Глава III
Я не могла выдавить из себя ни звука, хотя многие бы, возможно, завизжали на всю округу. Бессмысленно смотря в тарелку, я совсем потеряла связь с окружающим миром.
- Что это? - раздался, как гром, голос рядом.
Дрожь пробежалась по телу, и стаканы с соком полетели на пол. Вот чёрт...
- Это ты сделал?! - неожиданно даже для самой себя я налетела на друга.
- Что? Нет, естественно! Этого не было, я отошёл всего на пару минут!
- Это ты! Ты специально пытаешься заставить меня поверить во всю эту чепуху про якобы нашумевшего маньяка, которого и в помине нет!
Звук разбитого фарфора. Тарелки с супом уничтожены. На полу лежит гильза. Чёрт, что?
- И это сейчас тоже я, да? - хриплым голосом спросил парень, уходя. - Приятного аппетита. Желаю удачи, она тебе понадобится.
Полна негодования я опускаюсь на корточки и подбираю осколки. И вот тут я уже не могу устоять, давая волю слёзным потокам. Кажется, будто вокруг нет никого и ничего - только я, в тёмном кругу отчаяния. И почему я рыдаю? Мне самой это до конца не ясно, но всё же ссоры с близкими людьми всегда давались мне тяжело. А ведь это первый день нашей дружбы. И, как всегда, всё испорчено мной самой.
Выкинув осколки в урну, я медленно поплелась в купе. Никиты нет, что сейчас действительно хорошо для меня, учитывая моё моральное состояние. Обрабатываю мелкие ссадины, полученные при сборе осколков, и заваливаюсь на кровать, уткнувшись носом в подушку. Как это глупо - разозлить человека в первый же день нормального общения. Так могу только я. Конечно, убиваться по этому поводу тоже не есть правильно, но я не могу иначе. Поскорей бы этот день закончился.
Повернувшись на бок, я внимательно рассмотрела "клеймо" на своём пальце. Анатолий Цой... Может, всё действительно так, как рассказывает Никита, и по окончании пяти дней я пропаду без вести? Так не хочется верить в подобную ерунду, но ведь всё возможно. В этой жизни слишком много нового и неожиданного.
Подумать только: простой, казалось бы, ожог приводит к каким-то неприятным последствиям. Хотя нет, это не ожог. Это действительно клеймо, и как я раньше не отличила? Как всё странно, запутано, непонятно...
Весь оставшийся вечер я провалялась в постели, даже не удосужившись чего-то поесть или выпить. Наспех переодевшись в пижаму, я снова залезла под одеяло. Около десяти вечера пришёл Ник, но мы так и не обмолвились ни единым словом. Глупо обижаться, как ребёнок, но мы оба хороши. Оба дети.
Утро началось с очередного конверта, уже висящего прямо у меня над головой. Открыв, я уже знала, что ожидать, но немного не угадала. На бумаге было фото убитой девушки, на лице которой кровью написано:
"2
Day"
Надеюсь, это ничто иное, как фотошоп, или девушка просто изобразила убитую. Не хотелось бы, чтобы всё это оказалось правдой.
Ещё больше удручает то, что поезд задержался из-за остановок по ночам. Причину остановок не сообщили, но думаю, что это что-то вроде неисправностей или же меры предосторожности. В мире сейчас трудная обстановка, так что это даже неудивительно. Тем более вчерашний выстрел в буфете... Кажется, сегодня мы уже должны быть в Москве.
Неохотно поднявшись, я пытаюсь размять кости, затёкшие за ночь. Хруст слышен по всему купе, но из слушателей только я - Никита уже куда-то ушёл. Странно, что он так рано просыпается, но я даже не знаю причину. Может, это привычный для него режим.
В кои-то веки надеваю синюю юбку чуть выше колена и белый лёгкий свитер. Дополняю образ, забрав светлые волосы в небрежный пучок.
Так и отправляюсь на завтрак, где беру только горячий шоколад и два круассана. Аппетита нет вовсе, поэтому, думаю, больше я просто не смогу в себя запихнуть. Никита сидит за соседним столиком. Судя по всему, у него тоже нет аппетита: вместо обычных двух порций завтрака на столе только булочка со сгущёнкой и кофе. Может, стоит извиниться за свой срыв? Вполне возможно, что все эти байки о Цое - правда.
- Наш поезд прибыл на станцию города Москва. Просим быть внимательнее и не оставлять вещей в купе.
