Потерянные города
глава XXII
Некоторое время стояла тишина, и каждый разбрёлся по своим кроватям. Кто-то рухнул на матрас, кто-то сел, уставившись в пол. Джек и Карл устроились на кровати у Фрайпана. Джек порылся в кармане и что-то достал. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, и не удержалась:
Я— Что это? — спросила я. Бен, который сидел на своей кровати, услышал мой голос. Он поднял голову, бросил на меня короткий взгляд и неспешно подошёл ближе.
Дк— Это? — Кивнул Джек на то, что оказалось у него в руках. Это была колода потрёпанных карт, перемотанных резинкой. Карты выглядели так, будто ими играли сотни раз, бумага потемнела и местами загнулась, но от этого они казались ещё ценнее. — Парни в столовой одолжили нам карты. Будешь с нами?
Я— Ну… давайте попробуем. — Я на секунду задумалась, а потом кивнула. Бен усмехнулся и сел рядом со мной, пока Джек освободил место напротив. Я заметила, как Минхо, сидящий чуть поодаль на своей кровати, поднял взгляд и задержал его на мне. Его глаза были пристальными, внимательными, будто он пытался прочитать мои мысли. Я сделала вид, что не заметила — сосредоточилась на картах в руках у Джека.
Дк— Ладно, — сказал Джек, вытаскивая резинку и перетасовывая колоду. — Ты умеешь играть?
Я— Если честно… нет, — призналась я и почувствовала, как щеки слегка вспыхнули. Карл и Фрайпан засмеялись, но без издёвки — скорее по-доброму.
К— Ничего, — сказал Карл. — Сейчас научим.
Дк— Всё просто, — начал объяснять Джек, раздавая карты. — Главное — следить за комбинациями и не теряться.
Я вглядывалась в свои карты, пока ребята по очереди объясняли правила: что бьёт, как ходить, и чего лучше избегать. Сначала всё казалось путаницей, но постепенно я начала улавливать смысл.
Ф— Отлично, — сказал Фрайпан, когда я наконец уверенно кивнула. — Чтобы было веселее, давайте сыграем на желание. Кто проиграет — выполняет то, что скажут остальные.
Б— Я за. Так интереснее. — Бен ухмыльнулся, скрестив руки на груди.
Дк— Тогда начнём, — подмигнул Джек, и карты разлетелись по кругу. Я снова ощутила на себе взгляд Минхо, но всё так же не обернулась. Сделала вид, что полностью сосредоточена на игре. Сначала я неуверенно держала карты, путаясь в правилах и задавая слишком много вопросов. Джек каждый раз терпеливо объяснял, Карл подсказывал, а Фрайпан весело подшучивал надо мной. Первые ходы были провальными: я сбрасывала не те карты, путала масти и комбинации. Бен ухмылялся, бросая взгляды через плечо.
Б— Ну, похоже, твоё желание будет легендарным.
Но постепенно я начала вникать. Логика игры открывалась с каждым раундом: где-то нужно было рискнуть, где-то удержать карту до последнего. И вдруг я почувствовала, что начинаю угадывать чужие ходы.
Я— Опа, — сказала я и уверенно положила карту на стол, перекрыв ход Карла.
К— Серьёзно? — он приподнял брови. — Уже учишься бить?
Я— Ага, — я ухмыльнулась, и на этот раз смех был уже на моей стороне. Игра пошла быстрее. Я ловила себя на том, что начинаю получать удовольствие, глаза горели азартом, а руки сами тянулись к картам. — Ну всё, ребята, вам конец, — сказала я с притворной серьёзностью, положив карту, которая резко изменила расклад.
Ф— Да ну, — Фрайпан хлопнул ладонью по колену. — Она втянулась.
Бен, который до этого выглядел уверенным в своей победе, нахмурился и начал внимательнее следить за моими картами. Его губы дрогнули в лёгкой усмешке, но в глазах мелькнула осторожность. И тут я неожиданно обыграла Джека.
Дк— Что?! — он хлопнул ладонью, а все рассмеялись.
Я— Кажется, я вхожу во вкус, — сказала я, прижимая к себе карты, словно они были моим трофеем. На другом конце комнаты Минхо всё ещё сидел, наблюдая за нами. Его взгляд снова упал на меня, и в уголке его губ мелькнула тень улыбки — едва заметная, но такая, от которой у меня сердце на секунду сбилось с ритма. Карты летали по кругу, смех перемежался с короткими возгласами, когда кто-то делал неожиданный ход. Я всё сильнее втягивалась в игру, уже сама подшучивала над парнями и старалась предугадать их стратегии.
Я— Смотрите и учитесь, — заявила я и сбросила карту, перекрыв сразу двоих.
К— Да ты издеваешься! — воскликнул Карл, запрокинув голову. Бен хмыкнул, но его взгляд стал сосредоточенным, даже жёстким. Он явно не собирался проигрывать мне. Оставалось всего несколько карт. Напряжение нарастало, как перед последним ударом. Я чувствовала, что руки слегка дрожат от азарта.
Дк— Так… — протянул Джек, вытягивая карту, — давайте посмотрим, кто у нас сегодня счастливчик. И в этот момент Фрайпан выругался и шлёпнул на стол последнюю карту, которой не хватало.
Ф— Всё, я слил, — обречённо сказал он и рухнул на спину прямо на кровать.
К— Ха! — радостно выкрикнул Карл. — Значит, желание для Фрайпана!
Все сразу зашумели, перебивая друг друга, предлагая разные варианты.
Дк— Пусть споёт, — предложил Джек.
К— Да он и так орёт постоянно, — отмахнулся Карл. Бен скрестил руки на груди и ухмыльнулся.
