10
- А-а-а-а, - от души зевнул Никита и открыл глаза, - как же хорошо я выспался!
Он присел в кровати, еще не понимая, где находится. Все вокруг было абсолютно незнакомым: ровные светло-кремовые стены без рисунка, большое окно, полупустая комната, залитая солнцем и огромный книжный стеллаж. И тут, словно сброс воды на плотине, в его голову внеслись потоком вчерашние воспоминания: соревнования, кафе, Лена и ... Коля?
- Что же ты так громко зеваешь, когда встаешь, - снизу послышался недовольный голос его друга.
Коля приподнялся с пола, где спал, расстелив большой пушистый плед, вторым концом которого он прикрывался сверху. При виде утреннего помятого Коли, Никита, хмыкнул, не сдержавшись. Смех отдался болью в голове.
- Чего ты смеешься? – продолжал бурчать красавчик, — это же из-за тебя мне пришлось спать тут! Так по-хозяйски устроился на моей кровати, что мне некуда было идти!
Колино негодование показалось Никите милым, и он рассмеялся еще сильнее, отчего боль разлилась внутри медным гулом по всему телу.
- Какой же ты аскет, Колян, - он выпрыгнул из кровати, перескочив через сонного Колю, и стал разглядывать все вокруг, - ничего лишнего! Одни книги! Сразу видно, здесь живет нерд!
Никита слегка ткнул его голову ладонью, ощутив мягкость Колиных волос.
- По ходу, я тебе одни только траблы приношу, - он уселся за письменный стол, что, судя по всему, стало последней каплей, и его друг наконец встал, кинув плед с подушкой себе на кровать.
- Ты всегда такой активный по утрам?
- Только, когда высплюсь! У тебя хорошая кровать.
- Согласен.
Никита разглядывал книги на столе и читал названия незнакомых предметов, строить из себя позитивного оказалось труднее, чем он надеялся. Краем глаза он наблюдал за другом, который, замерев посередине комнаты, взлохмаченный и чуть опухший под глазами, казалось, подбирал внутри слова, чтобы о чем-то спросить.
- Хо... Хочешь поговорить о вчерашнем? – к концу фразы лицо Коли полностью залилось краской, и Никите даже стало жаль своего друга. Однако головная боль становилась все сильнее, к ней присоединилось странное, тянущее чувство в груди и ощущение черной дыры в желудке, всасывающей в себя все эмоции и силы.
- Только после завтрака, - из последних сил улыбнулся Никита.
Коля в ответ внимательно изучал его своими красивыми серыми глазами, как будто пытаясь прочитать, что на самом деле испытывает его друг. Никите вдруг стало неловко.
- Ну, ладно, не надо еды, я просто соберусь и пойду домой, Колян, не парься.
- Ты никуда отсюда не сбежишь, пока мы не поговорим, - почему-то настаивал Коля, - и мне совсем не сложно приготовить нам завтрак. Заодно и с мамой познакомишься.
От такой перспективы Никита почувствовал себя еще боле неудобно, но есть хотелось сильнее. Вернее даже, не есть, а заполнить зияющую дыру внутри, вдруг еда подойдет и сгладит боль ненадолго?
- Ну, ради встречи с твоей мамой, я готов! - Никита в один прыжок подошел к другу и от всей души хлопнул его по плечу.
Квартира Коли оказалась такой же простой и аскетичной, и теперь Никите было ясно, откуда у его друга любовь к четкости и порядку. Хотя в душе тот был совсем как малыш-романтик: Никита помнил немногочисленные откровения Коли, когда он, пересиливая стыд и волнение, делился радостью или расстройством от уроков, когда его хвалили преподаватели или доставали родные, как он мечтал писать захватывающие статьи и одновременно мог часами разглядывать новые модные коллекции. Можно сказать, Никита уже был заочно знаком и с семейством Шагиных, но сейчас надеялся, что сегодня его обойдет участь встретиться с довольно строгим Колиным отцом.
На кухне никого не было, лишь одиноко тикали часы на стене.
- Мама еще спит, - Коля кивнул Никите в сторону стула, - а папа уже ушел на прогулку.
- Точно, утренний, как его, моцион! – воскликнул Никита и тут же осекся, увидев грозный взгляд друга, - молчу, молчу.
Он смотрел, как Коля с серьезным видом, словно хирург, готовящийся к операции, доставал еду из холодильника, и еле сдерживал смех. Было очевидно, что его друг совсем не занимается готовкой в своей семье: обычная его внутренняя уверенность и мягкость движений куда-то исчезли, Коля неловко орудовал ножом, пару раз тихо ругнувшись, втянув голову в плечи. Однако то впечатление независимости и шарма, которые в первый раз так поразили Никиту, все еще были при Коле, и его другу было приятно наблюдать, как плавно двигается его стройная фигура, а тонкие пальцы держат чашки. С горем пополам они сообразили бутерброды, и, заедая их бананами, пили растворимый кофе. Никите было уютно и тепло рядом с Колей, попавшая в тело еда сразу стала возвращать ему силы, однако душевной боли, как он и опасался, это не уняло. Он пытался вспомнить, кому раньше изливал душу в моменты любовных переживаний, но на ум приходили только посиделки со старой компанией, их гогот и обсуждение подруг. Прошли эти простые времена, подумал про себя Никита.
- Колян, по ходу, у нас с Леной это... все.
Коля поперхнулся бутербродом.
- В смысле все?
- Прошла любовь, завяли помидоры, - нервничая, Никита откусил огромный кусок. Оказывается, говорить о своих чувствах очень тяжело, особенно, когда такое впервые, и ты явно ощущаешь прорехи в своем словарном запасе.
- Не верю, - заключил Коля, - насколько я могу судить, вы очень дороги друг другу. Может быть, это было просто недопонимание?
- Какое к хренам недопонимание? Что она продинамила мои соревнования ради своей учебы и даже не соизволила признаться в этом? – начал заводиться Никита.
- Вот как, - Коля медленно жевал бутерброд, - но, может, действительно, она не могла прийти? А ты так давил на нее своим отношением к танцам, что не оставил ей выбора?
- Очень может быть, Колян. Но именно ее решение умолчать об этом, показывает на то, что нет, между нами, больше ни доверия, ни близости. Ни фига нет.
- Ты слишком резок, - Никите показалось, что Колин взгляд был даже несколько упрекающим, - если вы поговорите спокойно и обсудите свое недовольство друг другом, уверен, все еще можно спасти.
- Думаешь?
- Да. Ты просто сейчас рубишь сгоряча, а это никогда не было верным решением. Все конфликты можно уладить, если сесть и мирно обсудить.
- Ты фигачишь слишком убедительно для человека, у которого никогда не было отношений.
Коля покраснел и осунулся.
- Прости, прости, Колян, - Никита поспешил загладить свои резкие слова и неловко потрепал его по голове, - я просто не в духе.
- Не знаю, почему я так чувствителен к тому, как ты шутишь, но порой это меня сильно ранит, - грустно улыбался Коля, - прошу, не делай так больше.
- Обещаю, я понял и буду следить за своими словами, - заискивающе улыбнулся Никита в ответ.
- Спасибо! Вот видишь, договориться было не особо трудно, если честно и вежливо говорить друг другу о том, что чувствуешь.
- Ох, Колян, ты тот еще жук!
Никита покачал головой, но от того, что Коля больше не злился, и от надежды на то, что он может восстановить отношения, ему стало намного легче.
- Доброе утро, мальчики, - послышался приятный женский голос.