LXXV
Следующим утром Вендела и Хэльвард подробно объяснили всем свой план. Тормод подправил его и одобрил. По словам Венделы, до отплытия оставалось еще несколько месяцев, но приготовления начались уже сейчас. Воины, предчувствуя, что эта битва действительно будет последней, поспешили достать свое оружие и приступили к тренировкам. Подготовительные сражения шли на каждом дворе по нескольку раз в день.
Кэрита, Рагнар, Отталиа и Матс тренировались вместе. Часто к ним присоединялись Вендела и Хэльвард. Все дни они проводили за сражениями, меняя оружие, правила или партнеров. Кто-то учился чему-то новому, кто-то вспоминал давно забытое. Эти совместные тренировки пошли на пользу всем — и не только из-за практики и техники. Они с каждым днем чувствовали себя ближе друг к другу, чувствовали себя одной семьей. Чем-то единым. Каждый отлично знал, что любой, не задумываясь, лишится за него головы, и сам готов был лишиться головы за любого.
Вендела и Хэльвард, готовясь повести всех в бой, занимались и сами. Венделе еще зимой, когда они только начали готовиться, было тяжело. Но тело помнило все, как будто и не прекращало сражаться. Воспоминания о занятиях с Бринхилд доставили мучительную боль голове и сердцу, но боль эта где-то в душе превращалась в злость и помогала драться лучше. Хэльвард, ставший теперь ее наставником, не мог заменить Вендела Бринхилд, и она не могла заменить ее ему. Но они и не пытались. Они просто были рядом.
Так промелькнула весна, начались полевые работы. Но не останавливались тренировки. Все дни проходили в заботах, но семья Бринхилд была этому рада: не хватало времени грустить и вспоминать. Вендела даже не заметила, как приблизился день отплытия.
Вечером, накануне, когда погруженные корабли уже томились в ожидании, Вендела и Хэльвард еще раз объяснили стратегию и указали каждому, что, с кем и в какое время он должен будет сделать. Вендела с беспокойством смотрела в лица воинов. Глаза горят, губы плотно сжаты. Они готовы. Готовы ко всему. И это последняя битва. Победа или Вальхалла. Они знали.
Еще раз убедившись, что все действительно готово, Вендела помолилась и легла спать. Ее мучил страх: он царапал душу и то и дело шептал: «Это все глупо, ничего не получится». Она старалась усмирять его, говоря себе: «У нас не может не получиться, мы столько для этого сделали. Бог поможет нам, на все Его воля», — и провалилась в неспокойный сон.
И снова, спустя почти два года, она увидела свой кошмар. Тот самый.
Горящий отцовский дом. Черный дым, и черный пепел сыпется на белый снег. Пламя какое-то ослепляющее, но Вендела не смотрит на него и почему-то совсем не обращает внимания на огонь. Она видит черный пепел — пепел того, что было когда-то семьей, домом. Он сыпется на невинный чистый снег, пропитывая его насквозь своей чернотой. Снег под пеплом становится неприятно мягким, серым. Это уже не чистый, светящийся от своей белизны дар небес, — это что-то мертвое. Это ничто. Вендела смотрит на это, пока от слез не начинают блестеть глаза, а кожа не начинает чувствовать приближение пламени. Вдруг посреди черной ночи, освещенной пожаром, раздается теплый, мелодичный голос, протяжно мурлыкающий грустную песню на таком далеком теперь русском языке. Вендела вздрагивает, вновь слыша голос мамы. Только она теперь старше, чем была мама, когда еще могла петь. Огонь уже совсем рядом; голос продолжает звучать. Какой-то необъяснимый страх охватывает Венделу — она бежит прочь от пожара, судорожно глотая ледяной воздух. Снег обнимает босые ступни. А голос все не перестает петь. Вендела бежит, задыхаясь, наверное, целую вечность.
Внезапно из ниоткуда поднимается метель, дует ветер, все становится белым. Таким, каким было, когда Велимира бежала из дома. Пробираться сквозь снег тяжело, теперь она уже не бежит, а с трудом идет. Она не знает, зачем и куда, она просто идет — и все. Потому что надо идти вперед. А свист вьюги почему-то не заглушает грустной песни.
Метель прекращается так же быстро и внезапно, как начинается. И перед Венделой открывается деревня. Уже с первого взгляда она узнает то самое богом забытое место, где выросла. Те же старые, почерневшие домики, те же крыши, заборы. Все до боли знакомое, но уже совсем чужое. Как только Вендела находит глазами свой дом, он вспыхивает. За ним соседние, потом еще, и уже через несколько мгновений всю деревню поглощает огонь. Мамина песня звучит с новой силой, режет слух и добирается до сердца. И вот уже последний дом сгорает прямо на ее глазах. Песня, снег, пепел. Вендела опять бежит, ей страшно. Подальше от всего этого, от пепла, оглушающей песни. Вновь возникшая метель внезапно впускает ее в свой круговорот и захватывает. Сначала Вендела крепится, пытается идти, но все тщетно. Наконец она отдается стихии, и та несет ее куда-то, кружит, баюкает под мамину застрявшую в годах колыбельную. Снег, снег, голос, все белое, и Венделе кажется, что она теряет сознание.
И вдруг все стихло. Теперь Вендела находит себя в маленькой лодке с каким-то красивым языческим символом на носу, похожим на голову невиданного животного. Выструганная из дерева, она скалит огромные зубы, невидящие глаза уверенно смотрят вперед. Лодка, медленно покачиваясь, плывет по полузамерзшему морю, огибая огромные, толстые, белые льдины, припорошенные снегом. Небо тоже белое, вокруг туман, и не видно ничего ни впереди, ни сзади. Зато слева и справа сквозь дым проглядывают серые горы с белым снегом на вершинах. Тихо так, и ничто не нарушает этой величественной тишины. Вендела стоит на носу в белом легком платье, волосы спадают по спине почти до колен. Почему-то ей совсем не холодно. Вокруг лед, снег. А здесь как-то особенно спокойно и хорошо, ничто не тревожит. Вендела забывает обо всем на свете, не думает, почему она здесь и куда плывет.
Вскоре впереди, из тумана, появляется холм, высокий и почему-то покрытый травой. Дым рассеивается, лодка подплывает совсем близко. На вершине стоит крепость. Величественная, большая и неприступная. Вендела с любопытством рассматривает ее, пытаясь вспомнить, где видела раньше. И, в очередной раз окидывая ее взглядом, замечает на стене фигуру. Не видно ни лица, ни рук. Вендела различает только черное платье с белым кружевом. Лодка совсем было приблизилась к берегу, Вендела, не отрываясь, смотрит на фигуру на стене. И вдруг тихий, но отчетливый шепот нарушает неприкосновенную тишину этого места. Он как будто сотрясает лед, камни, горы и небо. И Вендела знает, что слова эти — ей. Неизвестный или забытый голос все шепчет, повторяя одно и то же сотни раз: «До встречи в Вальхалле».
Вендела открыла глаза. Так вот, оказывается, как кончается этот сон. Она видела его множество раз, но ни разу не досмотрела. Наверное, это хороший знак. Вендела повернула голову и взглянула в окно. Там серое утро, которое уже рассеивало черную ночь. На душе было спокойно. Вечерние сомнения рассеялись, и Вендела снова была уверена, что у них все получится.