Б— Я думаю, надо что-то поинтереснее.
Я— Ну, давайте придумаем что-то необычное. Чтобы не просто стыдно было, а ещё и весело. — Я, не удержавшись, тоже подалась вперёд. Фрайпан застонал и накрыл лицо подушкой.
Ф— Я уже жалею, что вообще согласился играть… — Все разом расхохотались.
Дк— Ну, давайте решим, — сказал Джек, облокотившись на колени. — Раз проиграл, должен быть честным.
К— Пусть признается вслух в своей самой большой тайне. — подмигнул Карл.
Б— Скучно, — сразу отрезал Бен. — У него и так на лице всё написано.
Фрайпан приподнял голову с подушки и фыркнул:
Ф— Ага, ну конечно. Вы же прямо-таки знатоки моих тайн.
Джек почесал подбородок, хитро глянув на нас.
Дк— Ладно. Раз так… Пусть Фрайпан пробежит круг по комнате с подушкой на голове и прокричит: «Я величайший повар всех времён!»
Карл засмеялся так громко, что едва не свалился с кровати.
Б— О, я за, — добавил Бен, усмехнувшись. — Это будет зрелище.
Я— Ну, правила есть правила… — Я тоже улыбнулась, хотя и пыталась сдержаться. Фрайпан простонал, но всё-таки поднялся. Он взял подушку, водрузил её себе на голову и, балансируя, начал бегать по комнате, крича на весь голос:
Ф— Я величайший повар всех времён!
Все покатились со смеху, даже самые мрачные лица оживились. Карл хлопал в ладоши, Джек едва дышал от хохота. Я смеялась вместе со всеми. Фрайпан, отдышавшись после своего «забега», рухнул обратно на кровать, обмахиваясь рукой, словно только что преодолел марафон. Все вокруг ещё тихо подхихикивали.
Дк— Ну что, ещё разок сыграем? — Джек снова потянулся к колоде и широко улыбнулся.
Ф— Ну мне ж надо отыграться, — усмехнулся Фрайпан, подмигнув. — Второй раз я точно не продую.
Мы расселись удобнее, Джек щёлкнул картами и начал раздачу. Второй круг пошёл ещё быстрее — я уже знала правила и чувствовала азарт. Но, видимо, слишком уверилась в себе: к концу партии у меня в руках осталась последняя карта, и в решающем моменте я сделала ошибку.
К— А вот и всё! — радостно выкрикнул Карл, шлёпнув свою карту и откинувшись назад. — Ты продула!
Я— Да ну вас. — Я с шумом выдохнула и бросила карты на стол. Парни переглянулись, и в их глазах зажглось то самое заговорщицкое выражение, от которого внутри похолодело.
Дк— Ну-ка, ребят, что мы придумаем? — заговорил первым Джек, хитро щурясь.
К— Мы знаем, какое желание Бен хочет загадать, — усмехнулся Карл, едва удерживая смех.
Ф— Точно, — подхватил Фрайпан, глядя то на меня, то на Бена. — Он уже, небось, репетировал в голове.
Я насупила брови, уставившись на их довольные рожи, и сложила руки на груди.
Я— Ну давайте уже. Думайте своё дурацкое желание. — Я сделала вид, что раздражена, но в конце всё равно не удержалась и усмехнулась. Парни продолжали шептаться, переглядываясь и подначивая друг друга. Джек что-то шепнул Карлу, тот прыснул от смеха, а Фрайпан только подливал масла в огонь.
Я— Ну — протянула я, закатив глаза. — Что за заговор тут против меня устроили?
Дк— Мы думаем… — протянул Джек, но не успел договорить. Сверху раздался глухой скрип, и внезапно Минхо бесшумно спрыгнул со второго яруса своей кровати. Он приземлился прямо перед нашим импровизированным столом, скрестив руки на груди. Его лицо было абсолютно серьёзным, но в глазах блеснула характерная искра.
М— У меня есть идея, — сказал он ровным голосом, отчего все в комнате моментально притихли.
К— Ну давай, — ухмыльнулся Карл. — Что там у тебя?
Минхо усмехнулся, шумно выдохнув через нос, и перевёл взгляд на меня. Его глаза блестели — в них было что-то вызывающее, но и опасно-игривое.
М— Ты сыграешь партию со мной, — сказал он тихо, но так, что в комнате повисла напряжённая тишина. — Если проиграешь, твоё желание удваивается. Если я проиграю… можешь попросить меня о чём захочешь.
Все, как по команде, вытаращили глаза. Даже Бен, сидевший чуть поодаль, нахмурился, его улыбка исчезла с лица.
К— Ого. А вот это уже серьёзная ставка. —присвистнул Карл.
Ф— Да ты, Минхо, совсем страх потерял. — прыснул со смехом Фрайпан, хлопнув ладонью по колену.
Дк— Ну, соглашайся. Это ж твой шанс. — Джек с хитрой улыбкой скосил глаза на меня. Я почувствовала, как уши вспыхнули жаром. Минхо стоял прямо напротив, скрестив руки, и не отводил взгляда. В его глазах было что-то, что сбивало дыхание. Я прикусила губу и подняла бровь.
Я— А если я вообще не хочу играть?
Минхо наклонил голову чуть набок, и уголки его губ дрогнули.
М— Тогда ты сдаёшься ещё до начала.
Б— Хитрый ублюдок, — буркнул Бен и резко провёл рукой по волосам, но никто не обратил на него внимания: все ждали моего ответа. Внутри всё сжалось от напряжения. Но я всё-таки протянула руку и медленно придвинула колоду к себе.
