MISSION 2605

Хван Йеджи, 19 лет. Дата рождения - 26 мая. Агрессия как форма обороны. Примитивна, но действенна. Уровень раздражающей харизмы: критический.

Рюджин щёлкнула резинкой, обтянутой вокруг дневника, и, вздохнув, скользнула взглядом на спящую соседку. Йеджи лежала на спине, раскинувшись, как разбитый чемодан после долгой поездки. Из-под одеяла торчала босая ступня, а под носом - хлипкий пузырь из жвачки, который через секунду с треском лопнул и прилип к щеке.

- Дурёха, - с усмешкой прошептала Рюджин. - Даже спит с характером.

Она аккуратно засунула дневник на верхнюю полку шкафа, спрятав его между папкой по социологии и каким-то старым номером журнала «Le Monde Diplomatique», которым она намеренно прикрывала всё важное. Потерять дневник - всё равно что выложить на всеобщее обозрение свои мысли, чувства и...стратегию. Миссия Шин зависела от этих строчек, написанных синими чернилами и злым почерком.

Утро вползло в окно с парижской утончённостью: прохладный ветерок, тонкий аромат кофе с улицы, чуть влажный запах старой штукатурки и гул далёкого трамвая, сливающийся с криками птиц, которых, по ощущениям, во Франции было в два раза больше, чем нужно.

Рюджин скользнула по коридору университетского общежития, где каждую дверь можно было идентифицировать по запаху. У 18 пахло кальяном и пиццей, у 19 - явно просроченным сыром и чем-то подозрительным, а у общей кухни, как всегда, стоял аромат: дешёвого кофе, Нутеллы и чьей-то надежды на бодрое утро.

На кухне, вся как концепт минимализма - халат, тапки, чай - стояла Лия. Она зевала так, будто пыталась проглотить собственный сон.

- Шин Рюджин? - пробормотала она, даже не повернув голову.

- М... Ага. Я, - отозвалась Рюджин, зачерпывая ложкой хлопья без молока - молоко в холодильнике уже перешло на сторону врага.
- На тусу пойдёшь?

- С чего бы это?

- У Феликса день рождения. Завтра. Все из нашей группы будут. Он даже обещал нормальную музыку... хотя, зная его, это будет снова латино и треки 2009 года.

- А еда?

- Пицца, бухло и парочка людей, которые обязательно упадут с балкона. Стандарт.

- Звучит заманчиво, - хмыкнула Рюджин. - Подумать надо.

Лия, оставив за собой тонкую струйку пара из кружки и запах жасминового чая, поплелась в коридор, зевая в такт шагам.

И, конечно, в этот момент - как по команде - в кухню ввалилась Йеджи.

Она шла, будто только что победила в уличной драке, но осталась недовольна. Растрепанная, злая и недосыпающая - как персонификация самого понедельника.

- В следующий раз, может, поставишь будильник в своей голове? - пробурчала она, ставя сэндвич на стол с таким грохотом, будто там было не ветчина и сыр, а динамит.

- А ты вставь беруши в уши, и не включай тут начальницу трамвайного депо, - отрезала Рюджин, заливая недоваренную лапшу кипятком и улавливая запах дешёвых специй и искусственного лука.

Йеджи сжала челюсть и села так резко, что сэндвич чуть не катапультировался в её лицо.

- Ой, иди нахуй уже, - проговорила она, откусывая свой сэндвич с выражением мученика.

Рюджин на секунду представила, как записывает это в дневник: «08:14. Агрессия. Сэндвичем. Уровень раздражения: 9/10. Причина: я дышала.»

- Хочешь кофе? - неожиданно спросила она, с ленивым вызовом.

Йеджи чуть прищурилась:

- Специально для тебя - без сахара, но с ненавистью, - отозвалась Рюджин, включая чайник.

Они обе замолчали, каждая уткнулась в свою еду, как в щит. Но было что-то странно тёплое в этом утре - не потому что они стали ближе, а потому что в этом университете было что-то неуловимо домашнее. Холодный кафель под ногами, гудящий холодильник, знакомый до боли ржавый чайник и странная компания, с которой... почему-то не так уж плохо.

И да, сэндвич Йеджи на удивление аппетитно пах.

***

Рюджин, с хмурым выражением лица, толкнула тяжёлую дверь аудитории и вошла внутрь. Холодный свет люминесцентных ламп резал глаза после уличного солнца. Аромат дешёвого кофе, прогретых обоев и чуть-чуть влажных пальто заполнил воздух, впитав в себя дух уставших студентов. Она оглядела помещение - всё те же лица, всё та же вялость и раздражённая возня. Только вот преподаватель был другим: у кафедры стояла женщина в строгом пальто цвета мокрого асфальта. Строгая прямая спина, тонкие очки, волосы, собранные в идеальный узел.

