MISSION 2605

— Знаете… я будто сейчас какую-то аудиокнигу прослушал, — протянул Минхо с ленивой улыбкой, выходя с ребятами из университета. Он небрежно крутил на пальце ключи от машины, отчего те приятно побрякивали в тишине холодного вечера. — Машина не самая топовая, но довезу вас без проблем.

— О, так это же… Peugeot 208, — подметил Вонбин, прищурившись и кивая в сторону припаркованного у обочины авто. Серебристый кузов поблёскивал в свете фонарей, а на стекле поблескивали капли недавнего дождя.

— Ага, долго копил на неё, — с лёгкой гордостью сказал Минхо, проходя к машине и щёлкнув брелоком. Замки щёлкнули, мигнув оранжевыми огнями. — Родители около ста евро накинули, и вот – купил. Бюджетник, но зато хороший. Знаешь, сколько лошадиных сил?

— Сколько? — заинтересованно спросил Вонбин, обходя автомобиль и проводя пальцами по капоту.

— В диапазоне 136, — махнул рукой Минхо и, улыбнувшись, хлопнул дверцей. — Залезайте уже, Рюджин, скинь мне адрес.

Рюджин кивнула и первой забралась на заднее сиденье. Руки дрожали, пока она лихорадочно листала телефон, пытаясь отправить нужный адрес. Черён плюхнулась рядом и, едва сев, сразу положила голову на её плечо.

— Ты тёплая, как грелка, — сонно пробормотала Черён, а Рюджин чуть заметно улыбнулась, но взгляд её был отстранённым.
Вонбин занял место спереди, рядом с Минхо, и уже успел завести разговор о двигателях, расходе топлива и тест-драйвах. В машине раздался тихий рык мотора — Минхо плавно вывел Peugeot на дорогу.
Снаружи мелькали вывески boulangerie и маленькие французские кафе с подсвеченными витринами, пахло мокрым асфальтом и хлебом из пекарни, чьи окна всё ещё сияли в ночи. Рюджин смотрела на эти картины, но глаза её были стеклянными — перед мысленным взором стояла другая сцена: Йеджи, привязанная к стулу, испуганный взгляд и серый свет лампы. Сердце стучало всё быстрее.
В салоне стояла тёплая, уютная тишина, нарушаемая только голосами Минхо и Вонбина, обсуждавших какие-то технические детали:
Черён слегка зашевелилась, глаза её открылись. Девушка зевнула и выпрямилась, похлопав Рюджин по плечу.
— Рю? — позвала она мягко.
Рюджин резко вскинула голову и сузила глаза.
— Кажется, там и сидит этот утырок, — процедила она сквозь зубы, сжав руки в кулаки.
Машина резко затормозила, колёса заскрипели по гравию. Рюджин первой распахнула дверь и выскользнула наружу, вдохнув ледяной воздух, который обжёг лёгкие. Тёмное здание впереди казалось заброшенным и мёртвым, но от этого оно выглядело только более опасным.

Шин обошла машину сбоку и встала у багажника, ожидая, пока Минхо подойдёт с ключами.

Минхо, не спеша, выбрался из салона, поёжился и хмуро прищурился, пока глаза привыкали к темноте. Он щёлкнул брелоком – багажник открылся с тихим щелчком, и тусклый свет фонаря высветил их лица.

— Что вам тут нужно взять? — пробормотал он, переводя взгляд с Рюджин на Вонбина.

— Аптечка пусть остаётся здесь. — Вонбин кивнул и протянул руку. — Вот, нож дай. Ты же его взял?

Минхо коротко кивнул, порывшись в багажнике. Он вытянул руку, но чуть не ударился затылком о крышку. Сжав губы, протянул Вонбину нож.

— Это вообще законно? — неуверенно спросил он, бросив быстрый взгляд на лезвие.

— Пока камер нет – всё законно, — отрезала Черён, ухмыльнувшись. Она вытащила из кармана складной нож и покрутила его в руках. — Рюджин, фонарики есть?

— Только один был… — буркнула Шин, проверяя свой рюкзак.
— Ладно, обойдёмся одним, — вздохнула Черён и кивнула Минхо. — Ты остаёшься в машине.

Минхо недовольно скрестил руки и надув губы, глянул на них с упрёком.

— Минхо, ты не подготовлен. Увы, — пожал плечами Вонбин, хлопнув его по плечу. — Радио включи и сиди тихо.

— Фух… хотя бы Skillet играет, — пробормотал Минхо, усаживаясь обратно в салон и прикрывая глаза под ритм гитар.

Помещение встретило их затхлым запахом пыли и гнили. Справа стояла полусломанная стойка регистрации, слева тянулся коридор с множеством одинаковых дверей.

Черён вдруг насторожилась, уловив тихий шорох где-то в глубине здания. Она приложила палец к губам, давая знак держать тишину. Вонбин заметил в полумраке высокую, массивную фигуру, выскальзывающую из комнаты.
Черён чувствовала, как ладони стали липкими от пота. Каждый скрип пола отдавался в голове гулким эхом, и пыль раздражала ноздри – так хотелось чихнуть, но она сдержалась, сжав губы.

