Не та Роза

Я, прижимая к груди тёплый бумажный пакет, вошла в дом.
Из кухни доносились голоса братьев - громкие, оживлённые.
Наверное, они тоже прогуляли уроки, - подумала я, - ведь я вернулась раньше обычного, но, к моему удивлению, все уже были дома.

Сняв кроссовки и верхнюю толстовку, я почувствовала, как тепло дома мгновенно окутало кожу. Осталась в одном топе - я всегда так хожу дома.
Братья тут не командиры, а вот на улице... там они словно трое охранников: следят, чтобы я не показалась «лишнего».
Лучше бы, по их мнению, я надела мешок - чтобы «никто с плохими глазами не смотрел».

Я вошла на кухню и увидела всех троих:
старшего - Зейна, серьёзного и немного уставшего;
среднего - Дэвида, как всегда с телефоном в руках;
и младшего - Эмиля, который вечно пытается рассмешить всех подряд.

- Привет, - сказала я, ставя пакет на стол.
- Привет, - отозвались они хором.
- А чего вы так рано? - спросила я, нарочно опередив их вопрос.

Зейн, разливая суп по тарелкам, бросил взгляд на Дэвида:
- Этот сказал, что ему как-то нехорошо стало. Классная руководительница всех отпустила, мол, готовьтесь к экзаменам. А Эмиля - не знаю.

Эмиль, не отрываясь от своего стакана с соком, пожал плечами:
- А я прогулял.

- Эмиль! - повысил голос Зейн. - Ты уже третий раз на этой неделе прогуливаешь уроки!

- А что я могу поделать, если уроки такие скучные? - ответил тот без малейшего раскаяния.

- О, боже, Эмиль, - вздохнула я, - если бы ты просто чуть внимательнее слушал, то понял бы, что уроки бывают интересными.

Сказала я это с самым умным видом, хотя сама сегодня тоже почти все уроки прогуляла... ну, с Луи.

Зейн поставил ложку, посмотрел на меня поверх тарелки:
- А ты чего так рано пришла?

- Я... как-то не очень себя чувствую, - соврала я.

Дэвид поднял взгляд от телефона, хмыкнул:
- Надо просто теплее одеваться, и всё. Тогда не заболеешь.

Я закатила глаза. Он старше меня всего на год с половиной, а говорит, будто мой дед.
Ненавижу, когда он включает из себя «старшего брата».

- Роза, - вдруг сказал Зейн, глядя на мой топ, - ты что, опять полуголой ходишь по улицам?!

- Ты с ума сошёл? - возмутилась я. - Как я могу так ходить? Я просто сняла толстовку в прихожей, дома жарко! И вообще, не ваше дело, что я ношу и как. Усекли?

Эмиль прыснул от смеха:
- О, Роза... иногда мне кажется, что ты родилась раньше всех нас и теперь просто нами командуешь. Никто и слова сказать не смеет.

- Потому что вы и без слов всё время что-то бурчите, - ответила я, но сдерживая улыбку.

Мы расселись за стол - та самая привычная атмосфера вечера - та самая, которая раньше казалась такой естественной, что мы едва замечали её. Мы уселись, начали ужинать. Я откусила булочку, и её тепло разлилось по ладоням.

В этот момент дверь в кухню открылась, и я увидела его - папу. Он тихо стоял у плиты, будто снова открываясь миру нараспашку только для себя: в руках чашка, на плите слегка дыхавший паром кофе. Он заваривал себе кофе - словно это был единственный ритуал, который остался от прежней жизни.

- Папа? - прошептал Девид, но в голосе слышалась радость и удивление одновременно.

Братья хотели подойти, обнять его, расспросить, заставить сесть за стол, но он лишь покачал головой и тихо сказал:
- Не голоден. Достаточно и кофе.

