Огненная река
Лес постепенно начал редеть, на прощание овевая нас прохладным ветром. Спустя несколько минут мы уже вышли за его пределы, ступив на черное пыльное плато, уходившее за горизонт.
Мне открылась завораживающая картина: обугленная, покрытая трещинами земля, из которых мощными потоками вырывался пар; темно-серое небо с росчерками молний угрожающе нависло над головами. Горячий воздух обжигал наши лица, заставляя кожу краснеть, а черная пыль, витавшая в воздухе, тут же забивалась в нос, отчего дышать приходилось короткими и неполными вдохами. В нескольких метрах от нас прямо из-под земли брала свое начало огненная река и петляла дальше, между черными скалами.
Охры восторженно заржали и принялись выбивать из-под копыт земляную крошку. По легенде, Охры появились из огня, поэтому сейчас они находились рядом со своей стихией.
– А там что, корабль? – указала я рукой на пришвартованное у выбитой в скале пристани небольшое судно, борта которого были покрыты копотью.
– Мы поплывем по лаве? – удивленно поинтересовалась Оливия.
Я тоже была удивлена, ведь даже на таком значительном расстоянии от огненной реки я ощущала исходивший от нее жар; мои щеки уже покрылись розовым румянцем, а по вискам, щекоча кожу, стекали капли пота. Мне казалось, что, стоит приблизиться к реке еще немного, мы превратимся в обугленные головешки.
– Не переживайте, Жертвенницы, у нас все предусмотрено! – важно выпятив грудь, попытался успокоить нас Люк. И, покопавшись в своей набедренной сумке, выудил несколько небольших кристаллов с темно-синей окантовкой.
– Так вот, разбирайте! Эти кристаллы будут охлаждать вас, окутывая пологом прохлады! Мы не боимся жара, мы ведь Деасы, а вот с вас кожа слезет ошметками…
Договорить он не успел, замолчав сразу, как в его плечо прилетел кулак Кин.
– Ну хватит нас запугивать, – выхватывая из его ладони кристалл, грубо бросила она.
Эргон рядом хмыкнул и пробурчал, что Жертвенницы нынче пошли совсем обнаглевшие и самих Деасов смеют толкать. Хотя, глядя на довольного Люка, я сомневалась, что он этим фактом расстроен.
Кристалл оказался прохладным на ощупь, и я поместила его под плотный костюм, прямо в район груди, как и велел нам Люк.
– Как мерзкий слизняк, противно… – запричитала Алия, и я картинно вздохнула, поражаясь ее вечному недовольству. – Этот кучерявый не мог ничего лучше придумать?
– Можешь снять его с себя и превратиться в факел, – порекомендовала ей Кин, отчего и без того красное лицо Алии стало еще ярче.
Краем глаза я заметила, как Безликий, подойдя к Софии, поместил кристалл под костюм, а она благодарно улыбнулась, скромно опустив глаза. Мои брови поползли вверх, но я промолчала, поймав такой же удивленный взгляд Катарины.
– А теперь идем к кораблю, он доставит нас прямиком к Аркаду, – сухо сказал Безликий, взял Охра под уздцы и направился к цели.
– Почему мы не можем пройти по плато? – шепотом спросила я у Эргона, шедшего рядом.
– Видишь вон тот пар, выстреливающий из трещин, Жертвенница?
По недовольному тону Деаса и сухому «Жертвенница» было ясно, что говорить он со мной не хочет.
«Обиженка».
– Этот участок нашпигован горячими гейзерами, нам-то они не страшны, а вот вы обвариться можете.
Конечно, великим Деасам не страшны огненные реки и горячие испарения. Чего же они боятся на самом деле? Этот вопрос я решила оставить при себе, кивнула Эргону в благодарность за ответ и теперь более внимательно смотрела себе под ноги.
Вблизи корабль оказался огромным, обмазанным какой-то вонючей, склизкой дрянью. Я потянулась, чтобы потрогать неизвестную жидкость, но мою руку перехватил Айл, так и не дав прикоснуться к поверхности.
