Дворец
Когда-то я мечтала оказаться во дворце Аркада. Смотрела на картинки в книгах и верила им. Предназначение. Сколько слов было сказано, чтобы вбить этот смысл нам в мозг, заставляя принять свою суть. Будучи ребенком, я видела мир по-другому, наделяя его слишком яркими, невообразимыми красками, но постепенно, словно холодным дождем, они смывались, являя моему взору истинную суть вещей. Я стала думать иначе, начала отличаться от сестер, которые с таким рвением ежедневно тренировались и почитали священных Жертвенниц.
Взрослея, я стала обращать внимание на книги, где писали о счастливой семье и любви. Порой Айл, будто невзначай, упоминал, что таким, как мы, не суждено дожить до старости, у нас никогда не будет детей и беззаботного будущего. Так, с годами, складывался совершенно новый образ того замкнутого мира, в котором я жила. Наконец я поняла, что даже на благо Темного мира не готова приносить эту жертву – свою жизнь. Сейчас, стоя посреди большой, мрачной комнаты и глядя на свое отражение в зеркале, я понимала одно: это – лишь начало моего длинного, тернистого пути.
Каждой из нас во дворце выделили отдельные покои. Мне, как главной из Жертвенниц, достались самые большие.
Я усмехнулась и потерла белое родимое пятнышко, прятавшееся за кромкой светлых волос. Именно благодаря ему я здесь. Благодаря чертовой метке Светлой Завесы. И если бы мои родители любили меня, они бы вырезали его с моей кожи сразу, как увидели. Но теперь я здесь, и с этого дня начинается обратный отсчет.
От размышлений меня оторвал стук в дверь, она отворилась, и в щель просунулась голова Катарины. Ее волосы ниспадали на лоб, делая ее похожей на чучело.
– Как тебе комната? Ого! Вот это махина! – Она вытаращила глаза, указывая на огромную, заваленную красными подушками кровать.
– Можно подумать, у вас не такие же, – улыбнулась я. – А вид из окна на это огненное море выводит меня из себя.
– А я чего зашла-то… – задумалась Катарина и потерла висок. – Там всех созывают на собрание! Знакомство с новой наставницей!
Нашей новой надсмотрщицей оказалась невысокая старушка с крючковатым носом и заплетенными в тугую косу седыми волосами. При виде нас она оправила несуществующие складки черного передника на таком же черном, бархатном платье.
– Темного дня, Жертвенницы. Меня зовут Мирадея, я ваша новая наставница. Моя задача сделать так, чтобы вы не закончили свою жизнь раньше положенного срока и сослужили верную службу своему королю и миру, – жестко сказала она, а на ее лице не отразилось ни единой эмоции.
Я скривилась.
Оливия кивнула, и сестры поклонились. Я медленно опустила голову следом за остальными.
– Вы человек? – спросила я, глядя в глаза наставнице.
Мирадея сжала губы в тонкую нить.
– Я единственный человек, занимающий в этом дворце не должность рабыни, – ответила она, сверкая глазами. – А теперь следуйте за мной в купальни. Разит от вас, как от потных Охров.
И, развернувшись на каблуках черных туфель, Мирадея повела нас дальше по коридору.
– Везет же нам на стерв, – со смешком в голосе сказала Катарина, и я не сдержала улыбку.
Купальня обнаружилась на нижнем этаже, больше похожем на грот. Прямо в скалах были сделаны углубления, наполненные водой. Сперва мне показалось, что это дело рук человека, пока я не поняла, что это были своеобразные водные источники, которые били прямо под дворцом. Вода маленькими ручейками стекала из каменных чаш, уходя в выдолбленный сток.
Нас ожидали несколько служанок в белоснежных передниках и смешных шапочках с оборками. Они стояли прямо, склонив головы в ожидании указаний наставницы.
– Отмойте их так, чтобы кожа блестела, – прохрипела Мирадея, указывая на нас сухим, тонким пальцем. – Повелитель сегодня хочет их видеть.
Отмывали нас в чаше, наполненной горячей водой. Я зачерпывала рукой воздушную пену и сдувала в лицо смеющейся Катарине.
– Ну и грязища! – прошептала одна из служанок, оттирая уже въевшийся серый пепел в мою кожу.
– Да мы их так год отмывать будем! – вторила ей другая.
– Я и сама могу отлично помыться! Уберите руки! – вопила брыкающаяся Кин, когда служанка попыталась намылить ей волосы.
– Кинни, успокойся, голову мыть нужно, а то блохи заведутся! – подначивала ее Алия, намеренно коверкая имя.
– А тебе сейчас вообще мыть нечего будет, – медленно подбираясь к ней, прошептала Кин.
