Наследие и злой рок

Лошади проехали сколько смогли и остановились, отказавшись идти дальше, у кромки болота. Дальше мастерам и Камилю пришлось идти уже пешим ходом по тропе из грязи, утопая по щиколотку в болотной воде. Они направлялись к руинам. Вода здесь стояла тихо, но пахло как и на любом болоте — тиной и грязью, а местами и сильной гнилью. Путь им освещали сферы белого света, сотворенные магистром Адарином и служащие спутниками каждому из них.

Эти сферы не только светили, но и отпугивали сгустки черного дыма, время от времени появляющегося в воздухе и с шипением набрасывающиеся на путников. Столкнувшись с этим впервые, Камиль перепугался и отскочил, чуть было не угодив в болото — его успел поймать Пантелей.

— Концентрированная темная энергия прямиком из Царства Тьмы, — заявил он.

— Откуда? — озадачился Камиль, слушая свое бешенное сердцебиение.

— Так мы называем Иландриль, — ответил мастер и потянул мальчишку за собой. Они пошли дальше, к руинам, утопающим в болотной жиже. — Дивное царство, погубленное тьмой. Это место — своего рода граница между нашим измерением и Темным. И граница эта очень тонка...

Он кивнул вперед. Камиль всмотрелся сквозь густую дымку. В воздухе потрескивали лиловые трещины. Да и сам воздух был словно размыт.

— Разломы, — сказал Одерик ему. — Не приближайся — затянет.

Камиль внял его предостережению. Разломы... Трещины в завесе между мирами. Из них рождаются бреши, в которых маги создают порталы — врата между измерениями Меридиана Событий. Но если эти трещины ведут в мир тьмы... То их действительно стоит опасаться.

— Что такое в сущности тьма? — поинтересовался у мастеров Камиль. — «Теория магии» называет ее искусственной материей, но что это на самом деле значит?

— Творение рук людских, — ответил ему магистр. — Много лет назад в Иландриле была создана сила, что проделала брешь во вселенной. Ее губительная мощь была сравнима с черной дырой. Она породила мутации, что затронули даже магию. Говорить об этом нечего. Не к месту.

Магистр замолчал. Камилю показалось, что говорить о таких вещах в его присутствии запрещено. Пантелеймон подтвердил это, шепнув ему:

— У Адарина свои причины не говорить о тьме. Потом поймешь.

Но Камиль не понимал сейчас и хотел знать. Но терпел. Он уже понял, что есть вещи, с которыми даже ему не стоит спорить. Например, упрямство магистра Адарина.

И вон они пришли к руинам, развалившимся посреди гнилой древесины. Они выглядели так, будто падали с большой высоты — перевернутые квадратные башни с павильонами, торчащие вверх фундаментом строения. Пусть все, что оставалось от дворца Иманделина, погрязло в болоте, Камиль еще мог найти стены и башни.

— Здесь был дворец? — уточнил он.

Мастер Пантелей кивнул. Магистр и Одерик принялись расхаживать среди развалин, что-то высматривая. Они остались стоять на тропе.

— О нем слагали песни. Он стоял на гигантских белых деревьях. С его террас свисали серебряные сады. А сейчас здесь лишь руины, — со скорбью в голосе сказал мастер.

Вдруг мастер Одерик, словно что-то почувствовав, всполошился. Он обнажил серебряный большой меч и выставил его перед собой.

— Кто здесь?! — оглушительно рявкнул он.

— Тот, кто не шибко-то и прячется, — прозвучал в стороне тихий и ровный мужской голос.

Все обернулись. Позади, застыв на верхушке торчащей из воды колонны, стоял статный бледный мужчина с венцом из терна, облаченный в балахон из черных теней. Один лишь взгляд на него — и Камиль побелел.

«Это он!»

Мастера и сами поняли, с кем столкнулись. Они встали стеной, загораживая Камиля. Но мужчина незыблемо стоял на колонне и равнодушно смотрел на них.

— Безрассудно было сюда приходить, — все так же спокойно сказал он, смотря прямиком на него, на Камиля, своими звериными глазами. — Да, твой Дух действительно силен, коль смог противостоять силе проклятого Рода...

— Ты... — начал было магистр, как Камиль его перебил:

— Дайте мне сказать.