Рюджин без особого энтузиазма направилась в самый дальний угол аудитории, выбирая место, подальше от потенциального раздражителя. Но не успела она положить тетрадь на парту, как услышала знакомые шаги и почти почувствовала, как воздух за спиной зарядился - словно гроза подкралась вплотную.

- Серьёзно? - прошептала Рюджин себе под нос, услышав, как стул позади неё заскрипел.

Конечно, это была Йеджи. Она опустилась на своё место с ленивым шумом и таким видом, будто уже победила в споре, который ещё не начался.

Рядом с Рюджин сел парень - невысокий, с вздёрнутым носом, живыми глазами и выражением вечного шила в заднице. В его движениях было что-то беличье - быстрое, скачущее, немного нервное.

- Меня зовут Хан Джисон, - прошептал он, облокачиваясь на парту. - Ну а ты у нас, я так понимаю, Шин Рюджин?

- Ага, верно, - Рюджин скосила на него взгляд. - Запомнил после того, как я с Йеджи посралась?

- Естественно, - усмехнулся Джисон, доставая ноутбук. - Это было легендарно. Вообще-то, ты храбрая. Не каждый может ей так в лицо отвечать.

- А она у вас что, гроза района? - Рюджин наигранно приподняла бровь, уткнувшись в свою тетрадь.

- Ну... не совсем, - начал Джисон, понизив голос. - Но да. Она однажды разбила лицо моему другу за то, что он... ну, пошутил про её волосы. Грустная история для него и его носа.

- Класс, - пробормотала Рюджин. - А теперь представь, что эта ходячая катастрофа - моя соседка. Каждый день - как новый способ испортить мне нервы.

- Звучит как сериал, - усмехнулся Джисон. - Я бы посмотрел.

В этот момент преподаватель хлопнула в ладони, призывая всех к тишине. Голоса стихли, шорохи стихли - только ноутбуки мягко щёлкали клавишами.

- Дорогие студенты, - начала женщина, её голос был мягким, но резким, как хлёст по стеклу. - Профессор Пьюр Даниэль заболел, и теперь пары по социологии буду вести я. Меня зовут Кейтлан Кларис.

Она прошлась по проходу, за её каблуками слышался чёткий стук по линолеуму.

- Сегодня начнём с обсуждения темы «Агрессия как защитная реакция личности». Вопрос к вам: что общего между уличным бойцом и гениальным интровертом?

В аудитории воцарилась тишина.

- Агрессия как доминирующая черта, - лениво отозвалась Рюджин, подперев подбородок рукой. - Проявляется у обоих, просто формы разные.

- Как вас зовут? - спросила Кейтлан, указав на неё ладонью.

- Шин Рюджин.

- Тогда поясните подробнее, Рюджин, как ведёт себя человек с этой чертой.

Рюджин выпрямилась. Все взгляды обратились к ней - и среди них горел взгляд Йеджи, пронзительный и колючий.

- Такие люди склонны к враждебному, деструктивному поведению, - начала Рюджин с лёгкой скукой в голосе. - Оно может быть направлено как наружу - споры, конфликты, драки, словесные оскорбления... так и внутрь. Самоповреждение, например. Их реакция на угрозу - это нападение, даже если этой угрозы нет.

Кейтлан кивнула, приподняв бровь.
- Спасибо, Шин Рюджин, за подробное объясне...

- Рюджин, описываешь свою проблему? - саркастично перебила Йеджи, с ленивой полуулыбкой глядя на затылок Рюджин.

Пауза. Все в аудитории замерли.

Рюджин чуть опустила взгляд в тетрадь, сжала ручку в пальцах... и затем медленно обернулась.

- Хван, брось, - выдохнула она. - Это описание тебе подходит куда больше. Агрессия у тебя не черта - это образ жизни.

Йеджи приподняла брови. В её глазах вспыхнула искра.

- Не злись, Рюджин. Ты знаешь, что в этом споре ты проиграешь.

- А ты знаешь, что твоя уверенность - это просто способ спрятать комплекс Наполеона? - тихо, но резко парировала Шин, усмехнувшись. - Ты нарываешься, потому что хочешь внимания.

Йеджи стиснула зубы. Лицо у неё оставалось спокойным, но глаза... В них что-то резко дрогнуло. Она подалась чуть вперёд.

