Егор Крид улечу

— Я только заберу вещи, — однотонно проговариваю я.

— Карла, что произошло?

Он смотрит мне в лицо. Он смотрит как я плачу. Уйди с дороги, кретин.

— Неважно, — отрезаю я и толкаю дверь нашего дома.

Марк отходит в сторону, и я вижу, как он до сих пор не может понять, что я здесь делаю после всего, что произошло за этот месяц.

Я была полной дурой и это единственное что произошло.

Это единственное, что оказалось таким значимым.

Я прохожу мимо него, направляюсь в столовую. Все стоит так, как и должно стоять. У меня создается впечатление, что ничего не было. Что я просто вернулась домой после очередного трудного рабочего дня.
Марк закрывает дверь и идет за мной.

Я захожу в спальню и открываю шкаф. Там все еще висят некоторые мои вещи, которые Егор так и не забрал.

Нахожу дорожную сумку и начинаю в нее скидывать с вешалок платья. Затем следом идут пару блузок и брюки.

Я перестаю что-либо видеть перед собой, потому что пелена слез застилает мои глаза. Я снова плачу. Я плачу слишком много в последнее время.

Чувствую, как на мое плечи ложатся мужские ладони и вздрагиваю.

— Карла? — зовет он.

Я нехотя оборачиваюсь и нахожу его в смятении.

— Ты выиграл, — выплевываю я. — Я отдам тебе казино, извини, с оружием не очень вышло, но я надеюсь, что смогу возместить это деньгами.

Ты сломал меня, Марк, я поздравляю тебя.

— Мне ничего не нужно, — качает он головой.

Я не понимаю.

— Разве это не то, чего ты хотел? Не то, из-за чего приказал свою охрану утопить меня?

Он качает головой.

— Мне плевать на все это. Мне нужна ты.

Теперь в смятении я.

— Мне нужна только ты, Карла. Давай попробуем снова?

Я хмурюсь и стираю тыльной стороной ладони слезы. Что он имеет ввиду?

— Давай заведем ребенка и забудем, о том, что произошло. Я хочу, чтобы у нас была девочка.

Он сошел с ума.

Я смотрю в его сумасшедшие глаза и понимаю, что Марк зациклен. Он зациклен на том, что у нас должна была родиться дочка. Он не принимает что её нет. Что ее не должно быть и не будет, потому что я не хочу.

Не с ним.

— Я понимаю, что я давлю, — оправдывается он, а я тяжело выдыхаю, — но подумай. Останься здесь. Я дам тебе время.

Я не узнаю его. Того ублюдка Марка нет передо мной. Он выглядит жалко. Он выглядит так, будто болен своей сумасшедшей идеей обзавестись ребенком.

Я киваю.

Не потому, что согласна, а потому, что разбита.

Прежде чем появиться дома, я должна привести себя в порядок. Я должна придумать, что сказать родителям. Я должна собраться с мыслями.

Оборачиваюсь к шкафу и закрываю его вместе с собранными вещами.

Всего пару дней и я вернусь домой. Всего пару дней, чтобы не выглядеть полной идиоткой перед родителями.

Возвращаюсь в столовую за стулом и встав на него в спальне, нахожу скрытую камеру. Вырываю её с проводами и прощаюсь с тем, что все еще напоминает о нем.

О его руках. О его объятиях. О его голосе и запахе.

Я сотру тебя из памяти, несмотря на то, что все еще влюблена тебя, Егор.

***

Я не думала, что все будет настолько плохо. До тошноты, до паники, уже вторую ночь подряд. Меня ломает.

В какой-то момент я надеюсь, что он появится здесь, что извинится за все свои слова, а потом понимаю, что этому не бывать. Этого не произойдет. Никогда.

Уже около десяти вечера, а Марка все еще нет. Я понятия не имею, чем он занимается.

Возможно он снова проворачивает свои дела, но мне плевать. Я открываю шкаф и начинаю собирать вещи, которые хотела собрать еще два дня назад. Из моих рук выскользнет блузка, когда меня начинает подташнивать.

Я совсем не ем. Я вообще забыла, когда в последний раз я ела.

Закинув все вещи в сумку, я открываю тумбочку и ищу свою косметичку. Я просто выгребаю из нее все содержимое и начинаю закидывать по одному в сумку. Помада, пудра, расческа, тампоны.
Я замираю.

