Наследие и злой рок

Перспектива остаться в одной постели с любвеобильным Дорианом Камиля не радовала, но тот заверил его, что его сексуальные прихоти никак на нем не отразятся, да и Киран как таковой — не в его вкусе. Отужинав, они наконец легли спать — каждый на свое место. Кровать была непривычно мягкой и расслабляла. Дориан заснул почти сразу, чуть ли не с головой спрятавшись под свое одеяло, а Камиль еще долго не мог заснуть, слушая то его сопение, то шорохи леса за прочной стеной.

Дориан залечил его раны лишь легким прикосновением руки. Воистину волшебный дар. Камиль верил, что дар к исцелению дается лишь людям с чистым сердцем. Но он не знал как работала магия в этом мире и не мог быть уверен в том что понимает хотя бы половину из всего. Его обучение начнется уже завтра, а сегодня они позволили себе расслабиться и провести день с пользой. Несмотря на долгие сутки, время пролетело очень быстро, и Камиль был благодарен ему за это.

Ворочаясь из стороны в сторону, он смог заснуть в конечном итоге лишь незаметно уткнувшись в волосы Дориана лицом и вдыхая их загадочный аромат. Чтобы в нем ни было, он помог ему заснуть.

И в эту ночь он наконец-то видел сны. Но были они мельтешащими, яркими, размытыми. То были воспоминания из его жизни, друзья и мать, любимый Портленд, музыка. Что-то нелепое и бредовое, но такое родное, что проснувшись с зарницей, Камиль осознал что залил подушку слезами.

Ностальгия по дому, в который не вернуться.

Он лежал лицом к стене и был по-настоящему благодарен Дориану за то что тот настоял на этом. Так было легче спрятать свои неожиданные слезы... И такой же неожиданный сюрприз в штанах.

Из-за этого он так переполошился что забыл про всю утреннюю печаль. Как? Как организм мальчишки мог так безрассудно отреагировать на болезненные воспоминания Камиля? Несмотря на возраст, он запаниковал.

Камиль обернулся. Дориан уже не спал, но уже выбрался из-под одеяла и сонно залипал в потолок, перебирая волосы. Зевала у еще теплой печи уставшая после охоты Андрея. В комнате было тихо.

«Вот незадача...» — смутился Камиль.

— Дориан, — позвал он. — Мне надо выйти. Пропусти меня.

Тот широко зевнул и согнул ноги в коленях. Воспользовавшись моментом, Камиль еле выбрался из-под тяжелого одеяла и, стараясь не упасть на слабых после сна ногах, накинул на себя плащ — какая удобная, однако, вещь, — нырнул в сапоги и умчался в уборную за домом. Дориан его даже взглядом не проводил.

— Эх, молодость! — проворочал молодой и ретивый.

Поняв, что ей больше никто не мешает, Андрея резво запрыгнула на место Камиля и опустила тяжелую голову на его подушку. Как же тут тепло и мягко!

♪♪♪

Все следующие две недели Дориан и Камиль провели в лесу. За это время Дориан дважды отправлялся в город и возвращался с продуктами, пообещав в следующий раз взять с собой и Камиля. Тому становилось все лучше и лучше. Дух внутри него будто проникся к лесу и питался его энергией, наполняя молодое тело новой для него энергией. Она была легкой и чистой, и Камиль чувствовал себя в теле Кирана все более комфортно, пусть по утрам частенько вскакивал, чертыхаясь. Дориан в пошловато-шутливой форме оценил его состояние как «более чем удовлетворительное». Он даже помощь предложил пару раз и пару раз Камиль ему категорично отказал, уже подумывая дать мальчишке по губам. Но что с него взять?

Магистр Адарин не объявлялся, да и не было в нем никакой необходимости сейчас. Камиль читал книги, данные ему Дорианом и те, что Теобальд заботливо положил ему с вещами. Это были исторические книги и книги о магии. Читая их, Камиль обсуждал их с Дорианом и за пленительными разговорами с ним узнавал о Меридиане Событий много нового и интересного.

