LXVI
Бой закончился к полудню. Воины короля одержали верх и дали викингам час, чтобы собрать с поля убитых и раненых. Те, кто остался в живых, разыскивали тела своих друзей и родных. Над лугом стояла страшная, скорбящая тишина. О продолжении похода нельзя было и думать. Нужно было отправляться домой. Вендела аккуратно вложила в ножны меч и огляделась. Сестры нигде не было видно.
— Бринхилд! — окликнула она. — Где ты? Бринхилд! Что же ты не отзываешься? Бринхилд!
Вендела пошла через толпу угрюмых викингов, пытаясь найти в ней Бринхилд. Но ее нигде не было. Вдруг Вендела вспомнила о ее ране, и какое-то нехорошее чувство тисками сжало сердце. Она уже почти сходила с ума от страха.
— Бринхилд! — она позвала еще раз.
— Я здесь, Вендела, — донесся откуда-то слабый голос.
Вендела побежала на звук, протолкнулась через толпу и увидела ее.
Она лежала на красной горячей земле. Лежала на спине, прикрыв рукой кровоточащую рану на животе. Лежала чуть в стороне, чтобы никому не мешать. У Венделы подкосились ноги. Она рухнула рядом с сестрой на колени.
— Бринхилд, милая, что с тобой? — забормотала она и вскрикнула: — Помогите!
— Нет-нет, не нужно... — слабым, тихим голосом остановила ее Бринхилд. — Не нужно звать никого.
Вендела с опаской взглянула на нее. Она говорила слишком убедительно, чтобы ее не послушать. Она была бледной как смерть, острые и без того черты лица ее казались еще острее. Светло-карие глаза будто увеличились на внезапно похудевшем и строгом лице. Губы алели. И с ужасом на этих губах Вендела узнала ту самую улыбку, которую она читала на лице Сумарлитра в день его смерти. Она не хотела верить, хотя в эту самую секунду поняла, что это неизбежно. Вендела попыталась оторвать лоскут от своей рубашки, чтобы перевязать рану, но руки дрожали, ткань отчаянно сопротивлялась, и разорвать ее никак не получалось.
Вдруг Вендела почувствовала, как на ее ладонь легла холодная рука с длинными, тонкими пальцами. Вендела вздрогнула. Такой невесомой, почти призрачной была эта рука. Бринхилд посмотрела на Венделу. И взгляд ее глаз пронзил насквозь. На лице ее сияло невообразимое спокойствие. Спокойствие и какая-то особенная мудрость, которую невозможно познать при жизни. Мудрость, которая приходит только перед смертью. Прощальный подарок жизни. Мудрость, что дарит то самое спокойствие, с которым не страшно умереть. Вендела снова вздрогнула. По щеке скатилась слеза. А потом еще одна и еще. И вот она уже ревела, как маленькая. Слезы капали на рану Бринхилд, смешиваясь с кровью.
Бринхилд нежно смахнула дрожащими пальцами слезу со щеки сестры, оставив на ее лице красный след, и со спокойной уверенностью проговорила:
— Вендела, не плачь, пожалуйста.
Вендела смотрела на нее. Она лежала здесь. Истекала кровью. Умирала. Бринхилд умирала. И она, Вендела, не могла ничего сделать. Верить не хотелось, все это было как будто во сне. Нет, этого не может быть. Правда?.. Плечи Венделы снова затряслись, и она не смогла сдержать вновь подступивших к горлу рыданий. Бринхилд опять начала говорить тем же пугающе спокойным голосом:
— Вендела, я умираю. Я это знаю. И ты тоже знаешь. Мне осталось жить всего несколько минут. Так давай не будем плакать, ладно? Сейчас я должна многое тебе сказать. Давай просто поговорим.
Вендела кивнула, пытаясь сдержать очередной порыв рыданий. Бринхилд тяжело дышала. Жизнь медленно выпускала ее из своих объятий.
— Тебе очень больно?.. — спросила Вендела, чтобы что-нибудь спросить.
— Ничего, это ненадолго, — улыбнулась Бринхилд.
Вдруг она чудовищно закашлялась. Грудь ее тряслась, из горла вырывались страшные звуки. Она закрыла рот ладонью, а когда отняла руку, та была красной от крови.
— О Господи! — воскликнула Вендела.