Я теряю дар речи, хотя давно не произносила и не слова.

Встаю с пола и иду в столовую, взглянув на календарь на холодильнике.

— Нет, — произношу я в слух. — Нет, нет, нет.

Я бегу обратно в комнату и начинаю выдвигать ящик за ящиком в комоде, пока не нахожу то, что мне нужно. Беру тестовые полоски и иду в ванную комнату. Мои руки трясутся и меня кидает в холод.
Мне страшно. Этого не может быть. Только не сейчас.

Я закрываю глаза и жду некоторое время, перед тем как открыть их. Я не знаю, молюсь ли я чтобы это оказалось не так, или же наоборот.

Я открываю глаза.

Две полоски.

В дверь звонят, я стою на месте. Я приросла к этому месту, хотя рука тянется к мусорному ведру чтобы убрать улики.

Если Марк узнает — он убьет меня.

Я выхожу из ванной комнаты и открыв дверь дрожащими руками вижу на пороге Лидию. Мне легче. Я выдыхаю.

— Карла, — осторожно произносит она и я пожимаю плечами.

Лидия крепко обнимает меня и поправляет прядь моих волос как делала всегда, когда успокаивала меня.

— Марк заходил в салон и сказал, что ты дома, — поясняет она. — У меня к тебе куча вопросов, но... почему ты плакала?

Меньше всего я хочу отвечать хоть на один вопрос, касающийся меня.

— Как обстоят дела в салоне?

Она вздыхает и понимает, что я не хочу сейчас говорить о том, что может причинить мне боль.
Я беременна, и это единственная весомая проблема на данный момент.

Я беременна от Егора, человека, который наплевал на меня. Я беременна его ребенком и от этих мыслей у меня мурашки бегут по коже.

— Знаешь, единственное что я хочу сейчас, это задать тебе тысячу вопросов, на которые ты мне действительно дашь ответ, но для начала я отмою от себя всю грязь общественного транспорта, — быстро проговорила Лидия и направилась в ванную комнату.

Я накрываю лицо ладонями и пытаюсь осознать, что я должна сказать ей, а что упустить.
Ох, извини, Лидия, я спала с мужчиной все это время. Я жила у него дома и пыталась кинуть своего мужа за решетку. Кстати, он мафиози.

Как тебе такая информация, Лидия?

— И не один ответ, Карла, — проговаривает Лидия, появившись передо мной.

В её тонких пальцах находится мой тест на беременность.

Я перестаю дышать.

— Это шутка, Карла? — спрашивает она. — Мы обе знает, что ты сделала, чтоб не забеременеть больше.

— Меня предупреждали об этом, Лидия, — тихо отвечаю я. — Видимо я — исключение.

Она присаживается за стол и кладет чертов тест на стол.

— Ты не могла оставить его там? — хмурюсь я.

Она цокает, и взяв тест возвращается с ним в ванную комнату, а затем обратно садится за стол.

Я кусаю ногти и опустив взгляд в пол пытаюсь сообразить, что мне делать дальше.

— Что ты со всем этим будешь делать?

— Уеду к родителям, — тихо отвечаю я.

— Может аборт?

Я поднимаю голову и просто не понимаю, как у Лидии вообще образовались такие мысли в голове. Я отрицательно качаю головой и с ужасом представляю эту картину.

У меня ребенок от Егора и это единственное, что дает мне надежду на нормальное будущее.

— Карла, я просто...

Лидия злится. Она ничего не понимает. Я тоже. Но чувствую себя более спокойней чем она.

Я, кажется, вообще перестала понимать где реальность, а где сон.

У нее вибрирует телефон, и она смотрит на экран. Что-то отвечает и отключает его.

— Нам пришла новая партия платьев, — отчитывается Лидия.

— Едь, — улыбаюсь я.

— Ты в порядке? — переспрашивает она.

Я молча киваю.

Я действительно в порядке.

Лидия поднимается из-за стола и целует меня в лоб.

— Мы поговорим позже, только береги себя.

— Лидия, — останавливаю я её. — Только никому не говори.

Она с улыбкой на губах подставляет к ним палец. Она никому не расскажет. Я верю ей.

Лидия уходит, оставив меня наедине с тишиной и только сейчас я понимаю, как все это печально.

Я беременна и не могу этим поделиться ни с кем.

Я не могу поделиться этим даже с Егором.

Потому что Егору плевать.