XXII
Когда корабль пристал к берегу, на море уже спустились сумерки. Солнце почти зашло за горизонт, оставляя после себя лишь узкую полоску света. Мужчины быстро прыгнули в воду и привязали драккар. Спустили трап. Покидая корабль, Вендела мысленно попрощалась с морем и солнцем. Она провела на воде весь день. Просто сидела на корме и смотрела на море. Она видела чаек, рыбок. Следила за солнцем, угадывая ребусы облаков, и пыталась запомнить, как меняется цвет неба в течение дня.
Другие викинги пели, танцевали и пили эль. Вендела в тот день услышала, наверное, полсотни песен. Все такие разные, но чем-то все-таки похожие. Несколько из них Вендела даже успела выучить и пела вместе со всеми. К ней часто подходили друзья и разговаривали. Каждый старался поделиться своим первым впечатлением от моря, и каждый показывал свою любимую деталь морского пейзажа. Бринхилд, например, рассказала, что больше всего любит мирное покачивание волн, а Хэльвард указал на небо со словами: «Оно здесь, в море, выше как будто!» И Вендела была благодарна каждому, кто поделился с ней частичкой себя. Ее окатило водой четыре раза, и она смеялась. А один раз чайка села прямо на корму рядом с ней. Вендела чувствовала, что как будто заново открыла весь этот мир вокруг, что все теперь будет по-другому.
По домам расходились нехотя, хотя все до единого и валились от усталости. Все веселые и немножко пьяные — от бочки эля или от целого дня впечатлений. А может, от воздуха, наполненного летом?
Фрейя встретила детей, как всегда, ласково и с укором. Она тут же всплеснула руками и погнала их греться к камину. Еще бы, с них, как с деревьев после дождя, стекала вода. И через несколько минут все трое уже сидели у очага, укутанные в пледы, и пили какой-то горячий отвар. Фрейя была тут же, она стояла за спиной Бринхилд и расчесывала спутанные волосы дочери.
— Мама, где отец? — спросил Хэльвард, нарушая приятную, ласковую тишину.
Фрейя вдруг на секунду нахмурилась и сделала вид, что не расслышала. Вендела почувствовала ее тревогу.
— А ведь как хорошо, как будто вы снова маленькие... — задумчиво протянула она, уходя от ответа. — А знаете что, давайте я расскажу вам сказку, как раньше...
Бринхилд и Хэльвард закивали. Вендела тоже согласилась. Фрейя еще несколько минут повозилась с волосами дочери, а потом придвинула стул и села рядом с детьми. Таинственным тихим голосом она начала рассказ:
— Локи — сын великана Фарбаути и асини Лаувейи, бог огня, хитрости и обмана. Он красив, хитер и коварен. Однажды он встретил в Йотунхейме великаншу Ангрбоду и прожил с ней три года. У них родились трое детей: змея Йормунганд, волк Фенрир и девушка Хель. Вернувшись в Асгард, Локи старался скрыть правду о своих похождениях от асов, но мудрейшему Одину удалось все узнать. Могущественнейший из богов обратился за помощью к норнам — волшебницам, которые могут видеть будущее. Те рассказали Одину страшную правду о том, сколько несчастья принесут асам эти дети. Ас решил увидеть детей Локи и послал Тора в Йотунхейм, чтобы привезти их.
Внешний облик этих детей привел в ужас всех асов до одного. Хель была огромного роста. Левая половина ее тела была красной, а правая — черной. Йормунганд была еще мала, не больше пятидесяти шагов, но взгляд ее был пропитан жестокостью и злобой, а из пасти беспрестанно сочился яд. Фенрир выглядел обычным взрослым волком и был нестрашным по сравнению с сестрами.
Один задумался. Он хотел убить всех троих, но предсказание норн нельзя было нарушить. Поэтому мудрейший ас придумал другой выход. Он отправил Хель в подземное царство, где она должна была стать правительницей и следить, чтобы души мертвых никогда не покидали это место. Йормунганд опустили на дно мирового моря. Она вскоре выросла и смогла опоясать всю землю. За это ее называют «Мидгардсорм». Это значит «мировая змея». А Фенрира боги решили оставить у себя и воспитать. Но уже через год он превратился в огромное чудовище. Тогда асы посадили волка на цепь из прочного металла, которую назвали Лединг. Но Фенрир разорвал ее, как разорвал и другую цепь, Дромми, которая была еще прочнее. Тогда боги поняли, что не смогут справиться сами. Они попросили о помощи гномов из Свартальфахейма, и через два месяца те выковали цепь Глейпнир из корней гор, шума кошачьих шагов, женской бороды, птичьей слюны, дыхания рыб и медвежьих жил.
Придя к Фенриру, асы попросили его разорвать Глейпнир. Увидев, что цепь тонка и непрочна с виду, тот догадался, что она волшебная и разорвать ее не получится. В качестве залога волк потребовал, чтобы один из богов положил к нему в пасть руку. Храбрый бог Тюр выполнил его просьбу и положил свою руку в пасть чудовища. Асы привязали один конец цепи к шее волка, а другой — к скале. Волк долго пытался разорвать Глейпнир, но у него ничего не получалось. Он признал поражение, но асы не сняли с него цепь. Поняв, что был обманут, волк в ярости перекусил руку Тюру и кинулся на асов. Но страж моста Хеймдалль преградил ему путь и воткнут в пасть чудовища свой меч.
Тогда асы перенесли скалу, к которой был привязан Фенрир, глубоко под землю и оставили там. С тех пор исполненный ярости и злобы волк сидит под землей и ждет часа, когда вырвется на свободу и исполнится предсказание норн.
Фрейя смолкла. На несколько секунд воцарилась тишина. Вендела часто слушала местные легенды. Сначала от Сумарлитра, потом от Бринхилд. Но Фрейя рассказывала по-своему, по-другому. Ее слова не были похожи на миф или сказку. Когда она говорила, невольно верилось во все: и в великанов, и в асов, и в девять миров. Сама Фрейя сидела правой щекой к огню, поэтому одна сторона ее лица была освещена, а другая оставалась в тени. Но даже сквозь странное освещение можно было заметить ее волнение.
— Мама, где отец? — повторил свой вопрос Хэльвард.
Она вздохнула:
— На совете. Тормод позвал их утром, они еще не вернулись.
— На совете?.. — в ужасе переспросила Бринхилд.
Их с братом лица тут же сделались белыми как полотна. Вендела пыталась понять, что значат эти странные слова. Она не видела ничего страшного в советах.
— Что за совет? И почему вы так волнуетесь? — спросила она.
— Военный совет, — одними губами объяснила Бринхилд. — Значит, опять война и, похоже, скоро.
Сердце Венделы оборвалось и упало куда-то в живот. Хэльвард встал:
— Я пойду.
— Я с тобой, — Бринхилд тоже поднялась с места и направилась к брату.
— Никуда вы не пойдете! — свирепо крикнула Фрейя; за одну секунду отчаяние на ее лице сменилось строгостью. — Вы останетесь здесь и будет ждать отца. Понятно? — она немного понизила голос.
Хэльвард и Бринхилд покорно сели на свои прежние места, тревожно переглянувшись. Языки пламени играли в камине.