Глава 22
«Зачем Шуту идти против лорда Тороса?»
Будучи служанкой кронпринцессы, я была мало осведомлена об истинном политическом раскладе. Я располагала только информацией о внутренних делах запретного города и, в частности, делах гарема; мне было известно обо всем, что потенциально могло быть полезным для укрепления положения Лорен при дворе. В отличии от меня Шут был осведомлен как в делах внутреннего двора, так и в политических. Причем он явно знал куда больше, чем демонстрировал во время своих плясок.
Меня беспокоила неизвестность. Я не знала его мотивов, не понимала его действий и, соотвественно, не могла предугадать, к каким последствиям те приведут. Система была в этом плане бесполезна. Она не давала никакой дополнительной информации.
Я чувствовала угрозу от этого загадочного персонажа, но при всем этом внутри меня оставалась вера, что он может помочь мне в достижении моих личных целей. В конце концов, я продолжала помнить, что до этого он изредка вставал на мою сторону. А поэтому часть меня вставала в его защиту и утверждала: если бы он был против меня, то уже нашел бы способ меня устранить.
Но доверять ему я не могла. Рациональная часть уверяла: Шут мог использовать меня, простую служанку, как пешку. Потому нельзя было на него положиться.
Возможно та иррациональная часть меня просто желала иметь союзника, на которого можно было положиться даже без аргументов и причин, просто слепо доверяя в надежность этого человека. И Шут, кажущийся мне всезнающим и влиятельным, был отличным претендентом на эту роль.
Но я привыкла вставать на сторону своей рациональной части. В конце концов, если бы я ее всегда слушала, я бы не попала в эту проклятую игру.
Я продолжила сторониться Шута. И, когда на моей кровати спустя несколько дней появился цветок тигровой лилии, к фонтану не пошла. Мне слишком отчетливо представилась картина, как мне протягивают священный клинок.
«Сначала он втянет меня в свои дела, а затем моими руками избавиться от Озета...»
Я просто струсила идти.
***
Спустя несколько недель при дворе объявили о "ночи жажды", проводимой каждые семь лет. Жажда отражала первобытное желание жить и имела несколько значений в истории романа. Например, часто упоминалась жажда крови Озета, как избранника бога Солнца. В одну из ночей жажды императрица, мать Озета, покончила с жизнью, а в другую Озет прошел трансформацию и стал полубогом, раскрыв весь потенциал своих способностей. Та ночь описывалась как самое страшное событие, клеймом запечатавшееся в памяти Элеанор: сотни убитых и отданных в жертву, сотни раненных и изувеченных.
В ночь жажды все жители империи испытывали на себе влияние богов, в особенности бога Солнца, а потому творили то, что жаждали в глубине души, разрешали себе то, что долгое время себе не позволяли. В людях просыпались первобытные инстинкты, точно как у демонических тварей, ведомых только ими.
К этой ночи все готовились заранее. Слабые - находили или строили укрытия, сильные получали официальное разрешение избавиться от заклятых врагов. Любые преступления, совершенные в ночь жажды, оставались безнаказанными.
Этот мир и без того был жесток, в нем общество отличалось от нашего иными нравами и нравственными указателями. Но оно могло быть еще хуже... Мое сердце последние несколько дней время от времени начинало трепыхать, тогда я чувствовала, что не могу контролировать свой эмоциональный фон. Мне правда было страшно. В романе эта ночь описывалась как нечто ужасающее. Самое небезопасное время.
- Не волнуйся, - опытные слуги запретного города попытались меня успокоить, - обычно все в порядке, если не выходить из своих убежищ.
- Разве люди не сходят с ума в этот день? - спросила мрачно я.
- Все вы, чужеземцы, нас принимаете за кровожадных демонов с ваших приграничных зон? - рассмеялась экономка - полная дама средних лет.
Ей я доверяла больше всех остальных слуг, потому что она никогда не заискивала передо мной. Но главной причиной, почему она вызывала во мне больше доверия - она, будучи простолюдинкой, дослужилась до своего поста и дожила до зрелого возраста в этом месте, полном интриг и заговоров.
- Едва ли в этот день происходят всякие ужасы. Скорее мордобой да непотребства.
