Ненаглядная.
Прошло еще несколько дней без каких-либо новостей. Хотя может и было что-то, но я не пускала никого, абсолютно, ни старших, ни младших.
Сама не выходила даже в коридор, ни ела вообще. Притащила целую кастрюлю воды и все, закрылась в комнате и самой себе. Кощей говорил не самые приятные слова, которые привели к мыслям, что я зря обратилась с нему, да ив принципе к ним всем.
С появлением мальчишек конечно стало легче, меньше думала, но нет. Теперь, я не хочу их знать. Я уверена, что Валера и Вахит вырастут точно такими же, как и Костя, он же ручается за них, а такой человек как этот.... Ничего хорошего не внесет в эти детские, дурные головы.
На третий день из организма вышли последние отголоски еды и вообще какие либо чувства, кроме грусти и отчаяния. Сегодня ровно 3 недели с отсутствия брата, я уже и не надеюсь, что вообще увижу его хоть раз, не думаю больше о счастье и если честно, не хочу жить и сама. Точнее не вижу смысла, у меня больше никого нет, я осталась одна маленькая в этом мире. Потеряла родителей пару месяцев назад, потом брата и видимо надо потеряться и самой.
В груди снова закололо и с такой тревогой помогает справится только просмотр однотипных семейных фотографий. Папа, мама, я, Тимофей, бабуля Динара и деда Кирилл, друзья, «партнеры» и кто-то совсем неизвестный. Новый год, городской праздник, чье-то день рождение—отец с друзьями.
Это Кастет, велосипед мне дарил, Цирк просто всегда конфеты передавал, а это Скряба, ну или же Скрябин Михаил, ходил в куртке черной всегда, но при виде меня снимал, приносил конфеты и ремонтировал велосипед.
В голове закатились шарики на нужные места и я подорвалась к телефону. Судорожно стала искать записную книжечку в ящике, а через секунду вводить нужные цифры.
Вот она, возобновившаяся надежда, которая рухнула протяжным скрипом телефонного аппарата, то ли за отсутствие линии, то ли просто смертью.
Я натянула валенки прямо на голые ноги,коричневую дубленку на спальный свитер и кое-как перевязала макушку шерстяной косынкой. А потом чуть не сломала ключ в замке, пока пыталась закрыть перед выходом и плюнула, оставив дом открытым.
Я бежала со всех ног к ближайшей телефонной будке, и к превеликому несчастью, она находилась только у милицейского пункта. Встречала по пути одноклассников и учителей, главное, что никого из этих придурков группировки.
Мне повезло, даже людей не было и я могла сразу же позвонить. Несколько громких гудков, оттягивающих мое сердце в пятки, а потом буквально отпускающих удерживающий нерв. Сердце выпрыгнуло, когда на там конце сняли трубку.
—Дом Скрябиных, кто беспокоит? —Мужской голос был довольно холодным, отталкивающим. Я даже задумалась стоит ли.
— Морозова..Морозова Мареся, мне..мне нужен дядя Миша. —Сохранить невозмутимость не получалось, голос дрожал. Слова выходили слишком тихо и боязливо.
Было слышано, как мой собеседник отвлекся и тонким криком окликнул отца, а буквально через секунду появился басистый, грубый, но теплый и знакомый голос.
—Маресенька?Ненаглядная моя. Что-то случилось? Почему ты, а не отец звонит. —Из глаз тут же брызнула слеза и невольная улыбка.
—Дядь Миша, можете приехать? Срочно..
—Маресенька... Ты дома? Я не могу, но Петю сейчас отправлю, заберет тебя. Договорились, ненаглядная? Не плачь только.
На заднем фоне были слышны голоса, музыка и даже звон стекла, кто-то звал мужчину, и пришлось заканчивать. Я помчалась обратно домой, блистая широкой улыбкой. С души упал небольшой осколок огромного камня, появилась новая надежда.