- Да хоть сейчас, - шепнула Рюджин, не отводя взгляда.

Джисон между ними поник, как ребёнок между двумя скандалящими родителями. Он осторожно толкнул Рюджин локтем, будто пытаясь остановить приближающийся ураган.

Но в этот момент снова вмешалась Кейтлан:

- Большое спасибо за мастер-класс, Шин Рюджин и Хван Йеджи, - сказала она с суховатой, почти ядовитой улыбкой. - Остальным студентам - эссе на тему «Почему нас пугают сильные женщины».

Тонкий смешок прокатился по рядам.

Йеджи фыркнула, закатив глаза. Она откинулась на спинку стула, демонстративно усталая.

А Рюджин, довольная, едва заметно ухмыльнулась и записала тему в тетрадь.

Война продолжается. Но это была её маленькая победа. На сегодня.

***

- Рюджин, не отвечай так резко Йеджи в следующий раз, - шепнула Черён, бросив на неё обеспокоенный взгляд.

- Ага, а хули она ведёт себя как стервозная королева района? - закатила глаза Рюджин, скрестив руки на груди. - Я что, должна терпеть такую херню?

- Рюджин, - строго произнесла Черён и легонько толкнула её плечом, - не забывай о своей миссии. Ты должна втираться в доверие, а не убивать его.

- Боже... - жалобно пробормотала Рюджин, заходя в столовую, - с этой стервозной сучкой всё сложно. Ни так, ни сяк.

- Эй, не сдавайся раньше времени, Рю. Всё только начинается, - сказала Черён с лёгкой, почти ободряющей улыбкой. - Если что, из говна тебя вытащу.

- Спасибо, Чер-и, - выдохнула Рюджин. Уголки губ дёрнулись вверх, хоть настроение оставалось на нуле.

Запах тушёной капусты, пригоревшей рыбы и старых подносов врезался в нос. Воздух был тяжёлым - смесь жирных испарений, криков, грохота посуды и напряжения, которое Рюджин ощутила кожей.

Сквозь толпу она заметила Йеджи. Та шла в сопровождении Лии и Хёнджина, её походка была уверенной, надменной. Словно актриса в медленной съёмке, она будто знала, что на неё смотрят.

- Пойдём... Задумалась просто, - пробормотала Шин, опуская взгляд.

Внутри столовой было шумно, тесно, гулко. Люди столпились у раздачи, кто-то смеялся, кто-то ругался. Металлический лязг подносов смешивался с треском кофейного автомата. Запах еды усиливался. Но куда больше настораживало другое - Йеджи направлялась прямо к ним.

- Не хватало, чтобы вы здесь подрались, - раздражённо прошипела Черён, схватив Рюджин за запястье и потащив подальше.
- Я бы всё равно её выиграла, - буркнула Рюджин, сжав челюсть.

- Ага, а потом слухи по всему университету и мне же тебя лечить. - Черён резко остановилась у кассы. - Плати и бери еду.

- Хорошо, мама, - хмыкнула Рюджин и протянула несколько евро, схватив тарелку с макаронами и котлетой.
Отойдя от подруги, она попыталась протиснуться через толпу, чтобы найти свободное место. Только она развернулась, как в лицо ей со свистом влетела ложка пюре. Содержимое растеклось по её новой рубашке, скатываясь жирными потёками.

На секунду повисла гробовая тишина. А потом - взрыв смеха. Ядовитого, громкого. Йеджи. Стояла, держа пустую пластиковую тарелку, ухмыляясь, как победитель в какой-то дешёвой комедии.

Рюджин застыла. В груди что-то горело. Черён подскочила, но Шин остановила её взглядом и молча пошла вперёд, прямо к Йеджи. Люди расступались, кто-то достал телефон, кто-то шептался. В воздухе повисло предчувствие драки, как перед бурей.

«Ой, пизда теперь и её репутации, и продвижению миссии...» - подумала Черён, прикусив губу.
- Ты ебанутая, что ли? - выплюнула Рюджин на корейском, остановившись прямо перед Йеджи.
- Клянусь, я даже не посмотрю, кто вокруг, - прошипела Рюджин, - набью тебе морду прямо сейчас.

Кулаки дрожали, ногти впивались в ладони, сердце стучало где-то в горле.

- Валяй. Что тебя держит? - прошептала Йеджи, уверенная, что Шин не осмелится.

Но она просчиталась.

Рюджин, не раздумывая, взяла свою тарелку и со всей силы вмазала ей в лицо. Макароны, соус, куски котлеты - всё это полетело на волосы и лицо Йеджи, растекаясь по щекам.