- Непотребства какого рода?
- Вот тебе, хиленькой малышке, лучше не высовываться лишний раз. Насильничают мужчины в эту ночь, пристают к служанкам.
- А к знатным пристают? - поинтересовалась я. - За преступления все равно ведь не наказывают.
- "Не наказывают" - это по закону. Но когда закон был нашим защитником? Не забывай про самосуд. За свои поступки гнусные, - она начала махать указательным пальцем мне в лицо, из-за чего я скривилась, а затем отодвинулась, - жди страшного возмездия. Потому люди с плохими намерениями страшатся лишний раз высовываться как и слабые, беззащитные - раскроют себя и беды не миновать. Ежели не удержится кто и причинит зло господину какому - несдобровать ему, это уж точно. Да и простому человеку причини зло, даже будь ты господин, - жди отмщения.
- Отмщения?
- Кровная месть.
Я тогда подумала, какие варварские здесь методы добиться справедливости, а затем подумала: "Как жаль, что у нас такие запретили". Возможно, тогда бы в моем мире люди, наконец, смогли бы поставить на место тех, кто, имея связи, прячется за спиной закона.
***
"Предстоящее событие "Ночь жажды" влияет на сюжет. Есть возможность выйти на новую развилку событий"
Я получила подобное сообщение от системы, когда до "Ночи жажды" оставалось три недели и в честь нее заранее устраивался бал - красивая обертка праздника.
В этот день я помогла собраться Лорен, собрала ее русые волосы в прическу - приловчилась делать это аккуратно и быстро, благо у Лорен волосы были послушные - затем закрепила на голове тиару.
Мы с императорским портным подобрали достойный для кронпринцессы наряд - скромное платье небесного оттенка с высокой талией под грудью, напоминающее мне те фасоны, которые были популярны в моем мире в веке так девятнадцатом. Оно было из плотной шуршащей тафты и расшито жемчугом да узорами из серебряных нитей. В нем Лорен выглядела особенно прелестно. Когда она покружилась передо мной и взглянула с ожиданием моей оценки, я кивнула. Это значило, что я была довольна проделанной работой и готова была отпустить ее выйти в свет.
Я, даже будучи простой служанкой, была одета в стиле своей госпожи. Так как я продолжала быть рабой, ранг мой при дворе не повышался, однако все знали, что фактически я занимала место первой придворной дамы - так как место императрицы пустовало - и фрейлины Ее Высочества. Поэтому я временами сопровождала Лорен на светских мероприятиях.
Мое платье было того же фасона и цвета, из того же материала, но оно было проще. Также на мне не было никаких украшений и волосы были убраны в скромный низкий пучок. Я не должна была затмевать свою госпожу. Впрочем, едва ли это было возможно. Облачи меня в самый роскошный наряд, для имперцев я бы все так же оставалась северо-восточной рабыней.
Да и мне было все равно на свой внешний вид. На сюжет это никак не влияло. Наверное, желание красоваться из меня вывелось само собой после окончания первого курса. И более я не предавала такого значения одежде или прическе. Однако моя госпожа была юна, свежа и немного тщеславна, потому ей было важно выглядеть в глазах остальных красиво. И, прежде всего, ей хотелось выглядеть красиво перед мужем и свекром.
- Как думаешь, Его Высочество сделает мне комплимент?
- Конечно, - ответила я на столь наивный вопрос.
«Конечно сделает. Он отлично играет на публику»
Лорен больше прежнего старалась заполучить расположение главного героя.
- Пойдемте, госпожа.
На балу было достаточно весело: живая музыка, танцы, представления. Когда Озет украл Лорен на танец, я осталась стоять одна. Жаль, но быть частью общего веселья я не могла. Все это знали, потому никто меня не приглашал. Опять же таки из-за статуса рабыни. Получи я свободу, я была бы полноправным подданым империи.
Внешне кронпринц и кронпринцесса выглядели отличной парой. На подобного рода мероприятиях Озет был очень обходителен и внимателен к своей жене, никогда ей не грубил. С виду и не скажешь, что он изменял своей кронпринцессе. Хотя здесь для члена императорской семьи завести гарем - обыкновенное дело. Императорскому роду необходимо иметь больше потомков, чтобы священная династия не прервалась. Гарем - сигнификатор не подлости и похоти, а большой жизненной силы. Что чувствует при этом проявлении "мужского начала" жена - мало кого волнует.