Ну вот, не успела. Быстренько допив шоколад, я прихожу в купе и собираю вещи, большинство из которых всё ещё лежит в чемодане. Никита, безмолвно войдя, так же молчаливо берет свой уже собранный чемодан и выходит. Наверняка мы больше нигде не пересечёмся, и мне придётся забыть все те нелестные слова, что я сказала в адрес этого милого паренька.
На выходе из поезда я столкнулась с каким-то шатеном, помогающим довольно славной старушке.
- Извиняюсь, я не заметила, - промямлила я, но тут же пришла в себя.
Шатен оказался Никитой.
- Да ладно, ничего страшного, - улыбнулся он и сошёл с поезда.
Стоя в проходе, я смотрела, как он уходит, удаляется от меня. Но ведь я не смогу стереть его из памяти. Даже практически незнакомый он стал мне дорог. Он - отличный друг, по-моему...
- Ну что встала?! - яростно закричал на меня какой-то полный мужчина с вишнёво-красными масляными губами.
Я побежала вперёд, таща чемодан за собой. Давно я не бегала, конечно, но оно того стоит.
- Никита!
Парень оборачивается, и в этот же момент я стою рядом с ним, тяжело дыша и смотря прямо ему глаза. Он, кажется, удивлён, но ничего не говорит.
- Прости, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть своим недоверием, - говорю я, черпая силы в его бездонных карих глазах. - Просто это действительно похоже на выдумку, но если это правда... Прости, пожалуйста.
- Да ладно, ничего страшного, - молодой человек заключил меня в свои тёплые объятия. - Я понимаю, что это не похоже на правду, но это действительно так. Можешь зайти в отделение полиции и спросить у них.
Как хорошо, что это не какой-то самоуверенный дворовый пацан, считающий себя главным в любых отношения, будь они дружеские или же романтические.
С вокзала я сразу же отправилась в гостиницу, где, к счастью, с лёгкостью приобрела одноместный номер. Светлые стены не увенчаны никакими украшениями, за исключением лампы, подвешеной над изголовьем кровати. В принципе, помещение довольно-таки уютное: в пастельных тонах; мебель мягкая, удобная; ванная чистая; вид из окна выходит на небольшой парк, что куда лучше, нежели МКАД.
Уложив вещи, я сразу же помчалась в Кремль, не удосужившись даже переодеться. Хотя стоило: я явно недооценила осенний климат России, тут довольно прохладно. Но и холод в моём случае не беда - я тут же согрелась, купив стаканчик горячего шоколада.
Вот он - Кремль! Величественные стены встают вокруг площади, словно армия богатырей, так известных в этих краях. Купола сверкают на солнце, отчего режет глаз. Просто прекрасно! Висящий на шее фотоаппарат тут же хватается мной, и все красоты вмиг запечатлены на фотоплёнке. Пройдя на площадь, я не прекращаю процедуры фотографии.
- Эй, ты меня не дождалась? - разыгрывая обиду, говорит Никита позади меня.
Мы договаривались встретиться на входе, чтобы вместе прогуляться здесь, но я, при виде этого места, обо всем позабыла.
- Прости, здесь так красиво, что я просто не устояла, - улыбаюсь я, щёлкая парня на фоне Кремля.
- Могла бы предупредить, я бы хоть улыбнулся. А тут, - рассмотрев фото, говорит он, - Видите ли, стою, дуюсь.
- Да ладно тебе, мне нравится.
- Дай-ка. Встань, я тебя сфотографирую.
- Что? Нет, я... Я не люблю фотографироваться и вообще плохо получаюсь на фото.
- Не ври, давай же.
Колеблясь ещё с минуту, я всё-таки согласилась. В конце концов, почему бы не попробовать? Пусть я не фотогенична, это ничего не меняет - в таком месте грех не сделать фото.
На экране фотоаппарата светится фото светловолосой девушки, мило улыбающейся в объектив. На удивление я получилась так хорошо, что с трудом узнаю себя.
- Видимо, ты прирождённый фотограф, никто ещё не мог так меня запечатлеть, - восхищённо говорю я.
- Просто никто ещё не фотографировал тебя по-настоящему счастливой, вот и всё.
- Счастливой?
- Да. Ты ведь счастлива, что находишься сейчас здесь, это видно.
Наверное, это так. Правда я сама вовсе не ощущаю себя счастливой. Да, я рада своему нахождению здесь, но не счастлива. Или попросту этого не замечаю.