Сквозь его глаза

                   глава Х

                   Когда мы наконец добрались до медпункта, внутри было прохладнее, чем на улице, но напряжение висело в воздухе тяжёлым комком. Тарик и Марлоу усадили Минхо на койку, и тот поморщился, но упрямо сжал губы, будто собирался выдержать всё молча. Бен сел на соседнюю койку, и я сразу заметила, как он аккуратно держал своё плечо — так, будто любое лишнее движение отдавалось острой болью.
Дж— Ну что, герои, — хмыкнул Джеф, подходя к ним. — Опять решили проверить, насколько крепкие у вас кости?
Б— Надо же чем-то развлекаться, — с ухмылкой буркнул Бен, хотя по лицу было видно, что ему тяжело даже улыбаться. Минхо усмехнулся сквозь зубы, бросив на него быстрый взгляд:
М— Да-да, в следующий раз я дам тебе одному падать в яму, а сам останусь сверху.
Б— Спасибо, дружище, — фыркнул Бен. — Вот это я понимаю — настоящая поддержка.
                  Я закатила глаза, но краем губ не удержалась от улыбки: даже в таком состоянии они умудрялись кидаться колкостями.
Дж— Т/и, — Джеф повернулся ко мне. — Раз уж ты здесь, помоги Клинту с Минхо. Мне нужно заняться плечом Бена.
Я— Что?! — я удивлённо моргнула, оглядывая Минхо, который тут же метнул в меня недовольный взгляд.
М— Справлюсь и сам, — буркнул он, но Клинт уже пододвинул к нам миску с водой и бинты.
Кл— Нет, не справишься, — спокойно ответил Клинт. — Сиди смирно.
                  Я вздохнула и, не глядя на Минхо, взяла тряпку, смачивая её в воде.
Я— Ну что, чемпион, — произнесла я, стараясь звучать нейтрально, — потерпи немного.
М— Легко тебе говорить, ты же не падала в яму, — фыркнул Минхо.
Я— Зато теперь у меня есть честь вытаскивать из неё того, кто упал, — парировала я, осторожно касаясь его раны на лбу. Он резко втянул воздух и сжал кулаки.
М— Чёрт, поаккуратнее можно?!
Я— Если хочешь, могу позвать Марлоу или Тарика, пусть они обработают, — усмехнулась я.
М— Нет уж, — сквозь зубы выдавил Минхо, — они только хуже сделают.
                    Бен, сидящий рядом, с трудом удержался от смеха, но Джеф шикнул на него, осматривая его плечо.
Дж— Не ржи, герой. У тебя тут вывих и приличный ушиб. Будешь хромать рукой минимум неделю.
                    Бен вздохнул, но всё равно ухмыльнулся, глядя на меня:
Б— Видишь, Т/и, всегда надо оставаться красивым, даже после падения.
                     Я покачала головой, пытаясь сдержать улыбку, и вернулась к Минхо. Он, неохотно подчинившись Клинту, снял футболку, чтобы мы могли нормально обработать его раны. Я, не ожидая этого, машинально задержала взгляд — его тело оказалось куда более рельефным, чем я могла себе представить: чётко очерченные плечи, крепкие руки, мышцы, будто выточенные. От мельком заметного блеска пота кожа казалась почти бронзовой. Невольно я отметила и то, что Бен, сидящий на соседней койке, тоже был достаточно крепким: широкоплечий, чуть выше Минхо, с такой же уверенностью в каждом движении. Впрочем, рядом с ними обоими я ощущала себя меньше, чем на самом деле была — ведь я вовсе не низкая, но их рост и телосложение создавали впечатление, будто я невольно теряюсь рядом с ними.
                   Я быстро опустила взгляд обратно к миске с водой, но слишком поздно — Минхо заметил. Его губы тронула дерзкая усмешка:
М— Чё так пялишься, а? — протянул он, нарочито прищурившись. Я почувствовала, как щеки предательски заливает тепло. Попыталась отмахнуться, собираясь огрызнуться:
Я— Да больно надо мне пялиться на тебя… — но меня неожиданно перебил Бен, который сидел рядом, наблюдая за нами с широкой ухмылкой:
Б— А между прочим, у меня тоже есть на что посмотреть, — сказал он, качнув головой в мою сторону и подмигнув. Я закатила глаза, стараясь спрятать смущённую улыбку, но не успела ответить — Минхо фыркнул, бросив язвительно:
М— Ну, разве что на твоё упрямое лицо.
Б— Эй! — возмущённо вскинулся Бен. Я не выдержала и тихо рассмеялась, хотя пыталась прикрыть это кашлем, и вернулась к обработке раны на виске Минхо. Я закончила промывать кровь на виске Минхо и аккуратно наложила повязку. Он всё время смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но сдерживался. Когда я закрепила бинт и убрала руки, он коротко выдохнул:
М— Ну, хоть не добила, спасибо, — пробормотал он, хмуро отводя взгляд.
Я— О, так ты умеешь говорить «спасибо»? — я приподняла бровь. — Надо это записать.
