XXIX
И деревня словно забыла, что была другая жизнь. Что были пиры, шум, мужчины. Не помнив ничего, как будто так и надо, женщины вставали с солнцем. Шли в поле и весь день до самого вечера занимались будущим урожаем. Окучивали грядки, поливали. Старались сделать так, чтобы на этой бесплодной земле родилось хоть что-то. Но почти тщетно. Да, ростков было много, каждый второй посаженный взошел. Но все понимали, что достаточно урожая все равно не будет. Ростки были чахлыми и слишком уж маленькими. Вендела видела, какими были растения у нее дома, и боялась, глядя на урожай здесь. Но женщины не сдавались и с рассвета до полудня, пока жара не становилась совсем невыносимой, гнули спины под палящим солнцем. После изнуряющей работы обедали. Расходились ненадолго по домам, ели и отдыхали. Но через час встречались снова. Шли в хлев, стригли овец, доили коров. К закату сил ни на что ни у кого не оставалось, а впереди было еще собственное хозяйство.
Так и жили. Венделу поражали эти женщины, оказавшиеся не слабее мужей и сыновей, ушедших на войну. А может, даже и сильнее. Никто и никогда не жаловался ни на боль, ни на усталость. Потому что никто не думал о себе. Мысли каждой были где-то далеко, с родным человеком. И думали эти женщины не о своих зудящих руках или стертых пятках, а об успехе воинов. Но о сражениях не говорили. Вообще. Как будто никто никуда не уходил и не уезжал.
Фрейя и Вендела остались одни в огромном, как теперь казалось, доме. Они сильно сблизились, читали по глазам, помогали друг другу весь день, а вечером разговаривали шепотом у огня. Фрейя рассказывала сказки, легенды и предания. Благодаря этим вечерам Вендела узнала историю своей семьи, а заодно и множество сказаний о великих деяниях предков. Фрейя всегда рассказывала что-то таинственным, хриплым голосом. Вендела прижималась к ней, чувствовала ее теплоту и ощущала почти физически что-то знакомое. Она не могла описать, даже понять это чувство — новое, но в то же время старое. Как будто ты в безопасности, совсем маленький, беспомощный, но ты знаешь, что до тебя есть кому-то дело. Фрейя гладила ее по волосам и пела. Красивые песни, похожие на песни моря. Те же, что она пела зимой, только теперь Вендела понимала, о чем они. О воинах, о море, о девушке, что ждет любимого, о богах. Так долго можно перебирать, но этого не нужно. Венделе не нужно было. Она часто засыпала на коленях Фрейи, и та молча перекладывала ее на скамью, а сама уходила в комнату. Почти всегда Вендела просыпалась ночью и добиралась до постели. Но иногда утром обнаруживала себя на лавке.
Вендела и Фрейя делали всю работу по дому. Иногда Фрейя уходила в лес за травами на целый день, и Вендела старалась справиться со всем сама. Это было сложно, и под вечер она с ног валилась от усталости, но зато Фрейя, вернувшись, находила спящую дочку, чистый дом и горячий ужин. Все было хорошо, и Вендела вскоре поняла, что тяжелая работа доставляет ей удовольствие. Поняла, что она не одна, у нее есть подруги и, главное, мама. О которой она мечтала все детство. Просто мама, которая может прижать к себе, поцеловать и сказать, что любит тебя. Именно в то лето Вендела поняла, что теперь мама у нее есть. И была счастлива.
Тренировки начались на следующее утро после отъезда воинов. Когда Вендела вышла во двор, Кэрита уже стояла там. Она была, как обычно, бодрой и излучала позитив так ярко, что ей невозможно было не улыбнуться.
— Доброе утро! — поздоровалась Вендела и зевнула.
— И тебе, — Кэрита попробовала принять гордый вид учительницы. Получалось у нее плохо. — Так, не знаю, с чего вы с Бринхилд начинаете, — задумчиво произнесла она, — давай для начала разберемся, что ты умеешь. На чем ты дерешься?
Вендела ответила, что только на мечах. Кэрита очень удивилась.
