Книги строили нас.
Слишком резко, не типично и не привычно. Громкий крик разрезал тишину в квартире, надвигая хаос. —Я, блять, сколько раз должен повторять! Кретины! Полупокеры!
Властный, суровый голос Скрябина был настолько устрашающим, что я с испуга клюнула с кровати на пол, компонуя все произошедшее в странную картину.
—Я сказал! Блять! Что бы все готовы были! Сколько, блять, Вас можно ждать?!
Такое яростное утро выбивало из колеи. Я буквально впала в ступор, пытаясь понять что относится ко мне, а где я попадаю под горячую руку. В коридоре слышались осторожные перебежки из комнаты в комнату, снова крики и снова маты. Мужчины всегда удивляли, позволяют порочить великодушную речь такими грязными слова, оскверняя свою же честь, также как и все эти пагубные привычки, курение, алкоголь. Это правда отвратительно до ужаса, никогда бы не позволила даже пройти рядом с курящим человеком, из рта которого льются сплошные маты.
—Где вы, блять оба?!
Я аккуратно выползла из комнаты, прижимаясь спиной к двери. Была надежда, что ищут не меня, но это могло спасти, если все таки я тут имею важность.
Два парня появились следом, сразу же вбегая в зал, откуда и доносились озлобленные крики отца. —Наконец-то. От вас пользы меньше, чем от камня во дворе!
Почти бесшумно, на носочках отправилась туда же. Голова аккуратно выглянула за дверным косяком, осматриваясь на наличие опасности. Дядя Миша показывал весь гнев одним только видом, сильно напряженные мышцы тела, поджатые челюсти и схмуренные брови, не уверена, что когда-то видела человека страшнее него.
Но при виде меня, все будто испарилось, мужчина расслабился,сменил нахмуренность на пустое выражение лица и даже блеснул глазами в признак доброты.
—Ненаглядная, разбудил тебя? Прости, мы сейчас уедем, поспи еще.
—Что у вас случилось? Может помощь моя нужна? —Я удовлетворено кивнула и одарила всех лепкой улыбкой.
—Нет, что ты. Или отдыхай, хочешь почитай книжек.
Мужчины собрались и просто ушли, не давая мне никаких объяснений и возможности помочь, оставили дома. Я заварила чай и на пару с чашкой стала осматриваться.
В этой квартире я бывала всего два раза и оба мельком, когда Тима забирал какие-то вещи. Тут намного больше места, чем у нас, хотя знаю, что Дядю Мишу можно считать другом моего отца, и только потом подчиненным, а значит ниже.
Парочка красивых картин, шикарно-мягкие ковры в каждой комнате и какие-то статуэтки, по виду напоминающие настоящее произведение искусства, а также целая коллекция хрустальной посуды, резные стаканы и салатники, да даже ваза имеется, красота.
Я уже давным-давно не хожу на уроки и заведомо знаю, что успеваемость точно упадет, а мне образование нужно, поступать в Москву еще. Поэтому изучение жилплощади семьи Скрябиных перетекло в изучение школьной программы.
В деревянном шкафу было целое собрание множества книг, среди которых и нашла учебник геометрии, с которой общение сводится к нулю. Как ответственный ученик, я собрала в кучу тетради с карандашом, какие-то линейки, циркуль, все что относится к черчению.
Пару часов, без перерыва я чертила эти круги, прямоугольники, конусы, искала их площади и перпендикуляры, и каждый раз с ошибкой. Вообще ничего не получается.
—Чтобы измерить высоту дерева, провешивают на некотором расстоянии от ствола прямую и на ней в некоторых точках её втыкают в землю два кола так, чтобы их концы А и B и верхушка дерева M находилась на одной прямой. Найти высоту дерева если AD=m, AB=n и высота кольев a и b (m=22,5м, n=1,25м, a=1,75м, b=2,55м)
—Вообще ничегошеньки не понимаю, у вас линейки нет, чтобы померить? Почему я за вас должна мерить эту елку.
Еще несколько часов я чертила это дерево, тратя слишком много сил на его красоту, а не высоту, проводила какие-то построения как в учебнике и пыталась придумать хоть что-то похожее на решение.
—Ну пусть будет 5 метров, метр вот это и четыре верхушка.
Столь увлекательные расчеты напрочь отключили мой слух и я пропустила возвращение мужчин. Чьи-то руки опустились на плечи, чем напугали до вздрагивания.
—Ребенка мне не пугай! —Позади гаркнул Михаил, почти отдергивая младшего от меня, подходя ближе. —Чем занята, Ненаглядная?
