Глава XVIII.
Душераздирающий крик наполнил своим ужасом всю округу. Я, тяжело дыша, погасила зажигалку, бросила её на землю и, соскочив со спины маньяка и схватив Никиту за руку, побежала прочь. Душа убежала в пятки. К счастью, улицы в этот час пустынны.
Цой знает, где находится дом Никиты, где находится моя гостиница. Куда же нам бежать? Остаётся только одно.
- Где живёт Артём? - на ходу спрашиваю у друга.
Тот, ничего не отвечая, тянет меня вправо. Таким образом, теперь парень впереди. В домах уже гаснут огни, и только один ещё остаётся освещённым - дом Артёма. Никита тянет меня туда и, не стучась, вбегает внутрь, захлопывая дверь.
- О, ну здравствуйте, - бросает Тёма, собирая чемодан.
- Ты куда это намылился? - прислонясь к двери, спрашивает Ник.
- В Киев, куда же ещё, - украинец вздыхает. - Не хочу я здесь больше жить... Без Эли.
- Что с ней? Он её...
- Да! Он её убил! Только твоя любимая каким-то образом от него который раз спасается!
Кажется, я лишняя при этом разговоре. Сняв обувь, я прохожу в небольшую комнатку, приспособленную, судя по всему, под гардеобную. Три шкафа с одеждой, вешалка с куртками. Забираюсь под куртки, укрывшись своей, прикрываю глаза.
Я опалила Цою лицо. Наверное, это ужасно больно. Никогда ещё я не причиняла никому боли ни моральной, ни, тем более, физической. Что же я наделала? Обрекла человека на страшные муки... Конечно, он - маньяк, но все же принадлежит к роду людскому. Совсем ополоумела я в свете последних происшествий. Совсем разума лишилась! Если б мама узнала, она бы живо отреклась от меня...
Что ж я поступаю как зверь какой? Какая же злобная сила движет мною?
Просыпаюсь уже под утро, толкаемая в плечо. Артём, застёгивая одной рукой рубашку, другой толкает меня, пытаясь разбудить.
- Что ты где спишь-то? - спрашивает он. - Могла бы спросить, у меня есть свободная кровать.
- Мне вчера было не до этого. Прости, - я поднялась, пытаясь тут же привести себя в порядок.
- Да ладно, я всё понимаю. Ванная напротив, кухня слева, завтрак на столе.
С этими словами парень вышел из гардеробной, оставив меня одну в окружении одежд. Подойдя к навесному зеркалу, я руками причесала спутавшиеся за ночь волосы и последовала примеру хозяина дома - вышла из комнаты. В ванной я умылась прохладной водой, прогоняя стыд за свой поступок, и прошла в кухню, где меня ожидал ещё тёплый омлет. Слава Богу, я здесь одна и могу спокойно позавтракать, не пряча ни от кого взгляда. Будь здесь Ник, моя привычка опускать глаза в пол погубила бы меня.
Жаль, что сейчас я завтракаю не в кругу семьи. Конечно, мамина придирчивость по поводу осанки и правил поведения за столом надоедают, но сейчас я бы отдала за них всё. Эх, как же я по дому скучаю. По дому, где тепло исходит от разожжённого камина; где всегда чисто и светло; где меня всегда любят и ждут; где всегда есть горячий кофе; где целая библиотека качественных книг. Дом - самое уютное и родное место во всём мире.
- Доброе утро, - сонно протягивает Никита, шаркая тапочками по полу.
Ох, мама убила бы меня, если б я себе такое позволила.
- Доброе, - вздыхаю я и тут же вскакиваю.
- Что такое?
- Э-э... Ничего, - слабо улыбаюсь и, убрав посуду, бегу за своей верхней одеждой.
Как же я сразу не додумалась! Я же могу просто взять и уехать обратно во Францию, забыть об этом чёртовом Цое, вернуться в объятия мамы...
- Куда это ты? - Киоссе хватает меня за руку, как только я собираюсь открыть входную дверь.
- Домой, во Францию, - я глупо улыбаюсь, захваченная приливом счастья.
- У тебя же нет вещей и денег на самолёт тоже, - говорит парень, смотря мне в глаза. - Тем более, дружки Мамбета поджидают тебя на каждом углу.
Улыбка спадает с лица, как в мелодрамах, медленно и печально. Разочарование закралось в сердце: Никита прав. Я никуда не могу уйти или уехать. У меня нет ничего своего, и моя жизнь подвергается страшнейшей опасности. Слёзы вот-вот польются из глаз, и Ник, заметив моё состояние, тут же прижимает меня к себе.
- Не плачь. Всё закончится, ты вернёшься к родным и заживёшь новой счастливой жизнью.
Вряд ли его слова станут правдой. Цой сделает всё, лишь бы мой истерзанный труп нашли в подворотне. Без Никиты это наверняка уже случилось бы. Он - моя главная подмога. Без него я бы не справилась со всем этим.
- Без тебя счастья не будет, - шепчу я и тянусь к его губам.
POV Анатолий
- Паршивая девчонка! Мерзавка! - я кидал все попадающиеся под руку предметы в стену, разбивая их на кусочки.
Всё моё лицо пестрит противными волдырями после её вчерашней выходки с зажигалкой. После этого я больше не стану её жалеть даже в силу своих чувств!.. Чёрт, и что я мелю? Каких чувств? Их у меня нет и не будет ни к кому. Теперь она поплатится за всю свою дерзость, за все свои омерзительные выходки. Я сам найду и уничтожу её. Даже не потребую помощи этих остолопов.
Сломав о стену последний стул в этой комнате, я схватил ключи от машины и направился в город. Она наверняка отсиживается где-нибудь у своих "друзей", которые и не друзья вовсе. Плачется в чьё-нибудь плечо. В чьё-то, не в моё...
О, нет, я устал быть каменным мерзавцем, убивающим беззащитных девушек. Я больше не могу быть таким. Она, только она одна смогла растопить во мне лёд, копившийся столько времени, только у неё получилось пробудить во мне тёплое чувство под названием любовь.
Что же это за девушка такая? Почему она столь привлекательна, несмотря на неидеальность внешности и свой странный характер? Почему она завоевала меня, как только я увидел её? Наверное, потому, что она не такая, как все остальные современные девушки. Она скромна, но в то же время смела; она наивна, но и недоверчива; она правильна, но смешна. Она противоречива. Но она прекрасна...
Подъехав к дому Пиндюры, где когда-то жила моя последняя жертва, я окончательно передумал лишать это создание жизни. Я дышу ей, она мне нужна.
Заглядываю для начала в окно, желая убедиться, что никто не помешает мне просить прощения и давать обещания. Но...
Она и Киоссе.