Глава II
- В смысле? - подняв одну бровь, я поудобнее устроилась на кровати, ожидая какого-либо рассказа.
Наверняка очередная страшилка для детишек и особо трусливых дамочек. Но я не принадлежу ни к тем, ни к другим.
Парень пересел ко мне на кровать, взглядом спросив разрешения, на что я кивнула, и начал то, что и ожидалось, - "страшную" историю...
- На самом деле, это - клеймо, поставленное на тебя никем иным, как Цоем.
- Цоем? - недоверчиво переспросила я.
- Да, - терпеливо, но всё же закатив глаза, ответил шатен. - Анатолий Цой, за глаза называемый Корейцем или же, что бывает чаще всего, Мамбетом, ставит вот такое вот клеймо в виде своих английских инициалов на указательные пальцы своих жертв. Причём именно на этот палец, именно левой руки. Не спрашивай, почему, я этим особо не интересовался. Он у нас считается маньяком, так как все его жертвы бесследно пропали и больше так и не объявились. Даже полиция оказалась бессильна, хотя прочесала все районы, где были похищены девушки.
- То есть, что он с ними делает - неизвестно?
- Именно так. Известно только, что он похищает их по истечении пяти дней после того, как поставит клеймо, и всё - на этом информация исчерпана. Кстати, он нападет только на тех, кто недавно перебрался в наши края и слишком доверчив. Ну, как ты, короче. Вот и всё вроде.
- А откуда ты это знаешь? - уж не придумал ли он это всё...
- Из газет, журналов и объявлений, да и друзья порядком рассказали.
- Теперь буду знать... И думать, что делать.
- Надеюсь, всё обойдётся, и ты как-то спасёшься, - сказал молодой человек, укладываясь в постель.
- Ах, да, спасибо за сказку на ночь, - хихикнула я.
- То есть ты думаешь, что это - просто сказка, выдумка? - в его голосе читались как обида, так и удивление.
Наверняка многие уже попадались на его удочку. Не удивлюсь, если обжог меня именно он.
- Ну, конечно, разве можно поверить во всю эту чепуху? Прости, конечно, но я не та наивная дурочка, что верит во все, что ей рассказывают. Спокойной ночи... Как тебя зовут?
- Никита, - буркнул мой разобидевшийся собеседник и, отвернувшись, засопел.
- Спокойной ночи, Никита.
Утро выдалось на славу.
Встав в девять утра, я быстренько умылась, приняла душ и, одевшись, пошла в буфет. Думаю, мой сосед уже там, ибо в купе его не оказалось.
Старушка, лет 80, косо посмотрела на мои сырые растрёпанные волосы, словно я восстала из ада. Честно говоря, я бы ни за что не вышла на люди в таком виде, будучи воспитанной и слишком скромной, но - что поделать, - желудок требует пищи прямо сейчас.
Для завтрака я выбрала омлет, кофе с молоком и на десерт два круассана. Свободных столиков навалом, чему я бесконечно рада о своей скромностью и любовью к некоторому одиночеству. Честно говоря, даже не знаю, куда делась скромность сегодня ночью, когда я смеялась над историей Никиты. Просто это действительно по-детски, разве кто-то ещё верит в такого рода россказни?
Кстати, он сидит неподалёку, да и места тут не особо много.
Как только парень замечает меня, то сразу же обиженно отворачивается. Ну да, по его мордашке можно понять, что он зачастую ведёт себя, как ребёнок. Я даже не буду пытаться вновь заговорить с ним или же восстановить зрительный контакт. Зачем, если мы всё равно потом перестанем общаться?
Завтрак восхитительный, кто бы что ни говорил о готовке в поездах. Так и подмывает взять ещё порцию, но я и так слишком долго здесь сижу.
- Извиняюсь, я не хотел, - приятным голосом проговаривает молодой человек, сбивший меня с ног у самой двери в купе.
- Да ничего страшного.
Кажется, он был около двери или же заходил сюда... Крепкое телосложение заметно даже через толстовку, на глазах чёрные очки, на голове капюшон, но всё же заметно, что брюнет. Хм, наверное, к Никите приходил.
- К тебе приходил друг? - спрашиваю я, войдя в купе.
- Друг? Моих друзей в этом поезде нет, - парень разводит руками.
- Тогда что какой-то парень делал возле нашей двери?
- Парень? Качок?
- Ну, не то чтобы качок, но крепкий, - протянула я. - Брюнет.
- Глаза?..
- У него были тёмные очки. Что такое? Ты что-то подозреваешь?
- Мне кажется, это был Мамбет, - обеспокоенно говорит Никита и, заметив мою изогнутую бровь, исправляется, - Ну, Цой.
- Опять ты пытаешься уверить меня в существовании этого маньяка? Ну, нет, я не верю. Наверное, просто ушёл мимо, или ещё что.
- Как знаешь, - пожав плечами, молодой человек выходит из купе.
Глупости какие. Не бывает такого, чтобы маньяки предупреждали своих жертв о их скором похищении. Осмотрев купе в поисках занятия, нахожу у себя под ногами конверт. Обычный белый конверт, только не почтовый, а самодельный. Может, это Никите?
Не удержавшись, всё-таки открываю и вынимаю небольшой лист. Большим шрифтом на нём напечатано:
"1
Day"
Ого, маньяк ещё и дни сам считает. Здорово. Этот парень в капюшоне, скорее, действительно друг моего соседа, и именно он подбросил этот конверт. Они сговорились надо мной подшутить. Ну, или Никита сам бросил конверт, когда выходил, а тот парень на самом деле просто проходил мимо.