Я— Ладно. Посмотрим, кто здесь настоящий счастливчик.
М— Вот это разговор, — довольно усмехнулся Минхо и сел напротив, положив локти на колени. Его пальцы коснулись карт, и я почувствовала, как сердце бешено заколотилось. Я разложила карты на руках и почувствовала, как ладони слегка вспотели. Минхо сидел напротив, наклонившись вперёд, и следил за каждым моим движением. Остальные парни расселись полукругом вокруг нас, будто стали зрителями на арене.
Дк— Ну всё, ребята, поехали. — хлопнул ладонями Джек. Карл театрально сложил руки за головой.
К— Делаю ставку на Минхо.
Я— Предатель, — буркнула я, но уголки губ сами дрогнули в улыбке.
М— Видишь? Даже они знают результат заранее, — он приподнял бровь.
Я— Не обольщайся, — я подалась вперёд и положила первую карту. Он ответил сразу, уверенно, словно заранее предвидел мой ход. Его пальцы двигались быстро, точно. В его взгляде не было ни капли сомнения, только азарт и та самая лёгкая насмешка, которая выводила меня из себя. Первые раунды я проигрывала: путалась, сбрасывала лишнее, и Минхо, конечно, пользовался этим. Каждый раз он хмыкал и кивал, будто отмечал про себя, как легко у него всё получается.
М— Ещё чуть-чуть, и твоё желание удвоится, — сказал он, подмигнув.
Я— Ага, держи карман шире, — пробормотала я, стиснув зубы и сделав очередной ход. И тут случилось то, чего он явно не ожидал: я успела перехватить комбинацию и сбросить карту, которая изменила расклад. Карл вскочил на ноги.
К— Опа! Вот это поворот!
М— Ладно, неплохо. — Минхо вскинул брови, впервые за игру по-настоящему удивившись. Его губы дрогнули, и он, усмехнувшись, покачал головой. С каждой новой картой я начинала всё лучше чувствовать ритм. Сначала осторожно, потом всё смелее. Я научилась угадывать его приёмы, ловить момент. В какой-то миг я даже поймала себя на том, что читаю его выражение лица, когда он смотрит на карты.
Дк— Так, — протянул Джек, вытянув шею, — похоже, у нас равная партия. Бен сидел в углу с каменным лицом, но его пальцы нервно барабанили по матрасу. Минхо снова пошёл уверенно, но на этот раз я перехватила ход. Карта за картой расклад менялся в мою пользу. Я почувствовала прилив адреналина и бросила на него вызов взглядом.
Я— Ну что, командир, — сказала я, — похоже, твоя уверенность дала трещину.
М— Не спеши радоваться. — Он чуть прищурился, уголки губ поднялись. Осталось по три карты. В комнате было слышно только, как мы кладём их на стол. Я уже знала, что у меня есть шанс. В голове мелькали ходы наперёд, я считала, ждала. И вот — последний обмен. Я выложила карту, и у Минхо на лице впервые отразилось настоящее поражение. Карл вскочил с криком:
К— Она его уделала!
Дк— Вот это было круто! — Джек свистнул, сложив пальцы в рот. Минхо откинулся назад, громко выдохнув. Его губы растянулись в широкой ухмылке, а глаза заблестели ещё ярче, чем во время игры.
М— Чёрт… — протянул он, покачав головой. — Ладно, признаю. Ты меня уделала.
Я положила карты на стол, сердце колотилось так, будто я пробежала марафон. Все ребята ещё не успели стихнуть от смеха и обсуждений, а я, сцепив пальцы, сделала вид, что серьёзно обдумываю. Минхо сидел напротив, и, несмотря на свою ухмылку, я видела, как он ждёт.
Я— Ладно, мне это наскучило. Я пожалуй отдохну, — резко сказала я, поднявшись на ноги. Голоса ребят сразу стихли, и я почувствовала на себе несколько удивлённых взглядов. Ньют, всё это время развалившийся с книгой, коротко усмехнулся и кивнул, будто говоря: «Ну вот, наконец-то умный выбор».
Дк— Эй, так нечестно! — Джек тут же возмутился. — А желание?
Я— Разбирайтесь сами, — спокойно бросила я и направилась к своему второму ярусу. Лёгким движением я забралась наверх, где на полке у стены лежала потрёпанная книга. Обложка была тёмно-синяя, уголки обшарпаны, а страницы пожелтели. Я провела пальцами по рельефным буквам названия: «Потерянные города». Судя по первым строчкам, это был старый роман о заброшенных мегаполисах, где люди пытались выжить среди руин прошлого мира. Всё это слишком напоминало реальность, но именно поэтому тянуло читать.
Бен проводил меня взглядом с лёгкой, едва заметной улыбкой. В его глазах мелькнула гордость, и было в этом что-то вроде: «Моя девочка знает, чего хочет». Он тихо усмехнулся себе под нос и, не торопясь, поднялся. Пройдя мимо ребят, он улёгся на нижний ярус подо мной. Минхо же, сидящий поодаль, проводил меня взглядом. Его глаза были прищурены, будто он пытался разгадать, что у меня на уме. Но я сделала вид, что полностью погружена в страницы книги. Потом он медленно встал и запрыгнул на свою кровать, и всё это время будто невзначай наблюдал за мной. Когда я спокойно сказала «разбирайтесь сами» и отвернулась к книге, его лицо на миг стало непроницаемым. Казалось, он ждал, что я приму игру всерьёз, что включусь в этот вызов до конца. Но вместо этого я выбрала книгу. Он чуть прищурился, откинулся на спинку кровати и скрестил руки на груди. На лице промелькнула еле заметная усмешка — не злая, скорее озадаченная. Иногда он бросал на меня короткие взгляды, словно проверял, действительно ли я читаю или просто избегаю. Когда же понял, что я полностью погружена в страницы, Минхо резко выдохнул, качнул головой и улёгся на спину, закинув руки за голову. Вроде бы расслабился, но в каждом его движении чувствовалось напряжение.