Всех больше волновало - почему у принца до сих пор не родилось ни одного ребенка. Лорен иногда беспокоилась тем, как отсутствие наследника скажется на ее положении, однако я продолжала убеждать ее, что еще слишком рано бить тревогу - прошло всего два года и еще ни одна из наложниц не понесла. Я также иногда намекала, что проблема не в ней. Так мне хотелось уколоть главного героя хотя бы в его отсутствие.
К слову, я не ведала причины, почему у Озета не было наследников при всей его активной половой жизни. В сюжете "Лезвий кошмаров" была упомянута одна наложница, которая назвалась беременной сыном императора. Она была на большом сроке, так как максимально долго это утаивала. Однако сразу после этого у нее случился выкидыш, а затем бедняжка и вовсе скончалась из-за болезни. Элеанор тогда выдвинула предположение, что Озет избавился от матери собственного ребенка. Если это предположение было правдиво, Озет отчего-то не желал иметь детей. Для меня это означало то, что стоит перестраховаться и предотвратить возможность Лорен забеременеть.
Пока я размышляла об отношениях Лорен и Озета, музыка стихла, а глашатай объявил о выступлении какой-то оперной певицы. Мое сердце встрепенулось от мысли, что близится выступление императорского Шута. Я ждала и не желала его наступления одновременно.
- Мыслями снова где-то далеко.
Я вздрогнула и подняла голову на подошедшего Шута.
"О, только не ты!"
Он каким-то образом снова незаметно подошел ко мне. У него был талант неожиданно появляться.
- Это даже обидно. Ты смотришь на меня с таким огорчением. Так не хотела меня встретить?
"Как ты догадался?"
Я отвела взгляд в сторону, чтобы другие не заметили, что мы разговариваем, и чтобы он не прочел каким-то образом по моему взгляду, что я недавно думала о нем.
- В тот вечер ты не пришла. Почему?
Я ничего не ответила, продолжая делать вид, что просто наблюдаю за мероприятием.
- А что, если я просто пригласил тебя на свидание, а ты не явилась. Это стоит воспринимать как отказ?
Я нахмурилась, но продолжила молчать, упорно делая вид, что мы не разговариваем. Шут же более явно встал возле меня и теперь был повернут ко мне всем корпусом.
- Это была просто проверка, а ты ее не прошла.
То ли мне показалось, то ли на мгновение насторожнный взгляд Озета обратился в мою сторону.
- Ты хочешь, чтобы люди заметили, какая между нами связь? - раздосадовано обратилась я к Шуту.
Затем я заметила взгляд императора. Это встревожило меня еще сильнее.
- А какая между нами связь? - Шут спросил в ответ с усмешкой. Это вызвало у меня раздражение.
Я тихо пробормотала, так, чтобы лишние уши не поняли, что я произношу:
- Станет очевидно, что я работаю на тебя.
- Как это может быть очевидно, если даже я не знаю об этом? А ведь я долго выбирал цветок, подходящий тебе...
- Зачем говорить об этом прямо здесь?
«Уж больно много проявлений от этого второстепенного персонажа. Сейчас еще ненужное внимание главного героя привлечет!" - меня одолевала паника.
- Хватит контактировать со мной на людях.
Было принято импульсивное решение скрыться. Ничего не ответив, я вышла из зала и быстрым шагом направилась как раз к тому фонтану, к которому Шут говорил прийти, как только я получу от него цветок.
Я думала, он последует за мной, однако в итоге я осталась одна. Возвращаться, пока он там, не хотелось. Я боялась, что Шуту снова взбредет в голову выяснять отношения на людях. Представления и танцы должны были идти еще как минимум сорок минут, поэтому я решила скоротать время прогулкой вдоль сада.
Это, как оказалось. было плохой идеей. В саду мне встретилась плачущая барышня и две ее служанки. Я узнала ее, так как видела однажды. Это была самая молодая наложница принца, которую сослали в дальний дворец из-за ее злословий в сторону кронпринцессы. К слову той, кто распорядился ее сослать, была я... Точнее приказ был от лица Лорен, но все знали, что это произошло с моей подачи.