Положив предмет на кровать, я снова взяла карту Москвы, в надежде распланировать свой маршрут. Я же не собираюсь всё время сидеть в гостиничном номере? За неделю пребывания в России я должна многое успеть. Кремль нужно посетить в первый же день, обязательно. Думаю, стоит весь день посвятить этому месту, говорят, оно прекрасно.
На второй день оставляем Соборы. Ох, нет, пожалуй, какой-нибудь один, их очень много.
Так, дальше у нас музей природы, и в это же день пусть будет какой-либо клуб, чтобы развеяться. Я так давно не ходила в клубы, погрязнув в учёбе.
Ещё...
- Эй, у тебя есть бинт?
А? - повернувшись, я увидела Никиту, стоящего в дверях.
Рукой он зажимал левое предплечье, и, кажется, оно кровоточит.
- Что-то случилось? - порывшись в сумке, я нашла стерильные бинты и ещё полаптечки и разложила на столике, подзывая парня к себе.
- Да... Ничего страшного, я просто порезался.
Как только молодой человек сел рядом и открыл свою рану, я ахнула: он "порезался" почти до кости!
- Как ты так умудрился?
- Неважно, - сухо ответил он. - Сможешь перебинтовать?
- Да, конечно...
Итак, Айси, придётся вспомнить уроки первой помощи. Что делать? Я ничего не помню!
Стоп, главное - спокойствие, делай, что вспомнишь. А если я сделаю только хуже? Рана большая, кровотечение сильное... Значит, надо наложить жгут! Сделав это, я написала на жгуте, когда я его наложила, чтобы снять ровно через полчаса. Глубокий вдох, и обрабатываем рану.
- Ты её промыл? - если нет, можно даже не пытаться, я ничего не смогу сделать так быстро.
- Да.
Уже легче. Обработав, я накладываю повязку и снимаю жгут. Надеюсь, я всё сделала правильно, потому что если нет - я испортила человеку жизнь. Причём практически незнакомому человеку.
- Спасибо, - уже мягче сказал Никита. - Как тебя зовут?
- Айси.
- Айси? Это полное имя?
- Нет...
Я стала неуверенно теребить покрывало. Стоит ли говорить полное имя? Вдруг он будет смеяться надо мной, так же, как мои однокурсники?
- А какое полное?
- Ты будешь смеяться, - я опустила глаза вниз. - Все смеются.
- А я не буду. Скажи.
Он такой дружелюбный со мной, я не могу отказать. Почему он не всегда так сух, как когда пришёл сюда?
- Айседора, - тихо проговорила я, боясь реакции.
- Айседора? - ни капли юмора в его лице, всё то же дружелюбие. - Я никогда ещё не встречал девушек с таким именем. Очень приятно. Можно я буду называть тебя Дор?
- Дор?
- Ну, да. Не такое длинное, и не так, как все, - Никита улыбнулся.
Приятно, что он придумал что-то новое и не стал высмеивать меня. Он первый, кто по-настоящему воспринимает меня, в то время как остальные считают меня "девочкой из прошлого".
- Давай дружить? - неожиданно для самой себя я протягиваю парню руку для рукопожатия.
И что я делаю?
Никита в явном замешательстве, но через две минуты оправляется и отвечает, пожимая мне руку:
- Давай.
- Скажи, как ты умудрился так "порезаться"?
- Потом, в следующий раз...
Ну вот, я со своими расспросами, как всегда, всё испортила. Парень ушёл, ничего больше не сказав, и мне снова пришлось погрузиться в план моего маршрута.
За этим занятием я и уснула.
- Дор! Дор, проснись!
С трудом разлепляю глаза. Свет такой яркий, что невольно жмурюсь. Проморгавшись, я вижу Никиту, сидящего рядом с обеспокоенным видом.
- Что случилось? - спрашиваю я, приподнимаясь на локтях.
Заснула я, сидя за столом, значит это он положил меня.
- Откуда это у тебя?
При виде конверта, найденного утром у двери под ногами так и хочется закатить глаза. Ну разве это не он сам обронил его, и не его дружок подсунул? Ах, да, это же шутка, он не собирается признаваться. Хорошо, подыграю.
- Я нашла его утром под ногами, - это ведь чистейшая правда?
- И ты так спокойно об этом говоришь? - молодой человек практически негодует. - Ты до сих пор не веришь мне?
- Почему, верю... Просто зачем паниковать, если это ещё только первый день?
- Уже первый день! Нужно как-то уберечь тебя от него, понимаешь?
- Зачем тебе это?
- Просто я не хочу, чтобы ты пропала. Пусть мы и знакомы совсем немного, сегодня мы сдружились, помнишь? Ты важна для меня. Как друг.
Минут пять я просто сидела и пялилась на него, как если бы увидела Единорога вживую. Мне никто ещё не говорил подобного, а это очень приятно, особенно если вы знакомы всего ничего. Я действительно была в шокированном состоянии.
Может, он и не шутит вовсе?
А вдруг это тоже часть розыгрыша?
- Эй, ты меня слышишь?
- Ах, да...
- Пошли пообедаем?
- Пошли.
В буфете пахнет сладкими булочками, и аппетит моментально разыгрывается. Мы с Никитой разделились: я пошла за напитками, а он - за блюдами. Очередь непомерно огромная, по сравнению с завтраком. Получив заветный сок, я направилась к столику, где уже стояли тарелки ч супом. Никита куда-то отошёл, наверное, за вторым.
Подойдя ближе, я вижу в одной из тарелок... Мёртвых тараканов, разложенных а виде слова "Верь".