XXXIV
— Вендела, Вендела...
Она вздрогнула и проснулась.
— Бринхилд? — сонно прошептала она.
— Нет-нет, это не Бринхилд, это Грид...
Вендела приподнялась на локтях. В комнате было совсем темно. Перед ее кроватью и вправду стояла Грид, дочь Тормода и Аделы. Она была растрепанной, и лицо ее опухло, как будто она только что проснулась. Она стояла в одной ночной рубашке и из-за своей бледности была похожа на испуганного призрака. Заметив страх на лице Грид, Вендела проснулась окончательно.
— Грид, что случилось? Почему ты здесь? Где Фрейя?
— Пойдем скорее, пойдем! — только и могла произнести бедная девочка. — Фрейя у нас, ей нужна твоя помощь!
Вендела вскочила. Если Фрейя пошла к кому-то ночью и прислала дочь Аделы, чтобы разбудить ее, значит, что-то случилось. Но думать об этом времени у Венделы не было. Она с трудом отыскала под кроватью башмаки и, взяв за руку Грид, выбежала со двора. Она хотела было уже бежать в дом Тормода, но девочка остановила ее.
— Стой, постой! Фрейя сказала принести воды!
Вендела остановилась и кивнула.
— Я схожу сама, иди домой.
Грид не стала спорить и послушно побежала в сторону своего дома. Вендела взяла два самых больших ведра, которые только смогла найти во дворе, и бегом помчалась к полю. Узкая речка служила границей возделываемых территорий. В темноте Вендела несколько раз спотыкалась, но каждый раз торопилась встать и бежала дальше. Когда ведра наполнились водой, спешить стало значительно тяжелее, учитывая, что идти обратно в деревню нужно было в гору. Но спотыкаться было нельзя, чтобы не пролить воду.
Вендела дошла до дома Тормода, казалось, спустя целую вечность. Она донесла два почти полных ведра и готова была свалиться прямо на землю от усталости. Но на пороге ее встретила Грид с огромными от страха глазами на бледном лице.
— Скорей, скорей, все уже кончилось! — сказала она.
— Куда нести? — Вендела засуетилась еще сильнее.
— В комнату родителей! Иди за мной, я покажу!
Грид прошла через большой зал и еще несколько комнат огромного дома конунга и остановилась перед дверью.
— Что же ты стоишь? — удивилась Вендела.
— Мне Фрейя входить не велела... И братьям тоже не велела. Они, братья, здесь, в комнате Ульвара, — она указала на противоположную дверь.
— Хорошо, — вздохнула Вендела, — иди к ним, я справлюсь сама.
Грид, казалось, только этого и ждала. Она как мышка скрылась за дверью еще до того, как Вендела закончила фразу.
Вендела поставила на пол одно из ведер и открыла дверь. Это была очень большая спальня, намного больше той, что считалась главной в доме Йоргена и Фрейи. Потолок был высокий, словно небо, а у стен стояли шкафы и комоды. В самом центре комнаты возвышалась кровать, увенчанная огромной узорчатой спинкой и занимавшая, наверное, четверть помещения. Как только Вендела зашла, к ней подбежала Фрейя.
— Поздно ты, кончилось уже все, — произнесла она, качая головой, и взяла из рук дочери одно ведро, — но за воду спасибо. Пойдем, поможешь, не бойся.
Фрейя быстрым шагом направилась к кровати. Вендела пошла было следом, но остановилась, заметив разбросанные вокруг пропитанные кровью тряпки.
— О боги! Фрейя, что тут было? — прошептала она, чувствуя, как начинает кружиться голова.
Фрейя обернулась и брызнула ей в лицо холодной водой.
— Успокойся, — сурово проговорила знахарка, — еще тебя приводить в чувства не хватало.
С кровати послышался слабый голос, который Вендела не сразу узнала.
— Фрейя, что ж ты так строго?.. Испугалась девочка, бывает... Подойди, не бойся.
Вендела сделала еще несколько шагов, стараясь не замечать кровавых пятен. На подушках лежала Адела. Или кто-то, кто еще недавно был Аделой. Лицо ее стало угрожающе зеленого цвета, она то и дело корчилась от боли.