Поборов свой внутренний страх, он вышел из-за стальной стены магов и встал у кромки воды чтобы лучше видеть человека перед собой. Бог Смерти наблюдал за ним, не сводя взгляда.

— Это вы меня призвали? — спокойно спросил его Камиль.

Мужчина кивнул.

— Ты не был первым, — сказал он. — Я потратил достаточно попыток чтобы хоть одна Душа сумела слиться с новым телом. Ты был лишь один из многих... И лучшим.

Одним из многих? Камиль растерялся. Одним из многих! Сколько же душ потребовалось чтобы воскресить Кирана? И зачем?

— Как это... Понимать? — опешил он.

— Тебе нужно было тело Кирана Ритбальда? Зачем? — сурово спросил Бога Смерти Адарин.

— Тело сильное, кровь могущественная, а Дух ничтожно слабый, — протянул некромаг. — Тот мальчишка не был способен противостоять его влиянию. Никто не мог. До тебя.

Он все так же пристально уставился на Камиля. Тот почувствовал внутреннее беспокойство. В груди вновь что-то зашевелилось.

— Почему? Вы знаете? — невольно сжав кулак на солнечном сплетении, спросил Камиль.

Но Бог Смерти, вопреки его ожиданиям, лишь покачал головой.

— Нет. Мне тоже интересно. Ты лишь Душа, что откликнулась на мой Зов.

— Зачем Богу Смерти Киран Ритбальд? — сурово спросил Одерик. Он так и не убрал меча, будто ждал от некромага нападения.

Тот на какой-то момент будто затерялся. Его лицо отразило глубокую задумчивость.

— Бог Смерти... Да... Так меня назвали... — протянул он отвлеченно.

— Отвечай на вопрос! — рявкнул мастер.

— Мастер Одерик... — поспешил осадить его Камиль.

— Камиль, осторожнее... — предостерег его Пантелеймон. Он было потянул его за плечо к себе, подальше от воды, но Камиль упрямо вырвался.

— Я не пытаюсь никого обвинить в том что произошло. Мне просто важно знать, что случилось и чего опасаться, — все так же обращаясь к Богу Смерти, сказал он.

Тот промолчал. Его одеяния всколыхнулись и поглотили его. Вдруг исчезнув, некромаг появился позади них, застыв среди руин. И принялся расхаживать по стенам. Камиль прошмыгнул мимо магов и направился к нему, взбираясь ближе. Мастера остались ждать его внизу. Взволновался лишь Пантелей.

Камиль приблизился к Богу Смерти достаточно, чтобы ощутить исходящий от него холод. Тот уселся на обломок стены и протянул к нему бледную руку. Над ней загорелись синие руны и в воздухе возникла, сплетаясь, длинная черная флейта. Камиль замер, смотря на нее.

— Продолжай идти этим путем, и все поймешь, — сказал ему некромаг. — Как настанет этот момент — сыграй мелодию, что слышала твоя Душа. Я приду на ее Зов. Только тогда.

Он протянул флейту Камилю. Тот, не чувствуя никакой угрозы, робко принял его дар. Флейта была легкой и приятной на ощупь. И чуть теплой, грела пальцы.

— Надеюсь, я все пойму... — сказал он.

— Как и я, -кивнул некромаг. — Будь осторожен. Тот, кто убил мальчишку, знает, что он жив.

— Вы не знаете, кто он? — осторожно спросил Камиль.

— Знаю. Но дела смертных меня не волнуют, — равнодушно сказал Бог Смерти. — Куда страшнее сила, что ты унаследовал. Доверяй ей. Она не ошибется.

Доверять силе... Силе? Но какой? Неужто той, что трепетала в его груди все это время? Значит, Дориан прав, и в нем сидит сильный Дух... Бог, конечно, ничего ему не скажет о Киране и о дальнейшем. Но, быть может, он ответит на вопрос, который Камиля беспокоил с самого прибытия? Он с надеждой на него посмотрел.

— Можно спросить? В моем мире я...

— Умер, — не дав ему договорить, ответил некромаг. — И свидетелями стало множество людей.

Получив подтверждение, Камиль ощутил как внутри него что-то рухнуло. И разбилось. Его тело на мгновение оцепенело, а в горле застрял ком. Даже руки вдруг вспотели. И глаза закололо. Значит, то воспоминание о сцене после выступления в Лос-Анджелесе — последнее, что он видел в своей прошлой жизни? Умер прямо на сцене перед сотнями зрителей... Но хуже всего то, что на том концерте была его мать.

