12
- Фигово как-то, Лен.
Носком кроссовка Никитос пытался проделать дыру в асфальтовой дорожке.
- Говорят, что первая любовь обречена, видимо, мы – подтверждение, - грустно прозвучал Ленин голос, - но я верила, что у нас будет не так.
- Фату в мечтах примеряла? – хмыкнул Никита.
- Ага, о свадьбе фантазировала. А надо было больше тебе внимания уделять.
- Давай не будем все по второму кругу гонять, Лен, я ведь тоже хорош. Нет смысла тянуть кота за...
- Никит...
- Лан, я пойду?
- Ага.
- Удачи с сессией.
- И тебе.
Никита брел по дорожке, пакет с его вещами стучал по обнаженным икрам. Оказывается, расставания могут быть такими, а не как в американских мелодрамах. Просто открываешь глаза и смотришь в лицо реальности. Без соплей и мармелада.
- Колян, ты где? – он набрал друга почти сразу, как Лена ушла домой, - во сколько заканчиваешь? Заберу тебя, подождешь?
Никитос остановился у мусорного бачка, выбрал из пакета блокнот, книгу и ручки, и остальное выбросил. Они почти неделю не виделись с Колей, и он уже скучал по своему другу, даже общения по телефону и долгих переписок ему не хватало. Единственное, о чем умалчивал Никита, это то, что в прошлую субботу разговор с Леной у него явно не заладился, да и вообще, следуя своему внутреннему голосу он признал, что и обсуждать с ней было уже нечего. Это странное ощущение было абсолютно жестоким, но ценным для него, словно бы он за пару дней сильно повзрослел: горькое чувство потери дорогого человека, который до сих пор занимал место в его сердце, и параллельное принятие того, что охладел к нему, что чувства ушли, и уже поздно что-то с этим делать. Странно было признавать это, странно просыпаться по утрам одному, не встречать никого у метро. Странно чувствовать себя одиноким и живым одновременно. Еще более диким казалось желание всеми переживаниями делиться с Колей, но, страшась этого, Никита в разговорах с ним предпочитал общаться про бытовые дела и свои танцы.
-Ну, и как там поживает Леля? – вместо приветствия выдал он, соскочив с бортика навстречу Коле.
- Очень нервничает из-за экзаменов, - казалось, Коля не уловил сарказма, - и абсолютно зря.
- Ладно, куда пойдем?
Коля, в легкой футболке с ярким принтом и широких летних штанах привлекал внимание живой вечерней улицы. Он на секунду замедлил шаг, задумавшись, и тут же, как заметил Никита, на него обернулось несколько человек.
- Ты можешь быть не таким красавчиком, а? Невозможно спокойно по улице пройти.
- То же самое могу и о тебе сказать: как еще ни одна девушка не попала в больницу с болями в шее после того, как оглядывалась на тебя, я никак не уложу в голове. Предлагаю купить по напитку и посидеть там в парке – вечер будет хорошим.
Никитос согласно кивнул, в словесной перепалке Коля всегда выходил победителем, да и настроения что-то предлагать или продолжать шутить про его привлекательность у него совсем не было.
- Что случилось? – Коля протянул ему стаканчик с молочным коктейлем, который Никита полюбил вместо когда-то привычного пива. Он отпил, чтобы почувствовать приятный вкус сладкого во рту.
- Мы с Леной расстались. Окончательно и бесповоротно.
Коля заметно встревожился, и, убрав свою сумку, сел рядом с другом на лавочку.
- Я думал, вы все обговорили...
- Ну, да. И решили все закончить, - Никита внимательно глядел на ошеломленного Колю и пытался понять причину такой реакции, а также того, почему для него самого было важно, как примет эту новость его друг, и какого ответа Никита сам ожидал. Неприятное ощущение, что в его жизни происходят изменения, но он сам еще не осознает какие, сильно выводило его из себя. Чего он хотел – чтобы Коля сказал «забей, чувак, найдешь другую» или... Или... Никита почувствовал зарождающееся раздражение, и сделал огромный глоток коктейля.
- Понял, - Коля всегда улавливал малейшие изменения в настроении и знал, что продолжать не стоит. Вот уже неделю он ходил сам не свой, хотя сессия была сдана досрочно, и ученики тоже его радовали, а вот голова продолжала гудеть. И в какой-то миг Колю осенило, что весь этот внутренний шум – мысли о Никите: он тогда сидел за столом с Лелей, рассказывая ей очередную байку про Тургенева, и в момент неожиданного открытия его пробило в холодный пот так, что он отчаянно принялся вытирать ладони о брюки, лишь бы убрать это неприятное чувство.
Никита продолжал много писать ему в мессенждерах и названивать по пустякам, весело рассказывая забавные случаи с репетиций, а Коля не решался спрашивать его про личную жизнь и лишь предполагал, что раз его друг так активен, значит, все у них с Леной в порядке. Вроде бы надо было радоваться, но Коля чувствовал предательские уколы грусти в груди. Ничего, это был не первый опыт разбитого сердца, и теперь он стал намного сильнее, да и дружба с Никитой была уже сама по себе невероятно ценна, чтобы сильно огорчаться.
- Один экзамен остался, - покачал головой Никита, - и я свободен на ближайшие месяцы, ура! Не то, что этот идиот Палыч! Я говорил, что он проспал пересдачу?
- Что?
- Ага, дотянул до последнего и решил все выучить в последнюю ночь. Уснул головой в тетради и забыл будильник поставить!
Никита расхохотался, вспоминая лицо Палыча, когда он рассказывал эту историю.
- Может, я могу ему помочь? – задумался Коля.
- Колян, - Никита по-свойски обнял его за плечо, - единственное, как ты ему можешь помочь – это вложить в его башку новые мозги.
- Ладно тебе, Никит, - как-то нежно ответил тот.
Коля вздрогнул и убрал руку.
- Пойдем, прогуляемся! – он вспрыгнул и размял ноги, - вставай, интеллектуал, займемся твоей физической формой!
- А что с ней не так? – искренне удивился Коля, поднимаясь вслед за другом.
Коле нравилась своя фигура, вернее, он постепенно пришел к пониманию, что его тело – это то, что досталось природой, и единственное, что он может сделать - любить его и без фанатизма совершенствовать.
- Все так, Колян, все так, - не оглядываясь пошел вперед Никита, - просто летом улучшим твою физуху. Надеюсь, у тебя нет других планов?
Он повернулся, и Коля внутренне ахнул от его глубоких карих глаз, смотревших пристально и серьезно, в красках вечернего неба они манили как черные дыры космоса.
- Могу вписать в свой график, - усмехнулся он, все еще любуясь своим другом, - но танцевать ты меня точно не заставишь!
Коля догнал Никиту, и тот снова обнял его, со всей силой, по привычке.
- Мы и это исправим, Колян, исправим!
Коля не хотел ничего исправлять. Он мечтал, чтобы этот вечер никогда не заканчивался, чтобы они гуляли и шутили друг над другом, все заботы и мысли были выкинуты в самый дальний и темный угол, и во всем мире существовали только эти улицы, теплые и многолюдные, плечо друга рядом, ощущение его тела на своей коже, и больше ничего не имело смысла.