Наследие и злой рок

Теперь, когда смерть Кирана Ритбальда оказалась убийством, Камиль не мог оставаться спокойным.

Кирана убил человек, которого он знал, и этот человек будет ожидать того что Киран мертв — не иначе. Мужчина то или женщина, его убийца был жесток и хладнокровен. Камиль просыпался ночами в холодном поту, вновь и вновь видя во снах, как кинжал разрывает грудную клетку, ломает ребра, рвет легкие и кромсает сердце. Кровь Кирана была повсюду. С каждым разом Камиль видел момент его смерти все четче и ярче. Потревоженный разум изо всех сил старался запомнить этот страшный момент.

Эти три дня до двулуния Камиль спасался как только мог. Он уходил на ночные, утренние и вечерние прогулки по кампусу, нередко покидая его пределы и заглядывая в парк. Все еще учился играть на мандолине и мог уже сочинять мелодии, записывая их теми нотами, какие знал еще с детства. Но нарастающая сила в груди день ото дня становилась все более явственной. Однако сейчас магистра Адарина в цитадели не было, а к мастерам, еще остававшимся здесь, он не рисковал обращаться со своей тревогой, зная, какие последствия могут быть вызваны. Те и так судачили о «бедном Киране, утратившем силу Рода».

Он решил дождаться возвращения Адарина или Дориана.

По Дориану Камиль ощутимо скучал. Здесь больше не было никого с кем он мог бы поговорить без обиняков, без страха. Все ученики соблюдали комендантский час и практически не покидали своих домов, лишь изредка Камиль мог увидеть кого-либо — да и те обходили его стороной как прокаженного. И всему тому заслуга нрава Кирана, которого он сам и не знал лично.

«Ну и пусть».

И вот наконец-то, растягивая трепетное ожидание магов, на север планеты пришло двулуние.

Оно явилось с запада еще до сумерек. Над Небесным Рвом — бездонными просторами с карстовыми скалами, — зависли две луны, Южная и Северная — сестры солнца и матери звезд Меридиана Событий. Их свет залил просторы, и там, где на землю ложилось голубое небесное сияние, травы и растения излучали радужный неоновый свет. Они жадно насыщались магией небес и берегли ее вплоть до следующей встречи двух сестер.

А вот магам было не до веселья. Их Ядра переполнялись и Дух внутри них начинал сходить с ума. Со временем они научились с этим справляться — каждый по-своему. А вот Камиль, подозревающий в себе нарастающую силу, старался просто делать то что привык.

В первый же вечер после долгого и крепкого сна он принял ванну, позволив себе понежиться в пене, напевая под нос любимую песню от Фрэнка Синатры про летний ветер, оттого еще сильнее тоскуя по дому, и поужинав в полупустой обеденной среди сонных, вялых, неразговорчивых однокашников Кирана, направился домой. Смеркалось и голубой лунный свет становился все более мистическим и ярким. Неоновые фонари аллей, огни в окнах домов и сияющие травы и цветы палисадников и клумб придавали этому месту волшебную атмосферу.

Уже на подходе к дому он встретил знакомого юношу со светлыми волосами. Это был Теобальд. Он сидел полусогнутым на скамье близ своего дома, а в его руке была зажата темная бутыль.

— Тео? — позвал его Камиль.

Нетрезвый Тео остался таким же весёлым, как и прежде. Он встрепенулся и, увидев его, растерялся.

— О, Киран! А я тут... Пьян, как стеклышко! — бодро заявил он, и тут же его позитив угас как спичка.

Камиль пессимистично посмотрел на него.

— Скорее уж в стельку. Почему ты не в доме?

— Мой сосед отрывается там со своей девушкой... — с видом грустного одинокого ослика сказал Тео. — Ну их в пень! Ох, не зря говорят что это время открывает все пристрастия магов... Мой дядя так чуть в карты род не проиграл...

— Так значит, твоя страсть — выпивка? — удивился Камиль. О подобном он слышал впервые. Но это бы объяснило гиперсексуальность Дориана и его собственное вдохновение, как будто сорвавшееся с цепи. — А ты не маловат для этого?

— Не ворчи! — проныл Теобальд. — Ничего не попишешь, я прирожденный алкаш! Э?.. Куда?

Он спохватился: Камиль взял его под руку и повел за собой в свой дом. Уже холодало, близилась зима. Неровен час, на землю повалит первый снег. А эта ночь, чувствуется по свежести воздухе, обещает быть холодной.

— Идем. Тебе нельзя тут оставаться.