М— Не привыкай. — Минхо бросил в меня косой взгляд, но уголки его губ всё же дрогнули. Я усмехнулась и отошла к соседней койке, где Джеф возился с Беном. Он как раз заканчивал вправлять плечо, и в тот момент, когда Джеф резко надавил, Бен скривился и выругался, но стиснул зубы.
Дж— Держись, почти всё, — сказал Джеф, закрепляя повязку. Бен тяжело выдохнул, а потом, заметив меня рядом, ухмыльнулся, будто ничего и не случилось:
Б— Видела, да? Даже не заплакал. Настоящий герой.
                       Я закатила глаза, но внутри что-то болезненно сжалось — видеть его таким израненным было совсем не смешно.
Я— Ты идиот, — вырвалось у меня, но голос прозвучал мягко. — Мог бы и осторожнее.
Б— И пропустить такое приключение? — он снова улыбнулся, но глаза выдали усталость и боль. Я подошла ближе и, не раздумывая, поправила повязку на его плече, чтобы она не давила. Он дернулся, но не отстранился, только тихо выдохнул сквозь зубы.
Я— Всё, герой, лежи спокойно, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Иначе твоё плечо снова вылетит.
Б— Да слушаюсь, слушаюсь, — хмыкнул он, но взгляд его был такой тёплый, что у меня в груди потеплело. Минхо, который всё это время молча сидел, вдруг фыркнул:
М— Тьфу, ну вы и сладкие. Хоть уши затыкай.
                   Я бросила на него взгляд, а Бен ухмыльнулся ещё шире:
Б— Просто ревнуешь, приятель.
                   Минхо скривился, но промолчал, только закатил глаза. Я села рядом, позволяя Бену наконец немного расслабиться. Его дыхание стало ровнее, и он уже не так бледнел от боли. Но я всё равно не отходила — держала его за здоровую руку, словно этим могла уберечь от нового удара судьбы.
                    Когда Джеф и Клинт ушли, медпункт затих. Лишь скрип койки, на которой устроился Минхо, да моё негромкое дыхание рядом с Беном. Я поправила одеяло на его груди и выдохнула:
Я— Ты меня напугал до смерти…
                     Бен повернул голову и, несмотря на усталость, ухмыльнулся:
Б— Ну, зато теперь знаешь, что я умею драматично падать.
                     Я не удержалась, тихо фыркнула и покачала головой.
Я— Какой же всё-таки идиот.
                    Он едва заметно сжал мою руку своей здоровой ладонью.
Б— Может, и идиот… но твой.
                    Я на секунду застыла, а потом, не желая поддаваться серьёзности момента, улыбнулась краешком губ:
Я— Мой друг — идиот, давай уточним. — немного театрально сказала я, прищурив глаза и немного улыбаясь, чтобы сгладить эту неловкость. Бен скривился, словно от боли, но в глазах блеснула искра озорства:
Б— Но ты явно любишь за мной бегать.
                      Прежде чем я успела что-то ответить, с соседней койки раздался хрипловатый голос Минхо:
М— Серьёзно? Вы решили медпункт в свидание превратить? — он приподнял голову и посмотрел прямо на меня, в его взгляде мелькнуло раздражение. — Т/и, может, ты ещё ему подушку поправишь и колыбельную споёшь?
Я— А тебе завидно? — я обернулась и прищурилась.
М— Нет, просто… слишком сладко, аж тошнит, — буркнул он, отворачиваясь, но кулак сжал так, что я заметила.
                    Бен ухмыльнулся, не отпуская моей руки:
Б— Видишь? Даже ревнивый комментатор появился.
М— Я не ревнивый! — резко бросил Минхо. Я лишь покачала головой, решив не дразнить его дальше, и тихо прошептала Бену:
Я— Отдыхай. Ты и так натворил достаточно шума.
                     Бен закрыл глаза, но его ладонь крепко держала мою, словно не желала отпускать. Когда он заснул, я аккуратно попыталась убрать его руку, стараясь не разбудить его, но он медленно открыл глаза и прищурился, словно только-только очнувшись:
Б— Ты куда? — тихо спросил он, голос с лёгкой хрипотцой сна. Я села на край койки, мягко улыбаясь:
Я— Мне нужно вернуться на работу. Иначе Зарт забьёт тревогу Ньюту, что меня слишком долго нет.
                    Бен слегка приподнялся на локте, наблюдая, как я собираюсь уходить, и пробормотал:
Б— Ах, ты… даже в медпункте работу не оставляешь…
                    Я слегка покачала головой и направилась к двери, оглядываясь:
Я— Ты выспишься? Не хочу, чтобы кто-нибудь тебя снова потревожил.
                    Он хмыкнул, снова закрывая глаза, но чуть прижал мою руку, которую я только что пыталась убрать:
Б— Постарайся. А я… тут буду.
                     Я кивнула, ощущая тепло от его слов, и тихо вышла, оставив Бена отдыхать, с лёгкой улыбкой на губах.
                     Когда я вышла на плантации, солнце уже клонилось к закату, окрашивая листья в золотистый свет. Работа шла своим чередом: саженцы, полив, прополка — привычные рутинные движения, которые давали время думать и пытаться оставить тревогу позади. Зарт подошёл ко мне с привычной дотошностью, глаза блестели интересом:
З— Т/и, скажи честно, что там с Минхо и Беном? Слышал шум в медпункте. Они сильно пострадали?
