Глава 14
Весь игровой мир был полон абсурда. В нем часто происходили странные - по крайней мере для меня - вещи. Правила его отличались от привычных мне.
Вся мирская жизнь была посвящена поклонению богам. Устройство земного мира было жалким подражанием устройству мира богов. Жестокость и несправедливость оправдывались волей божьей. Сила являлась главным авторитетом. Если ты сильный, ты имел легитимную власть. А если у тебя божественные силы - ты несешь волю богов.
Люди боялись неопределенности больше, чем произвола. Меня пугала такая логика.
Это делало всех окружающих в моих глазах странными, помешанными чудиками. Например, их непонятные жертвоприношения, что якобы подпитывали богов. Разве это не дикость? Да в целом то, что к смерти и несправедливости люди относились как к божественному благу. Подумать только, люди радовались, ликовали, когда члены императорской семьи кого-то убивали. Не радовались только сами жертвы. В честь бога Солнца даже начали проводить ежегодное мероприятие, в котором все люди надевали маски и играли в прятки на выживание.
В нашем мире за такое бы свергли монархов. Излишняя жестокость. А ее воплощением стал главный герой.
В романе Озет, когда стал императором, убил рекордное число человек. Благодаря своим способностям он, можно сказать, легально уничтожил всех своих противников и всех несогласных.
Что за странные традиции, которыми заправлял главный герой...
В первый же год своего правления он придумал еще много таких игр. А когда те ему наскучили, перешел на военные игры. Так он захватил все государства на континенте.
Перед его силой трепещали, а потому не смели ей противиться. Часть государств сдавались сразу. В некоторых происходил переворот. Народы молили, чтобы их присоединили к империи.
Разве это адекватно? Всеобщее безумие, словно эпидемия.
Когда Озету становилось скучно, он требовал развлечений. В периоды «жажды», когда его связь с кровожадной божественной сущностью становилась крепче, он мог убивать людей просто от скуки.
Я думала, что в романе главный герой просто сумасшедший ублюдок и тиран. Однако, прожив в этом мире какое-то время, я поняла, что, в целом, все здешнее общество было помешанным.
Удивляться поведению Шута я уже не могла. Я просто приняла его дар и неловко поблагодарила за помощь.
***
- Да, благодарю вас, ваши советы мне обязательно пригодятся.
- Я живу при дворе много лет. Обязательно обращайтесь ко мне за советами. Я всегда помогу вам, леди Ронтхайм. Знаете, вы напоминаете мне меня в молодости.
- О, правда?
- Да, потому мне хочется вам помочь. Давайте держаться вместе.
- Да, конечно!
Я напряженно слушала беседу Лорен с наложницей императора. Теперь все слова этой женщины вызывали у меня раздражение. Такое лицемерие. Сейчас мне была очевидна эта фальшь. Однако, признаюсь, если бы я не знала о ее мотивах, я бы поверила этим добрым словам.
«Надеюсь, Лорен не очень расстроится»
Я заметила, как сильно она привязалась к этой женщине, что заботливо подсказывала ей, как вести себя при дворе, звала на чаепития и составляла ей компанию. Одинокой юной Лорен наложница стала близкой наставницей.
«Даже жаль, что Лорен придется столкнуться с предательством. Это будет больнее, чем столкновение с враждебностью»
Когда мир к тебе враждебен, ты готов к боли и всегда начеку. Получать нож в спину - неизбежно признавать поражение. Отомстить возможно, но духовный слом не обратим.
Впрочем, зачем задумываться о состоянии второстепенного персонажа?
«Эта девчонка слишком наивна. Тот урок, который я ей преподам, однозначно пойдет ей на пользу», - так я старалась отмахнуться от навязчивого чувства вины.
Громкий стук, чай разлился по столу. Изящная рука моей юной госпожи, что минутой ранее держала кружку, рухнула вниз.
Мое сердце сжалось.
В комнате началась суматоха. Слуги все тут же подбежали к Лорен, пытаясь привести ее в чувства. И только я громко вскрикнула и подняла вверх серебряную чайную ложку, окрасившуюся в темный.
- Госпожа была отравлена! Наложница отравила мою госпожу! - начала выкрикивать обвинения я.
Лорен не умерла. Ведь, если бы это произошло, я бы умерла вместе с ней.
***
Отравителем была на самом деле я. Не знаю, почему я приняла это решение. Может, мне стало страшно убивать наложницу императора. Пускай она была моим врагом и из-за нее я лишилась жизни два раза, я не могла не сочувствовать ей. Ведь, если бы я была на ее месте, поступила бы точно так же.
При дворе нужно уметь выживать и избавляться от соперников. Наложница пыталась поставить на трон своего сына, потому что в империи Солнца была традиция - каждый новый император убивал своих братьев и нередко даже сестер, избавляясь даже от минимальной возможности междоусобных войн.
Междоусобные войны ослабляли государство. Это было недопустимо.
Однако наложница, как и всякая любящая мать, всего лишь пыталась защитить своего сына.
На душе было паршиво. Я волновалась, что мой план может не сработать. Хотя я действовала по подсказкам системы: подстроила все так, чтобы расследование, вкупе со всеми прошлыми покушениями, указало именно на наложницу. В итоге мои опасения были напрасными. Все произошло так, как я и задумывала.
Найдя яд и получив признания служанок, гвардейцы арестовали наложницу и заточили ее в темницу. Император на защиту своей любовницы не встал. Это был отличный повод укрепить положение избранного им наследника. К тому же прошлые два расследования уже указывали на наложницу, просто не хватало доказательств.