— Как? Только на мечах? Я, конечно, не воин, ну ты видишь, раз я здесь, а не на корабле и не в дальних странах, — она пожала плечами и улыбнулась, — но, когда братья учили меня, они дали мне в руки все и сразу. Я, правда, еще очень долго не понимала, что со всем этим добром делать, но это неважно сейчас. Так, ну мечи, значит, мечи. Лови.
Она кинула Венделе деревянный клинок и приняла стойку.
— Раз, два, три!
Вендела спросонок даже моргнуть не успела, как Кэрита очутилась возле нее. Она наносила очень быстрые, но нечеткие удары. Как учила Бринхилд, Вендела сначала понаблюдала немного, а только потом стала атаковать. Кэрита, казалось, не устанет никогда. Вендела ждала. Терпеливо ждала и защищалась. Заметив наконец, что наставница начала уставать, Вендела собрала все силы и стала увереннее наступать на нее. Кэрита от неожиданности сначала оборонялась медленно, но вскоре сама Вендела вымоталась. Тогда Кэрита, которая, видимо, только этого и ждала, налетела на нее коршуном, и ее меч уже через несколько секунд оказался у горла ученицы. Но она продержалась долго. Минут семь-десять. Кэрита положила меч.
— Фух. Я уже думала, что проиграла. Ты молодец. Скоро будешь драться не хуже сестры.
Сердце Венделы взлетело к облакам. Она будет сражаться, как Бринхилд!
— Ты молодец, — продолжала Кэрита, — сначала посмотрела, что я буду делать, а потом уже стала отвечать, — она провела тыльной стороной ладони по лицу, — ну здесь мне учить тебя нечему, я сама чуть тебе не проиграла. Поэтому лучше мы постреляем.
— Постреляем?
— Да, бери лук!
Кэрита отошла от балки, к которой прислонилась, и подняла с земли старый лук, прихваченный с собой.
— А у меня нет лука... — Вендела никогда раньше не стреляла.
Кэрита огляделась по сторонам.
— Ну должен же он у вас быть... А, вот и он! — она достала лук из того же плетеного ящика, где хранились деревянные мечи.
Вендела взяла оружие в руку. Лук был холодным и гладким. Она провела пальцами по дереву. Твердое. Центральная часть была перевязана полоской кожи. Вендела подергала тетиву — раздался громкий звук. Кэрита засмеялась и подвела ее к заранее отмеренной на земле черте. Отсюда до цели — самодельной мишени, поставленной у забора, — было где-то шагов десять.
— Вот, встать нужно боком, левое плечо вперед, — наставница быстрыми руками поправляла стойку ученицы, — да, так... Голову выше... Ага, теперь вытяни левую руку с луком... Пальцы так, да... Правой рукой держи стрелу, вот, возьми и положи на пальцы левой. Нет-нет, чтобы не падала! Да, замечательно! А теперь зажми конец двумя пальцами, вот так, — Кэрита положила свою руку на руку Венделы, — натяни тетиву до упора... Ой, только чтобы стрела не упала... Да, молодец! Умничка! Еще натяни... давай!
Кэрита подпрыгнула и хлопнула в ладоши. Вендела прицелилась и выстрелила. Даже близко к мишени стрела не попала.
— Ничего, ничего, — Кэрита ободряюще похлопала ее по плечу, — у нас впереди еще целое утро и еще непонятно сколько дней. Научимся. А теперь бери новую стрелу и целься чуть правее.
Она снова помогла Венделе выстрелить, но и в этот раз ничего не вышло.
— Ну... — протянула Кэрита, — уже ближе.
Они выпустили, наверное, стрел двадцать, прежде чем одна попала в мишень. Вендела не помнила, когда в последний раз так радовалась. Они с Кэритой прыгали и кричали так громко, что разбудили по меньшей мере всю улицу.
— Ой, да ладно, все равно вставать пора, — махнула рукой Кэрита.
Они занимались каждый день, начиная на рассвете. Уже через две недели Вендела научилась целиться и не промахиваться. Каждой стреле, попавшей в цель, девушки радовались, как великой победе.