Проза жизни
Библиотека была центром пика Цин Цзин. Несмотря на изобилие зелени, это место было видно с любого конца второй вершины Цан Цюн. И именно поэтому здесь была хорошая звукоизоляция. Шан Хуа поднял ящик с повозки и направился в саму библиотеку, сопровождаемый чьей-то игрой на цине. Нет, конечно, мелодии адептов Цин Цзин были на высоте, это не обсуждается. Его раздражало лишь то, что в его рабочее время со всех сторон были слышны одни и те же наигрыши да звон металла. Самолет привык работать в полной тишине, а помимо прочего повсюду сновали адепты сразу двух пиков и эта толпа размывалась в одно зелено-голубое пятно. Голова шла кругом от такого изобилия красок. Своих соучеников он не боялся, они были такими же слабыми, как и все адепты Ань Дин, а потому и чересчур озлобленные. Единственная оплеуха, которую он мог от них получить, была словесной. Интеллигенция Цин Цзин его напрягала больше, эти все из себя важные, благородные заклинатели вовсе не собирались уходить, как бы их не просили, и лишь мешались под ногами. После разрушительных адептов Бай Чжань, неблагодарные адепты Цин Цзин были вторыми в черном списке Самолета.
Тем не менее работа была закончена в кратчайшие сроки, как их и просили. Шан Хуа и вовсе не видел смысла в сортировке учебных пособий, если их все равно скоро растащат.
— Я закончил, — бросил Шан Хуа, проходя мимо старшего адепта.
Тот насмешливо осмотрел младшего и вместо язвительных слов бросил шиди очередной ящик.
— Да пошел ты, — едва слышно бросил Самолет и закатил глаза. А ведь он только собирался заняться чем-нибудь полезным!
«Внимание! ООС!
Ваши действия противоречат оригинальному персонажу.
-15 баллов.»
«Да он меня даже не услышал!» — взревел Шан Хуа, но система неуклонно твердила одно, мерцая ярко-красным.
«Впредь будьте осторожны.»
В последнее время он слышал эту фразу от системы все чаще и чаще. Буквально на днях он чуть не ввязался в потасовку старших учеников и тогда Самолету пришлось воевать за свои баллы, 50 из которых он потерял за несовпадение с характером оригинального персонажа. Спорить с голосом в голове — поистине бесполезное занятие, особенно когда какой-то набор нулей и единиц угрожает убить тебя во второй раз.
Шан Хуа явно не из тех адептов, которые спокойно выполняют свою работу. Его раздражало абсолютно все на Цин Цзин: шум тренирующихся адептов, разбросанные в разном порядке учебные пособия и в особенности косые взгляды самих интеллигентов.Кстати о взглядах. Краем глаза Самолет заметил новую фигуру и тут же распознал свежеприбывшего. Уверенная, но тяжелая походка, вздернутый подбородок и вся та аура, которая окружала адепта Цин Цзин, уже кричала его имя наперед. Шан Хуа ловко подхватил ящик и пересек помещение, кружась от одного стеллажа к другому. На сегодня ему хватит неприятностей. Работая в своем темпе, он начал немного расслабляться. Одна из мелодий почему-то напомнила ему мотив из одной видеоигры, которую он когда-то проходил. Он был самым настоящим задротом в прошлой жизни, но попроси его вспомнить название этого саундтрека и он с ножом у горла не ответит. Подобные вещи забываются. Шан Хуа едва слышно усмехнулся, такими темпами и лица родителей забыть недалеко.
Его рука непроизвольно дрогнула, и несколько книг повалилось на пол. Шелест страниц почему-то стал невыносимым. Самолет несколько раз обежал взглядом помещение и поднял книги. И правда, сначала он думал, что ему показалось, однако библиотека заметно опустела.
— Ты бесполезен, — прозвучал голос над ним.
Шан Хуа мысленно подготовился, тяжело выдохнул и развернулся к Шэнь Цзю, что в своей привычной манере, осматривал адепта Ань Дин сверху вниз. Самолета всегда раздражало превосходство в росте, коим его обделили. Может, будь он хоть немного выше, не выглядел бы так жалко.
— Вероятнее всего, — ответил Шан Хуа и вернулся к работе.
Шэнь Цзю потянулся к верхней полке и приземленный логист оказался зажат между стеной и самым гнусным человеком на всем белом свете.
«Просто замечательно.» — выдохнул Самолет в попытке освободится из вражеского захвата. Однако теперь в его росте все-таки был один плюс — он просто пролез понизу.
— Книги расставляются сначала по категориям, а потом уже в алфавитном порядке. — вновь обратился к нему Шэнь Цзю.
Внутри Шан Хуа бушевал пожар. Еще немного и из его ушей пойдет пар, а сам он задышит огнем. Впрочем шисюн словно и не замечал перемены настроения его собеседника, а если и заметил, то специально посыпал его замечаниями по поводу его работы. Столько упреков Шан Хуа не слышал даже от учителя. Теперь Юн Чаошань казался ему ангелом, спустившимся с небес.
— Шисюну виднее, — грубо и отрывисто бросил Самолет. Жаль, что запрещено направлять меч на брата по оружию, — вот о чем он сперва подумал. Словно прочитав его мысли, система разразилась угрожающим звоном.
«ООС! ООС! ООС!»
Шэнь Цинцю изогнул брови в явной усмешке.
— Но этому шиди поручили лишь доставить новые учебные пособия на Цин Цзин. — натянув улыбку, продолжил Шан Хуа. Он сделал пару шагов вперед и грубо передал ящик Шэнь Цзю. — Думаю, дальше Шэнь-шисюн разберется сам.
«Внимание! Сходство с оригинальным характером 10%.