— Что... что случилось?
Венделе показалось, что она сейчас упадет.
— Смотри, — сказала Фрейя, склонившаяся над ведром с водой.
Вендела поспешно отвернулась от несчастной на кровати и посмотрела за плечо Фрейи. И тут же все поняла. Ее приемная мать сейчас обмывала розового сморщенного младенца. Это была девочка. Она не плакала, послушно лежа на руках Фрейи. У Венделы перехватило дыхание при виде такого маленького и беззащитного существа.
— Ох, — только и смогла произнести она.
— Дай ей, пусть подержит, — обратилась Адела к Фрейе.
Фрейя показала дочери, как надо держать ребенка, и осторожно положила младенца на руки Венделы. И Вендела ощутила на своих руках крошечную жизнь, только-только зародившуюся. Она держала девочку меньше минуты, но за эти мгновения почувствовала больше, чем когда-либо. Поняла, каково это — видеть нового чистого человека, который ничего не может без тебя, который лежит сейчас у тебя на ладонях.
Заметив, что Венделу переполняют чувства, Фрейя поспешно забрала у нее младенца и отдала матери. Девочка тут же прижалась к Аделе и засопела. Вендела посмотрела на них и чуть не прослезилась. От боли на лице Аделы не осталось и следа. Она сияла счастьем, гладила дочку по голове и нежно улыбалась, не замечая ничего вокруг.
Вендела ощутила руку Фрейи на своем плече. Знахарка была в ночной рубашке, забрызганной водой и кровью. Рыжие с сединой волосы спадали по плечам. Вендела накрыла ее руку своей. Ей бы очень хотелось продлить этот миг. Миг безусловного счастья.
— Как вы ее назвали? — тихо спросила Вендела.
Адела подняла глаза, как будто очнувшись ото сна. Фрейя прошептала дочери:
— По традиции отец дает ребенку имя.
Адела услышала ее и улыбнулась.
— Нет, не в этот раз. Я уже назвала ее.
— Как? — спросила Вендела.
— Лагерта, — торжественно произнесла Адела, вслушиваясь в каждый звук имени. — Так звали мою прабабку. Она была воительницей. Пусть дочь моя с гордостью носит ее имя.
— Ла-гер-та, — по слогам произнесла Фрейя. — Красивое имя. Что оно означает?
— Защитница, — Адела ласково взглянула на свою дочь.
— Да, ты выбрала хорошее имя, — кивнула Фрейя.
Вендела не отрываясь смотрела на малышку. Такую крошечную, всего полчаса назад появившуюся на свет. Сколько же ей предстоит.
— Позовите детей, — произнесла Адела. — Пусть посмотрят.
Фрейя кивнула и сказала, окинув ее критическим взглядом:
— Тебе бы поспать, Адела.
— Тебе тоже, — улыбнулась новоиспеченная мать.
— Я приду утром, а сейчас нам здесь нечего больше делать.
Адела кивнула.
— Да, идите. Только скажите детям, что я их жду. И уберите, пожалуйста, куда-нибудь все грязное. Я не хочу, чтобы они видели... Доброй ночи.
— Доброй ночи.
Фрейя сгребла в охапку полотенца, раскиданные по полу, накрыла Аделу новым одеялом из комода, взяла за руку свою дочку и вышла из комнаты. Она приоткрыла противоположную дверь, и Вендела увидела двух напуганных братьев и сестру Лагерты. Фрейя сообщила им радостную новость и сказала, что мама ждет их. Толкаясь и шумя, дети Аделы выбежали из комнаты и помчались к матери и сестре.
Фрейя и Вендела дошли до дома в тишине. Все вокруг молчало. Даже море было сегодня каким-то особенно тихим. Вендела полной грудью вдыхала прохладный ночной воздух. Глухо звучали шаги. Фрейя о чем-то задумалась. Она теребила прядь волос и ничего не видящим взглядом смотрела перед собой. Они шли не спеша, ведь им некуда было торопиться.
