9
- Ого, ты решила взять трубку, - процедил Никита, когда услышал тихое Ленино «алло», — значит, морги не надо обзванивать?
В трубке молчали.
- Лен, ты можешь хотя бы объяснить, куда ты пропала? Какого фига?
- Сегодня был последний семинар перед защитой проекта, я не могла пропустить. Знала, что ты сильно расстроишься, если скажу, что не приду, поэтому и скрыла. Не хотела, чтобы ты стал переживать заранее.
- Чего? Семинар? А я? Тебе, хотя бы интересно, как я выступил? Лен, тебе вообще хоть что-то интересно про меня? Или все, теперь только учеба и твои дружки из универа?
- Ты! Ты даже можешь понять, что я хотела как лучше! У тебя кругом одни твои танцы, танцы и танцы! – сорвалась Лена.
Никита хотел выкрикнуть в ответ что-то гневное, что подступало к горлу, но сдержался.
- Нам стоит увидеться прежде, чем мы продолжим этот разговор.
На самом деле он давно сидел на лавочке перед подъездом своей девушки, сидел, попрощавшись с Колей, и неустанно набирал номер Лены, пока та не ответила.
- Я тут внизу.
Он положил трубку.
Лена вышла через пару минут. Она еще была в уличной одежде, красивая и бледная.
- Лен, что происходит? – Никита смотрел на нее как на чужую, в свете фонаря ему показалось, что вышла к нему вовсе не Лена, а кто-то совершенно другой.
- Столько навалилось, Никит, - она подошла ближе и обняла его за шею, и Никита вздрогнул от холода ее рук, - взрослая жизнь требует времени.
-Твоя учеба – это не взрослая жизнь. Ты просто все время тусуешь с одногруппниками, а на меня пень забила.
- Чего? Это ты все свободное время проводишь на тренях, я и забыла, когда мы на свидание ходили в последний раз!
- Потому что ты постоянно на своих долбанных семинарах, мастер-классах, подготовках к мастер-классам, переподготовках к мастер-классам!
- Это. Сейчас. Важно, - процедила она.
Никита посмотрел на землю. В нем все кипело и бурлило, в гневе он хотел выплюнуть всю свою злость на подругу, чтобы она признала, как сильно виновата. Его взгляд скользнул по спортивной сумке, небрежно брошенной под ноги, и он осекся. Его вдруг накрыло осознанием того, что он действительно мало уделял внимания Лене, но самое страшное, что, совсем не замечая этого, Никита в последние дни не особо о Лене и тосковал... Словно ледяной душ внезапно окатил его с головы до пят.
- Нам надо ненадолго сделать перерыв, - подняв голову, он убрал руки Лены и посмотрел ей в глаза, - мы с тобой совсем запутались, и я не хочу действовать сгоряча.
- Хорошо, - чуть подумав, прошептала она. Но, сколько это «ненадолго» продлится, Лена не спросила.
Он поднял сумку, и, не оборачиваясь, побрел домой, но подходя ближе, ощутил, что совсем не хочет туда заходить. Привычно бросив вещи на землю, Никита уселся на ограду газона и закрыл лицо руками, крутя в голове бесконечный поток мыслей: вышло так, что жизнь после школы - совсем не радужная и фривольная, и, хотя он мечтал освободиться от опеки семьи, оказалось, что теперь надо решать еще больше вопросов и все самому. А что касалось отношений – тут он и вовсе не справился. Он все ломал голову: когда, в какой момент он упустил из виду их с Леной отдаление друг от друга, и кто был в этом больше виноват, да и как вообще не потерять ничего из поля зрения...
- Чертова жизнь – отстой, - застонал Никита, сдерживая подступившие слезы. Тело ныло от усталости и его слегка потряхивало, тем более ночи были еще прохладными, но он не мог заставить себя пошевелиться.
- Никит...
Никита узнал голос Коли, но, думая, что от нервов у него уже начались слуховые галлюцинации, не отреагировал. Чья-то рука тихонько коснулась его плеча.
