Глава XIX.
Я ненавижу их.
Ворвавшись в дом, я тут же начинаю метать все попадающиеся под руку вещи по сторонам. Меня не волнует ни их стоимость, ни драгоценность, ни то, куда они попадут. Эти два голубка, увидев меня, даже не могут определиться, кого защищать: Айси прикрывает Киоска, а тот, в свою очередь, пытается отодвинуть её, закрывая собой от моего гнева.
- Ч...Что ты тут делаешь? - спрашивает Айседора, встав рядом со своим "избранным" и не пытаясь уже прикрыть его.
- Угадай, - я вскидываю руки к верху, пеняя на её глупость. - Я найду тебя всегда и везде, если сильно захочу. Ты слишком предсказуема, милашка.
- Уходи, ты ничего ей не сделаешь, - Киоск выступает вперёд.
Из моей груди вылетает презрительный смех. И он что-то хочет мне сделать? О, ну да, конечно, ведь он "силач из цирка "Ұтылғандар".
- Чем ты, школьный зубрила, можешь угрожать мне? - я наступаю. - Ты же слаб, как маленькая толстая мошка. Я до тебя только дотронусь, и ты сразу же превратишься в лепёшку.
- Не будь таким самоуверенным, - Айси закатывает глаза и указывает на моё лицо. - Забыл, чем это может кончиться?
- Браво, браво, - я демонстративно хлопаю в ладоши, всё так же подходя ближе. - Я обязательно выстрогаю тебе награду из сосны, как только мы вернёмся в наш домик, дорогая.
Киоск хватает какую-то железную штуку и спешит ударить ею меня, но одним движением моей руки железка падает ему на голову, отчего тот валится на пол. Я же говорил - слабак. Пожав плечами, я медленно подхожу к уже не так сильно уверенной в себе Айседоре. Она напоминает мне сейчас маленького ягнёнка, заманенного волком в ловушку. Волк - я, и ей на этот раз точно не сдобровать.
- Ты не захотела хорошего обращения, - прыскаю в её сторону, бросая нож из-за пазухи на - хм... - три миллиметра правее её головы. - Оу, повезло.
- Что тебе от меня нужно? Ты же уже убил последнюю жертву!
- Хм... Да, убил. Тебя я не собираюсь убивать. Только муки, дорогая, только муки.
***
- Сволочь, - хрипит девушка, падая на пол, как только я внёс её в дом.
Право, я ещё ничего не делал. Только искупал её в пруду и начертал ножом пару слов на лодыжке. Это самая малость из того, что я действительно мог сделать за это время. Сейчас уже добрых пять часов вечера, а я пробездельничал всё это время из-за неё.
- Не строй из себя бедняжку, - подняв её за локоть, я провёл девушку в кладовую. - Ты знаешь, что тебе ещё жутко везёт.
Бросаю её в дальний угол, привязываю к оконной решётке и, заперев, иду в свою комнату. И как я мог дать ей уйти? Как я мог не заметить её, не найти вчера? Только под вечер мне удалось отыскать её, но она вновь улизнула. Видимо, я уже теряю свою сноровку, догадку и вездесущность.
- Гера! Поставь машину в гараж.
Этот парень косо смотрит на меня, узнав, что ждёт Айседору. Либо она и его охмурила, либо они просто-напросто сдружились. Он не одобряет моих намерений. Нет, это, конечно, естественно при том, что он, несмотря на работу у меня, остаётся человеком и жалеет каждую попавшую сюда особу.
Усевшись на кровать и теребя ключи от кладовой в руках, я осматриваю стену. Странно, в голове нет никаких идей по поводу пыток или ещё чего-то. Кажется, старею. Замечаю на полу панно из битого стекла, когда-то украшавшее комнату Айси. Ага, это можно использовать... Иголки, ну конечно! Та-а-ак, что же ещё...
POV Айси
Как же тут холодно...
Меня начинает бить озноб. То ли тут и правда такая стужа, то ли это после "купания" в ледяном пруду. Осень, как-никак, вода-то не горячая. Руки онемели, как и все части тела, кроме, разве что, лица. Почему я просто не могу освободиться от этого всего? Почему он не даёт мне спокойно жить? Я разве не заслужила хоть одной спокойной минуты без страха, что меня вот-вот схватят?
Сколько раз мы на уроках литературы рассматривали тему свободы, и никто из нас - никто! - не смотрел на это серьёзно. Мы считали, что это просто издержки прошлых времён, и нас эта тема никак не касается. Как же мы ошибались! Такова ментальность людей - и не только какой-то одной национальности, а всех и каждого, - думать, что нас не постигнет никакая беда. Случится где-то, с кем-то, но не здесь и не с нами. Это самая большая, по-моему, ошибка человечества: мы не умеем сожалеть, не умеем предостерегаться. Мы эгоистичны по своей натуре.
Просыпаюсь по утру от потока холодной воды. Как банально. В его руках иглы, битое стекло, молоток. О, Господи, у меня нет сил даже кричать...
Стекло - есть, иглы - в руки, молоток пока не потребовался. Муки, как он и говорил. Слишком много крови, слишком много боли. Он любит, когда всё слишком. Он - мой ужас.
Мне плохо. Я сама на это подписалась, сбегая от него и подпаливая ему лицо. Но я просто хотела свободы, нормальной жизни...