                    Я старалась не выдать лишних эмоций, вытирая руки о полотняной фартук:
Я— Да, раны не смертельные. Минхо, конечно, повредил лицо и руки, а Бен плечо, но их осмотрели, обработали — всё в порядке.
                    Зарт прищурился, явно не совсем доверяя моему спокойствию:
З— А что конкретно произошло? Я слышал, что они споткнулись… и вроде в новый сектор забрели.
                     Я кивнула, вспоминая детали:
Я— Они пошли в новый сектор, Минхо хотел помочь Бену с опасной ловушкой — что-то вроде зацепа или провала под ногами. В итоге Минхо сам сильно поранился, а Бен повредил плечо. Случайность или просто невнимательность.
                     Зарт качнул головой, будто пытался переварить услышанное:
З— Ого… Минхо, конечно, самоотверженный, но всё равно… Это слишком рискованно.
                     В этот момент к нам подошёл Ньют, уже вытирая руки о штаны, усмехаясь:
Н— Разговор о том, как Минхо и Бен чуть не угробили себя в новом секторе? — с лёгкой насмешкой проговорил он. — Хочешь, Зарт, я добавлю деталей, как они чуть не упали в яму и покалечились?
Я— Ну да, расскажи лучше ты, раз там столько деталей, которые я упустила. — Я фыркнула, слегка улыбнувшись. Зарт скрестил руки на груди, ухмыльнувшись:
З— Ладно, Ньют, только аккуратно. Я не хочу, чтобы кто-то ещё сейчас пугался.
                    Ньют слегка поклонился, делая драматическую паузу:
Н— Сперва Минхо толкнул Бена, пытаясь удержать его от падения. Но сам зацепился за корень — бац! Лежит, ссадины, кровь… Бен тоже плечо, но по крайней мере он не упал в яму. А Минхо? Он герой, да, но выглядит как будто сразился с чем-то страшнее, чем лабиринт.
                    Я тихо вздохнула, наблюдая, как они оба подставляют себя под невероятные риски, и подумала, что, несмотря на их шутки и колкости, настоящая забота друг о друге — вот что держит их вместе. Зарт покачал головой и подмигнул мне:
З— Ну что, Т/и, значит, сегодня твоя работа ещё больше усложнилась? Держи глаза открытыми, кто знает, что ещё эти двое придумают.
                     Я лишь улыбнулась, продолжая работать, а Ньют, похоже, был готов продолжать пересказывать все смешные и опасные моменты.
                    Когда работа на плантациях закончилась, я почувствовала, как усталость сжимает каждую мышцу. Смыв пот и пыль, я быстро умылась и привела себя в порядок, затем направилась обратно в медпункт. У входа меня встретил почти пустой зал — Джеф как раз собирался уходить, поднимая сумку с инструментами. Он заметил меня и кивнул.
Я— Всё спокойно? — я улыбнулась устало.
                   Он пожал плечами, улыбаясь своей привычной лёгкой улыбкой:
Дж— Да, сегодня всё прошло без эксцессов.
                    Я кивнула, ощущая лёгкое напряжение в груди, когда думала о этих двоих.
Дж— Хочешь остаться, чтобы присмотреть за ними?
Я— Да. — коротко ответила я. Джеф кивнул и, не задерживаясь, вышел, оставив меня одну в тёплом, полумрачном медпункте. Я присела рядом с Беном, ощущая лёгкую тяжесть в груди. Воспоминания о той ночи, когда я сидела рядом с Галли и наблюдала его мучительные галлюцинации, внезапно нахлынули, и я едва заметно вздрогнула. Бен сразу же заметил это и слегка коснулся моей руки, словно пытаясь дать понять, что рядом.
Б— Всё в порядке? — тихо спросил он, осторожно, чтобы не спугнуть.
Я— Да… почти, — выдохнула я, стараясь скрыть дрожь в голосе. Он наклонился ближе, его взгляд был настойчивым, но мягким одновременно:
Б— Т/и, тебе нужно отдохнуть. Не обязательно сидеть со мной ночь в медпункте. Иди к своему гамаку и хорошенько выспись.
Я— Нет, я хочу посидеть с тобой. — Я покачала головой. Бен вздохнул и наконец кивнул, соглашаясь, что я могу остаться рядом. Мы тихо разговаривали. И в какой-то момент вдруг раздался хрипловатый голос Минхо с соседней койки:
М— Ого… и это всё «дружеская» поддержка? — саркастично протянул он, скривив лицо. — Опять вижу, как вы устроили… «ночь дружбы».
                   Я чуть вздрогнула, а Бен еле заметно сжал мои пальцы в поддержку. Он бросил пару колкостей в мой адрес, словно проверяя реакцию, но я старалась не отвечать, лишь чуть покачала головой и тихо фыркнула:
Я— Серьёзно? Это всего лишь разговор.
                    Бен слегка улыбнулся, его взгляд был мягким, тёплым и успокаивающим. Через какое-то время он опустил голову на подушку, а я всё ещё держала его руку. Он тихо выдохнул и уснул, пальцы его слегка обхватили мою руку, словно прося оставаться рядом. Я сидела, наблюдая, как он постепенно погружается в сон.
