LIII
Весь снег вскоре растаял. Желтая трава, показавшаяся из-под него, уступила место пышному зеленому ковру. Тот тут, то там виднелись бутоны свежих и ярких, светящихся на фоне редкой травы и черной земли, будто звезды, цветов, и вечерами девочки плели венки, слушая сказки стариков.
После смерти Сумарлитра никто не мог подсказать викингам, когда начинать сеять. Старики совещались долго, пока наконец Тормод не объявил начало работ. Все уже давно ждали этого момента, инструменты стояли наготове в каждом доме, и весть о начале посева радостно пробежала через всю деревню.
Вечером устроили большой пир в честь начала настоящей весны. Били в барабаны, играли на флейтах, танцевали и пели. На площади разожгли большой костер, хозяйки доставали из погребов запасы, девушки примеряли лучшие платья и украшения. В воздухе висело то веселье, которое появляется перед важными и большими праздниками. Весь день даже самые суровые воины насвистывали себе под нос шутливые песенки. Бринхилд и Вендела готовились к пиру в своей комнате. На столике между кроватями благоухал букет, на постелях со скомканными покрывалами валялись скрученные и помятые платья, по разным углам разошлись башмаки, пол был усеян поясами, и увенчивали всю эту красоту то тут, то там поблескивающие ожерелья, серьги и кольца. Хотя Бринхилд и создала лишь очень незначительную часть этого беспорядка, на ее половине комнаты хлама было чуть ли не больше.
Вендела суетилась, бегала, примеряла все свои наряды, а потом бросала их на пол. Она уже час пыталась уложить волосы, но что-то все время этому мешало. Отчаянным блуждающим взором она окидывала разбросанные по полу вещи и вздыхала. Почему-то именно в этот день ей хотелось выглядеть хорошо. Она каждую минуту повторяла себе, что Рауд тут совсем ни при чем. Бринхилд бросала в ее сторону тревожные взгляды. Она уже давно определилась с платьем и, сидя на кровати, молча заплетала пряди волос в мелкие косы, которые потом соединяла и складывала в красивые узоры.
— Вендела, я могу тебе помочь? — спросила она робко.
— Нет, — вздохнула Вендела, — я вроде нашла, что искала.
— Вроде?
— Не важно, я справлюсь. К слову, что с твоей помолвкой?
Бринхилд взяла новую прядь у виска.
— Отец хочет объявить о ней сегодня, — она старалась говорить равнодушно, но выходило плохо.
— Так, — Вендела присела на край кровати, перебирая ленты для косы, — а ты уже знаешь, кто должен тебя победить?
— Нет, что ты! — засмеялась Бринхилд.
От взгляда Венделы не ускользнуло, как она прикусила губу и опустила глаза. Минуту они сидели молча. Бринхилд уже закончила с прической: у левого уха она собрала волосы в мелкие косички, челку красиво заплела набок. Оставшиеся пряди беспорядочно спадали на лисий воротник красного плаща. Вендела тоже закончила. Она надела свое любимое платье, окрашенное вайдой, и вплела ленты в пышную косу, спускающуюся по плечу.
— Вендела, — лицо Бринхилд вдруг приняло серьезное выражение, — я хотела с тобой поговорить...
— Да? — Вендела обратила к сестре сияющие глаза.
Но в эту минуту в дверь постучали, не дав Бринхилд и начать.
— Войдите! — крикнула Вендела, пытаясь сгрести в кучу разбросанные на кровати вещи.
Хэльвард шагнул на порог и, с удивлением осмотрев комнату сестер и вскинув брови, произнес:
— Пора идти.
Бринхилд, метнувшая в его сторону грозный взгляд, встала и вышла, взяв брата под руку. Еще раз оправив складки платья и прихватив плащ с волчьим мехом, Вендела поспешила за ними.
Народ уже стекался на улицу, столы на площади были окружены. Деревня пела и смеялась. Играла музыка, кто-то уже танцевал. Бринхилд и Хэльвард растворились в толпе. Вендела рассеянно отвечала на приветствия друзей. Она шла по площади и искала среди еще не очень и уже сильно пьяных воинов, танцующих пар и путающихся под ногами детей те самые ярко-зеленые глаза. «Неужели он не придет?» — подумала она и ее сердце сжала тоска. Уже совсем потеряв надежду, она остановилась возле какого-то дома.