Внезапно он схватил с пола отвалившийся кусок дерева и метнул его в Джонхёна, отвлекая.

Тем временем Рюджин, пользуясь замешательством, металась по коридору, открывая одну за другой пустые комнаты. Каждая казалась одинаковой — облупленные стены, покосившиеся стулья, холодный воздух, пронизывающий до костей. У неё пересохло в горле, дыхание стало частым и хриплым.

Комната встретила её тусклым мигающим светом лампы, висящей на тонких проводах. В центре, на скрипучем стуле, сидела связанная Йеджи. Голова её была опущена, волосы скрывали лицо.

Рюджин резко опустилась на колени перед Йеджи. Сердце колотилось так громко, что шум крови в ушах почти заглушал дыхание девушки напротив. В тусклом, мигающем свете она разглядела её запястья – на коже темнели гематомы, следы тугих верёвок врезались в плоть, оставляя багровые отметины.
— Зачем ты…пришла? — хриплый голос Йеджи разрезал напряжённую тишину, дрожал и срывался, словно дыхание давалось ей с трудом.
— Потом отругаю. Сейчас помолчи, — пробурчала Рюджин, и пальцы лихорадочно заскользили по узлам. Верёвки оказались настолько тугими, что врезались ей в кожу, но Шин не остановилась.
— Вот урод… так затянул… — сквозь зубы процедила Рюджин, принявшись за путы на ногах. Пальцы соскальзывали, но она вновь и вновь пыталась – каждая секунда тянулась мучительно долго. — Ноги чувствуешь или нет?

— Не чувствую… — едва слышно шепнула Йеджи, глаза её были полуприкрыты, лицо бледное как мел.

— Эй-эй! Что ты творишь?! — Йеджи заёрзала, пытаясь выбраться, но тело предательски обмякло. — Поставь меня! Я сама…

— Заткнись! Ты здесь сдохнуть хочешь? Язвительность оставь в общаге, сейчас я спасаю твою тупую башку, — Злобно бросила Рюджин, метнув на неё взгляд.
Йеджи лишь вздохнула и опустила голову, но страх, что она окажется слишком тяжёлой, всё ещё блуждал в её глазах. Для Шин же она казалась лёгкой – слишком лёгкой для человека, который всегда казался ей таким сильным и дерзким.

— Обними мою шею… — тихо сказала Рюджин. Йеджи молча подчинилась, её руки слабо сомкнулись на шее спасительницы.

Рюджин медленно шагнула в коридор, держа Йеджи так, словно от этого зависела её жизнь. И тут всё произошло слишком быстро.

Джонхён, задыхаясь от ударов, ухватил пистолет, валяющийся в паре метров от него, и дёрнулся к спусковому крючку.

«Блять…» — пронеслось в голове Рюджин. — «Почему я стою?! Двигайся, идиотка!»

Резкий хлопок выстрела пронзил воздух. Рюджин резко дёрнулась вбок, но слишком поздно – пуля впилась в левое плечо.
— Сука! Держись, Йеджи… держись! — стиснув зубы, Шин рванула к выходу, едва не спотыкаясь на каждую неровность пола.

Минхо уже нёсся к багажнику за аптечкой. В следующую секунду из здания показались Вонбин и Черён. Лицо Вонбина было забрызгано чужой кровью, взгляд холодный и отрешённый.

— Блять, задену – потеряешь ещё больше крови. Потерпи.. — бормотал Минхо. Он сосредоточенно наложил повязку, крепко стягивая бинт.

— Когда вернёмся, надо будет снова обработать. Йеджи вроде умеет — пусть она займётся, — проговорил он с тревогой в голосе и посмотрел на Вонбина: — Это чья кровь у тебя на лице?

Рюджин устроилась на заднем сиденье. Боль в плече пульсировала с каждой секундой, а мокрая от крови ткань бинта неприятно холодила кожу. Слева к ней подсела Черён, а справа – Йеджи, которая с тревогой смотрела на окровавленную руку Шин.
Рюджин, Черён и Йеджи шли к общежитию, пробираясь сквозь вечернюю толпу студентов. В воздухе витал запах мокрого асфальта и дешёвого кофе из автоматов. Тёплый свет старых окон Парижского университета мягко подсвечивал камни брусчатки – странно уютный контраст после всех событий, которые свалились на Рюджин за последний месяц.

Черён шагала впереди, бурча под нос и то и дело оглядываясь, будто ожидала нападения с воздуха. Вдруг она резко остановилась, заметив Феликса, который зевал и волочил ноги навстречу, явно вынырнувший из их этажа.

Схватив Феликса за запястье, Черён потащила его вниз по лестнице, не оставляя шанса для возражений.

— Нет, это ещё лёгкая версия её паники, — отозвалась Йеджи, скривив губы. — На первом курсе она орала, что в холодильнике в общаге живёт демон.

С тяжёлым вздохом Йеджи подошла к столу и с грохотом шлёпнула на него аптечку, выданную Минхо.