                  Ночь в медпункте прошла тревожно. Бен наконец заснул, не выпуская мою руку, и лишь под утро я осторожно выбралась, чтобы не разбудить его. Воздух снаружи был свежий, прохладный, и я глубоко вдохнула, надеясь хоть немного отвлечься.
М— Ты что, дежуришь возле него? — голос Минхо прозвучал неожиданно. Я обернулась: он стоял у выхода, видимо, вышел за водой. На его голове была повязка, лицо всё ещё в ссадинах.
Я— Просто проверяла, как он, — ответила я спокойно.
М— «Просто»? — Минхо фыркнул, криво усмехнувшись. — Ты так держала его за руку, что любой бы подумал, будто вы…
                   Я вздохнула, пытаясь не поддаваться на его колкости:
Я— Минхо, он мой друг. Он получил ранение, я поддержала его.
                   Он сделал шаг ближе, его глаза сверкнули в полумраке:
М— А мне кажется, что не всё. Тебе не всё равно. — Я нахмурилась, но он не дал мне ответить. — Знаешь, что самое мерзкое? — его голос стал тише, глуше. — Я, чёрт возьми, спас его там, подставился вместо него… — он будто обдумывал, стоит ли продолжать — Помни о чём я тебе говорил. — Моё сердце сжалось.
Я— Минхо… — начала я, но он резко отвернулся, словно не хотел слышать. Он прошёл мимо, но я заметила, как его пальцы нервно сжались в кулак. Я осталась стоять в темноте, чувствуя, как в груди поднимается тяжесть.
        
                     Следующие дни прошли в заботах и мелких делах. Я всё чаще навещала Бена в медпункте, помогала, приносила еду или просто сидела рядом. Мы шутили, смеялись, и даже с его раненым плечом он умудрялся отпускать колкости, словно ему не хотелось показывать, что боль сильнее, чем он признаёт. Но я чувствовала чужой взгляд. Каждый раз, когда я выходила из медпункта, на краю двора стоял Минхо. Он не говорил ничего, только смотрел — хмуро, жёстко, будто пытаясь прочитать меня насквозь. Однажды вечером, когда я поправляла Бену повязку, он вдруг тихо произнёс:
Б— А он всё смотрит. —  Я замерла.
Я— Кто? — Бен криво усмехнулся, кивнув подбородком к двери:
Б— Минхо. Уже третий день косится так, будто я отобрал у него что-то.
Я— Бен, — я тяжело вздохнула. — Если он ревнует, то скорее тебя. Ну уж точно не меня.
Б— Ага, — протянул он, с прищуром глядя на меня. — Но знаешь, у него глаза такие… будто он сам себе не верит, что между вами ничего нет.
Я— Ты ревнуешь? — Я фыркнула, пытаясь отвести разговор в сторону. Он улыбнулся, но без привычной лёгкости:
Б— Нет. Я просто знаю, чего хочу. И не собираюсь уступать, даже другу.
                      Я замолчала, в груди закололо от этих слов. Бен сказал это так спокойно, без пафоса — будто факт, против которого невозможно возразить. А за дверью, в темноте, я почти чувствовала, как Минхо стиснул зубы, слыша наш смех.

                       На следующий день, когда я пораньше утром снова зашла в медпункт, Бен сидел на своей койке, уже без той усталости, что была в первые дни, а Минхо что-то обсуждал с Клинтом. Увидев меня, Бен улыбнулся и махнул рукой:
Б— Эй, наконец-то. А то я думал, ты меня бросила.
Я— С таким искателем приключений, как ты, хлопот хватает. — Я фыркнула и подошла ближе. Бен усмехнулся и показал повязку:
Б— Да, но знаешь, Джеф сказал, что я могу уже не отлёживаться. Так что — всё, конец халяве. Правда, в лабиринт пока нельзя… И повязку придётся таскать ещё какое-то время.
Я— Ну вот и отлично, — я села рядом. — Значит, скоро снова будешь гонять всех своими шуточками.
Б— О, в этом можешь не сомневаться, — подмигнул он и едва заметно сжал мою руку. — Хотя, честно, я бы ещё немного полежал, если бы ты навещала меня.  
Я— Мечтай, Бен. — Я фыркнула и толкнула его плечом, осторожно, чтобы не задеть больное место. Он засмеялся, но в глазах всё равно промелькнуло что-то серьёзное, тёплое, будто он хотел сказать больше, чем позволял момент. И именно в этот миг Минхо резко повернулся к нам.
М— Может, хватит, а? Сколько можно уже со своей сопливой болтовнёй? — в его голосе была раздражённая усмешка. Я удивлённо моргнула:
Я— Минхо… да мы просто шутим.
М— Ага. «Просто шутки». Только твои «шутки», Бен, заканчиваются тем, что ты лежишь тут с плечом перебитым, а она бегает и переживает за тебя, как будто у неё других забот нет. — Он скрестил руки на груди, смотря прямо на Бена. Бен нахмурился и усмехнулся в ответ, но глаза его стали жёсткими:
Б— Заботится — значит, есть за что. И я не против.