– Я бы не советовал, Тень, – мягко сказал он, придерживая мою кисть. – Она очень горячая, ты можешь обжечься. Эта субстанция защищает корабль от лавы.
Осторожно высвободив ладонь, я отвернулась. После вчерашнего говорить не хотелось, а его прикосновения вызывали отторжение. Заметив выражение моего лица, Айл отступил.
– Добро пожаловать на борт! – громко оповестил Эргон, ударив по борту судна ручищей.
От удара доски задрожали, разъезжаясь в стороны и открывая нам темный проход.
Я хмыкнула, пытаясь разглядеть, что же там внутри.
– Проходите быстрее, пока дверь не закрылась! – И, видя наше сомнение, добавил: – Какие же медленные. Медленные Жертвенницы.
Помещение, в которое мы вошли, оказалось маленьким, узким, душным и сплошь заставленным какими-то сундуками и коробками; дверь за нами сразу же закрыли, и мы вшестером оказались в тесном трюме. Я ощутила себя рыбой при засоле, которую утрамбовали в деревянную бочку, и поежилась от ассоциации. Где-то рядом уже причитала Алия и кряхтела Катарина.
– Потерпите, потерпите… – пробасил Эргон где-то над нами. – Сейчас кристаллы немного охладят палубу, и мы выпустим вас. Сейчас это – самое прохладное место.
– Прохладное? – пискляво заорала Алия. – Да с меня сейчас кожа живьем слезет, а ну полезай сюда и сам все почувствуешь!
Иногда мне становилось страшно за Алию и ее слишком длинный язык. Пока, непонятно по какой причине, Деасы стойко терпели ее выходки, но я была уверена, что запасам их терпения когда-нибудь придет конец. То, что Высшие жестоки и не являются обладателями высоких моральных норм, было известно всем, но, кажется, Алию не пугала перспектива остаться без языка.
Ситуацию решила спасти Оливия.
– А ну, девочки, успокоились. Мы в безопасности. Сейчас Деасы наведут порядок и выпустят нас. В целом тут не так уж и плохо, правда? – улыбнулась она и потрепала по темным волосам Алию. Та лишь скривилась и поспешила занять свободную лавку.
Я успела задремать под мерное покачивание корабля и звук ударявшейся о его борта лавы. Проснулась от грохота открывающегося люка над головой и яркого света.
От полетевшей с потолка пыли мы дружно закашлялись.
– Выходите, – заглядывая вниз, позвал нас Айл. – Тень, давай руку.
Проигнорировав поданную ладонь и не обратив внимания на погрустневший взгляд Айла, я сама взобралась по хлипкой деревянной лестнице, то и дело стремившейся развалиться под моими ногами.
На палубе действительно оказалось прохладно, и я даже поежилась, обхватывая себя руками. На носу корабля Люк колдовал над огромным сияющим кристаллом, от которого, скорее всего, и исходили потоки холода.
– Можете занимать любые места, Жертвенницы. В Аркад мы прибудем завтра утром, – сказал нам Эргон, указывая на несколько лавок вдоль бортов судна.
– А где Охры? – оглядываясь, поинтересовалась я.
– Так вон же! Тянут нашу посудину. – Люк указал туда, где стремительным потоком неслась лава.
Не веря его словам, я подошла к самому носу корабля и глянула вниз. Рассекая килем огненную лаву, неслось наше судно, а тянули его черные, выбивающие из-под копыт искры Охры.
– Как же они не тонут?! – восхищенно прошептала я.
– Это их стихия, – пожал плечами Люк и что-то подкрутил в кристалле, отчего стало заметно теплее. – Так-то лучше!
Наш корабль был похож на балаган: Кин тренировалась с оружием, делая смертоносные выпады и рассекая воздух под восторженные возгласы Люка и Эргона; Алия бесконечно причитала о духоте и неправильном поведении Кин; Оливия, усевшись на лавку вместе с Софией, читала старинную книгу с потертой от времени обложкой. Безликого и Айла видно не было, и я обрадовалась – ни того, ни другого видеть не хотелось совершенно.
