Глава 25
Сидя в темнице, я все прокручивала в голове случившееся и жалела, что не поступила разумнее: когда Лорен не хотела являться в Лавандовый дворец, мне не стоило убеждать ее идти; когда Анжелика предложила испить чай, мне стоило быстро вмешаться; когда Лорен стало плохо, я должна была настоять на том, чтобы ее отвезли в свой дворец, и чтобы ее осмотрел знакомый мне лекарь. Может, тогда бы все вышло иначе? Впрочем, какая разница, что могло бы быть. Сожаления никогда не помогали мне. Это как рисовать круги по воде - бессмысленное дело. Можно только сделать выводы и идти дальше.
Я пыталась убедить себя, что все будет хорошо, да только душу, окутанную отчаянием, едва ли можно было отрезвить. Эта душа как маленький ребенок, который сломал любимую игрушку, проливала горькие слезы и хныкала: «Все, ничего уже не исправить!»
Я действительно ничего не могла сделать в этой темнице. Время шло, а неизвестность давила. Даже паниковать было бессмысленно. Это выглядело бы еще глупее - обреченная на казнь служанка в ужасе бегает по камере.
Костяшками рук я несколько раз стукнула себя по лбу.
- Какая я идиотка!
«Лорен мучается от боли. Ее репутация подорвана! Теперь все будут говорить о том, что она совершила страшное преступление. Если ее не казнят, то наверняка изгонят. Анжелика... Надеюсь, ты умрешь в страшных муках. В тебя вселился бес, не иначе!»
Я до сих пор не понимала, как Анжелика додумалась до подобного разоблачения. Это же по ее приказу я добавляла травы. Мне казалось, мы в одной лодке и действуем, так сказать, «сообща», раз преследуем одну цель. Но она решила подставить и меня, и Лорен. Меня обвели вокруг пальца. Правда, Озет поступил неожиданно. Анжелике, видимо, не удалось его обмануть, потому он приказал схватить и ее. Или просто расставил приоритеты - сначала разобраться с рабыней и наложницей, а затем с супругой.
«Даже хорошо, что он явился на торжество, получается. По крайне мере, он не признал Лорен виновной сразу»
Смерть могла привести к возможности переиграть день. Однако для этого нужно было совершить самоубийство. Да только в темнице не было особых, мягких способов.
«Слышала, некоторые люди, не выдержавшие пыток, откусывали себе языки. Неужели и мне придется проходить через это?»
Вот-вот меня должны были допрашивать и пытать меня. При мыслях об этом сердце заныло.
«И все-таки, какая же я трусиха! Нужно откусить себе язык. Иначе меня будут пытать, а затем убьют. Если меня еще и дисквалифицирует система, я умру в действительности. Лучше переиграть день и попробовать предотвратить все случившееся»
Пока я решалась, ко мне в темницу спустился человек. Его шаги раздались эхом по подвальному помещению. Мое сердце взволнованно забилось. Первая мысль: «Ну все! Это пришли меня пытать!» - она почти подтолкнула меня к самоубийству.
- Так, так, так.
Остановил знакомый голос.
Я поднялась на ноги и подошла к решетке.
- Шут! - воскликнула я. - Как ты сюда...
- Какая печальная картина, правда? - он встал напротив меня. - Кто бы мог подумать, что личная служанка кронпринцессы окажется крысой, чье место здесь.
И тогда до меня дошло.
- Ну конечно...
За всем стоял этот подонок. Я вспомнила - именно он заметил меня, выходящей из Лавандавого дворца, узнал о том, что я получаю от Анжелики травы и добавляю их в еду и напитки Ее Высочества. Я была перед ним как открытая книга, так как слишком доверилась ему. Думала, этот персонаж, как не лез в мои дела раньше, так не будет лезть и далее. Я привыкла к его наблюдениям.
- Это был ты... Все подстроил ты. Конечно, как бы эта тупоголовая девчонка додумалась до такого смелого шага. С твоей подачи!
- Ты всегда выражаешься так, будто умнее этих «тупоголовых» людей при дворе. Но взгляни, куда привело тебя твое высокомерие.
Мне вспомнились слова матери: «Не надо опускаться до высокомерия. Это никогда не красит человека и не приводит ни к чему хорошему».