М— Конечно, не против, — Минхо сжал челюсть. — Но ты хотя бы не втягивай её в свои проблемы. — Я вмешалась, подняв руки:
Я— Эй, вы оба! Перестаньте. Минхо, хватит ревновать, а ты, Бен, перестань его провоцировать. — Они оба замолчали, но напряжение повисло в воздухе. Минхо отвернулся, а Бен, наоборот, чуть наклонился ко мне и тихо прошептал:
Б— Видишь? Даже он понимает, что я без тебя никак.
                     Я закатила глаза, но сердце всё равно дрогнуло. Я вышла из медпункта быстрее, чем собиралась. Воздух снаружи казался свежее, чем внутри, но всё равно грудь сдавило — словно я застряла между двумя силами, каждая из которых тянет меня в разные стороны.
                      На дворе уже сгущались сумерки. Я машинально направилась к складу за водой, а потом — к живодёрне. Хотела всего лишь заглянуть к Уинстону и Барку перед тем, как пойти на плантации.
У— О, Т/и! — позвал меня Уинстон, размахивая рукой. — Подходи! Я уж думал, что ты сегодня мимо пройдёшь.
                       Я усмехнулась, стараясь отвлечься от недавней сцены. Но, едва подойдя ближе, заметила незнакомое лицо. Парень работал рядом с клеткой, поправляя крепления. Невысокий, но крепкий, чуть шире плечами, чем ожидалось от его роста. Тёмные пепельные волосы коротко подстрижены, в отблесках факелов они казались серебристыми. Азиатская внешность — правильные черты, миндалевидные глаза, и при этом какая-то мягкость, спокойная доброжелательность в каждом движении. Когда он поднял голову, его улыбка была такой открытой и доброй, что я на мгновение растерялась.
?— Привет, — сказал он. — Ты, наверное, Т/и? Я Майк. Работаю тут с Уинстоном.
Я— Да, это я. Приятно познакомиться, — я слегка кивнула, чувствуя лёгкое смущение. Он протянул мне руку, и я пожала её. Руки у него были тёплые, крепкие, с мозолями — явно человек, привыкший к тяжёлой работе.
Мк— Ты не переживай, — добавил он с мягким смешком. — Тут все сначала шарахаются от живодёрни, но на самом деле ничего страшного. Если надо — помогу разобраться.
Я— Спасибо, — ответила я, и впервые за утро почувствовала, как напряжение хоть немного уходит. Уинстон фыркнул, заметив, как Майк на меня смотрит.
У— Осторожней, Майк, а то у нас тут уже есть очередь из «защитников».
                     Я закатила глаза, но в груди всё же что-то кольнуло. «Очередь»... да уж, мне только этого и не хватало.
                     Мы с Майком разговорились о мелочах — о том, как тяжело таскать воду, как Барк хитрит, чтобы выпросить лишний кусок еды. Он оказался лёгким в общении, улыбчивым, с каким-то тёплым спокойствием, совершенно непохожим ни на горячего Минхо, ни на уверенного Бена.
Я— Ладно, — сказала я через пару минут. — Я только заглянула, а теперь мне пора на плантации. Зарт, наверное, уже ждёт.
У— Иди, — спокойно ответил Уинстон. — Мы тут сами управимся. Но не переработай себя, Т/и.
Я— Постараюсь, — улыбнулась я. И, ещё раз глянув на довольного Барка и слегка смущённого Майка, я направилась к полям, чувствуя, как утреннее небо над головой медленно светлеет.
                      Утро на плантациях тянулось тихо. Я аккуратно вытаскивала сорняки из земли, чувствуя, как прохладная влага остаётся на пальцах. По соседству копался Зарт, привычно сосредоточенный и почти молчаливый, а чуть дальше, напротив меня, работал Ньют — то и дело отпускал шутки, чтобы разрядить тишину.
Н— Если я ещё один раз нагнусь, — пробормотал он с кривой улыбкой, вытирая лоб рукавом, — то меня уже можно будет переселять к живодёрне, я стану частью земли. — Я хмыкнула, и Зарт тоже усмехнулся, не поднимая глаз от кукурузы.
                      После обеда я решила заглянуть на кухню к Фрайпану. В помещении пахло свежеприготовленной едой, слышался шум кастрюль и гул разговоров.
Дк— Эй, Т/и! — позвал меня Джек, когда я вошла. — Садись, пока не разобрали весь хлеб.
Я— Привет, — улыбнулась я, присаживаясь на свободный стул. — Как работа кипит?
Ф— Сначала спокойно, — ответил Фрайпан, наливая себе воду, — а потом Джон решил придумать нам новых проблем.
Дн— Ей! Почему сразу я? — воскликнул Джон, эмоционально вскинув руки.
Дк — Брось, Джон, смирись с тем, что твои оправдания никого не интересуют. — только сказал Джек, как в него полетела какая-то тряпка, что секунду назад держал в руках Джон. Мы немного посмеялись, и атмосфера стала непринуждённой. Через несколько минут на кухню вошёл Карл, он выглядел расслабленным, слегка вытирая руки о штаны.
