Безликий
Безликий сидел за столом, склонившись над пожелтевшими от времени свитками, но мыслями он был не здесь. Перед глазами застыл облик светловолосой девчонки, и Деас сильнее сжал кулаки. Его тяга к смертной раздражала, а еще никак не вязалась с тем, что он собирался с ней сделать. А он был уверен, что обязательно осуществит задуманное. Прикрыв веки, Безликий ушел в пространство, чтобы посмотреть, что делает эта Светлая. И застыл, увидев ее, сжавшуюся на жесткой постели. Лоб девчонки покрывали крупные капли пота – они змейкой скатывались по вискам, а ее тело била крупная дрожь.
– Какого черта? – начал было он, но вздрогнул, когда ее тело выгнулось, а с губ сорвался тихий, хриплый стон. Тонкая кисть повисла, показывая рваную, сочащуюся слизью рану. Выругавшись, Безликий упал на колени, хватая ее ледяную руку и принюхиваясь.
– Проклятие мертвой деревни, – выдохнул он побелевшими губами.
Он прекрасно знал, что случилось с жителями Долинки: сам лес вписал образы произошедшего в потоки Темного пространства, и только обладатель истинной Тьмы мог их увидеть. Вся деревня – сплошная аномальная территория. Она призывала путников и расправлялась с ними. Любая рана, даже царапина, полученная в этом месте, заражала людей. Лес Нарв творил страшные вещи, и любая жизнь, поселившаяся в нем, подстраивалась, изменяясь. Жители Долинки выбрали свой путь сами, приняв инфекцию как дар вечной жизни, пусть и в другом обличии. И сейчас эта мерзость добиралась до сердца Тени.
– Тень? – позвал Безликий, сжав плечо девчонки, но она только быстрее задышала, надсадно хрипя.
Снова осыпав ругательствами все кругом, он коснулся сознания Айла.
– Нужна твоя помощь. Сейчас.
Айл появился сразу же, едва Деас закончил свой зов. Материализовавшись в каюте, он замер, не веря своим глазам.
– Как мы не заметили? – прохрипел он.
– Были заняты другим, – грубо бросил Безликий.
– Ты ведь понимаешь, что у нас нет другого выхода? Если не сделать это, она умрет.
– Знаю.
– Это могу сделать я.
– Проклятие слишком сильное, не вытянешь.
– Черт.
Безликий знал только один способ исцеления от этой поражающей тело инфекции, и, если не предпринять меры, через несколько часов Тень превратится в одну из тех тварей, которые по ночам вылазят из темных нор и разрывают на куски заблудших путников. Конечно, все возможные варианты превращений он не знал, но факт оставался фактом – при бездействии ее ждет печальный конец.
– Я заберу яд себе, моя тьма сможет выжечь его из организма за считаные минуты, а ты подстрахуй меня, Айл. Не хочу вместе с ядом вытянуть и ее душу, – мрачно закончил Безликий.
– Я буду рядом.
Безликий коснулся руки девчонки, прижавшись губами к нежной коже, совсем рядом с местом, где зияла рана с рваными краями. Ладонь Айла сжала его плечо.
– Начинаем.
Тьма, словно ожившая, окутала Безликого и устремилась к бледной Тени, проникая в чуть приоткрытые глаза, нос и раскрывшийся в немом крике рот.
Сейчас он был в ней, и его тело било мелкой дрожью, как и ее. Нужно было найти источник инфекции быстро, пока ее сердце не остановилось от боли из-за вторжения Тьмы.
– Да где же он, – рычал Безликий.
Проклятие словно знало, что его ищут. Оно спряталось так глубоко, чтобы никто не смог его вытравить, и Безликий метался, пытаясь его отыскать и шепча:
– Потерпи, маленькая. Я сейчас.
И снова искал, подгоняемый ее хриплыми стонамами.
Наконец-то источник был найден, он напоминал цветочный бутон и сформировался в мозгу, оплетая его колючей лозой. Безликий протянул ладонь, осторожно вытягивая заразу на себя. Инфекция трепетала, не желая покидать уютное место, но Безликий не ждал, не давал возможности вырваться, только тянул и тянул, вбирая в себя.
– Рана затянулась! – Как сквозь толщу воды услышал Безликий. – Инфекции нет!
Это он видел и сам: аура девчонки снова ровно светилась, а не переливалась грязно-зелеными разводами. Оставалось одно – покинуть ее тело. Когда последняя капля силы вернулась в его естество, Безликий судорожно вздохнул. Горло горело огнем, а жгучая боль уже распространялась по всему телу. Так его тьма сжигала инфекцию.
– Ничего не чувствуешь? – напряженно спросил Айл, все еще державший ладонь на плече Безликого.
– Нет. Кажется, пронесло.
Айл выдохнул с облегчением, а Безликий сжал зубы, потому что соврал.
И сейчас, сидя перед девчонкой, которую он уложил в свою постель, Безликий понимал, что пропал. Это проклятие было страшно не только тем, что превращало людей в ужасных монстров. Исцелить человека без вреда себе – невозможно. И пусть тьма Безликого спокойно выжгла яд внутри его организма, но некий побочный эффект остался навсегда. Безликий сжал зубы и напрягся, пытаясь избавиться от нового ощущения. Подобное случалось с парами во время обряда бракосочетания, когда огонь Аркада соединял души воедино. Теперь Безликий навсегда связан со Светлой девчонкой, которая вросла в его душу, глубоко пустив корни. Чувствовал ее так, словно сам был ею.