- Никит, все в порядке?
Никита сквозь боль поднял глаза: это был точно Коля, в толстовке и леггинсах, обескураженно оглядывающий своего друга.
- Нет, Колян, не в порядке.
Тот присел рядом, неловко обняв Никиту за плечо. Коля не знал, что делать в таких ситуациях, он вообще не знал, что такие ситуации бывают. Но вся боль Никиты словно физически транслировалась его телу, и первое, что оно решило сделать – это поделиться защитой и теплом с другом. И Коля обнял Никиту еще крепче. Желудок, как и всегда, в сильные приступы от эмоциональных потрясений, ответил мгновенно, яростно сжимаясь внутри. Со времен школы, когда его родители всерьез думали, что у ребенка гастрит, Коля не испытывал таких жутких спазмов.
После возвращения домой, ему пришлось проводить задержавшуюся сестру до метро, и на обратном пути Коля увидел одинокую сгорбленную фигуру поодаль от дорожки. С детства отец приучил его помогать людям на улице, если казалось, что им было плохо, даже если по большей части ими оказывались просто сильно выпившие мужчины. Сделав пару шагов, он с удивлением узнал Никиту и поспешил к тому. Его друг, сидящий рядом, был бледным как полотно и казался совсем обессиленным.
- Ох, - выпустил Коля после очередного укола желудка и словно пришел в себя. Было глупо расспрашивать Никиту о том, что произошло, но он мог наверняка сказать, что это связано с Леной. Он немало удивился тому, что девушка Никиты так и не приехала на соревнования, однако интересоваться этим было бестактно, тем более, весь вечер казалось, что тема про Лену словно осталась под запретом: никто из друзей и словом о ней не обмолвился.
- Никит, давай, я отведу тебя домой.
- Не хочу.
- Не хочешь, чтобы я провожал?
- Не хочу домой, - медленно отвечал Никита, ни разу не взглянув на друга.
- А ко мне? Ко мне пойдешь? – услышал себя Коля, его голос казался далеким и незнакомо ласковым.
Никита Кивнул.
- Тогда встаем, - Коля приподнял его за плечи и нагнулся, чтобы забрать сумку.
Они медленно шли к Колиному дому, и тот так и не разжимал своих объятий, как будто боялся, что только они ослабнут, как Никита рухнет без сознания.
- Колян...
- Да, это я.
- Спасибо, Колян.
Уставшие, чуть опухшие глаза Никиты пристально смотрели на Колю. Ему стало неловко, и он отвернулся.
- Напиши родителям, что ночуешь у меня, - подумав, ответил тот.
Дальше они шли в тишине, также без звука вошли в подъезд и затем – в квартиру.
- Моя комната здесь, – прошептал Коля, приоткрывая дверь.
Никита легко скинул кроссовки и прошел внутрь. Увидев кровать, он тут же рухнул на нее, словно рассчитывал силы только, чтобы дойти до нее. Коля плотно закрыл дверь за собой и разглядывал лежащего Никиту: ему никогда и в голову не приходило, что кто-то из школьных знакомых будет в его укромном логове, тем более Никита, и тем более – при таких обстоятельствах. В другой день он бы попросил своего друга переодеться и сменил бы белье, но сейчас он медленно приблизился и помог ему лечь под одеяло, в уличной одежде.
- Как я устал, Никитос, - прошептал Коля, уже в полусне, - спасибо, что ты рядом.
Коля нежно освободился от ладони друга, которой тот сжимал его плечо, и сел на пол рядом. Он грустно рассматривал Никиту, его печальное, измотанное лицо, мозолистые руки и рельеф мышц, еле видневшийся из-под футболки. Казалось, его мысли ведут его за собой, в какой-то темный, дальний угол его личности, который был намеренно им заброшен. Он почти подошел к нему, уже виднелась дверь, Коля протянул руку вперед, но схватившись за ручку словно обжегся. Он вздрогнул и пришел себя, кажется, он заснул. Стараясь не шуметь, Коля поднялся и на цыпочках вышел в гостиную.