Она положила голову раненой себе на колени и принялась пальцами перебирать ее спутанные волосы. Бринхилд тем временем пришла в себя и несколько раз глубоко вдохнула.
— Вот что, — наконец смогла проговорить она, — нельзя больше терять время. Все, что я сейчас скажу, — важно. Запомни и передай мои слова тем, кому они предназначены. Слушай. Хорошо?
Вендела закивала. Она смотрела на Бринхилд, пытаясь запомнить каждую ее черту. Она была как никогда красива сейчас. Она говорила, и голос ее слабел с каждым произносимым словом, таявшим в воздухе.
— Передай родителям, чтобы не убивались из-за меня. Они делали все, что могли, и ни в чем не виноваты. Значит, это моя судьба. Нам всем остается лишь покориться. Хэльварду скажи, что я надеюсь на него. Что он должен следить за мамой, папой и тобой и никогда не терять твердости духа. И что я в него верю. Пусть Кэрита знает, что я ей благодарна. И попроси ее быть рядом с вами. Ульвару передай... — и взгляд ее обратился к небу, — передай, что я знала, что делала, когда спотыкалась. Это было лучшее мое решение. Скажи, что он стал для меня всеми девятью мирами. — Она прикусила нижнюю губу. — А я, глупая, думала, что у меня еще вся жизнь впереди, чтобы это сказать... это не говори. Поняла?
Вендела кивнула. Она не хотела верить. Но это происходило. Слова Бринхилд плотно впечатывались в сознание Венделы. Она будет помнить их всегда. Она знала.
— Вендела, — улыбка озарила лицо раненной, — я так рада, что познакомилась с тобой, что смогла тебя чему-нибудь научить. У тебя впереди целая жизнь. Обещай, что потратишь ее не просто так.
— Обещаю, — Вендела все еще перебирала беспокойными пальцами ее волосы.
— Хорошо... — она вдохнула. И закрыла глаза.
— Не уходи! — рыдания распирали Венделу изнутри.
— Не бойся. Дай руку. — Вендела вложила руку в ее холодную ладонь. — Я ведь не боюсь. Валькирии уже летят за мной, чтобы проводить в Вальхаллу. Я слышу шелест их крыльев.
Вокруг стали собираться люди. Но Бринхилд их уже не видела.
— Все. Пора, — шептала она. — Я умираю. Но умираю счастливой. Умираю достойно. С честью и славой. Спасибо тебе. За все. До встречи в Вальхалле.
Она вздохнула. Грудь ее поднялась, опустилась. И больше она не дышала. Вендела все еще сжимала ее руку, перебирала ее волосы... И тут рыдания вырвались наружу. Она не видела больше ничего. Только чувствовала, как холодеют пальцы в ее руке.
Кажется, вокруг кто-то кричал. Ульвар. Хэльвард. Йорген. Голоса их смешивались, слова распадались на звуки. Вендела ничего не чувствовала, ни о чем не думала. Она вся отдалась слезам и плакала, и душа ее, казалось, выливалась наружу вместе с ними. Слезы капали на тело, на траву.
Она не знала, сколько прошло времени. Но кто-то унес Бринхилд. Чьи-то сильные руки подняли Венделу, помогли ей идти. А она не шла, она бежала, спотыкаясь, вслед за телом сестры. Рыдания все еще душили ее, она ничего не понимала. Она хотела чувствовать среди своих пальцев ее волосы и тяжесть ее головы на коленях. Кто-то рядом что-то говорил. Может быть, ей. Но она не слушала. Она шла, опираясь на чьи-то сильные руки.
Она очнулась на корабле, и мир медленно покачивался на волнах. Она сидела на каком-то ящике. Небо сияло от звезд. Рядом лежала Бринхилд. Она была уже холодной. На губах застыла улыбка смерти. Глаза были закрыты. Если бы ни эта улыбка и ни эти страшные раны, можно было бы подумать, что она спит. Вендела уже не плакала. Не было больше сил плакать. Но ни чувства, ни мысли не вернулись к ней. Она машинально перебирала пальцами волосы Бринхилд.
Кто-то приходил, плакал, может, говорил что-то. Потом уходил. Приходил кто-то еще. Но Вендела не обращала внимания. Ей было все равно. Она просто перебирала пальцами ее волосы, не думая о том, что случилось, ничего не чувствуя. Всю ночь. Пока утром драккар не вошел в вик.