— Ах, вот ты где!
Поблизости раздался до боли знакомый голос, сразу проникший в душу и наполнивший ее радостью. Вендела обернулась и увидела Рауда. Пламя костра играло на его волосах, глаза горели в сумерках. Он, улыбаясь, воткнул ей в волосы большой белый цветок.
— Спасибо, — Вендела опустила глаза. — Какой красивый закат!
Они взглянули в сторону зарева, окрасившего небо в теплые и нежные тона.
— Да, красивый.
Он повернулся и пошел в сторону костров. Вендела последовала за ним. Там уже начинался праздник. Тормод говорил длинную речь о предстоящих работах. Вендела поспешила взять себе кружку эля и присоединилась к людям. Она не понимала, что говорил конунг: она смотрела на Рауда, стоявшего недалеко от нее. Вместе со всеми она крикнула: «Скол!» — и выпила глоток горького напитка, приятно пробежавшего по телу. Кто-то танцевал, кто-то пел, кто-то смеялся, но Вендела не обращала на них внимания. Цветок за ухом как будто горел. Рауда видно не было.
Она не знала, сколько стояла в толпе, утонувшая в своих мыслях, но очнулась вдруг от громкого голоса Йоргена. Зарево за лесом окончательно потухло. Ярко сияли звезды и луна, но их свет мерк перед огромным столбом огня.
— Я хочу сделать объявление! — звучно произнес Йорген. — Моей дочери Бринхилд с уходом весны исполнится девятнадцать лет. В ее возрасте самое время найти мужа. Моя дочь — один из лучших воинов нашей деревни, и мужем ей по старому обычаю может стать только тот, кто сильнее ее. Мы решили обратиться к традициям наших предков и нашли достойный способ выбрать ей мужа. Когда закончатся посевы, мы устроим состязание. Тот, кто захочет посвататься к моей дочери, должен будет победить ее в равном бою. Если такой найдется, с моего согласия, согласия его отца и самой Бринхилд он станет ее мужем. Скол!
— Скол! — повторила деревня на разные голоса.
Йорген отошел, но не успела толпа разомкнуть круг, как на место оратора вышел Рауд. Вендела вся обратилась в слух. Сердце забилось, предчувствуя, что сейчас произойдет что-то важное.
— У меня тоже есть объявление, — спокойно и с достоинством начал он. — Я хочу поблагодарить всех вас за теплый прием. Спасибо.
Он пробежал глазами по лицам, на мгновение остановился на Венделе, но тут же отвел взгляд.
— Завтра я уезжаю: я не могу оставаться здесь слишком долго, как бы мне этого ни хотелось.
Сердце Венделы упало. Ей показалось, что оно сейчас рухнет на землю.
— Но я уеду не один, — продолжал Рауд.
Вендела удивленно захлопала ресницами. Шальная мысль пронеслась в голове. «Нет-нет, — повторяла она, — этого не может быть!»
— С согласия ее семьи, — говорил Рауд, — я заберу с собой свою жену.
Венделе стало трудно стоять, ей казалось, что это сон.
— Точнее, пока она мне не жена, но станет ею завтра на рассвете. Всех приглашаю на нашу свадьбу.
Сердце отчаянно хотело выпрыгнуть из груди, Вендела думала, все уже слышат его стук. Глаза ее блестели, она уже приготовилась сделать шаг вперед.
— Келда, дорогая, подойди.
Тут из толпы вышла смущенная девушка, сестра пастуха.
Вендела сама не могла понять, что именно чувствовала. Сердце ее как будто сжали железными тисками, а потом вырвали из груди. Она бросилась бежать, не видя ничего и никого вокруг. Она не слышала, как поздравляли молодых. Она бежала так быстро, как никогда. Бежала домой, чтобы остаться в комнате, лечь на кровать и залить все вокруг слезами — кровью разбитого сердца.