Не та Роза

- Лу... Луи? - выдохнула я, когда распознала его силуэт в проёме окна: он аккуратно свисал, ноги ещё на подоконнике.

- Что ты делаешь в полночь у меня в окне? - выдохнула я, и рука сама сжалась на подушке.

Он спустился на пол изящным движением, руки развёл, показывая, что не причинит вреда.
- Сюрприз! - сказал он с лёгкой улыбкой, будто это было самое обычное дело.

Я скрестила руки на груди и фыркнула:
- Думаю, после этого я перестану любить сюрпризы.

Он только усмехнулся и нестерпимо тихо добавил:
- Хотел тебя увидеть. Думал, день для тебя был непростым.

Я кивнула, ощущая, как внутри всё ещё стучит тревога, и пригласила его присесть на край кровати. Он устроился рядом, и мы начали говорить о мелочах: о завтрашних экзаменах, о том, как нелепо всё складывается, о его нескончаемой лени и моём желании не писать домашку. Он насмешливо рассказывал о своих «геройских» намерениях по подготовке конспектов, и я, улыбнувшись, чувствовала, как напряжение медленно уходит.

Но через какое-то время в голове вдруг всплыло то, что сказал Антуан в столовой - слово, которое пахло холодом и пустотой: «сиротка». Я замолчала, и Луи сразу это заметил.

- Что-то не так? - спросил он мягко.

Я попыталась проглотить комок в горле и прошептала:
- Он сказал... он сказал, что мама умерла. Что я - сиротка. Это было как удар.

Луи замер. Я увидела, как в его глазах вспыхнула смесь гнева и жалости. Он наклонился ближе, лицо его стало серьёзным, почти суровым.
- Я знал, что его слова ранили тебя, - прошептал он. - Мне так жаль, что ему пришло в голову это сказать.

Пауза. Затем он, едва слышно, сказал слова, которые заставили меня вздрогнуть:
- Я обещаю... я убью этого ублюдка.

Сердце в груди застучало ещё сильнее. Это была не просто угроза - в голосе дрожал лёд. Я резко отпрянула, сжав ладони в кулаки.
- Луи! - выдохнула я, голос дрожал. - Нет. Не надо. Не говори так.

Он опустил глаза, видимо, только сейчас осознав вес своих слов. Пальцы его сжались, а затем расслабились. Он посмотрел на меня - и в его взгляде я увидела не гнев, а чистую, искреннюю боль за меня.

- Прости, - пробормотал он тихо, будто извиняясь перед самой собой. - Я не могу смотреть, как тебе причиняют боль. Но ты права - это не выход. Я не должен так говорить.

В этот момент слёзы, которые сдерживались во мне, прорвались. Я не захотела прятать их - не здесь, не сейчас. Они тихо покатились по щекам. Слёзы неожиданно выступили на глазах. Я закрыла лицо руками, но Луи тут же осторожно взял меня за подбородок и наклонил к себе и, почти нежно, провёл пальцами по моей щеке, стирая соль на коже. Его прикосновение было таким тихим, таким осторожным, что я почувствовала, как сердце слегка оттаивает.

- Всё будет хорошо, - прошептал он. - Я рядом.

Я позволила себе всхлипнуть и, наконец, открыла ему душу. Слова шли сами собой, медленно и болезненно искренне:
- Иногда мне кажется, что я тону в этом сне. Каждую ночь он возвращается - тот момент, когда мама ушла. Я просыпаюсь и не понимаю, где она, почему так пусто. Мне кажется, я должна быть сильной - ради братьев, ради всего, что осталось. Но порой мне хочется лечь и не вставать. Я боюсь, что если отпущу хоть на секунду - всё разлетится. Я боюсь забыть её лицо. Боюсь, что однажды проснусь и больше не смогу запомнить, как она смеялась.

Луи слушал молча. Он гладил меня по спине и крепко держал меня в своих объятиях. Я слышала, как бьётся его сердце, как негромко он выдыхает. Он сжал мою руку в своей, словно давая ей опору. Потом, когда я закончила, он говорливо выдохнул и ответил тихо:
- Ты не одна. И ты не должна быть сильной всегда. Позволь мне быть сильным за нас двоих, когда тебе тяжело. Ты можешь плакать, кричать, ругаться - всё, что нужно, чтобы дышать дальше. Я не уйду.

Я посмотрела на него и впервые за долгое время почувствовала, что можно дышать свободнее. Слёзы ещё текли, но они уже не казались такими тяжёлыми. Луи снова наклонился и стирающим движением большого пальца провёл по моей щеке, словно стирая не только соль, но и часть моей боли.

- Спасибо, - прошептала я. - Правда.

Он улыбнулся, хрупкая, тёплая улыбка, и обнял меня крепко. Мы сидели так долго - в тишине, только ночной город шуршал где-то внизу. Потом, когда стало чуть прохладнее, Луи предложил:
- Ты хочешь встретить рассвет со мной?
- Ага, - тихо сказала я, шмыгнув носом.
- Пойдём на чердак. Там крыша и весь город видны.

Мы поднялись по лестнице тихо, чтобы не шуметь, держась за руки, и вышли на крышу. С крыши открывался вид на весь город: огни домов, множество мерцающих фонарей улиц, редкие света фар машин мерцали вдали. Луи сел рядом и посмотрел на меня.

- Знаешь, Роза... - начал он тихо, - иногда кажется, что жизнь несправедлива. Но ты уже показала, что можешь пройти через многое. И я хочу быть рядом, чтобы поддерживать тебя, даже в самые трудные моменты.

Я улыбнулась сквозь слёзы, чувствуя тепло от его слов.
- Я рада, что ты здесь... Потому что иначе я бы просто... не смогла справиться.

Он улыбнулся, чуть наклонившись ко мне.
- Я всегда буду рядом. И мы справимся вместе. Вместе, Роза.

Я тихо усмехнулась сквозь слёзы:
- Ну, тогда, наверное, я могу попытаться держаться. Но только если ты обещаешь не уходить.

- Обещаю, - сказал он, касаясь моих щёк. - Я с тобой, всегда.

- Ладно, - наконец сказала я, - спасибо, что ты здесь... Даже если я не знаю, как это объяснить.

Он улыбнулся:
- Не обязана объяснять. Я рядом. И всё.

Я улыбнулась и сказала, что ночное небо такое чистое, вздохнув воздух.

Он кивнул, улыбнувшись мягко:
- Тогда давай просто смотреть на звёзды. И когда будет тяжело - помни, что я рядом.

Мы сели рядом, ноги свисали с края, звёзды над головой сияли так ярко, что казалось, их можно коснуться рукой.

- Хочешь, я покажу тебе твою маму? - вдруг спросил Луи.

- Как это? - удивлённо спросила я.

Он указал на самую яркую звезду на небе, которая сияла чуть сильнее остальных.
- Смотри, Роза. Это она. Всегда смотрит на тебя. Даже если её нет рядом, она видит тебя и заботится о тебе.

Я улыбнулась.

Я уткнулась в его плечо и вздохнула. В эту ночь, с ним рядом, мне вдруг показалось, что где-то далеко есть ниточка, что связывает меня с её теплом.

Мы встретили рассвет вместе - не словами, а молчаливым согласием, что пока мы рядом, не всё потеряно.