Его глаза ещё долго блуждали по потолку, будто он что-то обдумывал. А я подтянула колени к груди в руках с раскрытым потрёпанным томом. Лампа на стене отбрасывала мягкий, желтоватый свет на страницы, и буквы словно оживали.
«Потерянные города» и вправду оказалось историей о людях, которые когда-то жили в огромных мегаполисах, но теперь бродили по их руинам. Главная героиня книги — девочка по имени Лия, она росла среди остатков прошлого мира, где небоскрёбы стояли пустыми, а улицы заросли травой. Люди пытались обустроить новые поселения прямо внутри полуразрушенных зданий, зажигая костры на верхних этажах и выживая за счёт того, что удавалось найти. Я задержала дыхание, когда читала строки о том, как Лия стояла на крыше, глядя вниз на город, где некогда кипела жизнь. Птицы вили гнёзда в ржавых каркасах зданий, а ветер выл в разбитых окнах, словно шептал о прошлом. Эти описания слишком напоминали мне нашу собственную реальность: разруха, неизвестность, выживание. Но в отличие от нас, героиня книги верила, что где-то впереди есть «скрытый город», уцелевший, полный света и людей, которые никогда не знали страха.
Я поймала себя на мысли, что невольно сравниваю её надежду со своей. С каждой страницей казалось, будто эта Лия смотрит прямо на меня сквозь буквы и шепчет: «Не сдавайся. Даже в самых мёртвых городах есть дорога к свету». Я уткнулась носом в страницу, сжимая книгу чуть сильнее. В шумной комнате вдруг стало удивительно тихо — только шелест страниц и моё дыхание. Я перевернула ещё одну страницу, и слова словно засосали меня внутрь. Лия шла по разрушенному мосту, под ногами хрустел ржавый металл, а впереди, в тумане, мерцали огни — может, это и был тот самый «скрытый город».
Н— Ты читаешь так, будто сама там, — вдруг раздался тихий голос сбоку. Я вздрогнула и приподняла голову. Ньют стоял внизу у своей кровати, чуть склонив голову набок. Свет лампы выхватывал из тени его лицо — мягкое, но с усталым выражением глаз.
Н— Прости, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Просто… ты выглядишь так, будто слова утащили тебя куда-то подальше отсюда.
Я закрыла книгу на пальце и посмотрела на него сверху.
Я— Ну… там хотя бы можно надеяться на что-то лучшее, чем стены и замки. — Ньют вскинул брови, качнув головой:
Н— М-м, звучит так, будто эта книга попала тебе в самую точку. — Он криво ухмыльнулся. — Ещё чуть-чуть, и начнёшь цитировать её на завтрак.
Я— Может, и начну. — Я не удержалась и усмехнулась, опуская взгляд обратно в страницы. Он постоял ещё немного, наблюдая, как я снова увлеклась, а потом тихо пробормотал с тёплой ноткой в голосе:
Н— Ладно. Только не потеряйся там, в этих «потерянных городах», ясно?
Я чуть прикусила губу и сделала вид, что не услышала. Но сердце всё равно предательски дрогнуло. Я переместилась поудобнее, согнув ноги и держа книгу на коленях. Книга поглощала меня, и на какое-то время я почти забыла, где нахожусь. Листая страницы, я слышала, как внизу Бен шевелится — ворочается на своей кровати, будто никак не может устроиться.
Б— Эй, — вдруг тихо позвал он, чтобы остальные не услышали. — Слезь сюда, побудь со мной. Книгу потом дочитаешь.
Я опустила взгляд вниз: он лежал на спине, глядя прямо на меня. В его голосе звучало что-то мягкое, почти упрямое.
Я— Бен, — выдохнула я, прижимая книгу к груди. — Я только начала читать.
Б— Да плевать на книгу, — он усмехнулся, но глаза у него оставались серьёзными. — Хочу, чтоб ты была рядом.
Я колебалась всего пару секунд, но всё же закрыла книгу и положила её рядом. Я присела на край его кровати, и Бен тут же потянулся ближе, словно боялся, что я снова передумаю и вернусь к книге. Его рука легла мне на плечо, уверенная и тёплая. На соседней кровати Ньют уже вытянулся, положив книгу на грудь. Его глаза были прикрыты, дыхание стало размеренным — он явно поддался соблазну короткого сна. По комнате воцарилась странная тишина. Кто-то лениво потянулся, кто-то перевернулся на другой бок. Хотя был день, казалось, будто время остановилось. Нам нечем было себя занять: поесть нас заставили, таблетки мы «проглотили», кровати мягкие — почти роскошь по сравнению с лабиринтом.
Джек и Карл почти синхронно рухнули на свои матрасы, зарывшись лицами в подушки. Фрайпан пробурчал что-то невнятное, но тоже лёг и уже через пару минут захрапел. Даже Минхо, который всё это время сидел настороженно, наконец завалился на спину, закинув руки за голову. Его глаза ещё какое-то время блуждали по потолку, но потом он тоже закрыл их, будто смирился: делать всё равно нечего.
Б— Сказка, а не жизнь, — пробормотал Бен у моего уха и усмехнулся. — Только не хватает одного: чтобы всё это оказалось правдой.