После краткого рассказа о математических проблемах, мне в помощь был отдан всё тот же Петр, разбирающийся в геометрии на отлично.
Мы разместились в его комнате, которая также блестела обилием красоты, уместились вдвоем за столом с хорошим освещением.
—Смотри, вот здесь угол при вершине, а это будут прямые углы. Поняла?
—А почему эти прямые?
С первых секунд ему стало все предельно ясно, на лице отобразилось отчаянье за предстоящее потраченное время, но не помочь он не мог. —Просто потому что прямые.
Я согласно кивнула, уже ощущая подкат злости к моей глупой головешке, хотя вообще еще не понимала почему.
—Если они прямые, это угол вершины, то тогда они подобны по двум углам.
В разговор добавились новые непонятные слова, вызывающие у меня почти панику от того что я еще больше перестаю понимать, что от меня хотят, но пришлось так же кивнуть.
—Тогда у нас получается отношение, подставляем известные и решаем. Делить умеешь?
Я погрязла в болоте смутных слов, но в последний момент ухватилась за веточку знакомого,того чему научилась с горем, в третьем классе. Получилось разделить неприятные дроби и добраться до заветного ответа в 16,15 метров.
—Ого какое огромное дерево, тогда линейка бы здесь не подошла..
—Какая линейка?
—Ну я когда сидела..думала почему линейкой нельзя померить просто, а все эти теоремы.
Рыжий рассмеялся,потрепывая меня по голове за дурную идею. А затем с кухни раздался окликивающий зов на обед. Глава семьи приготовил вкуснейшее запеченное мясо с помидорами, сыром и заправленным картофелем. Запах способствовал работе слюнных желез, и все почти захлебывались в желании отведать. На столе появилась свежая зелень, разрезанные овощи и прибавился еще один стул.
Почему-то я приняла роль хозяйки и усадила мужчин, попутно собирал их тарелки, дабы поухаживать и разложить вкуснейший обед.
Моя порция была значительно, картошка заменилась кучкой свежих овощей и всего один кусок сочного мяса. Я с улыбкой пожелала всем приятного аппетита и принялась разрезать свою пищу, пока мужчины умудрялись жевать все прямо с вилок.
—Ненаглядная, почему ты бәрәнге не ешь? Очень вкусная получилась.
—Дааа, это точно, слишком нежная и корочка хрустящая. —Мычал Максим с закрытыми глазами от удовольствия.
—Верю, что очень вкусная, но картошка вредная, никогда не ем. Простите.
После обеда, я так же унесла грязную посуду, сразу же начиная ее мыть, хотя старший из сыновей просил перестать и они сами справятся. Но мне даже приятно помочь с таким простым делом, как уборка, взамен на то, что меня практически забрали в свою семью.
После совместной уборки, мы расселись на диване за просмотром какой-то программы по телевизору. Максим занимался чтением кучи бумаг, Отец погрузился в личную идиллию между собой и "Рубином", а мы с Петей шепотом обсуждали какие еще книги таятся в стеллаже напротив.
—Там собраны абсолютно все учебники из школьной программы.
—Это их так много? Аж на 6 полок.
—Нет, что ты. —Парень рассмеялся над моими словами. —Учебники на одной, может двух, а остальные литература. Там вот романы и общая поэзия, политика, там философия с психологией. Даже что-то про сельхоз и промышленность есть.
Я осматривала весь шкаф с огромным интересам, словно это нечто удивительное. На нижней полке была аккуратно впихнутая деревянная коробка, которая оказалась шахматами.
—Хочешь поиграть?
Рыжий смеялся над моими радостными кивками и принялся расставлять фигуры на доске.
Мы с отцом любили игры на логику и поэтому частенько зависали вечерами за столом в коробочке шахмат или точно таких же шахмат.
Играть мы начали молча, сосредотачиваясь на каждом ходе, будто проверяя способности друг друга. И это была действительно напряженный бой, я свесила ногу на пол и от нервов начала дергать ей. Все состязание длилось уже больше 20 минут и каждая лишняя пройденная стрелка, приближала к моему поражению, соперник был силен, почти невероятен. Петя постоянно отвлекался на мою тряску и буквально подарил мне победу, радости не было предела.
Я вскочила с криками и прыжками, чем выбила остальных от своих дел, хоть они ничего и не сказали, но явно довольны не были.
—Пойдем в комнату.
Уже сидя на постели началась новая партия, не такая страшная и напряженная, чисто на интерес.
—Маресь
—Аюсь?
—Кто он?
