XLIX
Пропажу детей обнаружили только к обеду. Пошел сильный дождь, и Мэрит, забеспокоившись, решила позвать дочь домой. Она думала найти ее у обрыва, но девочки там не оказалось. Материнское сердце заныло. Мэрит уверяла себя, что все в порядке. Она пошла в дом Тормода.
Дождь беспощадно хлестал и затапливал все на своем пути. Платье и волосы Мэрит промокли, и, заходя в дом конунга, она оставляла на полу лужицы дождевой воды. Грид сидела в кресле, баюкая сестру. Асмунд играл какими-то камешками на полу. Адела накрывала стол к обеду и, заметив Мэрит, бросила на нее удивленный взгляд:
— Что-то случилось? На тебе лица нет.
— Нет, все хорошо. Позови, пожалуйста, Астрид. Я хочу отвести ее домой, — как можно спокойней ответила Мэрит.
Адела вздернула брови, красивые голубые глаза удивленно расширились.
— Астрид? Но разве они с Торстейном не у вас?
Мэрит мрачно покачала головой. Сердце вовсю било тревогу, но она все еще говорила себе, что ничего страшного не происходит. Адела положила на стол тарелки, которые держала в руках, и сказала, улыбнувшись:
— Не волнуйся так. Это же дети, мало ли куда они могли пойти. На скале их нет? — Она не дождалась ответа. — Ну, не беда. Дождь, наверное, застал их врасплох, и они укрылись где-нибудь или зашли к кому-то в гости. Думаю, они скоро вернутся.
— Я волнуюсь, — призналась Мэрит. — Я чувствую, что-то здесь нет так.
Адела вздохнула.
— Хорошо. Давай поищем, если ты переживаешь, мне кажется, много времени это не займет.
— Хотелось бы верить.
Адела повернулась в сторону комнаты и позвала мужа. Тормод вышел почти сразу. Он выглядел бодрым и, по-видимому, пребывал в отличном расположении духа.
— Что? Обедать? — спросил он.
Адела помотала головой. Тут Тормод заметил Мэрит и нахмурился.
— Мы нигде не можем найти наших детей, — объяснила Адела. — Нужно их поискать.
Тормод кивнул, и лицо его, грубое и мужественное, тут же приняло озабоченное выражение.
— Асмунд, — обратилась Адела к сыну, — принеси нам плед. Мэрит, погрейся у огня, пока их не найдут.
Мэрит села, поблагодарив. На душе ее было неспокойно.
Искали все. Проверяли каждый дом, берег, амбар и хлев. Детей нигде не было. Время шло. Дождь не прекращался, а дети не находились. Нервничать начали уже и спокойная Адела, и Густав, и Тормод. Когда на ноги поднялась вся деревня, в дом конунга вошел Кристер, корабельный мастер. Он был бледен и очень угрюм. Адела вопросительно взглянула на него.
— У меня украли лодку, — мрачно произнес он. — Одной лодки не хватает.
Мэрит, вставшей поприветствовать Кристера, пришлось схватиться за кресло. Адела терла виски. Кристер медленно вышел. Мэрит стояла в ступоре несколько секунд, но, опомнившись, схватила плащ и выбежала из дома. Адела хотела что-то крикнуть, но Мэрит уже здесь не было.
Тормод, Густав и остальные тут же узнали роковую новость. Теперь все было ясно. Только что теперь делать, было совсем не ясно. Они совещались на площади. Мэрит бешено пробиралась сквозь толпу. Она мчалась к лестнице и споткнулась бы на мокрых камнях, если бы муж не поймал ее.
— Мэрит, что ты делаешь?
— Мы должны найти их! — отчаянно произнесла она срывающимся голосом. — Посмотри на море! Они ведь утонут. Я плыву! С вами или без вас.
— Стой! — твердо сказал Густав, не разжимая рук, лежавших на плечах жены. — Мы уже собираемся. Я поеду, Тормод, Ульвар, Йорген, Рагнар, Хэльвард, Бринхилд. Словом, все поедут. А ты не умеешь плавать, оставайся, милая. Мы найдем их.
Такой рассудительный тон обычно успокаивал Мэрит, но не в этот раз.
— Пусти! — она пыталась вырваться. — Я поплыву! Там моя дочь! Я поплыву! Пусти меня!
Густав не без изумления отпустил жену. Как правило, в их семье он совершал безрассудные поступки. А Мэрит оставалась спокойной.
— Хорошо, хорошо, плыви. Только не упади.
Мэрит не двигалась. Она тихо спросила:
— Мы найдем их?
— Конечно.
Густав обнял жену. Он делал это нечасто. Они с Мэрит были скорее друзьями. Но сейчас... сейчас все по-другому. Тем временем Рагнар успокаивал Отталию. Она, как и мать, рвалась поехать.
— Отталиа, — говорил Рагнар, взяв ее руку, — ты не умеешь управлять лодкой. Сейчас для тебя главное — наш ребенок. Подумай о нем. Ты должна его сохранить.
— Но там моя сестра! — кричала Отталиа вне себя. — С ребенком ничего не случится! Я должна ее найти! Должна!
Она заплакала. Рагнар провел ладонью по ее щеке.
— Я постараюсь их найти, клясться не могу, но постараюсь. Они дети воинов, они справятся.
Отталиа опустила глаза.
— Ладно, — прошептала она, — я останусь. Иди скорее, нельзя терять ни минуты.
Все уже спустились к берегу. Сели по лодкам и поплыли. Дождь шел, не переставая, как из ведра. Гребцы внимательно смотрели по сторонам, надеясь увидеть целых и невредимых детей. И боясь заметить перевернутую лодку. Рагнар проклинал погоду. Мало того что его лодку уже почти наполнила вода, ничего не видно, так еще и непонятно, что сделал дождь с бедными детьми. А может, на большом море шторм?
Вик остался позади. Гребцы рассыпались в открытом море, и Рагнар теперь видел лишь размытую фигуру Ульвара, своего двоюродного брата. За весь день тот не сказал ни слова. Он иногда нервно прикусывал губу, но больше ничто не выдавало его волнения. Отовсюду раздавался хор голосов. «Наверное, нас слышно в Новгороде», — думал Рагнар. Он тоже кричал, но пока никого не видно, не слышно не было.
Они плыли и плыли. Лодки наполнялись водой, плащи, волосы и все, что только может намокнуть, намокло. Руки устали, голоса сели, но воины не сдавались, хоть и втайне мечтали погреться у огня. Рагнар вздохнул. Он уже почти отчаялся. Грести дальше заставляли только глаза Отталии, полные слез и доверия. Эти глаза ни на минуту не покидали мыслей Рагнара, и он греб дальше. И вот он увидел что-то впереди. Что-то, напоминающее лодку.
— Астрид! Торстейн! — закричал он что есть мочи.
В ответ раздались приглушенные голоса. Рагнар своим глазам не поверила. Радость захлестнула его.
— Я нашел их! — крикнул он.
Он подплыл к лодке. В ней действительно, обнявшись, сидели напуганные и промокшие до нитки дети. Рагнар пересадил их в свою лодку, а пустое судно взял на буксир. Через несколько минут рядом очутился Ульвар. Он знаком приказал брату сесть к нему. «Ох, плохо будет парню!» — подумал Рагнар.
Лица родителей выражали облегчение, как-то странно соседствующее с укором. Рагнар сам повез Астрид. А Торстейн поплыл с Ульваром. Дождь не прекращался.