Я не ответила. Просто легла рядом с ним, чувствуя, как его рука осторожно сжала мою ладонь. В груди стало тревожно и тепло одновременно. Бен уже прикрыл немного глаза, прижимая меня к себе. Его рука лёгко, почти невесомо касалась моей спины, а лицо утонуло в моих волосах. Он вдохнул их запах так глубоко, будто только это и могло вернуть ему спокойствие.
Я— Бен… — прошептала я едва слышно. Он сразу открыл глаза, как будто ждал, что я его позову. Его взгляд был тёплым и настороженным одновременно.
Б— А? Что-то не так? — спросил он мягко, чуть приподняв голову. Я скосила глаза на соседнюю кровать. Томас лежал, отвернувшись к стене, и его лица не было видно. Он словно сжался весь, накрывшись одеялом, будто хотел спрятаться от всего мира. Я снова повернулась к Бену и выдохнула:
Я— А если то, что видел Томас… не просто какой-то его сон? — слова вырвались сами собой. — И я почти уверена, что здесь что-то не так.
Бен чуть приподнялся на локте, заглядывая мне в глаза, и его голос прозвучал так тихо, что я едва уловила слова.
Б— Т/и, — он провёл пальцами по моей щеке, будто хотел стереть тревогу вместе с каждым моим словом, — успокойся. Мы же точно не можем знать. Тем более Томас сам не уверен, что он видел. — Я упрямо покачала головой:
Я— Нет… — прошептала я, стараясь не разбудить остальных. — Я почти уверена, что он не мог придумать, те люди мертвы. А если мы окажемся на их месте?
Бен тяжело вздохнул и снова лёг, притянув меня ближе. Его губы коснулись моих волос, дыхание стало глубже, будто только так он мог сам удержаться от собственного страха.
Б— Послушай, — пробормотал он, сжимая мою ладонь. — Даже если там и правда… всё было плохо… мы уже ничего не можем с этим сделать. Сейчас мы здесь. Вместе. И если кто-то собирается провернуть с нами какую-то дичь, они ещё пожалеют.
Он произнёс это с такой уверенной злостью, что я непроизвольно повернулась к нему лицом. Его взгляд был твёрдым, чуть мрачным, но в глубине глаз горела решимость, которую я часто видела у него.
Б— Пока я рядом, тебе не о чем волноваться. — Он наклонился чуть ближе, и его голос стал хриплым, почти шёпотом. — Я не дам им сделать с тобой то, что… — он осёкся, сжал челюсть, но не договорил. Я знала, что он имел в виду, и от этого сердце сжалось ещё сильнее.
С другой стороны комнаты Томас тихо пошевелился. Его плечо дрогнуло, и я замерла. Бен нахмурился, но быстро снова посмотрел на меня. Его пальцы скользнули по моей руке, чуть сильнее сжимая ладонь, и он вдруг усмехнулся — слишком нарочито, чтобы это выглядело естественно.
Б— Ладно, — прошептал он так, чтобы никто другой не услышал. — Знаешь, чем обычно отвлекают девушек от дурных мыслей?
Я— И чем же? — Я прищурилась, слабо улыбнувшись.
Б— Сказками, — он нарочно сказал это с такой серьёзностью, будто собирался пересказать целую книгу. — Вот давай и мы с тобой прямо сейчас придумаем одну. Ты — начинаешь.
Я— Прямо так вот? Сказку? — Я тихо фыркнула, но тревога немного отступила.
Б— Ага. — Бен прижал меня ближе, почти уткнувшись носом в мои волосы. — Ну давай… где она начинается?
Я закрыла глаза и, чуть подумав, выдохнула.
Я— В лесу. Огромный тёмный лес, где деревья такие высокие, что не видно неба.
Б— Отлично, — кивнул он, и голос его звучал теперь спокойнее. — А в этом лесу есть только один человек. Она идёт и ищет выход.
Я— Она? Конечно, значит, это про меня. — Я приоткрыла глаза и посмотрела на него с лёгкой улыбкой.
Б— Ага, — он склонил голову, усмехнувшись. — А кого ещё мне придумывать?
Я— Ладно… — я поддалась игре. — И вот она идёт и встречает… огромного пса. Чёрного, как ночь.
Б— А пёс оказывается не страшным, — быстро добавил Бен. — Он сразу подходит и ложится рядом, охраняя её.
Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться слишком широко.
Я— Ну и, конечно, дальше они находят…
Б— Меня, — перебил он, хмыкнув. — Потому что кто же ещё?
Я— Ты испортил всю атмосферу. — Я фыркнула и ткнула его пальцем в плечо.
Б— Да ну, — он нарочно состроил серьёзное лицо. — Какая ещё атмосфера? Я, огромный чёрный пёс и ты — идеальный набор для спасения мира.
Я не выдержала и тихо рассмеялась. Его план сработал: тревожные мысли хоть и остались где-то внутри, но уже не давили так сильно. Он довольно улыбнулся, прижал меня ближе и шепнул.
Б— Вот видишь. А теперь давай, продолжай. Чем закончится наша сказка?
Я замолчала, задумавшись, а он воспользовался паузой. Его голос стал мягким, чуть насмешливым, но в то же время серьёзным, будто каждое слово он выбирал очень осторожно.
Б— И вот… эта девчонка и пёс всё идут по лесу. Темнота кругом, шаги гулкие, ветер воет… и вдруг они видят впереди огонёк.
Я— И что это за огонёк? — Я тихо кивнула, представляя картину. Бен усмехнулся и заглянул мне прямо в глаза.
Б— Это костёр. Кто-то уже ждал их. Один парень. Он сидел у пламени, будто специально разжёг его, чтобы она не потерялась в этом лесу.