— Ну давай, садись, «спасительница», — язвительно сказала она. — Будем смотреть, как ты будешь шипеть.

— Какая ты добрая. Хоть плакать начинай, — Рюджин уселась, глядя на Йеджи с фальшивой улыбкой.

— Зачем ты меня спасла? — вдруг спросила Йеджи, не поднимая глаз. — Разве я не наговорила тебе…всякого дерьма?

— Видела, как тебя увозят. Не успела догнать, но узнала Джонхёна, того ублюдка. — соврала Рюджин, стараясь не моргать слишком часто.

— Ага. А ещё ты, наверное, услышала мои страдания телепатически? — съязвила Йеджи.

— Да, я ещё и в секту записалась, — сухо ответила Рюджин. — Теперь могу мысленно читать твои тупые комментарии.

Йеджи фыркнула и развела руками:
— Ну хоть кто‑то следит за мной. Это мило.

Сняв пропитанный кровью бинт, Йеджи аккуратно положила его на стол и начала обрабатывать рану ватным диском.
— Ащщ! — поморщилась Рюджин. — Ты так нежно это делаешь, будто я твоя заклятая врагиня.
— Котята хотя бы милые, — проворчала Рюджин. — А ты вот колешься, как ёж.

Йеджи усмехнулась, но глаза у неё были странно мягкими.

— Это правда, что я лишь твоя… миссия? — вдруг спросила она, и в голосе её прозвучал резкий холод.

Слова ударили Рюджин, как током. Она напряглась, но внешне осталась спокойной.
— Неправда, — резко бросила она.
— А вдруг у тебя тахикардия от моей красоты? — язвительно парировала Йеджи, аккуратно наматывая свежий бинт на руку Рюджин.

— Тебе бы в стендап, правда. В зале сразу станет холодно от твоих шуточек.

— Потерпи, занудик, — ухмыльнулась Йеджи, легко дотрагиваясь до её плеча.

***
— Не знаю как ты, а я бы предпочёл идти в компании с нормальными людьми, а не с тобой, — язвительно бросил Джисон, сунув руки в карманы.

— Слышь, ты, — Феликс резко развернулся и ткнул ему пальцем в грудь. — Харю поменьше открывай, может, мозги в неё обратно залетят.

— Перестану принимать? — Феликс засмеялся, но в его голосе была сталь. — Знаешь, я хотя бы признаю свои косяки. А ты? Воняешь пафосом так, что впору тебя в церковь сдать на ладан.
— Ты у меня сейчас в ладан превратишься, если рот свой не закроешь, — буркнул Джисон и толкнул его плечом.

— Парни, блять! — рявкнула Черён так, что даже прохожие студенты шарахнулись. — Заткнитесь оба! Если ещё слово – сама вас туда в секту сдам. Причём сразу в жертву, ясно?

Феликс и Джисон синхронно фыркнули и замолчали, но у обоих в глазах всё ещё плясали искры злости. Они нехотя поплелись за Черён, оба шагали так, будто вот-вот сцепятся снова.

Впереди темнел силуэт церкви. Высокие готические арки, мрачные витражи с изображениями святых, которых дождь делал будто заплаканными. Сынмин наверняка где-то там, среди свечей и псалмов.
— Если нас запрут в подвале, предлагаю Черён сделать приманкой, — прошептал Феликс с ехидной ухмылкой.
Дверь со скрипом открылась. В нос ударил запах воска и сырого дерева. Вдоль стен тянулись тёмные иконы, свечи тускло освещали сводчатый потолок.
— Мда… отличное место для очистки кармы, — фыркнул Джисон. — Может, Феликса сразу окрестить, чтобы он перестал меня бесить?

— А может, тебя сразу забальзамировать, чтобы не пиздел? — ядовито бросил Феликс.

Черён резко развернулась к ним и прошипела:
Ким встретился с ней глазами, и холодок пробежал по его спине. Он сглотнул и неуверенно перевёл взгляд на монахинь, которые вдруг показались подозрительно настойчивыми.

— А знаете… мне, пожалуй, пора. Мама заждалась, — пробормотал он, сдёргивая с себя одеяния и проталкивая крест обратно в руки монахини.

— Они вам не семья, сын грешный, — произнёс батюшка с таким голосом, что даже Джисон передёрнулся.

Сынмин протиснулся сквозь цепочку монахинь и выбежал вон из церкви.
— Ой-ёй, у нас, оказывается, заменительница препода по социологии в секте! — фыркнул Хан, выглядывая из-за колонны. Он заметил, как священник развернулся к ним, глаза горели яростью. — Бляяха! И меня даже не толкнули, как всегда!

— Отвали! Меня чуть к ним не забрали! — надулся Сынмин. — Ты вообще меня взглядом испепелила! Вдвойне страшно было!

— Я думал, приключение будет масштабнее, — лениво заметил Феликс, отряхивая куртку.

— Хочешь масштабнее? Могу тебя туда обратно отвезти, — рявкнул Хан, пихнув его плечом, — В жертву первым пустят.

— Ну хоть будет шанс душу очистить, — скривился Феликс. — Идиоты.