Я сразу почуяла, что столкновение это не к добру, а потому развернулась и собралась ретироваться, однако служанки наложницы меня остановили.
- Где твои манеры? Приветствуй нашу госпожу! - оскорбленно приказали они.
Мне пришлось подойти, склониться и вежливо произнести:
- Приветствую императорскую наложницу.
- Это же ты, та служанка Ее Высочества...
Девчонка меня узнала. Рядом не было моей госпожи, потому наедине в этом месте против нее я не могла ничего сделать. Мне не дозволено было идти против нее, однако я поспешила сослаться на то, что меня ждут в зале.
- Нет, постой. Ты не проявила ко мне должного уважения, а значит должна пасть ниц и сто раз кланяться мне.
- У меня нет на это времени, госпожа, - ответила я. - Прошу простить глупую служанку. В темноте было плохо видно. У этой служанки плохое зрение. Простите, что не признала вас раньше, - произнесла я выученным за последние годы раболепским трепетом.
Наложнице было все равно на причины и оправдания мои она слушать не желала. Ей просто нужен был повод, чтобы поквитаться со мной. Она громко приказала своим служанкам опустить меня на землю и ударить мою голову к ее ногам сто раз.
- Земля грязная и немного сырая. Если мой наряд испачкается, Ее Высочество будет оскорблена и разгневана, - я сказала это, чтобы обратить внимание на свою покровительницу, однако юная наложница была переполнена эмоциями и не услышала моего предупреждения. - Не устраивайте переполох, - снова воззвала наложницу к здравому рассудку.
- Схватите ее!
Служанки крепко взялись по обе мои руки и заблокировали мне движения. Я больше не могла повернуть корпусом.
- Наглой рабе пора преподать урок.
Наложница замахнулась. Меня ошпарил удар. Благо ее рука была легкая и неумелая, потому губы мои остались целые. А вот щеку припекло.
Когда служанки опустили меня на землю, чтобы все же заставить меня кланяться, за деревом я увидела силуэт Шута и обрадовалась.
"О, помоги мне!"
Но вместо того, чтобы помочь, он продолжил наблюдать. Тогда я поняла, что он не для того здесь стоял, чтобы помочь мне. Он просто забавлялся происходящим. Это было своего рода просмотром остросюжетного кино. И затем, когда служанки начали бить меня головой о землю, до меня дошло - в глубине души я верила, что Шут - мой союзник.
Откуда во мне проросла эта глупая вера? Если мы друг другу была даже не друзья и помогать он мне вовсе не был обязан. Недавно он мог убить меня, но великодушно оставил в живых только из-за моей способности открывать тайные ходы. Я обязалась работать на него, но позволяла себе свои обязательства не исполнять. И после всего этого я почему-то ждала от него помощи...
Тогда я испытала некое разочарование. И это ранило и унизило больше, чем выпад каких-то персонажей массовки.
Я не хотела с ним быть связана, и все же в душе я требовала от него чего-то.
От злости на него, этих чертовых девиц и, прежде всего, от злости на самую себя, а также от обиды за все, что здесь происходило, я укусила одной из служанок руку, и та громко вскрикнула. Вторая отпустила меня от испуга. Только я освободилась, сразу поднялась, схватила наложницу, зачинщицу этого цирка, за волосы и притянула к себе так, чтобы мне было видно ее напуганное лицо.
- Мой наряд испачкался.
«Ай, да какой в этом смысл. Это просто массовка...»
Мой гнев быстро потух, как пламя свечи от легкого дуновения ветра. И за ним последовала усталость.
В таком виде нельзя было показаться людям.
Я отпустила волосы наложницы. Та чуть не рухнула на землю, но не подхватила одна из служанок и начала верещать что-то в духе: «Как ты смеешь так обходиться с моей госпожой!»
Я лишь тихо сказала:
- Если я выйду в таком виде в зал, ваши головы слетят с плеч. Вы оскорбили Ее Высочество. Как глупо.
