Наследие и злой рок

Портал в Лабиринт истязания закрылся. В следующий раз он откроется лишь через десять дней.

С прибытия в Меридиан, Камиль впервые проходил между измерениями именно сейчас, будучи к этому неподготовленным. В отличие от остальных учеников, допущенных до экзамена, он не носил зачарованный плащ, и потому всю мощную магию завесы принял на себя. Его тело сжало в острый плотный капкан боли, ослепившей его и лишившей сознания. Пребывая без чувств, он не мог ни пошевелиться, ни вдохнуть, ни вскрикнуть, ни даже услышать что-либо. Колкая, как тысячи острых кинжалов, боль будто выбила его надолго из тела, не оставив ничего, кроме нее.

Он не знал сколько времени прошло, но вскоре Камиль ощутил сквозь сплошную боль чью-то исцеляющую магию. Она его окружала, струясь в самое тело, растворяла в себе боль, приводила его в чувство. В какой-то момент Камиль обнаружил себя лежащим на холодном полу, его голова лежала на коленях Теобальда, а их обоих окружал купол сияющих зеленых стеблей. Кругом было темно, но ощущалось присутствие остальных.

Слух прорезали громкие крики поблизости:

— Ну, доволен? И что ты наделал, поганец?! — узнал он рев мастера Аврена.

Он отчитывал Гера Эстермана, а его товарищи стояли рядом, не решаясь вмешаться. Дориан стоял близ сотворенной им клетки стеблей и хмуро наблюдал. Молодые чародеи столпились в стороне и молчали.

— А что не так?! — будто не признавая всей опасности содеянного, недоумевал Гер.

— Гер, ты отстранен, — услышал Камиль строгий голос Дориана. Без колебаний и сомнений, без эмоций, просто твердо и жестко. Так, как прежде говорил лишь магистр Адарин.

— Что?! — оторопел Гер. — За что?!

Камиль повернул голову и всмотрелся. Дориан молча потребовал у мальчишки рюкзак и его плащ. Тот, стиснув зубы, протянул ему свои вещи, и никто из присутствующих, даже мастер Аврен, ему не препятствовали. Однако старый мастер, наблюдая за немой сценой, счел верным заметить:

— Ты слишком справедлив к нему, Дориан. Мог просто заставить его идти без снаряжения.

— Между прочим, — заявил Гер, — я не сделал ничего такого, за что меня могли бы отстранить! Вы и не хуже меня знаете, что Ритбальд нас ничем не лучше остальных, напротив — хуже! — он обратился ко всем, обернулся к соученикам, и бросил колкий, пронзающий презрением взгляд на Камиля. — Будет здорово, если он тут подохнет!

Камиль увидел как Дориан вспылил, но умело сдержал свой гнев — его желваки сильно напряглись, а он ощутил упругий толчок в грудь его укрощенной магией. Вместо него сурово и твердо заговорил мастер Аврен:

— Ты нарушил правила, установленные организаторами! Негласное правило кураторов — отстранять испытуемых за любой поступок! Этот проступок — доказательство твоей подлости.

Заметив, что Камиль очнулся, Тео спохватился:

— Киран, ты как?

Камиль приподнялся. Голова кружилась, нарастала тошнота. Он посмотрел на происходящее. Гер был очень и очень зол.

— Это он меня?.. — догадался он.

Тео кивнул.

— Да. Врата закрыты на неделю. Назад можно отправить только ученика с талисманом возвращения, — он покрутил запястьем. На нем сидела фенечка с синим камнем. — А портал откроется лишь по окончании испытания.

Камиль побелел. В горле застрял ком.

«Я... застрял тут?!» — в ужасе осознал он.

— Ох, плохо дело...

Дориан обернулся к ним. Увидев Камиля в сознании, он испытал облегчение.

— Хорошо, ты в порядке, — выдохнул он и направился к ним.

Стебли растворились в нежном зеленом сиянии, оставив после себя лишь Камилю до боли знакомый аромат. Дориан протянул ему плащ Гера.

— Держи. И не вздумай отказаться! — строго наказал Дориан Камилю. Тот так растерялся что даже и не думал отказываться. — Ты здесь по вине Гера, без подготовки, без защиты!

