Глава XIII.
- Айси! Айседора! - Цой кричит мне вслед, поднимаясь по лестнице.
Запираю дверь на щеколду и сажусь на край ванны. Я устала от всего этого. Но усталость - не причина сдаваться. Нужно стоять до конца. На моей совести останется смерть молодой девушки, ещё не повидавшей жизнь сполна.
Набираю в ванну воды.
- Айси, открывай сейчас же! - мужчина стучит в дверь своими стальными кулаками.
Молча, снимаю с себя одежду и забираюсь в тёплую, почти горячую воду, выдавив немало геля. Пена мне сейчас просто необходима. Итак, Айси, самое время расслабиться и подумать над спасением хрупкой тушки, так ловко ускользнувшей сегодня из этого проклятого дома. А этот пусть себе колотит, всё равно скоро устанет.
Так, Цой меня не слушает. То есть, как он сказал: "Мои мольбы тут не помогут". Значит, стоит пораскинуть мозгами и найти другой выход из сложившейся ситуации.
Побег? Цой выследит, найдёт и закопает.
Выкуп? Да где ж его взять?
Может, Эле стоит совершить самоубийство? Ещё хуже. Это не принесёт ничего хорошего. Разве что, её не убьют и не изнасилуют эти зверские руки.
Вариантов нет. Остаётся только одно - встать на её защиту и телом, и душой. Если он не хочет убивать меня, то не тронет и её.
Тёплая вода будто растворяет меня, и я не чувствую уже доброй половины тела. О-ох, какая блажь - лежать в ванне, наполненной водой и пеной. Кажется, стоит мне прикрыть глаза, и я тут же засну.
Крик вырывается из груди, как только включается душ, и из него брызжет кровь. Я вскакиваю, заворачиваюсь в полотенце и пячусь к двери. Кажется, тут не только кровь, но ещё и мясо лезет, как через мясорубку.
Трясущимися руками отпираю щеколду и выбегаю прямиком в ловушку.
- Легко же тебя выгнать оттуда, - мужчина ухмыляется, держа меня за плечи.
- Ты совсем спятил?! У тебя вообще осталось что-то в этой черепушке?! - я в негодовании. - Мне теперь что, и ванну принять нельзя?!
Вырываюсь из его хватки и захожу в комнату, тут же подпирая дверь спиной. Если дальше будет так продолжаться, я сойду с ума. Окончательно.
Перерыв весь шкаф, беру пижаму, переодеваюсь и пристраиваюсь с краю на кровати, чтобы не потревожить Эльвиру. Только бы завтра не наступало...
Разве мои просьбы когда-то выполнялись? Ну, конечно, нет. Этот день настал, и, как назло, я ещё и проснулась ни свет ни заря - в полшестого утра. Но зато мне удаётся спокойно принять ванну, переодеться, причесаться и спланировать, что делать с комнатой в дальнейшем.
Если Гера найдёт кровать и матрац, то кровать мы поставим вместо железной, а матрац бросим где-то слева от неё, ближе к двери. Так и Эльвире будет, где спать, и я не останусь без мягкого логова. Эльвира...
Сейчас она спокойно спит, но что ожидает её дальше? Как только Цой проснется, он тут же начнёт исполнение своего обещания. Но я просто обязана ему помешать!
Переодеваюсь ещё раз - на этот раз в более удобную одежду: джинсы, футболка, кеды. Надеюсь, тут не запрещается ходить по дому в обуви?
Тихонько спускаюсь на первый этаж, захожу в кухню. В холодильнике явно пополнение. Значит, вполне можно состряпать что-нибудь приличное.
Через час-полтора уже готовы жареная картошка с сыром и сметаной, овощной салат и котлеты. Надеюсь, все сегодня наедятся вдоволь.
Спускаюсь в кладовку и вижу разобранную деревянную кровать. Гера уже нашёл её, но, видимо, решил припрятать от Анатолия. Умно. Я хватаю инструменты, перетаскиваю детали кровати в свою комнату и начинаю мастрячить. Это не так просто, как кажется на первый взгляд. Три раза я собрала постель с двумя лишними деталями. На это раз, надеюсь, всё получится. Закручиваю шурупы, приколачиваю гвоздями стенку, для которой не осталось шурупов, и - вуаля! - кровать готова. Протираю её от пыли и иду по дому в поисках матраца, подушки и одеяла, которые нахожу на чердаке, о существовании которого ранее даже не подозревала.
Вернувшись в комнату, я вижу, что кровать пуста, на полу сверкают несколько капель крови. Чёрт, что?
Он посмел забрать её, пока меня не было? Бросаюсь к двери, но та заперта снаружи.
- Открой! Сейчас же, слышишь?! - кричу как можно громче.
Это я, я виновата! Не нужно было оставлять Эльвиру тут одну-одинёшеньку... Я не смогла её уберечь, не смогла... Ненавижу! Себя, Цоя, всех ненавижу!
С каждым ударом о стену кулак становится всё краснее и краснее. После двадцатого удара начинают появляться кровяные трещинки.
Приглушённый звук выстрела.
Чёрт!
На окне всё ещё лежит вчерашняя лиана. Я мигом закрепляю её на подоконнике и спускаюсь вниз, забыв об осторожности и своей трусости. Через входную дверь забегаю внутрь и спешу к кладовке. Кто-то крепко подпирает дверь изнутри - либо собой, либо чем-то сподручным.
- Открой, мать твою за ногу! - рычу и с разгона врезаюсь в дверцу, тем самым распахивая её настежь.
Брёвнышко, подпиравшее её, оказалось совсем хлипким.
Подбегаю к Эльвире, распластавшейся по полу с прострелленными рукой и ногой. Оба пулевых отверстия сквозные, и эти недоумки умудрились просунуть чрез них верёвки.
- Эля, Элечка, прости! Я...
- Вот, - хрипит девушка, корчась от боли. - Передай это ему, если будет возможность. Пожалуйста.
В её хрупкой трясущейся руке лежит небольшая брошь в виде серебряного цветка.
Тут же мужчины вешают её за эти веревки у меня над головой и начинают избивать - кулаками, прикладами, чем угодно.
- Нет! Уйдите, идиоты! - плача, я бросаюсь на помощь, но лечу в уже знакомый мне стеллаж с кухонной утварью.
Когда мне удается избавиться от посуды, горой навалившейся на меня, Эльвира уже мертва.