Он повел его к своему дому по соседству. Тео шел послушно, даже позволил Камилю забрать у него бутылку, по-пьяному вяло. От него разило крепким виски. Где он его только добыл?

— Завидую тебе, Киран... — по пути пробормотал он.

— В чем же? — не понял Камиль. Вот уж кому завидуют в последнюю очередь.

— У тебя никогда не было никаких страстей... Особо и не мучаешься даже сейчас... — с лёгкой завистью сказал Тео. — Скажи... Ты и правда потерял свою силу, как все говорят?

Камиль посмотрел на него и выдержал задумчивый взгляд, размышляя.

— Хочешь проверить?

— Ик... Ой, да я неуязвим, ты же знаешь! — хихикнул было Тео и тут же позеленел. — Что-то мне дурно...

— Почему я не удивлен?..

Камиль приволок почти развалившегося на нем Теобальда к себе и повел к кровати.

— Заходи. Сюда.

— О, кроватка... — не дожидаясь, Тео резво рухнул на подушку, не сняв ни плаща, ни обуви. — Ты же не против, да?

— Видимо, уже нет...

Камиль вздохнул. Что с него взять? Он снял обувь у двери и сел рядом с ним на кровать. Тео перевернулся и задумчивым, почти что сонным взглядом смотрел на него. Камиль снял с него сапоги без какого-либо стеснения или брезгливости. Ему приходилось ухаживать за пьяным другом. И не раз.

— Без дара ты лучше. Какой-то земной, что ли... — прошептал Теобальд.

— Сейчас договоришься, — огрызнулся Камиль, при этом охотно с ним соглашаясь. — И не вздумай заблевать постель.

— А я на пол... — пообещал Теобальд.

Но обещание свое он так и не сдержал — убаюканный камином под сладкую песнь алкоголя в крови, он уснул. Моментально. Камиль ему даже позавидовал.

— Горе луковое...

♪♪♪

Люди Меридиана Событий практически никогда не спускались в Низовья. Как Камиль узнал из книг, это были места глубоко внизу, примерно там же, где он видел горные копья у обрыва горы. Там, внизу, под горами и утесами, под парящими скалами, куда спадают водопадами реки и моря, раскинулась земля, покинутая, казалось бы, всеми. Там бушевали ветра, громыхая в равнинах и разбиваясь о скалы. Жить там было невозможно, не говоря уже о непродолжительном пребывании.

Но все же нашлись и те кто поборол ветра. Они возвели огромную стену, оцепив несколько гор, и жили у подножия. Это была семья Эра, а их владения назывались Цитаделью Ветров. Символом их дома служил золотой карп.

Об этом, как и о том, что Теобальд является третьим сыном Лорда Ветра, Камиль узнал за чтением справочника «О кланах», что попался ему на глаза средь ночи среди книг Кирана.

Тео Эра, еще один золотой ребенок в его окружении. Но такой чистый, что не верится в его высокородное происхождение. Ухаживая за ним ночью, Камиль чувствовал большую ответственность за него. Все-таки, если верить Дориану, это Теобальд поднял всех на уши и буквально заставил магистра отравиться в лес за Кираном. Если бы не он, как долго бы Камиль пробыл там?

Но он так его и не поблагодарил за спасение и дальнейшую поддержку.

С рассветом наступили первые заморозки и вскоре на землю посыпал первый робкий снег. Камиль вышел встретить его на крыльцо. Земля еще была теплой и снег таял, ложась на все еще зеленую траву и цветущие, но замерзшие растения. Деревья посбрасывали листья и замерли в ожидании скорого потепления чтобы снова надеть на себя изумрудные шубы. Зима здесь теплая и скоротечная. Но снег по-прежнему красив.

Вскоре проснулся и Тео. Он пришел в себя в теплой постели и застал Камиля у камина, задумчиво подбрасывающего березовые поленья в огонь. И засмущался, обнаружив себя в одном лишь нижнем белье, снять которое Камиль еле пересилил желание — не в том уж возрасте был Киран, хоть Тео ему в сыновья годился.

— Ох, как неловко... Ты со мной всю ночь просидел? — прошептал Теобальд.

Камиль отвел от огня задумчивый взгляд и посмотрел на него. Тео сел, смотря по сторонам будто в поисках одежды. Ее Камиль аккуратно сложил на стуле.

— Я тебе должен. Забыл? — напомнил Камиль.

Тео застенчиво почесал затылок. Отвел взгляд. Камиль поднялся и сел рядом с ним.