— Дориан, мастер, это... — запутавшись в словах, залепетал что-то Камиль. — Это... Слишком кардинально.

— Достаточно справедливо, — заметил мастер Аврен. — Так как вернуться отсюда ты не сможешь, тебе придется пройти Лабиринт вместе со всеми по всем правилам, несмотря на недопуск. Уверен, магистерские крысы сейчас весь свод законов и правил перероют, чтобы найти повод не вытаскивать тебя отсюда, — он недобро усмехнулся. Камиль понял: его пребывание здесь будет лишь на руку наблюдателям, ведь отправить назад мастера его не могут, а участие недопущенного студента в смертельно опасном экзамене доставит проблем магистру Адарину. Это он рассудил, исходя сам не зная, из чего — понимание этого просто пришло ему в голову и заставило напрячься. — И поскольку Лабиринт истязания создан испытывать все аспекты подготовки мага, то могу с уверенностью заявить что поступок Эстермана лишь доказал его паскудность.

Гер оскалился. Его товарищи подхватили его настрой.

— Киран Ритбальд как никто другой доказал свою мразоту еще задолго до этого! — он бросил на Камиля гневный взгляд. — Будь уверен, это только начало.

— Довольно! — рявкнул старый мастер. Он окинул взглядом присутствующих. Те шустро втянули головы, опустили глаза. — Есть еще желающие возразить? Нет? Тогда закончили!

Аврен Парк подошел к мальчишке и сорвал с него талисман возвращения, бросил на пол и нещадно растоптал сапогом. Тут же из осколков камня повалил густой синий дым. Он окутал Гера с головой. Провожая его взглядом, Камиль чувствовал на себе его презрение и понимал, что это все ничем хорошим не закончится.

Толком не выждав, двое его товарищей сорвали с себя фенечки и ушли в дыме вслед за ним. Мастер Аврен сплюнул.

— Гаденыши!

На этом конфликт, казалось, был исчерпан. Киран Ритбальд был официально испытуемым. С одним небольшим упущением.

— Дориан, моя боевая подготовка... — обеспокоенно шепнул он тому.

— Я знаю. Я присмотрю за тобой. Ты мой ученик и для меня это важно. И, Камиль... — тихо сказал Дориан. — С этого момента начнется твое обучение. Пройти Лабиринт не так просто даже мастерам. Держись рядом.

— Спасибо... — с благодарностью сказал Камиль.

Он почувствовал себя в безопасности. Но ненадолго. Что-то во всей этой ситуации было не так, и он не мог понять, что. Внутри царапались сомнения и тяжелело в сердце подозрение, что он тут не просто так.

Стоило воцариться тишине, как все вспомнили о том где находятся.

Лабиринт истязания был похож на огромный каменный город, построенный где-то глубоко под землей. Источником света здесь служили самого разного размера и всех форм кристаллы, излучающие холодный желтый свет. Они росли в полу, в земле, на обрывистых скалах, среди заброшенных гигантских строений. Место, где оказались ученики и мастера, было просторным залом с квадратными колоннами, стоящим на краю высокого обрыва горы, утопающей в бездонной черной яме, а по другую сторону его узнавались черные башни и исполинского размера постройки, мосты и площади. Потолок зала утопал высоко в темноте. Пол его был выложен крупной каменной плиткой.

— Во дела-то... — пробубнил без восхищения Аврен.

Дориан вытащил свою карту на заколдованном пергаменте. Вслед за этим зашуршали карты учеников. Камиль, еще не решившийся рыться в вещах Гера, заглянул в карту Тео. На пергаменте раскинулся город, похожий на огромный лабиринт. Многие его части были стерты, будто бы намеренно спрятаны. Карта указывала на водоемы и возможные ходы.

— Город Вал-Нарахим, — узнал Дориан. — Подземный город, который не так-то просто найти. Кто помнит, где он находится? — обратился он к ученикам.

— В Черных Глубинах, — ответил один из учеников. — В царстве монстров.

— Здесь обитают демоны глубин. Худшие из тварей, — недовольно буркнул мастер Аврен. — Насколько я знаю, этот город в последний раз открывали сто лет назад при магистре Авеле Иннелине. Тогда погибло сорок студентов и еще восемьдесят пропали. Их долго искали. Кто сошел с ума, кто стал демоном, а кто и вовсе трупом.