Я почувствовала, как сердце дрогнуло. Его голос стал ещё тише.
Б— Он не герой. Не волшебник. Просто парень, который боялся, что если она пойдёт одна дальше — то сломается. Так что он сидел и ждал. Только ради неё.
Я— И… она доверилась ему? — Я сглотнула и сделала вид, что поправляю одеяло. Бен криво улыбнулся.
Б— Конечно. Иначе какой смысл в этой сказке? Она подошла, села рядом, и они сидели молча, пока костёр трещал. Но это было самое правильное молчание в её жизни. — Его слова звучали слишком похоже на то, что происходило сейчас.
Я— И что было потом?
Бен опустил взгляд, на секунду задумавшись, а потом снова посмотрел на меня.
Б— Потом этот парень сказал ей… что пока он жив, она никогда больше не останется одна в этом лесу. Что он будет идти рядом — хоть в темноте, хоть в руинах, хоть где угодно, — голос у него чуть дрогнул, но он тут же усмехнулся, будто превратил это в шутку. — Вот так. Банальная сказка, да?
Я не ответила сразу, потому что в горле встал ком. Просто повернулась к нему ближе, прижимаясь плечом. Он тут же накрыл мою руку своей ладонью, сжал крепко, уверенно. Мы наслаждались тишиной и спокойствием, и я чувствовала его размеренное дыхание на своей шее. Затем я медленно приподнялась на локтях и привстала.
Я— Ладно, можно я теперь почитаю книжку?
Б— Ну Т/и… опять ты со своей книжкой. — Бен тут же простонал, закатив глаза и уронив голову на подушку. Я усмехнулась, протянула руку к книге и прижала её к груди.
Я— А что? Она меня не перебивает и не спорит со мной.
Бен скривился, будто я только что его предала самым подлым образом.
Б— Значит, книжка лучше меня, да? — спросил он с такой нарочитой обидой, что я не удержалась и рассмеялась.
Я— Книжка хотя бы не ноет, — поддела я. Он тут же резко сел, нависнув надо мной, и ткнул пальцем в мою сторону.
Б— Это сейчас кто ноет, а?
Я— Ты, — спокойно ответила я и открыла книгу на том месте, на котором прервалась. Бен выдохнул, опустился обратно на подушку и прикрыл глаза, но я заметила, что уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.
Б— Ладно, сдаюсь. Но знай, — пробормотал он уже сквозь полусон, — если книжка начнёт тебе что-то шептать на ухо — я её выброшу в окно.
Я тихо фыркнула и устроилась поудобнее с книгой, чувствуя его тёплое дыхание рядом. Сначала я не могла сконцентрироваться на словах — глаза сами по несколько раз возвращались к одной строчке, словно не желая отпускать её. Но постепенно буквы начали складываться в смысл, сюжет снова втянул меня в себя, и я понемногу окунулась в историю. Спустя ещё какое-то время живот неприятно заурчал. Я сжала книгу на коленях и подумала: «И когда же нас выпустят? Или они решили, что одного завтрака нам хватит на целый день и с комнаты нас можно вообще не выпускать?» Я ещё немного почитала, но вскоре дверь распахнулась, и из-за неё выглянул охранник.
?— Подъём на ужин. Встаём. — Его голос был ровным, без тени эмоций. Все закопошились, кто-то лениво потянулся, кто-то тихо ворчал себе под нос. Слышался только слабый шёпот, словно старались не привлечь внимания. Тарик провёл рукой по сонному лицу, нахмурился и проворчал:
Тар— Та ну, зачем нас кормить, нас же можно просто на целый день в комнате запереть и делов-то.
Я тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью, а Минхо, стоящий немного в стороне, лишь скосил на меня взгляд, будто предупреждая не слишком громко радоваться. Я поднялась, закрыла книгу и потянулась. Маленькая радость — даже такой простой выход из комнаты — ощущалась почти как свобода. Парни один за другим начали собираться, ворча и потягиваясь, а я пошла следом за ними.
Мы вошли в столовую, и сразу ударил в нос знакомый запах еды — простой, тёплый, но после целого дня в замкнутой комнате он казался почти праздником. Воздух был густой от пара и гулких голосов — кто-то уже ел, кто-то спорил с охраной у раздаточного стола, но большинство просто молчали, сосредоточившись на еде. Мы заняли тот же стол, будто он уже стал «нашим». Я опустилась на место и сразу принялась есть, не заботясь о манерах. Ложка за ложкой — и где-то внутри мелькнула мысль, что, возможно, это последний ужин, который мы видим в таком спокойствии. Напротив меня сидели Стэфан и Тим. Оба ели с таким же звериным аппетитом — молча, не поднимая глаз, будто боялись, что кто-то отберёт у них еду. Стэфан откинулся на спинку и выдохнул.
Ст— Ну хоть кормят. Уже достижение.
Я кивнула, не переставая жевать, и едва сдержала улыбку. Справа от меня устроился Ньют — сонный, с чуть взъерошенными волосами, всё ещё не до конца проснувшийся. Он ел неторопливо, аккуратно, как будто хотел хоть немного продлить этот редкий момент покоя. Рядом с ним сидел Томас. Он двигался механически: ложка поднималась, опускалась, но взгляд его был где-то далеко, за границами этой столовой. Он выглядел потерянным, словно еда была лишь поводом притвориться, что всё в порядке. Слева от меня, уже как будто по привычке, сел Минхо. Он занял место уверенно, локтем почти касаясь моего, и спокойно ел, не глядя ни на кого. Но я видела — время от времени он бросал короткие взгляды на Бена, как будто проверял, на каком тот «уровне раздражения». Бен сел рядом с ним — не глядя в его сторону, с подчеркнутым равнодушием. Его движения были чуть напряжённые, как будто каждое движение ложки — маленькая демонстрация того, что он полностью спокоен. Но это было притворство: я видела, как подрагивала жилка на его шее, и как пальцы сжимали край подноса чуть сильнее, чем нужно.