— Да я как-то... Кхм... Киран... То, о чем мы говорили...

Камиля как током шибануло!

«Только не это! Нет! Избавьте меня от подобного!»

Он уставился на Тео, скрывая панику в глазах за недоумением. Только этого ему не хватало сейчас. Он почти забыл о том что он Тео не знает его секрет, и вот...

— Забыл? — догадался Теобальд.

Камиль смутился. Кажется, пришло то самое время когда герой изображает амнезию. Он изобразил неловкость.

— Да... Как отшибло.

— Ладно, не страшно, — Тео вздохнул. Тяжело вздохнул, разочарованно.

Камилю стало жаль его. И в то же время в нем проснулось живое любопытство.

— А о чем мы говорили? — спросил он, но Теобальд промолчал.

Тогда Камиль и понял что теперь лучше на него не давить. За все это время он и так показал всем, и ему в том числе, что Киран, которого они все знали, стал другим человеком. И пока только Теобальд не боялся находиться рядом с ним.

Немного помолчав, Камиль решился задать ему вопрос. В конце концов, он должен знать, насколько мир готов к новому Кирану Ритбальду.

— Тео... Я сильно изменился?

Конечно же его вопрос застал Теобальда врасплох. Юноша на минуту растерялся и завис с ответом, смотря на Камиля с легкой тревогой. Он будто ждал подвоха, но никак не мог его найти. Камиль его не торопил, но ждал услышать его мнение о себе.

— Другой человек, — наконец честно признался Теобальд. Камиль посмотрел на него с немым вопросом. Настолько он не был похож на Кирана? — Киран, которого я знаю, меня бы просто бросил на холоде.

Вот оно как, подумал Камиль. А Кирану и в самом деле была свойственна жестокость. Иначе откуда взялась вся та волчья ненависть, что он испытал на себе в первые же дни пребывания? Настолько ли бесчеловечным он был? И если да... То заслужил ли мальчишка свою гибель?

Он немного поразмыслил, не замечая, как напрягся после своих слов Тео.

— Возможно такое, что Киран, которого ты знал, и Киран, которого знаешь сейчас — два совершенно разных человека? — как бы невзначай поинтересовался Камиль.

Тео, как Камилю показалось, вздохнул с облегчением.

— Как знать? Прежними из такого места как Лес Голосов никто не возвращался еще. Ну, кроме магистров и мастеров, да и не всех из них.

— И все же... О чем мы говорили? — напомнил Камиль. Напомнил настойчиво. — О чем я забыл? Это ведь было важно?

— Да ничего особенного... Я просто еще не уверен в том что происходит со мной. А к магистру ходил — так и не понял, как проснулся на полу в его кабинете. Похоже, моя магия действительно иссякает...

Теобальд замолчал и поник. Будто не в силах больше сидеть на одном месте, он вылез и начал собираться. Камиль с сочувствием наблюдал за ним.

«Магия может иссякнуть? Надо узнать об этом подробнее. Тео этим обеспокоен... Понимаю его».

— Я, наверное, пойду... — засобирался юноша.

Камиль спохватился. Он уйдет сейчас?

— Тео, ещё два дня до конца двулуния. Уверен, что хочешь участвовать в оргии?

— Да куда ж я денусь-то? — наивно спросил товарищ. И в самом деле, у него есть выбор?

— Оставайся у меня, — предложил Камиль. — Я хотя бы прослежу за тем чтобы ты не угробил свой детский организм окончательно.

— Добрый Киран — страшное зрелище...

— Не нравится?

— Готов жениться!

Камиль посмеялся. Тео встрепенулся и заметно ожил. Вот такой он и должен быть, по мнению мужчины. Живой.

— Вот и отлично. Помойся, а то конями пахнешь, — брезгливо сморщившись, потребовал Камиль.

Тео скривился.

— Не пахну, а благоухаю! — и упорхнул в уборную прежде чем Камиль начал ворчать.

Когда он скрылся, Камиль тяжело вздохнул и подошел к окну. Сжал кулак на беспокойной груди.

«Магия может иссякнуть... Да что за странное чувство в груди? Дух опять с ума сходит? Надо не забыть магистру рассказать, как вернется... Хм. Дориан говорил, он охотится в это время. Так вот что питает сердце магистра Адарина? Интересно...»

А вот Киран, не обладавший страстями, крайне интересен сам по себе. Какой человек не одержим страстью? Насколько же пусто и одиноко его сердце, не способное на любовь?..