Я— Кстати, как там Тим? — спросила я, пытаясь оценить, как новичок адаптируется. Карл усмехнулся, качнув головой:
К— Потихоньку осваивается. Сначала было непросто, но кажется, втянулся.
                     Я кивнула, облегчённо улыбнувшись, и добавила:
Я— Радостно слышать. Хорошо, когда кто-то быстро вливается в работу.
                     Мы продолжили непринуждённый разговор, но вскоре я встала, чтобы вернуться на плантации.
                    Остальной день прошёл спокойно и тихо, растягиваясь за монотонной работой. К вечеру на поляне зажгли костер, и я, вымотанная после плантаций, устроилась рядом с Ньютом и Зартом. Мы сидели на траве, вытянув ноги к огню, болтали ни о чём и просто наслаждались минутой покоя. Я облокотилась на плечо Ньюта — и мне было удивительно спокойно. Он даже не шелохнулся, наоборот, как будто сам позволил мне устроиться удобнее. Его привычное тепло и лёгкая улыбка рядом казались чем-то естественным. Зарт что-то рассказывал про сегодняшние грядки, приправляя рассказ ворчанием, что «кукуруза упрямее некоторых бегунов». Я рассмеялась, и Ньют тоже, бросив в его сторону поддразнивающий комментарий.
                      Через некоторое время к нам подошёл Бен. На плече всё ещё белела повязка, но движения у него стали увереннее, словно он уже привык к неудобству. Он замедлил шаг, заметив, как я устроилась, положив голову на плечо Ньюта. В глазах мелькнуло что-то резкое, но почти сразу на лице появилась привычная ухмылка — та самая, которая будто всегда спасала его от лишних вопросов.
Б— Ну и картинка, — протянул он. — Что это у нас тут? Кто-то быстро нашёл мне замену?
Н— О нет, Бен! Всё не так, как ты подумал. Она сама!.. — наигранно проговорил Ньют, едва сам сдерживая смех, слегка наклонив голову, но даже не подумав отодвинуться. Я рассмеялась, переводя взгляд с одного на другого:
Я— Садись уже, Бен. Без тебя всё-таки не так весело.
                     Он опустился ближе, вытянул ноги вперёд и, словно стараясь удержать лёгкий тон, сказал:
Б— Ну вот, а я думал, что без меня тут царит мир и спокойствие. Но, видимо, я слишком незаменим, раз скучаете.
                     Зарт, сидящий чуть поодаль, фыркнул и покачал головой:
З— Незаменимый… Ещё один твой «подвиг» — и снова будешь ночевать в медпункте.
Б— Эй, — Бен вскинул руки, будто сдавался. — Я вообще-то живой пример, что выживание — это тоже талант.
                      Я тихо рассмеялась вместе с остальными. На какое-то время установилась приятная тишина, в которой слышался только шелест листвы и редкие голоса других ребят неподалёку. Ньют спокойно и ровно дышал рядом, его плечо под моей щекой было надёжным и тёплым. Он никогда не задавал лишних вопросов, не пытался заполнить тишину — просто был рядом, и это то, что мне нужно.
                      Я вспомнила свои первые дни в Глейде. Всё тогда казалось слишком громким, резким, пугающим. Люди, которых я не знала, работа, которую приходилось осваивать на ходу, постоянное ощущение, будто земля уходит из-под ног. Но именно тогда, почти сразу, я заметила Ньюта. Его спокойная улыбка, лёгкие слова поддержки, умение подшутить так, что становилось легче — всё это цепляло больше, чем я тогда готова была признать даже себе. Со временем это чувство только крепло. С ним я никогда не чувствовала себя лишней или неуместной. Даже в молчании между нами не было неловкости — наоборот, казалось, будто тишина становилась общей, нашей. Его присутствие было как тихая опора, как напоминание, что, несмотря на хаос вокруг, у меня есть место, где можно выдохнуть.
                    И сейчас, когда вечерний свет ложился на Глейд мягким золотым оттенком, я неожиданно вспомнила слова Галли. О том сне, который он описывал: маленькая девочка, точь-в-точь я, только меньше. Она сидела в углу, отвернувшись от всех. Вокруг кричали, плакали другие дети, кто-то сбивался в кучки, цепляясь друг за друга, но только она держала всех на расстоянии, никого не подпуская. Эта картина почему-то до боли отзывалась внутри. Я не помнила этого сама. Как и всего, что было «до». Но слова Галли застряли в голове, и теперь, глядя на Ньюта, я вдруг почувствовала, что это правда. Он говорил, что к той девочке подошёл мальчик со светлыми волосами. Мальчик, который заговорил с ней первым. И я была уверена — Галли не мог придумать. Он действительно видел меня во сне. И сейчас я знала — это был Ньют. Даже если память и молчала, сердце будто подсказало мне ответ. Может, именно с того момента, ещё тогда, всё и началось.
                     Я чуть крепче прижалась к его плечу, стараясь не выдать нахлынувших мыслей. Ньют молчал, но, словно почувствовав что-то, поправил непослушную прядь у моего лица и ненавязчиво обнял чуть крепче. Внутри от этого движения стало ещё теплее, словно мир вокруг исчез, оставив только нас двоих. Зарт в это время неторопливо что-то рассказывал про завтрашние дела на плантациях, его спокойный голос смешивался с потрескиванием костра. Бен сидел рядом, молчаливый дольше обычного, взгляд его то и дело скользил ко мне и Ньюту. В нём не было злости, но что-то пряталось то чего я не могла считать у него.