Я лишь покачала головой и не стала сопротивляться, когда мои волосы попали в руки служанок и они принялись шоркать их в руках, как половую тряпку.
Чистые и обмазанные с ног до головы пахучими маслами, мы отправились в свои комнаты, где, как нам обещали, нас уже ждали наряды.
Едва не спотыкаясь, по лестнице наперегонки неслись Алия и Катарина, попутно осыпая друг друга ругательствами. Кин лишь тихо фыркнула, но пошла следом. Я осталась с Оливией и Софией.
– Мне кажется, что ей хуже, Тень… – прошептала Оливия, кивком головы указывая на стоявшую и незамечавшую нас Софию.
– Она же всегда была такая тихая, Лив… – Я пожала плечами, но все же внимательно посмотрела на Софию.
– Тень, мне кажется, она что-то скрывает… Что-то знает или чего-то боится! Я не знаю, но с того дня в лесу Нарвы она стала сама не своя.
Я хотела сказать, что в тот день переменилось многое, но промолчала.
Зачем нас приглашают на ужин в тронный зал, я не знала, но смирилась, что нам придется выполнить все, что попросят.
Я потянула ручку шкафа и застыла, глядя на его содержимое. Я ожидала все: серые платья, очередную безликую форму, но только не того, что, сверкая и переливаясь, висело на вешалке. Я коснулась мягкой ткани. Нежный шелк приятно холодил кончики пальцев, и я провела рукой по ряду висевших платьев.
– Ты еще не готова?
Заставив меня вздрогнуть, в комнату впорхнула Катарина и покружилась передо мной, показывая нежно-зеленое платье. Оно, свободным водопадом спускаясь к ступням, выгодно подчеркивало ее пышную грудь и округлые бедра. Катарина с ухмылкой поправила рыжие локоны, замечая мой восторженный взгляд.
– Выбирай голубое. – Ткнула она пальцем в сторону легкого платья на тонких бретелях. Я с сомнением достала его из шкафа и приложила к себе, глядя в зеркало.
– Не сомневайся! Оно идеально подойдет к твоим глазам! И подчеркнет тощую талию, а воздушный подол скроет худые ноги!
С оглушительными воплями в комнату ворвались остальные сестры, пестря нарядами и что-то рассказывая наперебой.
– Даже размер угадали! – восторгалась Алия.
Кто бы сомневался, выбрала она самое яркое, не оставляющее место фантазиям платье.
– Красный мне явно к лицу! – похвалила она себя, спуская декольте ниже, чем было нужно.
Кин проследила за ее движением и скривилась.
– Что? – подняла бровь Алия. – Конечно, из всех цветов ты выберешь черное. Похожа на драную ворониху.
– Хватит! – шикнула Оливия, поправляя длинные рукава темно-синего бархатного наряда.
– А где София? – спросила я, оглядываясь.
– Она еще не выходила из комнаты… – задумчиво произнесла Оливия. – Я схожу за ней, может быть, ей нужна помощь, а ты, Тень, поторопись. Пока не собрана ты одна!
Тронный зал я представляла иначе. Возможно, черным, как и сам дворец, мрачным, с окровавленными головами у подножья трона, но не так. Помпезность этого места зашкаливала. Я подняла голову и вздохнула. Под потолком зависла в воздухе огромная люстра, переливающаяся тысячами прозрачных кристаллов, а в ее сердце горел огненный шар. Блики от кристаллов распространялись по всему залу миллионами блестящих точек.
Под ногами сверкал идеально начищенный пол, словно отполированное золото, а сквозь витражные окна в помещение поступал вечерний свет, окрашивая зал в разноцветные тона.
Впереди, на постаменте, возвышались два трона. Их украшали крупные драгоценные камни и высеченные из золота головы драконов с разинутыми пастями, из которых струилась огненная вода и стекала в каменные чаши на подлокотниках.
Посреди зала стояли длинные столы, накрытые белоснежными скатертями и заставленные яствами. От наполнивших помещение ароматов у меня свело желудок, и я громко сглотнула.
– Проходите же, чего встали! Вот ваши места! – поторопила нас Мирадея, указывая на несколько стульев у самого края стола.
Когда мы наконец сели, зал стала наполнять охрана. Стражники, с отстраненными, каменными лицами выстраивались вдоль стен.
– Боятся нас, что ли? – прыснула Катарина, накручивая на палец рыжую прядь.
– На их месте я бы тоже опасалась, Кин, – усмехнулась я.
Следом за охраной вбежал глашатай – невысокий мужичок в смешном колпаке.
– Его величество Король Темных земель Аварис! – провозгласил он, и мы резко встали, опустив головы.
Исподлобья я наблюдала, как открылись золотые тяжелые двери. Сердце сделало очередной кульбит, и я сглотнула, надеясь, что получилось не слишком громко.