Оказавшись дома, Вендела вдруг почувствовала, как сильно устала. Она рухнула на стул прямо в большом зале и закрыла глаза, не найдя в себе сил дойти до комнаты. Фрейя зажгла свечу и села рядом. Она продолжала думать о чем-то и как будто не замечала ничего вокруг. Белый огонек свечи освещал ее усталое лицо. Вендела отвернулась к окну. Из-за туч вышла полная луна. Такая красивая, яркая, круглая. Она светила голубоватым светом, и ее лучи пронзали комнату.
— Знаешь, мы ведь с тобой очень похожи, — сказала вдруг Фрейя.
Вендела вздрогнула и обернулась. Фрейя продолжала:
— Да, мы очень похожи. Ты не знала, а я ведь тоже сбежала из дома.
Вендела приоткрыла рот от удивления. Она никогда не могла подумать, что Фрейя не всегда жила здесь.
— Сбежала... — кивнула Фрейя, пристально следя за огоньком свечи. — Только я была постарше тебя: мне, кажется, было девятнадцать. Ох, как это было давно! И ты убежала, чтобы не выходить замуж, а я — наоборот... Йорген привез меня сюда.
Вендела боялась перебить ее и внимательно слушала. Фрейя никогда не рассказывала о себе раньше.
— Я помню, как мне сначала было тяжело. Меня не приняли ни его родные, ни другие женщины. Йорген поссорился со всеми из-за меня, а я так вообще боялась выходить на улицу. Меня называли ведьмой, берегли от меня детей... Это была настоящая пытка. И для меня, и для него. У нас не было своего дома, Йорген только строил его. Мы жили с его отцом. Он больше всех не любил меня и остерегался. Да что там на улицу, я из комнаты почти не выходила!
Вендела пришла в ужас. Фрейю в деревне любили и уважали как никого. С ней всегда советовались и доверяли ей секреты. Трудно было даже представить, что когда-то ее могли бояться и ненавидеть.
— Прошло, наверное, три месяца, прежде чем меня приняли, — снова заговорила Фрейя, — жена Тормода, совсем девочка, на несколько лет младше меня, вот уже третий день не могла родить. Потеряли всю надежду. Все были уверены, что она не выживет. Я услышала об этом и вызвалась помочь. Тормод был в отчаянии, поэтому согласился. Я сварила ей настой из кое-каких трав, а потом она родила. Я помню, как сильно тряслись мои руки, когда я в первый раз взяла младенца. Это был крепкий и здоровый мальчик, Ульваром назвали. Потом я лечила его мать, и она вскоре поправилась. Тормод был так мне благодарен, что, кажется, готов был сам достроить нам с Йоргеном дом, помогать с которым все отказались. Отец Йоргена признал меня тогда своей дочерью. Со мной стали советоваться, приглашали лечить и принимать роды. Вот и вся сказка.
Фрейя вздохнула и закрыла глаза.
— Где же ты жила раньше? — задала наконец Вендела мучивший ее во время всей истории вопрос.
— С бабушкой в лесу, — ответила Фрейя. — Она была настоящей колдуньей. Это она научила меня врачевать. Но я, конечно, ничего в сравнении с ней не умею.
Вендела снова удивилась. Какая-то бабушка, какой-то лес.
— И ты умеешь колдовать? — спросила Вендела.
— Нет-нет... — покачала головой Фрейя, и Венделе показалась, что она врет и ей, и себе. — Только лечить.
— А что же, ты ее больше никогда не видела? После того как сбежала?
Фрейя поморщилась, как будто вспомнила что-то, что очень хотелось забыть.
— Видела, — прошептала она, — однажды...
Вендела поняла, что спрашивать ни о чем больше не стоит. Она обняла Фрейю, пожелала ей доброй ночи и отправилась к себе. Только зайдя в комнату, она упала на кровать и провалилась в глубокий сон. Ей снился лес, и маленькая хижина, и вечно молодая колдунья с огненно-рыжими волосами. А Фрейя до самого рассвета сидела за столом, невидящим взором глядя на догорающую свечу. И утопая в воспоминаниях.