LXXVII
Ночь здесь, недалеко от христианской крепости, была тихой и прохладной. Черное небо усыпали белые точки; волны ласкали драккар. Корабли стояли недалеко от входа в вик, дожидаясь команды. Хэльвард, Ульвар и Рагнар несколько часов назад уплыли к крепости. Они должны были втроем проникнуть внутрь, убить как можно больше часовых и встать на их места у ворот. Сделав это, они пустят в небо воронов. Птиц здесь много, так что будет несложно.
Кто-то спал, кто-то разглядывал звезды, кто-то — свое оружие, а кто-то дежурил на корме, пытаясь разглядеть черных птиц среди черной ночи. Кэрита стояла, облокотившись на бортик у самого носа драккара, и думала. Ей не хотелось ни есть, ни спать. Ей было грустно оттого, что, может, больше не придется увидеть белые звезды на черном небе, услышать шум моря. А вдруг это ее последняя ночь в Мидгарде? А в Вальхалле, интересно, есть звезды? Рагнар ушел. Да, он отличный воин, но ведь Бринхилд, Ингвар тоже не были неопытными. А если Рагнар не вернется? Что будет с Отталией, Ингимундом? Что будет с ней самой, с мамой? Ой, бедная мама. Она не переживет, если еще с кем-нибудь из детей что-то случится. Лучше не думать об этом. Какая же все-таки чудная ночь... Тихая, гладкая. Кэрита подумала, что если она попадет завтра в Вальхаллу, то будет жалеть только о двух вещах: что оставила маму и что больше не увидит таких ночей.
— Кэрита?
Голос Матса. Нет, о Матсе она тоже будет жалеть. Как же он без нее? Он же свихнется, замерзнет зимой. Кэрита вздохнула. Нет, пусть подождет Вальхалла. Рано ей пока туда, еще здесь не закончила.
— Да, Матс? — она улыбнулась ему.
Он выглядел как-то уж слишком решительно, серьезно. Непохоже на него. Ни следа обычной растерянности. Боевая раскраска очень шла ему, придавала лицу мужественности и строгости. Нет, зимой он все-таки не замерзнет. Но без нее не справится.
— Кэрита, я тебя везде ищу.
Он говорил четко и громко — явно собирался сказать что-то важное.
— Я была здесь всю ночь.
— Хорошо. Не в этом дело. Я должен тебя попросить...
— Что?
Она начинала волноваться. Уж слишком обеспокоенно выглядел друг.
— Не перебивай! — резко бросил Матс.
Кэрита отпрянула от удивления. Надо же, как он умеет говорить. Казалось бы, насквозь знаешь человека, а на самом деле не знаешь ничего.
— Прости, — он понизил голос. — Просто послушай. Это важно. Я не знаю, доживу ли до завтрашней ночи. Да это и не имеет значения. Я могу умереть, если боги этого хотят.
— Не говори так! — Кэрита взяла его за руку, но он тут же выдернул из ее пальцев свои.
— Ты меня дослушаешь или нет?! Так вот, я могу умереть, но кое-что со мной умереть не должно.
Кэрита наконец поняла, что бесполезно пытаться отвечать, поэтому покорно слушала. Матс продолжал:
— Это была тайна Сумарлитра, дело всей его жизни. Теперь эта тайна — моя и дело моей жизни. Но если я умру, эта тайна, это дело должно быть твоим. Это летопись, как называл ее Сумарлитр. Он, а потом и я, записывали все, что с нами происходит: походы, рыбалки, сборы урожая, рождения, смерти и свадьбы. Записывай и ты. Ты поймешь, что надо делать, читая записи Сумарлитра. Ну и мои. Я надеюсь на тебя. Ты сохранишь наше дело?
Кэрита кивнула. Она чувствовала, как важно это для Матса. И она не спрашивала ничего. Она просто кивнула. И сразу увидела, как лицо друга смягчилось и приняло более спокойное выражение.
— Клянись, — сказал он тихо.
— Клянусь перед богами. Я все сделаю, — прошептала она.
Матс улыбнулся. Видно, он успокоился окончательно. Но Кэрита спросила, поняв, что уже можно:
— А если и я не вернусь?
Матс, подумав несколько секунд, твердо ответил:
— Ты вернешься! Я клянусь.
Она обняла его. Ничего больше не говорила. Да и не нужно было. Они стояли так, наверное, долго. И могли бы простоять еще столько же, если бы не Вендела, отдавшая приказ сниматься с якоря и подплывать ближе.
Матс и Кэрита синхронно подняли головы. Над драккарами кружили черные вороны.