Обрадовало, что за мое отсутствие не вынесли ценности.
Я переоделась в более адекватное и караулила окна, в ожидании нужного парня. Петр, это сын Михаила, мы виделись всего пару раз, но его внешность была запоминающейся.
У подъезда остановилась красивая, черная машина, из которой показалась голова нужного и я вновь натянула валенки, спуская вниз.
-Петя!
Парень встал на ноги, демонстрируя уважение и мило мне улыбнулся. Раньше он был намного меньше... Сейчас это высокий, серьезный юноша, но с все еще красивой улыбкой и ярко рыжими волосами, которые и запомнились мне.
Где-то за углом скрылась кудрявая голова друга и появилась обида на него, что он даже не подошел.
Я плюхнулась на сиденье и скромно ноги вместе. Он все еще оставался довольно незнакомым человеком, а припоминая недавнее изнасилование..даже страшно становится.
—Расскажешь что стряслось пока едем? Отец слишком взволнованный.
—Много чего. Давай..Давайте уже потом, долго и много.
—Все правильно, давай. У нас разница всего 4 года, Марь.
я улыбнулась и кивнула в согласие. Стеснение пропало, когда парень напомнил о том, как мы все вместе воровали шампуры с мясом и скармливали часть рыбам, а часть собакам.
Мы ехали довольно быстро, что пугало, но зато добрались всего за пару шуток. Петя вежливо открывал мне двери, пропускал вперед и говорил куда идти. Уже на лестничной клетке были слышны те же громогласные крики, пытающиеся перекричать музыку и на лице вновь пробилась улыбка.
Я вошла в квартиру и поняла, что виной всем- неизвестная, но очень радостная вечеринка. Меня подтолкнули в нужную комнату ко всем, множество знакомых лиц, в которых узнаются друзья семьи, которые сразу же бросились ко мне обниматься.
Резкий, сильный запах алкоголя заставляет морщится, а запах еды скручивает желудок в трубочку. Мужчины усадили за стол, сразу же наваливая целую гору еды.
Я пытаюсь найти глазами дядю Мишу, но как назло его нигде нет.
—Маруся, как ты?
—Да да, как учеба?
Вопросы лились в перемешку со звоном полных рюмок, а следом и в уголках глаз собирались слезы от такой теплоты. Прозвучал крайний вопрос, выбивающий меня из равновесия и в комнату вернулся Скрябин.
—Марусенька, а где отец с мамой? Почему Тимофей тоже не навестил нас?
Руки задрожали от осознания, что эти люди не в курсе ни о чем и сейчас мне одной придется рассказать им такую тяжелую новость в хороший праздник.
—Мама с папой разбились на машине несколько месяцев назад... Тимофей пропал.
В этот момент все замерло, даже пленка в кассете закончилась и музыка остановилась, тишина, только стук сердец.
—Что.
Я вся затряслась и стала глотать собственные слезы. Все что я прятала и сдерживала, вылилось в настоящую истерику.
Все присутствующие продвинулись ближе, Петя присел на корточки, обнимая мои ладони, отец его окутал дрожащие плечи и прибил к себе.
—Ненаглядная моя.
Такое молчание сохранялось несколько минут, я постепенно успокаивалась и могла уже соображать спокойно.повернувшись обратно, меня встретил стакан с ледяной водой, которую пришлось выпить залпом. Затем последовали мои рассказы о произошедшем, все что знала вывалила, как на допросе, хотя не было ни единого вопроса.
Мужчина выпустил меня, кивнул сыну и тот буквально вытащил из-за стола, отводя в ванную. Новый друг даже умыл уже опухшее лицо, снова напоил водой и отправился со мной в другую комнату.
—Хочешь тортик? Чай? Все что угодно, только не надо больше.
Я судорожно закивала головой и медленно попятилась на кровать, сразу же принимая позу жертвы. Поджатые колени к груди и руки обнимающие ноги, не знаю зачем я продолжаю страдать, но приходится остановится.
