Глава XIV.
Слёзы новым потоком текут из глаз. Я не смогла... Не уберегла... Не спасла. Это моя вина. Только моя.
- Я ненавижу тебя, - шепчу я, глотая слёзы.- Ты бесчеловечен, в тебе не осталось ничего святого. Сволочь.
С трудом поднявшись, я бреду в кухню, а оттуда наверх, в комнату. Я не хочу больше видеть его. Противно. Тем более сейчас, после того, как я увидела всё это, когда меня гложет чувство вины.
Ей было только-только восемнадцать лет, и она погибла вот такой вот смертью, какой и врагу не пожелаешь. Я видела её глаза. Пусть и выплаканные, они всё равно были живые, с искоркой. А её щеки? Кругленькие щёчки, как у маленького ребёнка. Она была хрупкой с виду, но сильной и ловкой на самом деле. Эльвира была той, кто, после Никиты, мог стать моим другом, мог спокойно со мной разговаривать и понимать мои чувства.
Я обещала, что не дам её в обиду, что защищу ценой собственной жизни, и что в конце? Я не содержала данного обещания.
Теперь я ни за что не откажусь от смерти.
Теперь мне не страшно ничего.
Сев на подоконник в своей комнате, я раскрыла сжатую до этого момента правую ладонь. Серебряная брошь переливалась в лучах выступающего из облаков солнца. Цветок больше похож на маргаритку, чем на что-либо ещё. Я должна передать его ему. Кому ему? Наверняка Артёму, кому же ещё. Было бы здорово, если б мне и вправду представилась такая возможность.
Хотя легче ему вряд ли станет. Он любил её всем сердцем и не сможет так просто пережить её смерть. Не сможет...
Вечером, в холодных сумерках начавшегося ноября, я соберу в рюкзак всё необходимое и выйду на свободу. Плевать, что мне сделают за это. Я должна, и я передам эту вещь Артёму, во что бы то ни стало. Только есть проблема - я даже не знаю, как он выглядит. Но из-за этого не стоит отказываться от задуманного.
Что мне может потребоваться? Веревка, нож, перчатки, фонарик, камуфляжная одежда и, конечно же, брошь Эльвиры. Что-то можно найти в кладовке, что-то у дружков Цоя позаимствовать. Хотя спускаться в кладовую - не лучший вариант. Я не выдержу вида истерзанного тела Эльвиры. Может, возможно найти веревку и фонарик в комнатах?
Приступаю к поискам. В первую очередь, спускаюсь в кухню и беру самый острый нож, пряча его под рукав, чтобы, если кто-то будет проходить, его не было заметно. Вижу на вешалке камуфляжную куртку, что отлично сошла бы мне за плащ, благодаря своей длине. Сворачиваю её и стараюсь скрыть под футболкой. Быстро-быстро семеня ногами, я вновь возвращаюсь в свою комнату укладывая нож и куртку по одеяло на кровать. Выглянув в коридор, убеждаюсь, что на горизонте пока всё чисто, и на цыпочках крадусь в комнаты дружков Цоя. Все они по какой-то причине отсутствуют, и я легко осматриваю их комнаты, находя фонарик и перчатки. Остаётся только комната Анатолия.
Легонько толкаю дверь внутрь, отчего та противно скрипит, открывая мне просторную комнату маньяка. Сам он спокойнёхонько спит на кровати, посапывая во сне. Интересно, ему снятся его убитые жертвы?
Первым делом я решаюсь заглянуть в ящик стола. Тут есть всё, что угодно, но только не то, что мне нужно. Дрожа от страха, что Анатолий вот-вот проснётся, я осматриваю каждый доступный для меня уголок, но веревки так нигде и не нахожу.
Зато вижу много старых, покрытых плесенью книг, гитару, кучу документов, множество канцелярии. А он запасливый.
Ещё раз осматриваю комнату, убеждаясь, что ничего не упустила из виду. Хотя... Под кроватью есть какой-то сундучок. Интересно, что там? Если я туда полезу, то легко могу разбудить Цоя, и тут мне уж точно не сдобровать. А вдруг там что-то интересное, нужное? Та же самая веревка? Эх, прощай, моя безопасность, я хороню тебя заживо.
Ползком я подбираюсь к кровати, залезаю под неё и осматриваю сундук. Странно, он даже не закрыт. Внутри лежат фотографии, старые игрушки, замусоленые тексты песен - всё, что только бывает в сундуках, хранящих старые вещи. Опять же нет верёвки. Ну что мне, без неё идти? Хм... Вытаскиваю небольшую, но прочную верёвочку из переплёта старого блокнота, отчего тот сразу же разлетается листочками по полу. Засунув веревочку в карман, беру один листок и читаю:
"27 июня.
Ещё одна жертва лишилась жизни в страшнейших муках. Но это не конец. Я хочу, чтобы все приезжающие трепетали от ужаса, чтобы они боялись ехать сюда. Я покажу, каково было Жене, как она страдала. Я отомщу этим поганым туристам."
Оу, Цой ведёт дневник. Кто бы мог подумать!
Хлопок. Это дверь? По полу раздаются шаги, определенно принадлежащие мужчине.
- Анатолий Васильевич, - белобрысый будит Цоя. - Анатолий Васильевич, ваша девчонка опять сбежала.
- Что? - Анатолий подскакивает, как ошпареный, словно он и не спал вовсе.
Тут он наклоняется и поднимает с пола лист, вылетевший из блокнота.
- Она была здесь.