Б— Эй, — вдруг протянул он, подаваясь ближе. — Если ты так и будешь всё время сидеть у Ньюта на плече, он скоро привыкнет. А вот я могу предложить более удобное место — плечо у меня покрепче, — он сказал это с привычной самоуверенностью, но тут же сам же хмыкнул, бросив взгляд на перебинтованное плечо. — Ну… ладно, кроме этого. Но второе-то в полном порядке, — добавил он, усмехнувшись. Мы все засмеялись, и даже Зарт едва заметно улыбнулся. Я покачала головой:
Я— Спасибо, Бен, но тут и правда удобно.
                        Бен сделал вид, что не обиделся, и откинулся назад, вытянув ноги. Но через пару минут снова подался ближе — то будто случайно коснётся моей руки, то спросит, как я себя чувствую после работы. Я чувствовала его старания и понимала: для него я значила многое. Но в ту же секунду в голове будто вспыхнули слова Минхо. Его колкая фраза о том, что я могу причинить боль Бену. Она врезалась тогда слишком глубоко, и только недавно мне удалось немного успокоиться, перестать винить себя за то, чего ещё даже не произошло.
                      А теперь — снова. Мы сидим здесь, у костра, и Бен с его упрямой ухмылкой старается быть ближе, не осознавая, что каждое его движение только сильнее напоминает мне о том, как легко я могу его задеть. Это чувство ужасно давило, как будто на плечи положили груз, который невозможно снять. Я чуть глубже вдохнула и сжала ладони. Для себя я поставила точку. Я не причиню Бену боли. Не позволю. Пусть он шутит, ухаживает, пытается пробиться сквозь мою броню — но я не дам себе ни шагом, ни словом дать ему ложную надежду. И в то же время я украдкой скосила взгляд на Ньюта. Его плечо по-прежнему было моей тихой опорой, и именно это чувство — спокойное, уверенное, настоящее — помогало мне удерживать равновесие.

                       На следующий день я снова заглянула к Уинстону. Фрайпан попросил забрать кое-что для кухни, но, как назло, там опять оказался Майк. Он что-то возился с верёвками, а Барка уговаривал не шуметь. Завидев меня, парень поднял голову и улыбнулся своей привычной приветливой улыбкой.
Мк— Т/и, привет! — он выпрямился и стёр ладонью пот со лба. — Слушай, не могла бы ты помочь? Тут узел никак не поддаётся.
                     Я подошла ближе, и он протянул мне конец верёвки. Наклонилась, пальцы заскользили по шершавой нити, и в этот момент Майк, чтобы показать, как завязывать, положил руку поверх моей. Тепло его ладони скользнуло по коже, и я невольно задержала дыхание.
Мк— Вот так, — тихо сказал он, глядя прямо в глаза. Я хотела ответить, но голос за спиной прорезал воздух:
М— Отличная сцена.
                     Я обернулась — Минхо. Он стоял, скрестив руки, и смотрел так, что даже улыбка Майка чуть потускнела.
Мк— Мы просто работаем, — спокойно сказал Майк, не убирая руки.
М— Конечно, — хмыкнул Минхо. — А я тут просто прохожу мимо.
                     В этот момент рядом появился Бен. Он опирался на перевязанное плечо, но двигался уже куда увереннее. Увидев, как Майк держит мою руку, он прищурился:
Б— Вижу, скучать без меня ты не умеешь, Т/и. — его голос прозвучал мягко, но в глазах мелькнула стальная искра. Я дёрнула руку, освободившись, и подняла ладони, будто защищаясь от их взглядов.
Я— Хватит! — почти крикнула я. — Я не собираюсь объясняться за каждый разговор.
                     Майк тихо кашлянул и отступил на шаг, явно не желая устраивать перепалку. А вот Минхо и Бен смотрели друг на друга, будто уже на грани того, чтобы сцепиться.
Я— Парни, серьёзно? — выдохнула я. — У вас других дел нет?
                      Тишина повисла. Барк гавкнул, словно подтверждая мои слова. Развернувшись, я решила уйти, не дав им ни шанса продолжить бессмысленное соперничество. Корзина для кухни была отличным поводом покинуть напряжённую атмосферу.
Я— Где Уинстон? — спросила я у Майка, который всё ещё держал в руках верёвку. Он пожал плечами и кивнул в сторону склада:
Мк— Там, проверяет мешки.
                      Я поблагодарила его и направилась к полутёмному помещению. Внутри стоял привычный запах сухого зерна, пыли и чего-то тёплого, успокаивающего. Сквозь щели в стенах пробивался свет, и золотые лучи ложились на фигуру Уинстона. Он сидел на ящике и, услышав шаги, поднял голову, губы его растянулись в лёгкой улыбке.
У— О, Т/и! Вот так сюрприз. Ты зачастила к нам. Но я и не против.
Я— Фрайпан попросил забрать у тебя какую-то корзину, — я тихо усмехнулась.