Парень принес обещанный десерт и занял место рядом. -Максим скоро вернется, хочешь прогуляемся?
—Не хочу, хочу спокойствия..
Музыка так и не заиграла, голоса больше не выходили за пределы зала, а может и вообще не звучали. Но я чувствовала напряжение за стеной.
Дядя Миша тихо постучал и сразу же зашел, плавно подходя ближе, словно опасаясь чего-то.
—Ненаглядная, расскажешь еще? Ты говоришь искали его, кто именно?
—Мы.. Мы с друзьями, Костик, Вова, много кто. Всю Казань обошли.
—Верю, маленькая.
Кровать рядом прогнулась под весом мужчины, я видела легкую, скрытую дрожь его рук и общую тревогу в душе. Я чувствовала настоящее сочувствие.
Он ушел через пару наводящих вопросов, а за это время появился чай на подоконнике и еще один кусок торта. Кажется, меня хотели тут раскормить до состояния колобка.
Петр стал рассказывать что-то непринужденное и наигранно смеяться. Он делал всё что мог.
Еще пару часов в таком подвешенном состоянии и усталость стала невыносимой, Глаза просто закрывались, хотя из-за опухшего лица, они и так казались закрытыми.
Теперь в комнату вошли все мужчины и столпились вокруг.
—Ненаглядная, у меня трое детей, двух сыновей вырастил почти, и тебя тоже выращу. Ложись сейчас спать, завтра тяжелый день будет.
—Я хочу домой...
—Хорошо, без проблем. Петя, поезжайте сейчас домой, отдыхай, завтра приеду.
Меня все обняли напоследок и буквально на руках отнесли в машину к трезвому юноше, который пожимал всем руки, а потом с осторожностью садился за руль. Как только мы отъехали, сон пропал, а в голове появились мысли кроме жизненных трудностей.
—Дядя Миша сказал про троих детей... Но вас же всего двое, ты и Макс, или?
—Да, все верно, я, Макс и сестра вроде бы. Она с матерью живет, все что знаю.
Сестра? Интересно конечно, а она такая же рыжая или как старший, взяла корни от мамы? Наверно Петя был бы хорошим братом, таким же как Тимофей.
Все было слишком хорошо по пути домой, мы болтали, обсуждали какие-то факты, а внутри что-то давило. Не только у меня, но и у него тоже, я чувствовала его тревогу, хоть и не показывал.
Парень точно также открыл мне дверь машины и потянулся к подъезду, пока я замерла. Не знаю почему, но я понимала что мне нужно отлучиться.
—Петь, мне сходить надо к друзьям.
—Да конечно, давай сходим.
—Нет нет, мне одной надо.
—Далеко?
—Нет, тут всего минут 10 пешком.
—Провожу
Он взял меня под руку и стал ждать заданного направления.
Я все еще не понимаю зачем мне нужно туда, но желание было непреодолимое. Друга пришлось оставить неподалеку, чтобы не видел точно, куда именно я зашла, и не знал.
В подвале слышны усталые голоса, уже полусонные. Я тихо спускаюсь вниз и прохожу сразу в центр ко всем. Конечно же обрушиваются взгляды всех, непонимание, злость.
—Ты где была 3 дня? —Кощеев сразу переходит на крик, заставляя меня почти сжаться в комок. Я никак не ожидала такой реакции с самого начала.
—Дома я была!
—Да? А в машину кто садился днем? Грязная небось уже.
Внутри взбушевал гнев, эти слова просто задели за последние отголоски рассудка. Как можно так сказать девушке, которая тратит все свои силы на попытку найти семью?
Я шагнула к мужчине и зарядила самую сильную пощечину что могла. —К дяде Мише я ездила! Раз ты ничего не можешь!