Как магистр и сказал, этот мир был буквально как гобелен — сшит из множества миров, а, вернее, измерений. Но удивительным оказалось то, что все эти миры существовали на... одной планете! Из «Истории Лумия» и разговора с Дорианом Камиль узнал, что более четырех тысяч лет назад произошла некая магическая катастрофа, разбившая планету на измерения. Даже на картах было видно, что этот мир — целый. Огромная планета с двумя лунами, с солнцем и соседями-планетами. Но если родная Земля Камиля существовала в одном измерении, то эта была разбита. Чтобы перейти с одного континента на другой, нужно было преодолеть разлом в завесе, ее искажение или разрыв. Поразительным было и то что измерения полностью меняли те или иные регионы континентов. Так Дорн, находящийся на юге, когда-то был цветущим солнечным миром, но с происшествием стал в воображении Камиля эдакой магической Англией.

— Ошибочно считать Меридиан Событий одной планетой, — сказал как-то Дориан. — Мы живем на одной земле, но назвать это место чем-то общим сложно. И все из-за измерений, разбросанных по всему шару.

— О какой катастрофе упоминается в этой книге? — спросил Камиль.

— О гибели третьей луны. Ее обломки до сих пор находят в водах и в горах. Тогда царил хаос, но неизвестно почему он вдруг замер и появились измерения. Этот мир как калейдоскоп — одна картинка, разбитая на сотни других. Так и живем.

Удивительно то, каким может оказаться мир. Камиль читал историю и понимал, что хотел бы увидеть его воочию. Тогда и предложение Дориана не казалось ему спонтанным и глупым. Прими он его, чего он достигнет и что получит? Дорн, как оказалось, весьма привлекательная страна — он бы с радостью ее посетил. Уж явно привлекательнее родного дома Кирана с пугающим названием. Когда он сказал об этом Дориану, тот буквально загорелся идеей притащить Камиля к себе домой. Но на соглашении не настаивал, умно понимая, что Камиль еще не готов к столь резким переменам.

С другой стороны, что может быть резче того, что с ним уже произошло?

Как оказалось, тело Кирана помнило куда больше чем мог предположить Камиль. На третий день Дориан принес ему тренировочный меч — затупленный, заметно утяжеленный палаш. Он обучал его фехтованию и был поражен вместе с ним тому, как легко тело юноши вспоминает знакомые движения. Камиль тренировался на манекенах, стоящих на полигоне у реки, и чувствовал, что ему нравится то, что он делал. Но это его и пугало. Он будто был не собою, а кем-то другим.

— У Кирана оружием был меч, но тот пропал в лесу. Этот меч был ему дорог, несмотря на то, что его магия не требовала внешнего проводника. Ты же можешь использовать то, что тебе по душе, — во время тренировки заговорил Дориан.

— Мне бы гитару. У тебя есть?

— Ага, в косметичке поищу.

— Вот и я о чем, — пробубнил Камиль и продолжил тренировать удары.

Музыки ему не хватало настолько, что в одну ночь, уже не сдержавшись, он выбрался из хижины и ушел подальше в лес, ближе к реке. Близилось двулунье и сестры-луны уже были близки друг к другу. Понимая, что утром вновь увидит их вместе, Камиль все же ждал той ночи, когда они будут сиять на небосводе рядом друг с другом, будто обнимаясь и проливая свет своей сестринской любви на землю. Если в Камиле и была магия, то себя она никак не являла.

Здесь, на берегу, он распевался, а затем и пел. Голос Кирана был на порядок выше его родного, и оттого новые ноты звучали по-особенному красиво. Превосходный юношеский голос, сильный, чарующий, с легкой сладковатой приторностью и ощутимой хрипотцой. Привыкая к нему, Камиль словно учился заново петь. Не хватало лишь струн под рукой.

Здесь, где немая сияет луна,На просторном берегу стою.Сквозь ночь безмолвную душаМне поет: я эту жизнь люблю.Как жесток и долг будет новый путь?Отсюда мне дорога не видна.Своих же слез сдержать ли я смогу?И в темноте журчит в ответ река:Все пройдет, дай только шанс судьбе!Путь едва твой начат был вчера.И пусть флейтой песня отзывается в тебе,Желаю дом увидеть в твоих снах...

Конечно же он не знал что всякий раз, как он сбегал из дому в лес, Дориан следовал за ним и, застыв в тени, наблюдал. Должно быть, принц Дорна никогда еще не видел человека, поющего сквозь слезы, ведь он был поражен до глубины души.

