часть.30 Марк Карла Егор
Я приподнимаю край майки и кладу ладонь на свой живот. Изменений еще нет, потому что я сильно исхудала за это время.
Главное, чтобы Марк не узнал, иначе он убьет меня. Он убьёт Егора.
Я встаю со стула и подхожу к холодильнику чувствуя, что хочу спать. Последние пару дней я слишком много сплю. И я даже не подозревала о том, что действительно является тому причиной.
Я думала, что просто измотана. Просто от всего устала.
Просто так быстрее проходит каждый бессмысленный день без него.
Но теперь у каждого дня есть смысл.
И он внутри меня. Ему или ей пару недель, и я уже люблю его.
Я встаю со стула и направляюсь в спальню. Я очень хочу спать. Я слишком сильно хочу спать, поэтому скрутившись в комок еще несколько секунд обдумываю возможные варианты, как сказать об этом своим родителям.
Что я действительно скажу им?
Я не хочу об этом думать сейчас, поэтому добровольно погружаюсь в сон.
Мне кажется, что он длится не долго. Не достаточно, чтобы я выспалась.
Слышу сквозь сон щелчок, и открыв глаза вижу перед собой дуло пистолета, направленное мне прямо в лоб.
***
Первое что я чувствую, после того, как мне ударяют по голове это что-то холодное и твердое. Я ударяюсь бедром и локтем об это, а затем и головой.
Она болит. Болит просто ужасно.
Здесь холодно и сыро.
Это место похоже на подвал.
Прямо напротив окна стоит большой аквариум. Он зеленый, в нем нет воды. Чуть правее высокий шкаф, старый телевизор и видеомагнитофон.
Я хмурюсь и касаюсь кончиками пальцев лба. Он в крови. Из моей головы все еще идет кровь.
Я пытаюсь встать, но меня укачивает так, будто я не ела пару дней. Хватаюсь за что-то твердое, но падаю обратно на пол.
Чертов ублюдок!
Единственное что я помню, после того как Марк приставил дуло пистолета к моему лбу, это боль в затылке, затем темнота, а теперь это место.
Кусок дерьма совсем спятил?
Я хватаюсь за тумбочку на которой стоит телевизор, и рука соскальзывает, зацепив старый видеомагнитофон. Он падает на пол и загорается. По телевизору идут помехи, и я слышу знакомый голос своего мужа.
Он смеется прямо в экран, когда тот загорается и пытается показать мне хоть что-то под слоем пыли.
Марк открывает довольно знакомую мне дверь дома, и заходит первым. В кадр попадает высокая и красивая девушка. Она знает Марка, но не знает всех остальных. Она не рада их приходу.
Я не хочу смотреть это, но я смотрю, потому что понимаю, что вижу перед собой Регину.
Регина.
Теперь я знаю, как выглядит Регина.
Flashback.
Pov.Егор
— На сколько вы заказали помолвку? — слышу я на том конце. Артема никак не запомнит время.
— На одиннадцать утра, Артем, — отвечаю я и поворачиваю руль.
— Я слышу звук машины. Вы были на узи?
Он интересуется — я чувствую себя дерьмом, потому что именно этот сеанс я пропустил. Пропустил из-за бокса.
— Нет, я не смог, — отвечаю я и слышу вздох на том проводе.
— Она была там одна?
— Нет, с ней был Ашот, — отвечаю я в надежде снять с себя хоть немного обвинений.
— Только не говори, что сразу после боя она поехала на узи, а ты...
— А я поехал к боссу. Мне нужно было забрать деньги, Артем. Они нужны нам для того чтобы начать обустраивать спальню для нашего малыша.Регина все уши мне прожужжала голубыми стенами в его комнате.
Я вздыхаю, Артем тоже. Мы оба смеемся.
— Какой у нее месяц? Третий, четвертый? Когда закончится её раздражительность?
— Когда Николай покажется на свет, — усмехнулся я.
— Николай? Ты уже дал ему имя, Булаткин.
Я фыркаю ему в ответ и останавливаюсь возле дома. Достаю ключи из зажигания и открываю дверь, ступив на асфальт. На улице холодно. Сегодня двадцать третье октября, а значит завтра год, как мы начали жить вместе. Теперь у этой даты будет два наших маленьких праздника: Наша помолвка и день, когда мы начали жить вместе. В одном доме. В одной постели и душевой кабине. Круглые сутки.