— Ну и шуточки у мастеров... — ужаснулся другой ученик.

— Лабиринт истязания вам не поле с бабочками, — с усмешкой сказал Дориан. Камилю показалось, что он встревожен. Еще бы! — Не научитесь выживать — трупы. Не научитесь убивать демонов — трупы. Не научитесь командной работе — что?..

— Трупы... — вяло подхватили выпускники.

«Трупы», — мысленно вторил Камиль.

Он посмотрел вокруг себя. Это место и впечатляло, и пугало. Оказаться здесь, не имея толком никаких навыков и не участвовав в боях ни разу за свою жизнь, все равно что пойти на верную гибель. Утешало лишь то что он не один, и даже в стае презирающих его волков есть те, на кого он может положиться. Когда Дориан направился к краю зала, он последовал за ним. Им открылся захватывающий дух и пугающий вид Вал-Нарахима.

— Ты не должен был оказаться здесь, — сказал Дориан Камилю. — Держись рядом. Все будет хорошо.

Камиль, терзаемый тревогами, охотно ему поверил. Уж лучше так...

— Вы готовы? — обратился Дориан к испытуемым.

— Да! — ответил за всех нетерпеливый Аврен.

— Хорошо. Разобьемся на группы. Стефани, Лойс, Томас, Деклан и Уна — ваши отряды идут со мной. Все остальные — за мастером Парком.

Тут Лойс, крепкий и высокий дружок Гера, ощетинился:

— Я не желаю идти в одном отряде с этим ублюдком! — смело заявил он, кивнув на Камиля.

Тот его не сразу, но узнал. Лойс был в числе тех кто подначивал Гера избить его. Шакаленок, и этим все сказано.

Дориан осадил его убийственным взглядом.

— По возвращении из Лабиринта тебя ждет наказание. Думаешь, я не знаю, чьи цепи использовал Гер? А до тех пор постарайся не сдохнуть. И подумать о своих поступках.

Но Лойс бесстрашно округлил грудь и выпятил подбородок.

— Знаете, а ведь это несправедливо. Вы защищаете этого ублюдка, зная, что он вытворял!

— Малыш, я в защите не нуждаюсь, — устало сказал Камиль. Хватит его защищать остальным. — Если хочешь помериться достоинством, то вперед. Вот только я превыше всего прочего. И коль по твоей и Гера милости я оказался здесь, то мне лишь остается пройти этот Лабиринт до конца. И, будь уверен, твое желание навредить мне меня никак не заботит.

— Вы закончили? — рыкнул на них Аврен. Ему было не до детских перепалок. — Тогда вперед! Достали красноречием мериться, недомерки прыщавые.

— Какой он душка... — в ужасе шепнула Лизе Анна.

— Идемте, — позвал Дориан. — Это будет долгий путь.

♪♪♪

Вал-Нарахим. Город, проклятый богами. Он был затерян две тысячи лет назад, а когда искатели его открыли, в мир хлынула нечисть. Демоны глубин, по слухам, бывшие жители древнего города, были свирепы и сильны. Они были по силам мастерам, но могли ли молодые волшебники справиться с ними?

— В прошлом году мы проходили лес, чем-то похожий на Лес Голосов, — поделился своими воспоминаниями Дориан. Он вел сотню детишек по разрушенным коридорам в самую глубь города. — За неделю от голода уже колдовать не могли. Хуже всего то что припасы быстро закончились из-за сильной истощающей энергии. В этот раз все пусть и выглядит тихо, мне все равно неспокойно.

— А было такое, что Лабиринт оказывался совершенно безопасным? — поинтересовалась ученица.

— Это измерение контролируется мастерами только на начальном этапе планирования. Если в какой-то год они решат что с детей хватит препятствий и истязания, то да, такое возможно. Но было подобное лишь раз семь, насколько я знаю. Всегда было какое-то испытание.

— Мой дед был в измерении, где была сплошная вода и практически не было суши. Он там рыбы наелся на всю жизнь вперед, — поделился кто-то.

— А мои родители угодили в вулканические земли. У отца до сих пор шрам

— Киран, разве твой отец не погиб здесь? — ни с того ни с сего спросила его другая девушка, из отряда Лойса.