Мы проносились мимо городов. Я наблюдала за ровными, идеальными постройками на берегах реки: одни дома тянулись вверх, словно пытались коснуться облаков, а другие – были плоскими, квадратными, с маленькими окошками и совсем без стекол. Деревни тоже не остались без моего внимания. Там, где жили обычные люди, всегда царила атмосфера бедности и запустения: покосившиеся лачуги, покрытые черной, матовой копотью; шалаши из обугленных веток; ссутулившиеся жители, навьюченные тяжелыми корзинами.
– О чем задумалась?
Я вздрогнула, совсем забыв о том, что все это время Катарина находилась рядом.
– Обо всем и ни о чем. – Пожав плечами, я в очередной раз ощутила непонятный приступ подкатившей тошноты и чувство жара, возникающее где-то в районе недавно пораненной руки. Несколько раз глубоко вдохнув, я зажмурилась.
– Ты в порядке?
Я понимала, что мое состояние не останется незамеченным.
– Наверное, укачало. Не каждый день, знаешь ли, путешествуем на корабле.
Мои слова удовлетворили пытливый ум Катарины, и она согласно закивала.
– Так отдохни! Эргон говорил, что мы можем спуститься в каюты, их здесь много, каждому хватит.
Этот момент я прослушала, потому что тогда мне стало дурно. Но весть о том, что отдельная каюта будет у каждого, меня заметно приободрила.
Под пристальным взглядом Эргона я спустилась в трюм, прижимая ладонь ко рту и стараясь удержать равновесие. Душный, спертый воздух с витающей взвесью пыли только усиливал приступы тошноты.
– Столько дверей, и все заперты. Отлично, Тень, надейся, что тебя не вывернет прямо на дощатый пол, иначе Эргон вытрет его тобой, как половой тряпкой, – бурчала я себе под нос, пока брела по узкому коридору, о стены которого я билась, когда в очередной раз корабль кренился, петляя по крутым рукавам реки.
– И эта закрыта. Чтоб тебя.
Прижавшись спиной к горячему дереву, я устало прикрыла веки.
– Тень?
Заботливый, мягкий голос донесся сквозь шум волн, и я открыла глаза, встречаясь с обеспокоенным взглядом Айла.
– Ты в порядке?
Нет, конечно же, в порядке я не была, а мысли о том, что со мной действительно творится что-то странное, пугали, но я вымученно улыбнулась.
– Путешествие дается нелегко.
Нахмурившись, Айл как-то странно оглядел меня.
– Тебе нужно прилечь, я провожу тебя в каюту.
Каюта оказалась маленькой, узкой и душной, с одной кроватью и тумбочкой, на которой стояла покосившаяся восковая свеча. После моего многозначительного взгляда Айл ретировался, не забыв щелчком пальцев зажечь свечу и пожелать мне хорошего отдыха. И сейчас я, взобравшись на твердую постель, задрала рукав, чтобы рассмотреть свою ноющую руку. На кисти, перечеркивая голубые вены, зияла рана с бугристыми, неровными краями.
– Какого? – прохрипела я, продолжая разглядывать. – Ты же затянулась!
Словно в ответ на мои слова, кожа треснула сильнее, расползаясь, и я вскрикнула от режущей боли – такой сильной, что из глаз брызнули слезы.
– Нужно показать кому-нибудь, – прошептала я, проваливаясь в зыбкую темноту от вспыхнувшей боли, разлившейся по всему телу.
Лба коснулось что-то прохладное, и я хрипло застонала, разлепляя веки. Несколько раз моргнув, чтобы прогнать тьму, я вгляделась в принимающие четкость образы. Сначала мне показалось, что надо мной склонилось несколько человек, но когда взгляд сфокусировался, я поняла: человек один. И не человек. И комната была не моя.
Заметив мое пробуждение, Безликий так и замер с мокрой тряпкой, не донесенной до моего лба.
– Что?.. – прохрипела я, так и не сумев закончить фразу.
Он наклонился, и на секунду мне показалось, что дымка Тьмы, скрывающая его лицо, поредела, являя очертания.
– Теперь уже все позади, Тень, – выдохнул он обреченно.
Легкое касание к вискам снова погрузило меня в тревожные сны.