LXXIII
Они вернулись, когда пошел снег. Когда ковер опавших листьев уже покрыл белый порошок. Когда на улицу уже нельзя было выходить без мехового плаща, а после стирки руки краснели и болели. Когда море вот-вот станет замерзать. Тогда они и приехали.
Их не было две недели. Но вся деревня высыпала на берег, встречая родных и предвкушая улов. Вендела тоже вышла. Она не ждала улова, она ждала брата. Она закутала острые плечи в шерстяной платок. Вендела не хотела надевать плащ. С мехом. Он слишком напоминал о той, которая очень любила такие плащи. Поэтому плащей Вендела не носила.
Блуждающим взором Вендела рыскала по толпе. Вот Рагнар встречается с Отталией. Она ничуть не изменилась за две недели, но ему кажется, наверное, что она уже совсем другая. Жена смеется над его отросшей рыжей бородой; он говорит, что она похудела. Берет на руки сына и смотрит ему в наивные глаза. Вот к нему подходит Хельга, почему-то сильно постаревшая, и Кэрита, почему-то ставшая сильно похожей на мать. Отталиа отошла к отцу, который уже встретился с Астрид и Мэрит.
Вендела оторвалась от них, только когда услышала над ухом шепот Фрейи.
— Я так и не привыкну, что теперь жду только двоих.
В ту же минуту к ним подошли Йорген и Хэльвард. Вендела смотрела на брата. Он, как и Рагнар, отрастил щетину. Как-то неуловимо изменился. И первый раз Вендела увидела в нем уже не мальчика, даже не воина, а взрослого мужчину. Ему восемнадцать. Он подошел к ней первой, никого не замечая, опустил большие руки ей на плечи и посмотрел в лицо.
— Ну, привет, сестра, — улыбнулся он.
— Привет. — Она накрыла ладонью его руку и тут же почувствовала, как ей его все-таки не хватало, пусть они и расставались ненадолго.
— Ты выглядишь почти здоровой. Тебе лучше?
— Да.
Она сделала шаг вперед и крепко его обняла. Ей вспомнился вечер после похорон Бринхилд. Когда она плакала, а он ее успокаивал и вот так же обнял. Ей казалось, что они не виделись целую вечность.
— Нам нужно поговорить, — прошептала Вендела.
— Хорошо, — кивнул Хэльвард, отпуская ее, — дома.
Он отошел к Фрейе. Вендела поздоровалась с Йоргеном, потом и со всеми остальными, кто уезжал.
На вечер был запланирован пир по случаю начала зимы. Поэтому весь день в деревне посвятили подготовке.
Хэльвард сидел на кровати, когда Вендела вошла осторожными шагами и прикрыла дверь. Пол скрипел под ногами. Хэльвард поднял голову и знаком попросил ее сесть. Вендела мягко опустилась рядом с ним. Но она совсем не знала, с чего начать, поэтому молчала. Молчание это не было тяжелым, нет. Оно было теплым, как подушка. Согретым встречей.
— Ты хотела поговорить? — Хэльвард первым нарушил тишину.
— Да, хотела...
Стараясь подобрать слова, она медлила. Он почему-то очень странно на нее смотрел. Как будто боялся и ждал чего-то.
— Я поняла, как жить дальше, — начала она.
— И как же?
— Мы должны захватить крепость.
Хэльвард так изумился, что не то что слов — правильного выражения лица не нашел. Он сначала выглядел удивленным, потом серьезным, а потом расхохотался. Вендела не смогла стерпеть такого отношения к своей идее и процедила сквозь зубы, скрестив на груди руки:
— Не смейся, пожалуйста. Это была не шутка.
Хэльвард даже откинулся на кровать, не в силах сдерживать хохот. Вендела с укором на него смотрела. Через минуту он все же смог выпрямиться и с легкой улыбкой заметил:
— Это безумие.
— Нет, — отрезала Вендела. — Это не безумие, а выход.
— Выход из чего? Из жизни?
— Нет, из нашей ситуации. Месть. Не только за нее — за всех, кто погиб под стенами этой крепости. Мы должны это сделать.
— Да ты хоть знаешь, сколько людей погибло там? — Хэльвард начинал злиться. — Ты знаешь, сколько лет наши лучшие конунги пытались взять эту крепость? И с чего ты решила, что справишься?
— А с чего ты решил, что я не справлюсь? — огрызнулась Вендела. — Да, я все знаю. Но мы еще не пробовали это сделать. Может, надо посоветоваться с Тормодом, посмотреть стратегии предыдущих походов, продумать хороший план. Почему нет? Почему бы не попробовать? Все же этого хотят.
Хэльвард вздохнул.
— Это очень глупо.
— Ну и что? У нас впереди вся зима, почему бы не посвятить ее тренировкам и планам?
— Не знаю, — пожал плечами Хэльвард. — Это ведь не игрушки.
— Я все равно сделаю, с тобой или без тебя. Потому что я вижу в этом единственный выход. Не только для меня — для всех нас.
— Хорошо, давай попробуем. Но я не обещаю, что к весне мы что-нибудь придумаем.
Хэльвард покачал головой. Вендела накрыла ладонью его руку.
— Спасибо, — прошептала она, — даже не представляешь, как для меня это важно.
— Да нет, представляю.
Хэльвард обнял сестру за плечи, и она опять почувствовала ту самую странную уверенность, которая шептала на ухо, что они смогут свернуть горы.