К концу второй недели, когда Камиль дочитывал шестистраничный третий том «Военной истории», сидя под дубом в ясный солнечный день в компании разленившейся Андреи, Дориан подошел к нему и протянул мандолину из красного дерева. Ее корпус был украшен золотыми фениксами, а черный гриф с тугими струнами поблескивал неким напылением. Камиль посмотрел на инструмент ошарашенно.

— Держи, — сказал Дориан. — Не гитара, но не хуже. Мандолины весьма популярны в Дорне, но найти хорошего менестреля не так-то просто. Думаю, ты ей понравишься.

Не в силах что-либо сказать, Камиль принял подарок с широко разинутым ртом. Инструмент легко лег в его руки и поприветствовал тихим отзвуком струн. Инструмент не новый, заметно подуставший и местами поцарапанный... Но как же Камилю нравилось держать его в руках!

— С... Спасибо, — пораженно, выдохнул он.

Дориан улыбнулся.

— Ты должен продолжать петь, Камиль. Пусть голос Кирана прежде внушал страх, слушая тебя ночью, я не мог сдержать эмоций. Твое пение проникновенно. Это редкий дар, знаешь ли.

Камиль не знал, возразить, удивиться или растрогаться. В смешанных чувствах он лишь улыбнулся с благодарностью. И на душе как-то тепло стало.

♪♪♪

Пусть не сразу, пусть с трудом, но Камиль научился принимать себя как Кирана и даже откликаться на его имя всякий раз, как Дориан звал его. В конце концов, этому миру пока еще не стоило знать о том что произошло с Кираном Ритбальдом. Время, проведенное с Дорианом, помогло ему научиться жить.

Пришла пора и ему выйти в люди. С наступлением новой недели, под конец месяца, Дориан засобирался в Послесмертие и позвал с собою и Камиля — как обещал. У них закончились некоторые продукты и бытовые принадлежности. Тогда же Камиль и заинтересовался тем откуда Дориан берет деньги. Выяснилось, что он тратит лишь стипендию, а семейные накопления держит в банке. У Кирана, к слову, и у самого школьный счет был, но он его практически не тратил.

— Если хочешь что-то приобрести, сними деньги со счета, — одеваясь поплотнее, сказал Дориан. — Я покажу как.

Камиль почувствовал себя неуютно от мысли о том что ему предстоит воспользоваться деньгами и привилегиями покойника. Но раз уж они условились на том что он новый Киран, лучшая его версия, то придется войти в роль со вкусом. Благо, ему хватило ума дотянуться до книги по экономике и понять, что Меридиан Событий в этом ключе не шибко отошел от его родного...

Это и многое другое навело его на мысль о том что четыре тысячи лет назад этот мир населили люди с его планеты. Но так ли это на самом деле? Возможно, магистр Адарин знает ответ. Но встретиться с ним ему удастся еще не скоро.

— Слушай, — обуваясь, вдруг обеспокоился Камиль. — А что если во мне нет магии?

Этот вопрос тревожил его все две недели пребывания здесь. Как он понял со слов магистра Бела, тело Кирана покинул его Дух. Магистр Адарин сказал что Киран лишился родового дара, а Дориан подтвердил что магия связана с душой. Но на Земле Камиль не был магом и оттого сомневался, была ли у него предрасположенность к магии в новом теле. Если ее нет, то какова будет дальнейшая судьба Кирана Ритбальда в его родном мире?

Разделяя его беспокойство и прекрасно его понимая, Дориан Ахей опустился перед ним на корточки и успокаивающе взял за руки. Его добрый, как всегда смешливо-прищуренный взгляд дал Камилю понять, что беспокоиться ему не о чем.

— Такому человеку, как ты, в любом мире найдется место. Не сумеешь открыть в себе магию — не беда. Без магии ты будешь волен. И, что важно, перед двулуньем неуязвим. Это уже огромный плюс, не находишь?

Вот уж точно. Камиль улыбнулся. Но все же в глубине души он ощутил червячок сомнений. Настолько ли пуст был его Дух на самом деле? И если нет, то почему он молчит с тех пор, как они спустились с горы?

В этом был весь Камиль. Сам себя не накрутишь — никто не накрутит. Это Дориан понял еще в самом начале их знакомства.

— Не нужно слишком много думать об этом. Идем, пока светло. Хоть на людей посмотришь в кои-то веки, — позвал он.

Камиль с облегчением согласился. Вот уж что ему не помешает!