– Можете садиться, – тихо зашипела Мирадея, и мы, зашуршав подолами платьев, опустились на стулья.
Боясь поднять голову, я украдкой осмотрела вошедших. Их было пятеро. Сам Король, изображение которого я видела во всех учебниках и на портрете, висевшем в Обители. Следом шли Люк, Эргон, Айл и незнакомый мне юноша, на вид чуть старше двадцати. С холодной отстраненностью он смотрел на нас темно-бордовыми глазами.
Безликого видно не было, и я облегченно выдохнула. Находиться с ним в одном помещении было мукой.
Гнетущую тишину нарушил Король.
– Добро пожаловать в Аркад, юные Жертвенницы, – без особого восторга поприветствовал нас он. – Надеюсь, вам понравится дворец и вы сослужите нам верную службу.
Король улыбнулся, но его черные глаза остались холодными. Поднял руку, и в ней сразу же оказался кубок, наполненный красной, вязкой субстанцией, прилипающей к прозрачному стеклу. Он чуть поднял его, словно чокаясь с нами, и сделал глоток.
– А теперь вы можете поесть. Дорога была длинной и тяжелой, а завтра вас ждут тренировки, – сказал он и исчез, оставляя нас одних.
– Ну, раз уж Король разрешил нам поесть, я не против! Устал жутко! – потер ладони Айл и ухватил со стола сочную куриную ножку с хрустящей корочкой. А потом с милой улыбкой обратился к тому самому незнакомому юноше к красными глазами: – Салатик не подашь?
Тот одарил Айла убийственным взглядом, медленно, даже слишком, передал тарелку с нарезанными овощами, приправленными белой заливкой.
В мой бок прилетел ощутимый тычок от Катарины, и я покосилась на нее, вопросительно приподнимая бровь.
– Это еще кто? – спросила она, глядя на незнакомца.
Я пожала плечами.
– Наверное, кто-то из приближенных Короля, иначе он бы не сидел за этим столом.
– Ты глянь на Софию, Тень… Вот почему она собиралась дольше остальных! – насупилась Катарина, кивнув в сторону Софии.
Та сидела ближе всех к Деасам, а ее щеки покрывал румянец. То и дело она поправляла черные, идеально прямые волосы, припорошенные золотой пудрой. И где только нашла ее? Ее голову венчала витая диадема, украшенная зелеными лепестками, а золотистого цвета платье как вторая кожа облегало тонкую фигурку.
Я смотрела на Софию и не могла понять, что в этой картине меня беспокоит больше всего… пока не заметила, что незнакомый юноша не сводит с Софии глаз, да и она периодически посматривала в его сторону.
Весь ужин прошел под звуки восторженных отзывов Алии и Катарины о мастерстве дворцового повара. Я же ковырялась вилкой в тарелке, безуспешно пытаясь проткнуть острыми зубьями тонкий лист салата. Мысль о том, что София где-то уже встречалась с тем странным парнем, никак не покидала мою голову. Наконец-то, справившись с гадким листом, я отправила его в рот, медленно пережевывая.
Деасы увлеченно рассказывали о завтрашних тренировках, о том, как мы встанем в пару с кем-то из них. Я слушала краем уха, пока до меня не донесся вопрос:
– Кого ты видишь в роли своего партнера, Тень? – спросил меня тот самый незнакомец.
Подняв голову от тарелки, я наткнулась на равнодушный взгляд, но была готова поклясться, что на дне его темно-бордовых глаз виднелись очертания пламени. По идеальному, бледному, словно высеченному из камня лицу было невозможно определить эмоции. Как завороженная, я смотрела на упавшую на лоб волнистую прядь, желая прикоснуться. В голове проносились сотни картинок: вот я склонилась к нему, проведя ладонями по его груди; села сверху, обхватив бедрами, прижимаясь всем телом; коснулась губами его губ; запустила руки в его шелковые, черные как смоль волосы, пропуская их сквозь пальцы, вынуждая его запрокинуть голову, а дальше…
«Какого черта!» – кричало сознание, пока я, задыхаясь, не отрывалась от его темнеющих глаз.
Молчание слишком затянулось, и Айл, приложив кулак ко рту, выразительно покашлял. Я вздрогнула, приходя в себя.
«Какого черта, Тень?»
Словно прочитав мои грязные мысли, незнакомец усмехнулся, отсалютовал кубком и поднес его к чувственным губам. Я снова сглотнула. Сделав глоток, незнакомец обратился ко мне:
– Так все же?
И я не нашла ничего лучше, чем ответить чуть хрипло, едва восстановив дыхание:
– Вас.
И снова тронный зал утонул в гнетущей тишине.