Я опустила взгляд в тарелку, стараясь не смотреть на них обоих. Воздух между ними был густым, почти ощутимым. Даже Ньют, обычно погружённый в свои мысли, бросил на них короткий, предупредительный взгляд. Минхо спокойно доел и лениво потянулся.
М— Что, Бен, еда не по вкусу? — бросил он с усмешкой. Тот не ответил, просто продолжил есть, но по напряжению в его челюсти я поняла, что ответ — далеко не молчаливый. Я тихо опустила ложку, почувствовав, как внутри накатывает тревога — не из-за них, не из-за этого, а просто потому, что весь этот «спокойный ужин» казался ненастоящим. Слишком правильным. Двери столовой распахнулись, и гул голосов мгновенно стих. Вошёл Дженсон — высокий, уверенный, со своей вечной фирменной улыбкой, от которой внутри всё холодело. Он остановился посреди зала, выждал пару секунд, словно наслаждаясь тем, как все взгляды устремляются к нему.
Джн— Добрый вечер, — произнёс он с нарочитой доброжелательностью, оглядывая зал так, будто был хозяином не только этого места, но и всех, кто здесь сидел.
Некоторые ребята рефлекторно улыбнулись в ответ, кто-то неловко опустил глаза в тарелку, но никто не осмелился не слушать.
Джн— Сегодня, как и всегда, пришло время узнать, кому посчастливится прямо сейчас отправиться в новый дом и начать счастливую жизнь с чистого листа — продолжил он, чуть повысив голос. — Вы все проявили себя достойно. С каждым днём мы видим, как вы становитесь сильнее, спокойнее… лучше. — Он сделал шаг вперёд, глядя в глаза то одному, то другому из нас. В столовой воцарилась мёртвая тишина. Его улыбка стала шире, почти хищной. — И сейчас, я объявлю имена этих счастливчиков.
Сердце у меня кольнуло так сильно, что я почти не слышала первые имена. Я сжала ложку в руке, чувствуя, как она дрожит. Только не наши. Только не из наших. Рядом кто-то шумно сглотнул. Бен замер, будто готов был вскочить в любую секунду. Ньют сидел неподвижно, но его взгляд стал тяжёлым, тревожным. Я уже догадывалась, что за этим стоит. Что никакой «новой жизни» нет. Томас видел. Я тоже верила ему. Эти белые простыни и мёртвые тела под ними — это и была та самая «ферма», куда отправляли «счастливчиков». Дженсон закончил перечисление, и несколько человек, сияя от радости, поднялись из-за столов.
Джн— Поздравляем, ребята! — произнёс он, хлопая в ладони. — Вы заслужили свой шанс.
Те, кого назвали, встали, выстроились позади него. Некоторые оборачивались, улыбались друзьям, махали рукой, не подозревая… Остальные хлопали — искренне, будто правда радовались. И это было невыносимо: смотреть, как они уходят в смерть с улыбкой на лице. Я почувствовала, как рядом напрягся Томас. Его рука под столом сжалась в кулак, костяшки побелели. Он не мигая смотрел, как Дженсон поворачивается к двери, и за ним — колонной — идут подростки. Когда двери за ними закрылись, Томас выдохнул, коротко, будто через зубы.
Т— Я узнаю, что за той дверью.
Ньют резко повернул голову к нему, его взгляд стал холодным, предупреждающим.
Н— Нет. — сказал он твёрдо, но вполголоса. — Мы это проходили. Ты не знаешь, что ты видел. Они были прикрыты. Это могла быть медицинская зона, да что угодно.
Т— Я знаю. Это были трупы, — отрезал Томас шёпотом. Его глаза потемнели, в них не осталось ни страха, ни сомнения — только глухая решимость. Ньют выдохнул, провёл рукой по лицу. Я заметила, как Минхо посмотрел сначала на меня — коротко, оценивающе, будто что-то взвешивая, — а когда я повернула к нему голову, он быстро отвёл взгляд на Ньюта.
М— Я думаю, он прав. Что-то здесь не то, — сурово проговорил он, откинувшись на спинку стула. Его локоть случайно коснулся моего, и я почувствовала, как по коже пробежала лёгкая дрожь. Ньют провёл рукой по волосам, вздохнув тяжело, словно не знал, что сказать.
Н— Ладно, — тихо произнёс он, — пока не узнаем наверняка, мы должны не высовываться и не привлекать к себе внимания.
Но не успел он закончить фразу, как раздался громкий звук — Томас резко встал, обеими руками оттолкнув стол. Посуда звякнула, все обернулись.
Н— Что он делает?! — прошипел Ньют, сжав зубы, но голос его дрогнул между раздражением и тревогой.
М— Привлекает к себе внимание, — усмехнулся Минхо, но в его взгляде тревога тоже мелькнула.
Я— О, боже мой… Томас… — вырвалось у меня почти шёпотом. Томас уверенно шагал к двери, у которой стояли двое солдат в форме, руки на оружии. Он не замедлил шаг, будто их не существовало.
?— Эй, ты куда? — один из них выставил руку, толкнув Томаса в грудь. — Тебя не называли. Это запретная зона.
Т— Я на секунду, — спокойно сказал Томас, прищурившись. — Хочу увидеть… подругу.