- Ох, блять! - Выкрикнула та, зашипев и оттолкнув Рюджин. - Ты че делаешь, мразота?

- Кажется, или сейчас будет пиздец? - пробормотала Юна рядом с Черён.

- Не кажется. Это уже пиздец, - ответила та, вцепившись в край стола.

Йеджи с рёвом навалилась на Рюджин, повалив её на пол. Крики, треск посуды, звон разбитого стакана - всё смешалось. Йеджи села сверху и начала царапать её лицо ногтями, оставляя яркие алые полосы на коже. Рюджин зашипела от боли и отвесила ей сильную пощёчину. Хван замерла на долю секунды, и Рюджин, воспользовавшись моментом, скинула её с себя и резко встала.

Не дожидаясь ответа, она схватила пластиковую тарелку с соседнего стола и со всей силы расколола её об голову Йеджи.

Хван вскрикнула. Звук удара и треск пластика перекрыл всё. Осколки посыпались на кафельный пол. Йеджи, держась за голову, тяжело дышала. Она, шатаясь, поднялась, схватила Рюджин за волосы, и с остервенением врезала её лбом о край стола.
- Personne ne veut les arrêter?!(Никто не хочет их остановить?) - закричал кто-то из толпы. - Elles vont se tuer! (Они сейчас друг друга убьют!)

Рюджин пошатнулась, лицо исказилось от боли. Она хваталась за лоб, в глазах темнело. Йеджи упала на колени, тяжело дыша, её лицо было в соусе, кровь струилась из маленькой ссадины на виске.
Вокруг - столовая в хаосе. Разбросанная еда, крики, визжащие студенты, выбежавшая преподавательница и кто-то, уже набирающий номер «службы охраны».

А две фигуры в центре - Рюджин и Йеджи - продолжали смотреть друг на друга сквозь боль, сквозь всё, будто это была не просто драка.

И ни одна из них не собиралась отступать

***

- Это из-за тебя всё, Йеджи, - процедила сквозь зубы Рюджин, с силой толкнув Хван плечом.
- А ты вообще ебанутая? Меня чуть не убила своей ёбаной тарелкой, - рявкнула Йеджи на корейском, громко, с надрывом, будто надеялась, что окружающие хотя бы поймут по тону, насколько она зла.

- Не еби мне мозги. Ты мне лбом о край стола приложила. Спасибо, сударыня, что не в угол стола, а то бы тебя давно засудили, и прямиком в строгую колонию отправили бы, - Рюджин фыркнула, закатывая глаза, будто её сарказм был единственным щитом от боли в голове.

- Ой, завали уже ебало, - фыркнула в ответ Йеджи, тоже закатив глаза, будто это могло скрыть, как трясутся у неё пальцы.

- Балда, не затыкай меня, я ещё не договорила, - пробурчала Рюджин и глухо добавила: - Из-за тебя нас теперь тащат к ректору. Молись, чтобы нас не отчислили нахуй.

- Пф, тебя никто не просил продолжать драться. Могла бы просто съебаться, - отрезала Йеджи с кривой ухмылкой, хотя скривиться по-настоящему мешала боль - челюсть от удара всё ещё ныла.
Рюджин сжала губы, готовая выстрелить в ответ, но сдержалась. Её ладонь невольно коснулась лица - горячая боль от свежей царапины заставила её дёрнуться. Пальцы стали влажными - она посмотрела на них. Алый отпечаток на подушечке большого пальца.

Перед кабинетом ректора было тихо, как в операционной. Их сопровождал охранник, массивный мужчина с квадратной челюстью и отрешённым взглядом. Пахло каким-то дешёвым освежителем воздуха и пластиком.

Они вошли. Кабинет был просторным, с массивным деревянным столом. За ним сидел ректор - мужчина лет пятидесяти, с ввалившимися щеками, потемневшими от усталости глазами и мешками под ними. От него пахло свежим эспрессо и асфальтом после дождя - мокрым, терпким, нервным.