Эти слова как холодный ветер пробежали по комнате. Мгновение - и весёлая суета застыла. Братья переглянулись, потом пытались всё же раззадорить его разговором, предлагали кусочек пирога, что-то рассказывали, но он оставался на дистанции: голова опущена, чашка прижата к губам. Казалось, кофе - это единственное, что сейчас может держать его прямо.

Я помогла убрать со стола. Мы тихо складывали тарелки, и с каждым движением моё сердце сжималось всё сильнее. Ладони дрожали, когда я вытирала стол; в углу кухни засвечивалась фотография - мамы, с её привычной улыбкой, и в этот миг всё в доме напомнило о ней: о том, как она разрезала хлеб, как смеялась над нашими глупостями, как всё казалось проще, когда она была рядом. От этой мысли стало невыносимо тяжело.

Я старалась не смотреть на отца. Но каждое его движение отзывалось внутри меня эхом пустоты. Мне хотелось закричать, чтобы он сказал что-нибудь, чтобы вернуть её, хоть на минуту, чтобы он перестал быть таким отрешённым. Слёзы колыхнулись под веком, горячие и предательские. Я еле-еле сдерживала их; смела с лица одну, думала, что никто не заметит.

Когда кухонная суета утихла, я подняла тарелки на верхнюю полку, закрыла шкаф. Сердце будто тонуло в тишине, и я решила уйти вверх, чтобы не показывать никому свою слабость. Взяла свой кардиган, тихо прошла мимо стола - отец не глянул в мою сторону, но мне показалось, что он заметил меня хоть взглядом. Я хотела улыбнуться ради того маленького тёплого всплеска, что появился утром, но улыбка не вышла.

В своей комнате я сняла вещи дня, надела пижаму. Ночь уже опустилась за окнами, и по двору гулял холодный ветер. Окно было приоткрыто; лёгкий порыв прогнал по плечам прядь моих волос.

Я легла на кровать, тяжело вздохнула и потянулась за телефоном. Проверила уведомления. И ничего. Ни единого сообщения, ни звонка, ни маленькой подсказки, что кто-то обо мне думает. Я сжала телефон в руках, почувствовав лёгкое разочарование, но тут же решила отвлечься и включила свой любимый мультфильм - "Леди Баг и Супер Кот".

После такого дня - это было как маленькое спасение. Свет от экрана мягко отражался на стенах, и я погрузилась в приключения Маринетт. Я всегда завидовала ей, завидовала её родителям, которые были добры, заботливы, которые никогда не отказывали в поддержке.

Я посмотрела на экран и тихо прошептала:
- Если бы мама была жива... может быть, и у меня была бы такая семья.

Слёзы медленно подступили к глазам. Я перевела взгляд на окно. Было тихо. Даже тикание часов казалось громким, эхом раздавалось по комнате, отражаясь в груди.

Вдруг в памяти всплыло то, что сказал Антуан: «Ты сиротка».
Я всегда думала, что настоящей сироткой можно быть, только если оба родителя мертвы. Но теперь... я почувствовала, что внутри - пустота, похожая на сиротскую. Даже если кто-то думает иначе, внутри меня звучало это слово слишком отчётливо. «Да... я сиротка... и никому не нужна?» - прошептала я себе в темноте.

Я выключила мультик, заглянула на часы - почти полночь.

Я собиралась, наконец, лечь, выключила свет, оставив только тусклый ночник у тумбочки. Комната окуталась мягкой полутенью. В комнате было тихо - слишком тихо. Мне казалось, что даже часы звучали громче. Вдруг я услышала тихий скрип, будто кто-то осторожно подбирался к моему окну.

Сердце застучало быстрее.

- Что за... - выдохнула я, вставая с кровати.

В комнате что-то шевельнулось. Первое, что пришло в голову - взломщики. Я схватила подушку и сделала шаг вперёд, готовая отбить любого, кто осмелится приблизиться.

- Стой! - крикнула я, чуть не ударяя.

- Роза... - прозвучал тихий, знакомый голос.

Я замерла.
- Лу... Луи?