Вокруг повис звон шока, все присутствующие старшие замерли. Я конечно не уверена, но думаю мой поступок непростителен, поднять руку на главаря группировки, ещё и наорать..Я определено влипла.
—К дяде Мише? Скрябин? Да ты дура что ли? То есть тетя вообще не волнует, что человек откинулся несколько дней назад?
—Чуши не неси, я все сказала.
Не знаю откуда у меня столько гордости и бесстрашия, но я умчалась мгновенного. Никто даже не успел моргнуть, как я оказалась на улице.
Я подхватила Петра под руку и потащила обратно. Адреналин стих через пару метров и ноги подкосились.
—Что-то случилось, Маресь?
—Нет нет, просто все не в настроении были.
Друг поднялся со мной до квартиры, даже невзначай пробежался глазами по обстановке, устанавливая процент безопасности. А потом потрепал по голове и отправил спать.
—Завтра утром приедем. До нас не выходи никуда, договорились?
Сон окутал так быстро, что не помню успела ли я переодеться и хотя бы стащить одеяло с постели. Наконец-то не было никакой тревоги, переживания. Все встало на свои места, снова появились сны с дурацкими воспоминаниями, но уже более приятными.
Как мы падали на пробежке с мальчиками, как убегали от Старших и засыпали на полу.
Утро наступило также быстро, но приятно. В теле наконец-то появилась легкая боль от вчерашних хоть каких-то телодвижений, я больше не чувствовала себя обездвиженным куском человека.
Я медленно потягивалась на постели, потом медленно потянулась к привычным делам, умываться, переодеваться и готовить завтрак.
Испачкала зубной пастой ночнушку, зацепила рукав свитера от торчащий гвоздь, а потом испачкалась сырыми яйцами, пока пыталась смешать их с молоком. Все просто валилось из рук от непонятной радости. Время от времени я вздрагивала и расплывалась в улыбке.
Стук в дверь чуть приземлил. Я распахнула её так быстро и неожиданно, что пришедшие Валера и Вахит были шокированы по-настоящему.
Наконец-то хоть один из их приходов добился успеха.
Парни без приглашений шагнули внутрь, затаскивая меня следом, это кажется первый и последний раз, когда я полностью согласна на такие вещи.
—Что за представление вчера было?
—О чем вы?
—Сказали, ты вчера прибежала, начала орать, драться и потом так же сбежала.
—Козел. —Тихо шепнула я, затаивая настоящую обиду на Старших, которые вывернули все на свое усмотрение.
—Я просто пришла, сказала, что попросила помощи у другого человека, нежели этот Кощей.
Неловкое молчание прервал новый стук, который сразу же прекратился открытием двери. Интересно, а дядя Миша во все двери так входит? Даже если они заперты? Очевидно, это хороший навык, постучал и всё, все двери открыты перед тобой. А может это какое-то заклинание? По особенному стучит и открывается само.
—Ненаглядная, ты проснулась уже?
Трое мужчин осторожно проходили по коридору, также с аккуратностью заглядывая в каждую комнату по пути, а по итогу встретили нас на кухне. На лицах старших сразу же появился гнев от присутствия друзей, я прямо даже видела как на их глаза настелилась пелена злобы, и они шагнули вперед с четкими мыслями выкинуть не нужных гостей.
—Дядя Миша! —Я потянулась за объятиями к мужчине и сразу же окинула руками двух мальчишек. —Это мои друзья, Валера и Вахит.
Я не понимала причину злости, но уже заранее пыталась как-то сгладить ситуацию и это помогло. Видимо Максим отдернул младшего брата и тот чуть усмирил пыл.
Новые пришедшие также заняли места на кухне и просто молча переглядывались, словно решая, кто из них более опасен для меня.
На стоя появился чай с жаренными яйцами, которые к сожалению и пригорели и были пересолены. Даже было чуть стыдно перед пятью мужчинами, но они все просто проглотили содержимое тарелок и даже спасибо сказали, будто деликатес.
