Глава 8 (II часть)
Ночной Париж сиял тысячами огней, отражаясь в мокром асфальте так, что весь город напоминал гигантский калейдоскоп. У подножия Эйфелевой башни толпились туристы – японцы с камерами, американцы с хот-догами и парочка французов, которые курили так демонстративно, будто это был их национальный спорт.
Черён шла впереди и пыталась не слышать, как за спиной грызлись Феликс и Джисон. Они шли, будто их связали одной верёвкой, и каждый норовил пнуть другого. Сынмин же шёл последним и так уткнулся в телефон, что если бы на него упал рояль, он бы этого даже не заметил.
Но на него упал не рояль. На него летел… электросамокат.
— Бляяять, Сынмин! — оглушительно заорал Хёнджин, держа руль самоката как штурвал самолёта.
— Мать твою, это ещё что?! — Сынмин поднял глаза и понял, что жизнь промелькнула у него перед глазами.
Самокат врезался в него с грохотом, будто врезался трамвай в стеклянный киоск. Сынмин полетел назад, сбив Черён, которая рухнула на асфальт с криком:
— Ой, ек макарек!
Хёнджин, шатаясь, слез с самоката и с удивлением посмотрел на искрящиеся провода:
— Вы оба ёбаные клоуны, — простонала Черён, держась за поясницу. — Какого хуя я дружу с вами?
— Ты в каком, блять, состоянии летишь на самокате?! — Сынмин схватился за голову и вытаращился на Хёнджина.
Хёнджин поднял палец, как будто собирался зачитать тост:
Феликс захохотал, словно с ума сошёл, но смех тут же затих, когда Сынмин схватил Хёнджина за шиворот:
— Оо, пошёл файтинг! — захихикал Джисон и достал телефон. — Отлично! Будет, что в тикток выложить.
— Джисон! — заорал Феликс, пытаясь оттащить Хёнджина. — Ты чё, ахуел?! Помогай давай, а не снимай, тупая ты блядь!
— А что я должен сделать? — лениво протянул Джисон. — Станцевать рядом? Или крикнуть: «Сынмо и Хён держитесь!»?
— Вы совсем ёбнулись?! — взревела Черён и схватила электросамокат. — Один чуть в секту не попал, второй чуть не убил всех на дороге, третий вообще ведёт себя как долбоёб с камерой!
— Сука…он весит, как хренов холодильник! — простонала она, пытаясь поднять самокат.
— Кажется, нам пизда… — пробормотал Джисон, глядя, как она замахивается.
— Чур Феликс первый огребает! — рявкнул Джисон и толкнул его.
— Ах ты мелкий гандон! — взвыл Феликс и попытался сбежать, но споткнулся о подножку самоката.
— Всё, успокоились! — проревела Черён так, что Эйфелева башня будто вздрогнула. — Идем в общагу!
— Предпочтёшь получить пиздюлей, — отрезал Сынмин, закатывая глаза.
— Что-то они долго идут за Сынмином… Неужели сами в секту попали? — лениво пробормотала Рюджин, отрывая взгляд от телефона. Её голос звучал спокойно, но с лёгким насмешливым подтоном.
— На несколько придурков меньше зато, — хмыкнула Йеджи, лежа на кровати и не отрывая взгляда от потолка.
Мне кажется, это единственная близость за эти дни с Йеджи. Что я могу сказать? Я переживала за неё. Надеюсь, её гематомы заживут быстрее. Жаль, что я не захватила мазь, тупица я. А ещё – это было мило с её стороны, что она обработала мою рану на плече. Протаранили меня пулей, классно… Прямо сценарий для дешёвого боевика. Представляю, как в следующий раз мы убегаем от полиции за украденный багет. И всё равно – Джонхён уёбок. Надеюсь, сдохнет в своей хрущёвке.
— Ну знаешь ли… Цветные линзы с плотным пигментным слоем ограничивают доступ кислорода к роговице. Это может вызвать сухость глаз, раздражение, покраснение, а в долгосрочной перспективе – кератит или конъюнктивит, — загнула Рюджин, скрестив руки на груди и глядя на Йеджи, как строгая училка. — Короче говоря, вредно это всё для твоих глаз.
— Господи, какая ты зануда, — протянула Йеджи, закатывая глаза так, что если бы взгляд убивал, Рюджин уже бы упала замертво. — Ладно, мамочка, сейчас пойду сниму свои линзы, чтоб ты не задохнулась от беспокойства.
— Ага. Когда я в компании без тебя, — с ледяным спокойствием парировала Йеджи.
Рюджин усмехнулась, склонив голову на бок:
— Это так мило, что ты становишься такой разговорчивой со мной… Наверное, скучаешь, да? — язвительно заметила она. — Давай уже, иди линзы снимай, лисья морда. Пока зрение совсем не потеряла.
— Ты сама – ходячий глазной раздражитель, — буркнула Йеджи, но на её губах промелькнула тень улыбки.
Ох, Шин Рюджин. Прошла первый этап. Удивляет, но ты не думай что это всё.
Прости что долго ну...я была занята много)