хоть научились у меня и Оли мнение спрашивать!
- Пока вы живёте с нами под одной крышей, вы будете подчиняться правилам! - женщина закричала, подходя ближе к Антону, в то время как Оля схватила его за руку.
- Антон, давай пойдём в комнату.
- Антон останется здесь и попросит прощения! - мать никак не успокаивалась, в то время как отец стоял и хмуро наблюдал за происходящим.
- Это ты должна у меня просить прощения, а не я!
Антон ошалел от такой наглости. Мало того, что за него всё решили без его мнения, так он ещё и должен чувствовать себя виноватым.
- Что ты сказал?!
- Что ты себе позволяешь, Антон?
Отец быстро подошёл к парню, в то время как Оля сильно сжала ладонь брата, выступая вперёд.
- Не смей его трогать!
Юноша опешил, смерив сестру удивлённым взглядом, которая отчуждённо смотрела в отцовские глаза, закрывая брата своим телом.
- Оля...
Он прикоснулся к её плечам, становясь к ней очень близко, поднимая глаза, наполненные обидой и злобой на отца.
- Пойдём наверх.
Шагая с сестрой на второй этаж, они вместе зашли в комнату, закрываясь на замок.
Спустя секунду Антон тут же крепко обнял девочку, не отпуская её из своих объятий несколько минут, в то время как она обхватила его своими тоненькими, словно веточки берёзы руками в ответ.
- Ты за меня заступилась, спасибо.
- Он собирался ударить тебя. Я видела, как он сжал руки в кулаки...
Антон вздрогнул, прокручивая слова сестры в голове снова и снова, словно плёнку, представляя себе, что бы было, если бы Оля не заслонила его собой.
- Он не имеет на это право. Они не имеют право бить нас, - тихо прошептал он, чувствуя, как изнутри поднимается волна отвращения.
Обиженное годами чувство справедливости, которое Антон вечно прятал на задний план теперь громко и истошно кричало, желая, чтобы Петров спустился вниз и высказал родителям всё, что он о них думает. Чтобы после того, как его посмеют ударить, он набросился на них в ответ, отстаивая честь своей сестры и самого себя.
- Кажется, я перестаю к ним чувствовать привязаность, - Оля промолвила это в грудь Антона, отчего еёголос был приглушённым. - Представляю, как мне будет одиноко, если ты уедешь после одиннадцатого в город, учиться в университете. Мы вряд ли снова переедем туда, мама словно фурия, не нравятся ей эти поездки...
- Я буду рядом, Оленька, - он обнял её ещё крепче, - я никому не дам тебя в обиду.
Маленький обиженный ребёнок где-то отчаянно истерил изнутри, валяясь по полу и избивая своими маленькими кулаками хрупкие стены печальной души.
***
Придя утром в школу, Антон сразу понял по тому, как зашёл в класс, что все уже знают о его участии в концерте. И это было логично, ведь громкий шёпот одноклассников о танцах и взгляды в его сторону намекали на многое, а значит, что жизнь снова подкинула ему фокусы.
Поэтому, ставя сумку на стул, Антон решил снова использовать козыри, ведь у него была замечательная возможность упростить себе задачу.
- Ира, здравствуй, - сказал он, подходя к сидящей за партой девочке, которая что-то писала в тетради, - можно тебя на минуту?
Она улыбнулась ему, обернувшись к подругам, что наблюдали заними и скахав, что скоро придёт.
Выйдя в коридор, Петров обернулся к ней, а она тут же начала разговор:
- Я слышала от Лилии Павловны, что ты собираешься учавствовать в школьном вечернем концерте...
- Да, - он положил ладонь на затылок, неловко кусая губы, - просто я танцевал немного в городе...
"Стыдоба, Антон, ты лжёшь хорошей девочке!" - недовольно восклицала совесть.
Ну а что он мог поделать, он изначально не хотел учавствовать, но благодаря матери теперь нужно что-то решать.
- И мне было так неловко говорить об этом. Просто множество людей, особенно парни, считают, что танцы это не мужское дело. Поэтому я подумал немного и решил учавствовать.
Про то, что это мать сама решила за него, он решил не говорить. Какое позорище...
- И если тебе ещё нужен партнёр...
- Конечно! - её глаза радостно засветились. - Это будет замечательно! Я очень рада, что теперь буду не одна, вместе ведь не так страшно, правда ли?
Она подогнула коленки, немного подпрыгнув, вызывая у Петрова усмешку.
- Прости, что я тебе не сказал сразу...
- Не переживай, - она положила свою ладонь ему на плечо, - мне самой неловко признаваться о том, что я танцую, когда прихожу в гости или общаюсь с людьми.
Антон расслаблено выдохнув, косясь на свлй класс, где некоторые одноклассники внимательно наблюдали за ними.
- Так как ты новенький, хоть и вернулся спустя пять лет, все следят за тобой. Это напряжно, но ты уж извини их, - она пожала плечами. - Сегодня вечером после уроков будет репетиция, а там и решим, хорошо?
Он кивнул, заходя с ней обратно в класс, как тут раздался знакомый голосок, заставляя Антона мысленно подготовиться к обороне.
- Так ты у нас танцор, Петров? - голос Бяши был громким и высоким, словно он вот-вот начнёт петь. - Попкой будешь дрыгать-на?
Раздались смешки, а Антон не сдержался, чтобы не закатить глаза. Медленно взглянув на Бяшу, он хмуро процедил, проклиная тот день, когда чёртова Лилия Павловна позвонила в его дом:
- Да, специально для тебя.
Садясь за свою парту, он решил игнорировать смех одноклассников из-за своего ответа, поднимая глаза на сидящего около Бяши Рому.
Тот лишь хмыкнул, ничего не сказав и повернувшись к Антону спиной.