Он поднял глаза от бумаг.
- Dois-je vraiment tout analyser ? Vous les filles, vous avez chacune vingt ans, et vous vous battez, et à la cafétéria aussi. (Неужели мне всё анализировать? Вам, девчонки, по двадцать лет, и вы дерётесь, да ещё и в столовой.) - Его голос звучал уставшим и раздражённым.
- Je ne me suis pas battue jusqu'à ce que Yeji me jette sa portion de nourriture. (Я не дралась, пока Йеджи не кинула в меня свою порцию еды.) - Сухо ответила Рюджин, стоя прямо, с напряжёнными плечами и сжав кулаки, как будто всё ещё готова защищаться.
- C'est donc sa faute ! C'est elle qui a été la première à me lancer un conflit en sociologie ! (Так это она виновата! Она первая начала конфликтовать со мной на социологии!) - выкрикнула Йеджи, в отчаянии жестикулируя, будто надеялась спрятать за этими движениями враньё.
Рюджин закусила губу. Пот на ладонях делал пальцы липкими, а колени начали дрожать - не от страха, скорее от ярости, которая была без движения, без выхода. Она взглянула на Йеджи - та выглядела смятённой. Лицо побледнело, в глазах - растерянность.

«Обеспокоена. И врёт. Боится, что всё раскроется,» - подумала Рюджин, прищурившись, не сводя с Хван взгляда.

- En conséquence, je vous suspends des cours en présentiel pour une durée de trois jours. Je vous recommande également de prendre contact avec le médiateur de l'université. Il serait préférable d'éviter que ce type d'incident ne se reproduise, voire ne dégénère davantage. (В результате я приостанавливаю ваши очные занятия на три дня. Я также рекомендую вам связаться с университетским посредником. Было бы желательно предотвратить повторение подобных инцидентов или даже их дальнейшее обострение.)

Он подошёл к ним, глядя строго, почти сверху вниз, и с холодной вежливостью закончил:

- Est-ce que tu me comprends ? (Вы меня поняли?)

Рюджин и Йеджи синхронно кивнули. Не потому, что приняли решение, а потому, что других вариантов не осталось. Ректор устало улыбнулся - крошечная, миролюбивая тень на лице, которое за день видело слишком много проблем.

- Alors, si tu veux te battre, va dans un club de boxe. Au fait, on a un bon entraîneur. (Так что, если хотите драться, идите в боксёрский клуб. Кстати, у нас есть хороший тренер.)

Дверь кабинета ректора захлопнулась за их спинами, словно тюремная решётка. Коридор встретил тишиной и унылым жужжанием ламп, которые мигали, будто тоже устали от жизни. Рюджин и Йеджи вышли синхронно, но будто с двух разных концов Вселенной. Атмосфера между ними искрилась так, что, казалось, воздух вот-вот запахнет палёным.

Йеджи злобно посмотрела на Рюджин, губы её были сжаты в одну тонкую прямую линию.
- Обидно, что я не попала тебе в лицо тарелкой, а ты в меня попала, - процедила она с такой интонацией, будто разговаривала с клопом.
- Ну, что сказать, меткость - не для слабонервных, - ухмыльнулась Рюджин, хмыкнув. - И у тебя с координацией, видимо, как с самообладанием - беда.
- Иди к чёрту. Ты мне об голову тарелкой ебнула! - прошипела Йеджи, сжав кулаки, как будто опять готовилась в бою использовать ногти как холодное оружие.
- Балда, не затыкай меня. Я ещё не закончила лекцию по твоей тупости, - буркнула Рюджин. - Из-за тебя к ректору попёрлись, я молилась там , чтоб нас не отчислили. Хотя тебе, может, и к лучшему. Вернёшься в своё болото, там тебя точно примут, как родную.

- Пф. Ты могла бы просто тогда уйти. Или заглотить свою гордость, а не устраивать бразильский сериал на весь универ, - выпалила Йеджи, но губы её дрогнули в улыбке. - Хотя ладно. Шоу вышло годное. Оскар бы тебе выдали. Или хотя бы пендель.
Мимо них проходил парень - студент, в наушниках, с папкой подд подмышкой. Увидев эту странную борьбу-ходьбу, он еле сдерживал смех, и один уголок его губ всё же предательски дёрнулся вверх.

Йеджи моментально заметила это. Словно хищник, учуявший движение в кустах, она вытащила руку из кармана и, не стесняясь, показала парню средний палец с абсолютно каменным лицом. Парень тут же опустил взгляд в пол и ускорил шаг, будто получил проклятие уровня «беги, Форрест».

- Тебя, видимо, даже мимикой обучать надо, - хмыкнула Рюджин. - Сейчас бы людей пугать одной бровью.

- Заткнись, Шин зануда, - проворчала Йеджи, но уголки её губ всё же дрогнули. На секунду.
Воздух пах мокрым камнем и старым деревом - где-то открыли окно после дождя. Их шаги гулко отдавались в коридоре, и вместе с этим эхом доносился глухой стук двух характеров, упрямо не желающих подружиться... и одновременно, будто бы не умеющих друг без друга.