—Мальчики, а вы почему не в школе?
Друзья заметно замялись, пытаясь придумать значимая оправдание, но долгое молчание усугубляло положение. Им пришлось кивнуть, и попятиться на выход, давал понять, что намек понят.
Я прошла следом, дабы попрощаться и закрыть дверь. Валера первый потянулся за объятиями и прижал меня так крепко, что кости затрещали. А Вахит, просто с теплотой, но долго.
—Приходи, мы все скучаем по тебе. Даже Кощей, ты слишком категорична.
Скрябин стоял у дверей пока я собирала вещи и вспоминал какие-то истории из моего детства. Как таскал на руках, пока отец занят или как я, трескала у него конфеты, опять же в секрете от родителей и брата.
Дальше уже все, как вчера, открывали дверь, усаживали в машину и везли в дом семьи Скрябиных.
Тут даже оказалась гостевая комната, которую обещали переделать под мои запросы. Пока я обустраивалась, снова задавали вопросы, как все произошло, где они и тому подобное, а потом тож самое, но уже касающиеся Тимы.
Дядя Миша ругал, что я так долго мочала, не пришли ни к кому раньше. Удивительно было то, что он не выражал никакого беспокойства или страха, как Костя или другие Старшие. Можно ли это считать хорошим вестником?
Через пару часов в доме стояла тишина, все плавно куда-то разъехались занялись своими делами, оставляя меня одну в полной скуке.
Дядя Миша, Петя и Максим, со мной все хорошо.
Я ушла на прогулку с друзьями, вечером вернусь.
Маруся
Я хорошо знала Казань, поэтому без проблем добралась обратно, сразу обдумывая места,где могут быть мальчишки. Сейчас должны только закончится уроки, и надеюсь, что они правда пошли утром в школу, а не по домам.
Я перебирала в пальцах рукав, постоянно поглядывая на главную лестницу. Постепенно выходили младшие классы, а за ними потянулись и мои одноклассники.
На лестнице появилась Лиля под ручку с Сашей и старшая сестра торопящаяся следом, а за ней и мои мальчики, кудрявый и лысенький. Я невольно улыбнулась, и тут же послышался шлепок от падения.
Катерина поскользнулась на лестнице и распласталась почти перед всей школой. Кто-то начал смеяться, а кто-то сразу полез помогать, и я туда же. После поднятия девушки, все радовались, что наконец-то увидели меня.
Посыпались вопросы от подружек, где я пропадала, а я только чувствовала вину, что из-за Кости, всем моим друзьям пришлась переживать за меня.
Мы всей толпой проводили хромающую Катюшу, а сами собрались на одной из любимых площадок. За время моего отсутствия явно что-то поменялось, потому что Сашка сидела прям рядышком с кудрявым парнем, а он частенько поглядывал на неё влюбленными глазами.
—Так что это за люди у тебя утром были?
—Это дядя Миша с сыновьями, друг семьи и все такое, единственный на кого я могу понадеяться.
Извечные вопросы сменялись шутками, сидение на лавочке - скалолазанием по металической конструкции.
—А кому слабо лизнуть?
Конечно же никому не взбредет в голову лизнуть на морозе железную качель, никому кроме меня. Я тут же обхватила ее руками и резким движением прикоснулась почти всей площадью языка, обжигающий металл. А через секунду уже не могла сдвинуться.
—Аааа! Помашите! Помашите!
И друзья исполнили мою просьбу, начали синхронно махать ладонями, пытаясь не сбиться от нарастающего смеха. Но на удивление, не смеялся один лысый, который почувствовав мою обиду, подлез ближе и потупил так же, как и я. Тоже лизнул и тоже примерз.
Теперь стоял настоящий хохот, никто даже не думал помочь, а мы просто тихо смеялись с поступки друг дружки.
—Солодно?
—Дэ, а себе?