«Вот же черт. Нужно было слушать ее слова» - с досадой признала я.
- Разве ты не слышала историю о высокомерном человеке?
- Чего?
- Презревший наставления родителей и учителей своих, он поступал так, как велело ему его высокомерие. И в итоге потерял все.
Я промолчала. Все продолжала думать, как же так вышло, что я оказалась в ловушке, подстроенной Шутом. Это нужно было переварить.
- Ты, конечно, умница. Хорошая, преданная служанка, взявшая всю вину своей госпожи на себя. Таких как ты нужно еще поискать. Не всякому господину попадется такой верный, самоотверженный слуга. Возрадуйся же, ты запомнишься при дворе как защитница кронпринцессы-отступницы. Делала всю грязную работу, взяла всю вину на себя и умерла во благо своей госпожи. Гордость и пример. Попадись мне другая смышленая раба, я расскажу ей историю о тебе.
Меня поражало то, как он иронизировал. Уж слишком перегибал палку.
- Это все ты... - я вцепилась в прутья решетки и тяжело задышала, чтобы не выронить перед этим человеком слез. - Лорен ни в чем не виновата.
- Виновата, что допустила самовольность слуги, - ответил Шут.
- Ты... пытаешься избавиться от меня, потому что я не согласилась работать на тебя?
- О, нет. Если бы я хотел от тебя избавиться, ты бы уже умерла и об этом бы даже не узнала.
Из-за его слов по моему телу прошлись мурашки, словно я на миг примерила эту вероятность.
Неожиданно его рука взялась за мое лицо. Прикосновение такое хищное. Я почувствовала себя жалкой мошкарой в сети паука.
Он монотонно произнес:
- Я великодушно делаю тебе предупреждение, Черин.
- В каком смысле?
У меня начался рефлекторный мандраж. Хотя всем видом я старалась храбриться. Не хотелось выглядеть напуганной.
- У тебя есть два варианта. Первый - после пыток и допросов тебя публично казнят, а твою госпожу предадут закрытому императорскому суду, после чего либо казнят следом за тобой, либо изгонят в приграничные земли, где она станет приятным деликатесом для демонической твари.
Тогда я подумала, что сейчас - самое время решиться и попробовать откусить себе язык. И я действительно уже подготовилась это сделать, но затем Шут, будто понял мое намерение, сжалось пальцами мою челюсть так, чтобы у меня не получилось этого сделать, и продолжил мягче:
- Второй - ты обещаешь мне быть послушной и исполнительной, и я освобождаю тебя из этого места и спасаю твою госпожу от суда.
Я хотела спросить: «Разве такое возможно?», - но вышло несвязное мычание.
- Итак, что ты выбираешь? - наконец, Шут отпустил меня.
Окно системы на этот раз появилось наверху, так как Шут стоял прямо передо мной стоял и заслонял собой все пространство.
«Последнее предложение скрытого персонажа «Шут». Решение повлияет на дальнейшее прохождение игры»
И затем появился таймер. На раздумье дали всего 20 секунд. Этого было критически мало. Я не могла успеть за это время прикинуть все дальнейшие перспективы. И все же сотрудничество с Шутом показалось мне лучше противостояния. Не знаю, что больше всего повлияло на мое решение: страх перед смертью, пускай не окончательной, или страх перед самим Шутом, - однако я просто начала кивать.
- Правильное решение, - он легонько похлопал меняя по щеке и отстранился.
Я опустила взгляд. Мандраж усилился. Наверное, со стороны я выглядела как зашуганная собака - очень жалко.
Переиграй я этот день, случился бы другой инцидент? Этот персонаж оказался слишком опасен и непредсказуем.
- Ты прав, - тихо произнесла я, почти шепча. - Я была слепа. Я недооценивала тебя.
Последние слова дались мне особенно тяжело. Образ того странного загадочного Шута, несмелого придурковатого, но стоящего на моей стороне, разрушился окончательно. Мне стоило пересмотреть свое отношение к системе и Шуту. Он первый, кто довел систему до пути дисквалификации меня как игрока. Теперь я боялась Шута еще больше.
Это было самое малое, на что он был способен. Великая удача, что он не торопился от меня избавляться. Видимо, мои навыки открытия тайных ходов уж очень сильно пришлись ему по душе.