Солдаты переглянулись. Улыбка на лице одного из них была ледяной.
?— Сейчас же вернись на место, — коротко приказал он. — Вас отведут обратно в комнату.
Томас постоял пару секунд, будто взвешивая — рвануть ли дальше или уступить. Потом, стиснув челюсть, развернулся и медленно пошёл обратно к нам. Я не дышала. Даже Бен не шевелился, хотя в его взгляде читалась паника. Томас едва успел сесть на своё место, как в дверях появился ещё один солдат — высокий, с безэмоциональным лицом. Он бросил на нас быстрый взгляд и кивнул в сторону другого выхода, противоположного тому, куда Томас хотел пройти.
?— Вам пора спать, — произнёс он сухо. Минхо хмыкнул, но встал первым. Мы все поднялись, ни слова не говоря. Воздух будто стал тяжелее, холоднее.
Солдаты шли за нами, шаг в шаг, пока мы медленно направлялись к дверям. Как только за нами закрылась дверь комнаты, все инстинктивно скучковались у двери — никто не расходился, будто каждый ждал, что сейчас прозвучит сигнал тревоги или дверь снова откроется, и нас всех утащат обратно в столовую. Тишина длилась несколько секунд, но стоило щёлкнуть замку, как Минхо сорвался.
М— Какого хрена это было?! — рявкнул он, бросаясь на Томаса и толкнув его в грудь. — Ты ведь не думал, что тебя пропустят?!
Я стояла рядом с Минхо, ощущая, как воздух буквально дрожит от напряжения. Мой взгляд перебегал с одного на другого. Ньют стоял чуть позади, и его рука легла мне на плечо — лёгкое, но ощутимое прикосновение, словно он хотел удержать не меня, а самого себя от вспышки. Томас поднял взгляд — упрямый, решительный, с тем самым безрассудством, которое мы уже не раз видели в лабиринте.
Т— Нет, конечно нет, — произнёс он спокойно и вытащил из кармана пластиковую карту охранника.
На секунду повисла полная тишина. — Я выясню, что по ту сторону двери.
М— Класс! Просто гениально, дружище! — воскликнул Минхо, но его сарказм прозвучал нервно. — И как ты это сделаешь? Пройдёшь сквозь бетонную стену?
Н— Замечательно… — эхом отозвался Ньют, протянув это с тяжёлым британским акцентом и выдохнув от раздражения. — Bloody brilliant, Томас. Just bloody brilliant. — Он потер переносицу и закатил глаза. — Зачем тебе вообще мозги, если ты ими не пользуешься, а?
Т— Они что-то скрывают. Эти люди не те, за кого себя выдают. — Томас не отреагировал. Он сжал карту в пальцах. Ньют сорвался окончательно:
Н— Oh, for God’s sake, Томас! Ты снова за своё?! — резко сказал он, делая шаг вперёд. Его голос звенел от усталости и злости. — Единственное, что мы знаем, — это то, что они спасли нас от Порока! Они дали нам одежду, пищу, нормальные кровати — bloody hell, Томас, мы жили, как крысы в лабиринте, а теперь хоть дышим спокойно! — Он обвёл нас взглядом, потом снова уставился на Томаса. — А кое-кто, — он кивнул на него, прищурившись, — был лишён этого намного дольше других. Так что не неси чушь о том, что всё это «показуха».
Томас опустил взгляд, будто хотел что-то возразить, но слова застряли.
Б— Да ладно вам, — вмешался Бен, резко вставая с кровати. — Может, он и не прав, но… я тоже не верю этим людям. Слишком всё гладко. Слишком чисто.
И тут раздался металлический скрежет. Все мгновенно обернулись.
Из-под кровати Томаса медленно показалась рука, а затем — знакомое лицо.
Ар— Привет, Томас! — прошептал парень, улыбаясь так, будто ничего необычного не происходило. — Достал её?
Т— Да! — выдохнул Томас, показывая карту. — Достал.
Ар— Отлично. Тогда пошли, пока никто не заметил, — сказал парень, ныряя обратно под кровать. Минхо и Бен переглянулись, но никто не шелохнулся. Томас уже опускался на колени, залезая под кровать:
Т— Может быть, вы и правы, — произнёс он быстро. — Может, я просто параноик. Но я должен всё проверить. — Он уже собирался скрыться под кроватью. — Прикройте. Я вернусь, как смогу.
Я— Томас, — окликнула я тихо. Он обернулся, высунув голову из-под кровати. — Будь осторожен… пожалуйста.
Он на мгновение замер, и уголок его губ дрогнул в слабой, почти виноватой улыбке. Но прежде чем он окончательно исчез, за его спиной раздался низкий, уверенный голос:
Ал— Томас, — все мгновенно обернулись. У стены стоял Алби с каменным лицом, руки скрещены на груди. Он всё время молчал, наблюдая, но теперь шагнул вперёд. — Ты хочешь знать правду — это понятно. Мы все хотим. Но если ты сейчас вылезешь в эту чёртову вентиляцию, ты можешь не вернуться. И тогда никто из нас не узнает ничего. Понял?
Томас поднял голову, их взгляды встретились.
Т— Я не могу просто сидеть, — упрямо сказал он. — Не могу.
Алби нахмурился, шагнул ближе.
Ал— Томас, послушай. Если это ловушка — ты не герой, ты просто ещё один труп. — Он посмотрел на карту, потом снова на Томаса. — Но если всё-таки решился — сделай это с умом. Быстро, тихо, без показухи.
Томас дослушал и, молча опустив взгляд и сжав губы, скрылся под кроватью. Когда решётка со скрипом встала на место, в комнате повисла гнетущая тишина.