Вахит протиснул руки около моего лица и обхватил поручень, будто создавая небольшое укрытие. —Туй!
И я послушно стала обдувать теплым воздухом свой приклеенный язык, через пару попыток, стало ощутимо, что метал сдается и у меня получилось оторваться, правда со слишком неприятным чувством. Я повторила за другом, помогая ему тоже оторваться.
Но Вахит просто резко дернулся и чуть не оставил язык примороженным.
Я обняла его в благодарность, а все остальные продолжали слиться до боли в животе, даже немного обидно. На их щеках даже замерзали слезы, которые невозможно было сдержать.
Парень подхватил меня за руку и потащил прочь от них. —Пусть сами тогда смеются, а мы вдвоем погуляем.
Никто правда и не заметил нашего ухода, думаю, заметили вообще не скоро.
Мы шли по дороге и просто молчали, нам не хотелось разговаривать, было хорошо и в тишине. Начинал идти снег, темнело и создавалась сказочная атмосфера, где-то люди возвращались с работы, кто-то просто гулял, как мы.
Вахит предложил меня проводить и пришлась не говорить, что я тут пока не живу. Становилось холоднее и я прятала руки в рукава, но помогало плохо. Друг оказался самым чутким и внимательным из всех, кого только знаю.
Он заботливо взял меня за руку, прикрывал пальцы от мороза. В голове промелькнула шутка, от которой я тихо хихикнула.
—Чего смеешься?
—Да просто подумала. Я Морозова, ты Зималетдинов, и мы греем руки друг друга от холода.
Парень тоже посмеялся и посильнее обхватил мою ладошку, мы остановились уже у подъезда и как будто стали подбирать слова для прощания, но совсем не знали, что сказать.
—А ты красивая сегодня..Правда ненаглядная. —В его лице было сплошное смущение, он даже не мог сказать комплимент мне в глаза, это было так мило на самом деле.
—А ты поступил по-мужски, когда лизнул качель.
Мы улыбнулись друг другу и потянулись обняться, но что-то пошло не так. Парень чуть наклонился, сравнимая наши головы на один уровень. Я чувствовала едва уловимое дыхание на щеке и то, как они резко вспыхнули огнем.
Мои ноги автоматически приподнялись на носочки и Вахит коснулся моих губ своими. Глаза прикрылись и я ухватилась за вторую руку, дабы устоять. На губах появился будто приятный ожог.
Этот поцелуй кажется длился несколько минут, потому что я чувствовала огромную палитру эмоций. От смущения до жара. Мы не отрывались, а просто пытались понять делаем мы все правильно, или поцелуи происходят, как-то по-другому.
Через несколько мгновений мы отпрянули друг от друга, и я увидела насколько красные его щеки, и вряд ли от холода. Ha лице появилась дрожащая улыбка, и я наконец-то отшагнула от парня. Мы смущенно смотрели друг на друга и не знали что нужно говорить после такого, но нас отвлек резкий сигнал машины позади.
—Маресь, поехали домой, поздно уже.
Накатила новая волна смущения от осознания, что он все видел. Я быстро кивнула, чуть сжала ладонь Вахита в знак прощания и юркнула в машину, сразу же закрывал лицо руками.
Юноша вернулся за руль и тронулся с места. —Ты чего прячешься? Фингал заработала?
—Неееет. Ты давно приехал?
—Да нет, только что, приехал, смотрю вы разговариваете, позвал сразу.
Стало легче, что все таки никто не видел нашего поцелуя и я смогла освободиться от ладоней. С лица не сходила дурацкая улыбка, из-за которой приходилось отворачиваться в окно.
По возвращению "домой", я сразу же спряталась в своей комнате, накрываясь одеялом, дабы не показывать красных, смущенных щек. Засыпала я с ощущением какого-то тепла на губах, словно отпечаток помады или остатки сладкого сиропа. Но это не доставляло никаких неудобств, только приятные чувства.