LXIII
Бринхилд стянула грязным шнурком волосы, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Сморщилась. Пахло кровью и разлагающимися телами. Никакого летнего аромата. Смеркалось. Только что закончился бой. С поля убирали то, что осталось от погибших. Бездвижные мертвые тела, которые еще утром были людьми. А теперь это просто вонючие куски мяса, как бы грубо это ни звучало. Бринхилд поежилась. И тут же успокоила себя: они остались людьми. Не здесь, правда, в Вальхалле, но это нестрашно. Да и ничего уже не исправишь. Завтра важное, скорее всего, последнее сражение. Нельзя падать духом. А потом — домой. Надо же, она, Бринхилд, выйдет замуж. Даже не верится. Разве валькирии выходят замуж? Или она все-таки не валькирия?
Бринхилд прошлась по лагерю. Все чем-то заняты, но у нее было твердое намерение с кем-нибудь поговорить. Первым она выбрала Рагнара, одиноко сидящего в стороне. Бринхилд устроилась рядом, притянув к себе колени. Она перехватила его взгляд. Тот, не отрываясь, смотрел на розовеющее небо с ватными облаками. Он, заметив ее присутствие, сказал не поворачиваясь:
— Как думаешь, что она сейчас делает?
— Хм, — улыбнулась Бринхилд.
У нее непонятно почему было хорошее настроение. Хотелось кого-нибудь порадовать.
— Мне кажется, сидит у окна, — уверенно произнесла она.
— У окна? — усмехнулся Рагнар. — И что же она там делает?
— Как что? — с притворным удивлением спросила Бринхилд. — Прижимает к себе твоего спящего сына, смотрит на розовеющее небо с ватными облаками и надеется, что то же самое сейчас видишь ты.
Рагнар очень тепло улыбнулся.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
Хлопнув его по плечу, Бринхилд встала. Настроение улучшалось с каждым мгновением. Она быстро нашла в толпе воинов отца. Тот веселым голосом с кем-то говорил. Бринхилд подошла сзади и обняла его за плечи, уткнувшись носом в кожаную куртку, пропахшую боем. Йорген погладил дочку по руке. Она, чмокнув его в щеку, отошла.
Не успела она сделать и десяти шагов, как поймала брошенный ей меч и вступила в схватку с братом. Они помахались мечами минут, наверное, пять, пока Бринхилд не сделала страдающую гримасу и не свалилась на землю. Хэльвард помог ей встать.
— Что-то ты быстро сдалась, — заметил он. — Поддаешься?
— Это фора, — усмехнулась Бринхилд. — Завтра после боя верну должок. А сейчас я устала.
— Я запомнил.
Но она уже ушла. Солнце село, и стало почти совсем темно. Луна, полная, гордо сияла на черном небе, усыпанном звездами. Разжигали костры. Их загорелось сразу несколько, словно кто-то из богов там, наверху, щелкнул пальцами.
Бринхилд подошла к Ульвару. Он сидел у одного из костров и о чем-то думал. Она закрыла его глаза ладонями. Он улыбнулся.
— Садись. Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он.
Она села.
— Мне страшно. Что-то ты сегодня очень серьезный. Ничего не случилось?
— Нет. Я всегда такой. Это ты сегодня веселая очень. Что такое?
— Да ничего, — пожала плечами Бринхилд. — Просто настроение хорошее. А что, не может у меня быть хорошего настроения? — она на минуту притворно насупилась.
— Да может, может, — Ульвар приобнял ее.
— Представляешь, — задумчиво произнесла Бринхилд, вглядываясь в языки пламени, — если завтра вечером мы уплывем отсюда, то уже дней через пять-семь мы с тобой поженимся. Ты можешь в это поверить?
— С трудом.
— Вот и я тоже. Ты, кстати, хотел со мной поговорить.
— Да, хотел, — Ульвар поджал губы.
Лицо его тут же приняло серьезное выражение.
— Бринхилд, — несмело начал он.
— Да?
— Не перебивай. Так вот. Ты можешь никак не реагировать на то, что я сейчас скажу, и мои слова тебя ни к чему не обязывают. Но я должен тебе сказать. Бринхилд, за последние пару месяцев я изменился, кажется, сильнее, чем за всю жизнь. Изменился к лучшему. И это твоя заслуга. Ты стала для меня всеми девятью мирами. То, что я тогда вызвался драться с тобой, — лучшее, что я сделал в жизни. И я тебя люблю.
Она смотрела на него не отрываясь. Смотрела, какие узоры рисуют отблески пламени на его правильном, строгом лице. Как звезды и огонь отражаются в зрачках. Она улыбнулась и еще сильнее прижалась к нему. Говорить не хотелось. Они бы сидели так всю ночь, потому что ночь для счастья — мгновение. Но волшебство нарушили. Сразу несколько воинов подсели к ним, и им пришлось друг от друга отстраниться. Кто-то о чем-то говорил, но они не слышали. И слышать не хотели.
Бринхилд очнулась, когда поняла, что ее зовут. Это Вендела. Она просила рассказать что-нибудь. Все ее поддержали. Вздохнув и подумав, что рассказывать придется в любом случае — не сейчас, так после — Бринхилд начала:
— Долгие годы уже ничего не тревожило покой асов и людей. И мудрого Одина стало волновать будущее, ведь он знал, что ничто хорошее не длится вечно. Спросить о судьбах миров ас решил у пророчицы Вельвы, давно уже живущей в Хельхейме. Один с помощью заклинания призвал тень предсказательницы и спросил ее о будущем богов и людей.
Вельва, помолчав, начала свой рассказ. Она долго говорила о сотворении мира, потом предрекла асам много славных столетий правления в Асгарде. Но затем голос ее похолодел, и провидица начала произносить зловещие слова. Она сказала, что в конце существования мира наступит трехгодичная зима Фимбулвинтер. К концу третьего года спадут оковы с Локи, и он призовет всех на бой с асами.
Волк Фенир вырвется из-под земли, а змея Ёрмурганд — из моря. Великаны отправятся в поход на Асгард на корабле, построенном из ногтей мертвецов. Под предводительством властелина по имени Сурт великаны из Мусспельсхейма пройдут по Радужному мосту, и тот рухнет под их тяжестью.
Увидев великанов, Хеймдалль протрубит в свой рог Гьяллархорн. Это будет началом последней битвы. Откроются ворота Вальхаллы, и оттуда выйдут доблестные воины. К ним присоединятся все асы и асини. В долине Вигрид сойдутся два войска. Фенрир проглотит Одина. Тор убьет Ёрмурганд, но падет и сам от яда змеи, сделав всего девять шагов. Фрейр, Гарм, Тюр, Локи и Хеймдалль падут в схватках. Битва продлится долго. Видар убьет Фенрира. Магни, сын Тора, молотом отца сразиться с Суртом, но огненный меч владыки Мусспельсхейма вонзится в Иггдрасиль, и мировое древо загорится и рухнет. Волки проглотят Солнце и Луну, и все покроет тьма.
Вымолвив эти страшные слова, Вельва заговорила вновь. Она сказала, что новое Солнце и новая Луна взойдут, рассеяв тьму. Многие асы останутся живы, из царства мертвых вырвутся Бальдр и Херд. Вместе они создадут новый мир, который заселят возродившиеся люди. Не будет больше войн и разрушений, и все будут жить дружно и счастливо.
Провидица не сообщила владыке асов, когда это случится, сказала лишь, что время наступит. Таково было пророчество Вельвы.