Камиль растерялся. На вопросы о жизни Кирана он не был готов отвечать.

— Я...

— Это лишь слухи, — поспешил выручить его Дориан. — Но ученики погибают из-за невнимательности или неосторожности. Вам стоит помнить о собственной безопасности.

Камиль с благодарностью на него посмотрел.

Родители Кирана его не воспитывали. Он с малых лет был под опекой тетушки Изольды. Его отец был благочестивым магистром, отправившимся в некое темное измерение с отрядом молодых магов из клана. Он так и не вернулся — по слухам, погиб. Что же касается матери Кирана, то она покончила с собой, сбросившись с башни. Камиль до сих пор не мог поверить в то что в гибель родителей Кирана так легко поверили. Ритбальды не казались ему простодушными людьми. Наверняка все было совсем не так. Он даже не сомневался в этом.

Они прошли лабиринтами подземных улиц не меньше трех часов, так и не встретив на пути ничего. Все уже стали заметно уставать, и Дориан отметил на карте старинные купальни, куда и повел отряды. Вал-Нарахим казался не просто заброшенным, а призрачным городом, внушал некий ужас и вселял бесконечное одиночество. В дороге Дориан заметил, что когда город был открыт в прошлый раз, воздух здесь, поступающий в подземелье через специальные шахты, был пропитан скверной, а вода грязной. Но когда они увидели первые городские каналы, по ним текла чистая вода.

Каменные здания, высокие двери, черные окна. Внутри домов — разрушения. Камилю хотелось больше узнать о судьбе Вал-Нарахима, о его жителях, о проклятии, что его настигло. В моменты любопытства он чувствовал, что его сердце, преисполненное тяги к путешествиям, бьется и живет, надеясь на новые пути.

Он не отходил от Теобальда и следовал близ Дориана, чуть отстраненно от остальных. Тео развлекал его смешными шутками, а порой и переходил на серьезные разговоры. Так как с Дорианом общаться как прежде он не мог, Камиль охотно общался с Тео. Ему нравился этот парень. Он мог стать ему близким другом. Вот только мог ли Камиль поделиться с Тео своим секретом?

Пустыми улицами, брошенными площадями с опустошенными фонтанами, минуя огромные кузни, шахты, разрушенный много лет назад дворец на вершине подземной горы, они пришли к королевским купальням. Вход сюда был развален, но ванны не пострадали. Они были вымощены из цельного мрамора, разделены прочными каменными стенами. Вода в них поступала из старинной системы, отладить которую Дориану помогло около десятка парней. Вскоре им удалось разобраться в механизме одной трубы. В ванную полилась чистая вода.

Маги разбили лагерь неподалеку. Первыми вымыться отправились девушки, а следом — юноши. Камиль не спешил к ним присоединяться. Он наконец-то пересилил себя и порылся в рюкзаке Гера. Ничего кроме экстренных припасов. Совершенно. Он даже одежду с собой не взял. Остаться здесь без своих вещей Камиль хотел бы меньше всего. Он забрал карту и ушел поодаль, к террасе, стоящей на краю обрыва. Он изучал пергамент, стараясь запомнить каждую линию. Вскоре к нему подошел мокрый Дориан и присел рядом.

— Не присоединишься к остальным? — спросил он.

Камиль покачал головой. Он вздохнул, сложил карту. И посмотрел на город перед собой.

— Как-то... Не особо хочется. Все еще чувствую себя лишним здесь.

Дориан ему тепло улыбнулся и незаметно взял за руку. Камиль встрепенулся.

— Дориан... Не при всех.

— Никто и не видит. Мне нельзя держать тебя за руку?

Камиль опять качнул головой и в ответ лишь сжал его ладонь как можно крепче, борясь со своей тревогой.

— Это все так странно... Я вообще не должен был тут оказаться. Еще и Инары нет рядом. Чувствую себя беспомощным.

Дориан оглянулся назад. Дети их тут даже не видели, и воспользовавшись этим, он ненадолго прижался губами к его макушке.

— Все будет хорошо. Просто держись рядом.

Но тревога Камиля не отпускала. Через три дня путешествия по пустому городу он понял, что все не просто так...