Итак, я избавилась от врага Лорен.
Однако мне все равно было совестно, так как яд шута оказался опаснее, чем я думала. Пускай я развела яд, оказалось, даже минимальной дозировки было достаточно, чтобы отравленный человек впал в длительную кому.
- Ты и правда осмелилась отравить собственную госпожу?
Шута ситуация лишь веселила. Он все шел за мной по пятам, расшатывая мое и без того нестабильное эмоциональное состояние.
- Чего ты ходишь как неприкаянная?
- Потому что я такая и есть, - ответила я скорее не раздраженно, а обреченно. - Ту женщину все же приговаривают к смерти, как и ее сына, а моя госпожа... Если она не очнется, я умру вместе с ней. А если она очнется, возможно, ее здоровье уже не будет как прежде... Я снова ошиблась. Я совершила ошибку.
- Да, ты хорошо постаралась. Но не волнуйся, твоя госпожа не умрет.
- Почему?
- Просто знаю, - загадочно ответил мне шут.
- Я не хотела этого.... Я хочу все исправить.
- Но уже ничего не исправишь. Не вешай нос, неприкаянная, в следующий раз получится лучше.
Он все продолжал издеваться надо мной.
- Нет... Я знаю, как я могу исправить все. Если я умру...
Мне пришла одна идея. Попробовать провернуть все заново. Истратить одну жизнь, чтобы минимизировать жертвы.
«Но если не получится?»
Риск был велик. А жизнь была очень ценна. Я колебалась, не зная, какое решение принять. Тогда шут резко развернул меня к себе, сдавливая мои плечи своими пальцами.
- Рано.
В этот момент мне стало жутко. Он говорил так, будто знал, когда я должна умереть. Какой странный персонаж.
- Завтра твоя госпожа очнется.
Его голос стал мягче. Что ж, мне оставалось лишь поверить его обнадеживающим словам.
Шут не солгал. Лорен действительно проснулась следующим утром. Ох, как же она была бледна. Такой болезненный вид не мог оставить меня равнодушной.
Первое, что она произнесла своим сиплым дрожащим голосом, было:
- Воды...
Я тут же встала со стула и побежала к стеклянному кувшину.
- Госпожа, я так волновалась. Простите, простите меня... - я налила в стакан прохладной воды и поднесла ее к сухим бледным губам Лорен. - Теперь я буду вас оберегать. Я больше никогда не позволю этому повториться.
«До чего я довела бедную девочку!»
Видя это слабое дитя, тянущееся к мои рукам, чтобы сделать глоток, я чуть не расплакалась. Я осознала, насколько Лорен была слабым существом. Я больше не могла относиться к ней просто как к персонажу и стала, наконец, видеть в ней человека, слабую юную девушку, оказавшуюся, как и я, в центре арены, где разворачивались смертельные бои. Ей приходилось выживать точно так же, как и мне. А рядом не было семьи и поддержки. Даже женщина, которой она доверяла, оказалась ее врагом.
«Я должна была стать ее поддержкой, а вместо этого...»
В порыве чувств я обняла ее:
- Мы вместе обязательно со всем справимся. Пожалуйста, положитесь на меня.
Лорен обняла меня в ответ, уткнулась лицом в мое плечо. Через хлопковую ткань своей блузки я почувствовала влагу.
У меня никогда не было сестер, даже двоюродных. Я никогда не представляла, какого это - иметь сестру. Однако тогда к Лорен я испытала нечто сродни сестринской любви. Мне захотелось оберегать ее, да, прямо как младшую сестру.
***
Всего спустя неделю, только Лорен поднялась с постели, назначили помолвку, а затем и свадебную церемонию. Все организовали столь поспешно, будто императорская семья волновалась, что невеста умрет. Наверное, брак был какой-то «сделкой». Мне были неизвестны дела между императором и графом Ронтхаймом.
И вот я уже стояла в храме Венеры, покровительницы любви и красоты, небесной свидетельницы браков. Храм был разделен на две стороны: жениха и невесты. Я стояла со стороны невесты.
Лорен была облачена в красивый наряд красного, свадебного в этом мире цвета. Ее волосы теперь были украшены не диадемой или картиной, а изящной тикой. Невеста смиренно опустила голову вниз, как и все люди, стоящие со стороны невесты. Граф Ронтхайм приклонился перед императором, отдавая свою дочь.
И, конечно, только я, нарушая чужые мне правила, посмела взглянуть на сторону жениха. Мне хотелось увидеть в этот момент главного героя.
Озет. У него было совершенно безразличное выражение лица. Впрочем, на что я надеялась. Очевидно, что ему было все равно на невесту, которую ему подобрал император.
Пока я разглядывала кронпринца, мое зрение заметило до омерзения знакомый силуэт. Я вздрогнула и сердце мое сжалось от испуга. Я еле сдержалась, чтобы не выругаться.
«Что этот тип здесь забыл?!»
Я узнала эту безвкусную маску, такую идиотскую, совершенно не подходящую к этому возвышенному антуражу.
Шут.
Само его присутствие показалось мне нелепым и вовсе оскорбительным.
Шут очень выбивался из толпы людей, как внешним видом, так и поведением. Однако, почему его внимание постоянно было приковано ко мне, я не понимала. Он как будто специально выискивал меня средь толпы. Однажды он сказал, что за мной очень интересно наблюдать. Видимо, этого персонажа привлекало девиантное поведение.
Вот и в этот раз он смотрел на меня. Заметив это, я спешно опустила голову.