Наложница только сейчас прикинула, какая перспектива не ожидает. Представила масштаб скандала и его последствия.
- Я выйду в зал и Ее Высочество спросит, что со мной случилось. Тогда я скажу, кто на меня напал. Как думаете, это разочарует Его Высочество?
И тогда она расплакалась и начала умолять, правда не ясно о чем.
Впрочем, глупость была свойственная всем ревнивым девушкам ее возраста. Этой невежественной наложнице было всего семнадцать, и она была по уши влюблена в принца.
Я испытала не жажду мести, а обыкновенную усталость. Я поняла - мне не станет легче, если я настучу на эту глупую девицу и ее служанок и тех накажут. От их смерти я буду испытывать лишь тягость на душе и не отмоюсь от чувства вины еще очень долго. У меня не было столько душевных сил, потому, когда ярость моя потухла окончательно, я произнесла:
- Достаточно. Просто по-хорошему уходите отсюда.
Наложница все продолжала плакать. Не из благодарности за милосердие, а из-за собственного женского горя - она навсегда потеряла благосклонность принца и ничто ей не поможет вернуть ее. На мне она пыталась это горе выплеснуть, но в итоге более действенным способом стали обыкновенне слезы.
А я, смотря на ее рыдания, лишь думала:
«Сколько людей роняли слезы из-за главного героя? Он погубил множество судеб. Не хочу быть соучастницей его преступлений»
Только тогда из тени вышел посторонний наблюдатель. Служанки насупились при виде человека в шутовском наряде, а наложница мигом стерла слезы с лица и понурила голову. О, наверняка она испытала большую досаду - предстать в подобном виде перед Шутом означало разрушить свою репутацию при дворе. Совсем скоро об этой истории должны были услышать все люди, проживающие в запретном городе, даже сам император.
Наложница быстро придумала причину удалиться, откланялась и поспешно ушла в сопровождении служанок. Мы с Шутом проводили их взглядом, а затем взглянули друг на друга.
Я вспомнила, что мой лоб продолжал быть измазанным, а потому достала свой старенький истерзанный платок и вытерла лицо, чтобы привести себя в более менее нормальный вид.
Шут долго молча смотрел на меня. Как будто хотел что-то сказать, но не говорил. Я вопросительно взглянула на него, после чего он, наконец, сказал. Но это было не то, что я ожидала от него услышать:
- У тебя круглое лицо.
- Что? - я впервые испытала такую растерянность.
- Миловидное розовощекое круглое личико. По виду и не скажешь, что у тебя такой строптивый характер.
Я ничего не понимала. Что за внезапная характеристика?
- Строптивый? - недоумением своим я пыталась показать, что такое описание моего характера я считала мне не соответствующим.
- Теперь одна твоя щека и вовсе красная, - он издевательски усмехнулся
«Поздравляем! Привязанность персонажа «Шут» превысила половину!»
Внезапное оповещение от системы озадачило меня еще больше.
- М...
«И что?» - подумала я, а затем опустила взор.
Не хотелось продолжать смотреть на его идиотскую маску.
- Я не получил твоего ответа.
- Хм? - пришлось снова поднять голову.
Каждый раз я это делала с надеждой понять его настроение, но каждый раз встречалась с карикатурным весельем.
- Почему ты не пришла?
- Я не хочу быть инструментом в твоих руках. Что бы ты ни планировал, я - не лучший кандидат на роль твоего помощника.
Пока он размышлял над ответом, я отвернулась и пошла вглубь сада. Мне стоило больших усилий сказать ему это в лицо. Раз сказала - нужно было сбежать, не дать ему шанса заговорить мне зубы. Благо он за мной не последовал, остался позади и смотрел за моим удаляющимся силуэтом. Чувствовался его взгляд, какой-то нехороший.
Я тогда испытала облегчение за сказанное.
«Ну вот, не так и страшно было признаться. Теперь, надеюсь, он все же выберет кого-нибудь другого. А то еще решил бы сделать меня убийцей главного героя вместо Элеанор. Нет уж, меня не должно ничего связывать с Озетом. Наши пути должны оставаться параллельными до самого конца. Раз Шут с ним как-то связан, мне нужно постараться удалить из систему связь с этим персонажем»