-25 баллов.»
С этими словами Самолет вырвался наружу, и даже ругательства системы не смогли его остановить. Хотелось бы ему избегать заданий, связанных с Цин Цзин...
Шан Хуа не сразу заметил, но прошло уже достаточно много времени. Солнце стояло высоко, а это значит, что он слишком задержался и если не поспешит, то вполне может обречь себя на дополнительное задание.
Пик Ань Дин встретил его привычной суетой. Он походил на переполненный муравейник: старшие и младшие адепты трудились наравне со старейшинами, никто не останавливался даже для привычного приветствия, на это попросту не было времени. Шан Хуа становилось еще более душно, когда он проходил территорию близ Радужного моста. Пик Ань Дин также предоставлял жилье простым рабочим, не тренирующим заклинательские практики. Чтобы им было удобно перемещаться, их разместили прямо тут, так что подобраться к мосту и наоборот было довольно проблематично. Самолет быстрым и чересчур осторожным шагом направлялся к тренировочному полю, чтобы его никто не перехватил по дороге. Гонять младших адептов мог кто угодно.
На тренировочном поле были только Юн Чаошань и Ци Линг. Запыхавшийся Шан Хуа прокричал на ходу:
— Этот ученик просит прощение за опоздание.
Ци Линг как-то странно изогнул брови, однако продолжил тренировать удары на деревянном манекене. Учитель и вовсе сначала проигнорировал опоздавшего, продолжая наставлять ученика.
— Еще одно опоздание и больше не смей называть меня учителем, — в привычной себе манере сказал Юн Чаошань.
Самолет стыдливо опустил голову и прошествовал в центр поля.
— Сегодня посмотрим на ваше мастерство фехтования, — Юн Чаошань кивнул Ци Лингу, и тот прекратил размахивать мечами.
— Но у нас было так мало тренировок, — заметил Самолет, встав напротив соученика.Шан Хуа успел лишь обнажить меч, как на него набросился целый вихрь. При виде такого спокойствия и уверенности, Самолет даже растерялся, подставив себя под удар. Он несколько раз увернулся и запустил небольшой шар духовной ци. Ци Линг опустил руки, скрестив мечи в защите. Наблюдая за быстрыми действиями противника, Шан Хуа поверил в его неуязвимость. Где был тот мальчишка, который боялся держать один клинок, не говоря уже о двух?
— Держи высокую позицию, — недовольно произнес Юн Чаошань, обращаясь к Ци Лингу. — Второй меч должен оставаться позади.
Шан Хуа отметил, что атаки Ци Линга были теми же, что он отрабатывал ранее, а потому наконец мог определить, откуда последует следующий удар. Тем не менее защищаться он пока не планировал и продолжал весело кружиться вокруг соученика, порой выкрикивая что-то вроде «Хороший удар!» или «Будь внимательнее!». Время от времени он и вовсе позволял себе отвлекаться и наблюдал за реакцией учителя.
— А этого ученика учитель не хочет предупредить? — ахнул Шан Хуа, отскочив в сторону так быстро, что грянувшие удары разрезали один лишь воздух.
Не дождавшись ответа, Самолет продолжал выкрикивать колкости. Ци Линг заметно побледнел после нескольких серий атак подряд, что не ускользнуло от Шан Хуа. Он ликующе занес клинок, нанося свой первый удар. Как он и предполагал, его наскок был с легкостью отбит, но внимание противника чуть потупилось, что помогло ему подобраться ближе. Ци Линг заметил это и мгновенно среагировал, протянув одну руку, чтобы отвести меч противника, а второй клинок оставил для удара.
— Ты мертв, — установил он.
— С чего бы? — усмехнулся Шан Хуа.
Хоть Ци Линг и сковал движения противника, он все же забыл, что этот прием Самолету был знаком. Между ними было достаточно места для атаки. Шан Хуа сделал выпад, свободной рукой зарядил духовной энергией в запястье противника. Сдерживающий его меч дрогнул и выпал из захвата. Не теряя времени, Самолет пропустил духовную ци через свой клинок и совершил последний натиск. Оба клинка с глухим звоном повалились наземь.
— Где ты этому научился? — выдохнул Шан Хуа. Такое короткое сражение уже выбило его из сил.
— О чем ты, Хуа-сюн? — забормотал Ци Линг, подбирая клинки. — Не думай, что я останусь позади тебя.
Они смотрели друг на друга со сдерживаемой улыбкой на грани смеха.
— Как скажешь, — Самолет махнул рукой, чуть не рассмеявшись.
Он повернулся к учителю, но обнаружил того за разговором с младшим адептом Бай Чжань. Ученик передал старейшине какой-то свиток, отдал поклон и запрыгнул на меч.Адепты Ань Дин многозначительно переглянулись и словно собачонки подбежали к учителю.
Юн Чаошань беглым взглядом изучил докладную и перевел взгляд на Шан Хуа.
— Ты доделал отчет о поставках на пик Бай Чань? — вопросил он.
— Да, учитель, — ответил Шан Хуа.
— Твой шишу не может больше ждать, — холодно хмыкнул Юн Чаошань. — Отнесешь отчет на пик Бай Чжань.
— Учитель хочет проверить мою работу?
— Нет необходимости. Твой шишу сам разберется.
— То есть тренировка закончена? — встрянул Ци Линг.
— Продолжай тренировать удары, — кивнул старейшина Юн. — Ты позволил Шан Хуа обвести себя вокруг пальца.
Когда учитель отошел на внушительное расстояние, адепты тут же залились смехом.
— Уж лучше бы меня оставили размахивать мечом, — выдавил Шан Хуа, похлопав соученика по плечу.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся Ци Линг.