Сердце замерло от боли.

— Ясно... Спасибо... — с трудом выдохнул он.

— Не благодари. За то что случилось и случится потом — не благодарят.

— А что случится? — спросил магистр с вызовом.

Бог Смерти не ответил. Его лицо вдруг исказилось болью. В один миг воздух рядом с ним наполнился чуждой Камилю энергией и его охватил животный страх. Он не смог сдвинуться с места и увидел, как тело Бога Смерти покрыли синие руны. Балахон ожил вновь. Неоновые травы затрепетали в страхе.

— Осторожно! — услышал Камиль голос мастера Пантелеймона.

Чья-то цепкая рука выдернула его из кокона энергии — и вовремя. Там, где сидел Бог Тьмы, образовалась черная воронка и за краткий миг по топи разнесся взрыв черной энергии. Он был таким мощным, что несколько уцелевших когда-то башенок с треском и грохотом рухнули в воду. Камиль ощутил твердую почву под ногами, и придя в себя, увидел угасающий световой барьер магистра Адарина, защитивший их от тьмы.

Бог Смерти исчез, а там, где он был, вместо руин зияла черная дыра, спешно заполняемая болотной водой.

— Что... Что это было?.. — в ужасе выдохнул Камиль.

— Смерть, — холодно ответил Адарин.

Мастер Пантелей похлопал юношу по плечу.

— Уходим.

♪♪♪

Об их путешествии в Лес Голосов узнали все в цитадели и вскоре находиться там стало невозможным. Стоило Камилю выйти на улицу, как его встречали однокашники Кирана и задавали вопросы. Кто-то насмехался, а кто-то был не на шутку зол. Камиль ничего не понимал. Встреча с некромагом оставила на нем глубокий отпечаток. Адарин сразу же изъял флейту, что тот ему дал и отправил Камиля домой. Там тот и оставался, боясь себя самого.

То, о чем говорил Бог Смерти, пугало не только его, но и мастеров и магистра. Какую бы судьбу он не предрек Камилю, тот молился о том чтобы все было хорошо. И с горечью осознавал, что бог, в которого верила его матушку, этот мир покинул очень давно.

В конце недели, поздним вечером, когда Камиль, лишенный вдохновения и сил на что-либо, уже собрался лечь спать, в его дом бесцеремонно вошел магистр Адарин. Сам магистр! Камиля это настолько поразило, что он забыл о том что стоит перед великим магом в одних трусах.

— Магистр? Что вы?..

— Собирайся, — холодно велел ему магистр Адарин. — Ты отправляешься в Нинсун-Холл.

— Куда? — не понял Камиль.

Опять куда-то отправляют его? В очередной раз?

— В цитадель мастеров, — пояснил Адарин. — Мастер Пантелеймон сам займется твоим дальнейшим обучением.

Цитадель мастеров и дальнейшее обучение... Камиль вдруг все осознал. Он вспомнил их первую встречу и первый разговор.

— Это то, о чем вы говорили в самом начале? — припомнил он.

Магистр кивнул.

— Именно. Но теперь ситуация такова, что у самого Бога Смерти есть на тебя планы. В тебе дремлет Дух, и он хочет проснуться. Для этого тебе предстоит за год, если не меньше, пройти шестилетний курс обучения.

— За год? Шестилетний? — офигел Камиль. — Это вообще возможно? И почему за год? Стойте, я что... Маг?!

— Через год обучение Кирана Ритбальда здесь закончится, — поморщившись на его громкий возглас, пояснил магистр. — К тому моменту ты должен стать тем, кем должен. Когда в игру вмешиваются боги, исход почти всегда в их пользу. Я не могу допустить чтобы древний некромаг использовал тебя в своих целях.

— Я все еще ничего не понимаю...

— Как и я, будь уверен. Но я видел силу богов. Коварство бессмертных нельзя недооценивать. Особенно когда речь касается тех, кто был проклят своей же сущностью.

— Как я вообще во все это ввязался?.. — окончательно сбился с толку Камиль. Настолько сбился, что не заметил, что дверь его дома все еще открыта — магистр явно родился в лифте.

— Это уже не имеет значения. Собирай вещи. Не бери ничего кроме необходимого. Книги тоже оставь. Они тебе не понадобятся.