У— А-а, вот оно что, — протянул он и поднялся. — Ладно, держи. Только осторожно, яйца там внизу.
                    Он передал мне плетёную корзину, наполненную доверху. Тяжесть сразу отозвалась в пальцах.
Я— Спасибо, — сказала я, и мы перекинулись парой слов и я направилась к выходу. На улице солнце било в глаза, а корзина становилась всё тяжелее. Шаги за спиной заставили меня обернуться: это был Карл. С запылённой рубашкой, взъерошенными волосами и спокойным взглядом.
К— Дай помогу, — сказал он, и не дожидаясь ответа, взялся за ручку с другой стороны.
Я— Спасибо. Сама бы дотащила, но вдвоём легче, — я улыбнулась с облегчением.
К— Вот и польза от меня, — усмехнулся Карл. Мы пошли вместе. По дороге я снова спросила о Тиме, и Карл ответил, что тот понемногу осваивается, ребята поддерживают его, а на стройке он уже начал справляться с простыми задачами. Эти слова прозвучали ободряюще, и я почувствовала, как внутри становится чуть теплее. На кухне нас встретили привычные запахи тушёных овощей и оживлённые голоса. Фрайпан, Джек и Джон спорили о чём-то так бурно, что едва заметили нас.
Ф— А вот и наша трудяга! — воскликнул Фрайпан, когда я поставила корзину на стол. — Отличная работа.
                     Карл помог аккуратно разложить содержимое, а Джек с Джоном тут же начали перебирать, перебрасываясь шуточками. Атмосфера кухни, наполненная лёгкой суетой и уютом, подействовала на меня почти успокаивающе после сцены устроенной Беном и Минхо.
                    Когда я уже собралась уходить, Фрайпан, будто вспомнив что-то, взял со стола зелёное яблоко и легко кинул его мне.
Ф— На дорожку, Т/и. Чтобы не забыла нас, когда вернёшься к своим плантациям.
Я— Ты меня балуешь, Фрай. Как я могу забыть про вас?
                   Я поймала яблоко, улыбнулась и, поблагодарив, вышла наружу. Солнце ослепляло, но шаги к плантациям казались лёгкими. Воздух был густой от запаха земли и зелени. Золотой свет солнца ложился на широкие листья, делая их почти прозрачными. Я стояла рядом с Ньютом, перетаскивая корзину и разбирая растения, стараясь сосредоточиться на работе, но его внимательный взгляд всё равно ощущался даже без слов. В какой-то момент он резко нарушил молчание, его голос прозвучал твёрдо, даже жестко:
Н— Я смотрю, ты опять на живодёрню ходила? К Уинстону, к этому?
                     Я вскинула глаза, застигнутая его прямотой.
Я— Просто Фрайпан попросил забрать корзину, — ответила я, стараясь звучать спокойно. Ньют перестал копаться в грядке, выпрямился и встал, положив руки на пояс. Солнце очертило его силуэт, и от его строгого взгляда у меня внутри всё сжалось.
Н— Ты не только из-за корзины для Фрайпана туда ходишь, — произнёс он уже с оттенком упрёка. — Я же говорил, тебе лучше не стоит туда ходить.
                    Я машинально сжала пальцы, опустив взгляд на землю.
Я— Уинстон хороший, — тихо возразила я. — Я думаю, вы бы с ним сдружились.
                     Ньют нахмурился, и в его взгляде смешались забота и жёсткость. Он будто пытался удержать себя от того, чтобы сказать лишнее, но и скрывать своё раздражение не мог. Он всё ещё стоял, упершись руками в пояс, и его взгляд буквально прожигал меня.
Н— Ты не понимаешь, Т/и, — сказал он с нажимом. — Это не место для тебя. В живодёрне слишком много всего… тяжёлого. Оно липнет к голове. И Уинстон… он подозрительный парень. Тебе туда незачем соваться.
                      Я упрямо подняла взгляд, встретившись с его карими глазами.
Я— Но он не такой, как ты думаешь. Уинстон заботливый. Он не давит, не отпугивает. Он просто… слушает. Иногда это нужно.
                    На мгновение между нами повисла напряжённая тишина, только ветер шевелил листья кукурузы. Ньют тяжело выдохнул, и я заметила, как его пальцы дрогнули, будто он боролся с самим собой.
Н— Чёрт, — пробормотал он, — ты умеешь быть упрямой не хуже меня. — Он наконец опустил руки и чуть смягчился. Его голос стал тише, но в нём всё ещё слышалась осторожность. — Ладно. Может, я и правда слишком быстро сужу. Не знаю его так, как ты. Обещаю… попробую узнать Уинстона получше, прежде чем буду ставить ярлыки.
                   Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение медленно рассеивается.
Я— Вот видишь, — тихо сказала я. — Я же говорю, вы могли бы сдружиться.
                    Ньют покачал головой, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.
Н— Сначала посмотрим, как он отреагирует, когда я явлюсь к нему с расспросами, — усмехнулся он. — А потом уж будем решать, друзья мы или враги.
                    Я тихо рассмеялась, и он снова нагнулся к грядке, но теперь его движения были чуть спокойнее, как будто тяжесть, висевшая над нами, стала легче.