Я вздыхаю и закрываю глаза. Я слишком возбужден и хочу, как можно скорее оказаться внутри нее.
Видимо из-за моего молчания Артем решил, что я наплевал на наш разговор по телефону, поэтому он решил отключиться первым.
Засунув телефон в карман брюк, я направился к входной двери с букетом белых роз. Это были её любимые цветы, и я должен был извиниться перед ней, что не смог поехать с ней на узи. Что оставил её там и послал за ней Ашоту, чтобы тот отвез её ко врачу.
Я открываю входную дверь и замираю, когда что-то хрустит у меня под ногами. Опускаю голову и замечаю осколки от её любимой хрустальной вазы. Вода. Повсюду вода. Весь пол в воде. Весь кафель.
— Регина? — зову я. Я хочу знать причину такого потопа и разбитой вазы. — Детка?
Но в ответ тишина. Возможно, она принимает ванну или снова нашла себе занятие и не может отвлечься. Обычно она любит позабыть о времени, когда садится за рояль. Но черт, вода...
Я кладу букет цветов на стол и направляюсь в ванную, а затем в комнату, где находятся все музыкальные инструменты. Дом пуст.
— Регина? — снова зову я, как в этот же момент включается телевизор в гостиной.
На экране помехи, а затем я слышу мужской смех. Не понимаю. Хмурюсь и подхожу ближе.
На экране я вижу нашу входную дверь. Возле двери стоит что-то большое и стеклянное. Похоже на аквариум. В этом аквариуме мутная вода. Она грязная и зеленая.
Я дотрагиваюсь до телевизора и пытаюсь понять, откуда идет показ. Что вообще происходит.
До этого момента. Именно до этого момента, я не знал, что можно умереть заживо. Я не знал, что можно разучиться дышать, когда, схватив её за волосы мужчина окунает Регину головой в эту воду.
— Регина?!
Я кричу. Это больше похоже на истерику. Мчусь к двери и снова повсюду вода.
Я слышу её крик. Он не рядом, он раздается на экране телевизора.
Я все еще ищу её, бегая по дому.
— Регина?!?
Я падаю на ступени, перед тем как оказаться снова возле большого экрана.
Я не чувствую тела и своей души, потому что её голова все еще находится в мутной воде.
— Как поживаешь, Булаткин? — усмехается голос, и я вижу перед собой Саркисяну.
Хренов ты сын!
— Сука!
Он смеется мне. Кто-то тянет её за волосы и достает из воды. Моя Регины, она кашляет. У моей. Регины будет сын. Мой сын. Его зовут Николай.
— Все еще хочешь вернуться к делу отца? — интересуется Саркисян. — А мнение у своей НЕ будущей жены, ты спросил?
Я хочу запустить в телевизор что-нибудь тяжелое или разбить его сам, но я должен узнать, что будет дальше.
Стою на коленях перед ним и ощущаю, как по щекам плывут слезы.
— Ну, если её мнение не так важно для тебя, то зачем она тебе вообще?
Саркисян что-то говорит парню, который держит её и Регина снова опускают в воду. Она кричит. Я слышу её крик через мутную воду. Камера приближается к аквариуму, и я вижу её испуганные глаза в воде.
— Регина! Регина! — я повторяю её имя будто бы это поможет.
Ползаю по полу, будто бы могу нащупать её присутствие здесь. Ударяю себя по лицу в надежде проснуться.
Он смеется в камеру. Он показывает мне как кто-то топит мою Регину. Моего сына Никалаю. Он в ней, ему всего три месяца. Прекратите!
— Попрощайся со своей крошкой, Булаткин, — проговаривает он и приближает камеру.
— Тварь! — выкрикиваю я и бью по экрану телевизора, который незамедлительно трескается. Я вижу её лицо в мутной воде. Я вижу её связанные руки.
Я кричу так, как никогда в жизни не кричал. Я плачу так, как никогда не плакал.
Ни когда убили моего отца. Ни когда расстреляли мою мать у меня на глазах.
Моя Регина.
Она перестает дергаться и сопротивляться. Она больше не кричит.
Она, она больше...
Я замер.
Я слышал, как останавливается её сердце. Моё остановилось вместе с ней.
Я умер. Я погиб. Я больше не существую без нее.
Я больше не чувствую.