—Кто?
—Парень с которым вы вчера поцеловали у подъезда?
У меня тут же подскочило давление, щеки запылали настоящим пламенем. Молчание накаляло обстановку, я нервно сглатывала слюни, которых не было.
—Hy? — Петр прекрасно все видел вчера, и даже мою реакцию после.
Еще несколько секунд без ответа и пришлось всё рассказывать. Просто друг, хороший друг.
Он явно бы недоволен моим ответом, или тем, что мы целовались, но почему?
—Маресия, так нельзя. —Сурово, слишком сурово отрезал собеседник, сменяя спокойное выражение лица на что-то нахмуренное.
Я решила не уточнять.
Весь вечер мы просидели за играми, настолько долго, что под конец они просто вывались из рук. 9:9, нам оставалась ровно она партия, чтобы одержать победу в схватке умов.
—Ужин!
Мы даже не отреагировали на крик старшего сына, просто не услышали. После нескольких ходов, зов повторился, как и его игнорирование.
—Петя, блять! Мара! Сейчас голодные останетесь!
—Да да, Макс, пару минут! —Парень крикнул в ответ и вновь погрузился в игру.
Пара минут действительно пролетели слишком быстро, и естественно этого было нам мало. А мы и вовсе уже забыли про свое обещание.
Максим со злостью распахнул дверь и с глубоким вздохом пытался не придти сразу же к воплю. —Вам двоим так нравятся крики или что? Сколько вас ждать можно.
Он пыхтел носом и цокал языком, расставив руки в бока. Пришлось взять короткий тайм-аут на время ужина и с виноватыми лицами пойти следом на кухню.
В этот раз на тарелках уже красовалась все та же картошка, но уже с грибами. Я скривила лицо отвращения от одного запаха, это было самое ненавистное мне блюдо.
Старший заметил, что мои руки не притронулись даже к столу и теперь возросло непонимание, возник вопрос почему, а после объяснения всех причин, предложил приготовить легкий салат.
Капуста, огурцы с помидорами и капля лимонного сока, полностью удовлетворяли мои желания, не есть жирное на ночь, не картошка и не грибы—идеально. Я хрустела овощами, наблюдала за незаметными, но схожими привычками двух братьев. Например они оба зачем-то потирали в пальцах столовый прибор, когда накалывали новый кусок, или прикусывали краешек зубчиков. Внешне слишком разные, отличающаяся мимика, но абсолютно схожие манеры.
—А сколько лет у вас разница?
—Пять.
После я также принялась за уборку в компании Петра, желающего продолжить шахматные сражения. Максим молча пил кофе за столом, оставаясь всё таким же серьезным и сссредоточеным, даже просто смотря в темноту за окном. Он был слишком похож на моего отца, он тоже любил порядок, вечную настороженность, в их головах происходит постоянный поток множества мыслей, вынуждая обдумывать. Серьезные взрослые.
—А где, кстати, Дядя Миша? —Я чувствовала, как оба парня переглянулись за спиной, пытаясь дать совместный ответ быстрее.
—Он с Кириллом встречается, по бизнесу дела какие-то. —Старший продолжал сохранять непреклонность к доброте, вынуждая каждый мой волосок встать дыбом от холодности его голоса.
—А кто такой Кирилл? Не помню таких друзей у отца.
—Они не знакомы. Кирилл Сергеевич, ты не знаешь, тебе не надо.
Разве он знает, что мне нужно, а что нет? Может это просто интерес для поддержания диалога. Но после такой сухости,продолжать беседу вообще не хотелось.
Я вытерла руки об полотенце и кивком пригласила обратно в комнату. Уже на постеле мы поняли, что сил на ещё одну партию слишком недостаточно.
Начался снова диалог про книги. Как оказалось, Петя до какого-то возраста не говорил и отец самолично отстоял право не ставить крест на нем, всегда читал сыну, придумывал сказки и принуждал окружающих к такому же обращению.
А в один день, слишком сложный, трудный, не нашлось времени на чтение, и под вечер рыжий пришел в постель отца с просьбой почитать. Сам сказал, попросил, совершенно обычной речью, как положено по возрасту.
—Он тогда расплакался, ты только никому, договор? —Он протянул мне руку дабы заключить уговор и я не могла отказать.
Протяну в ладошку в ответ, и теплое, важное рукопожатие кончилось настоящим удивление с его стороны.
—Ничего себе у тебя руки маленькие. —Петр принялся осматривать меня, приходя к приятному умозаключению. —Хотя ты вся такая маленькая.
Я не отличалась худобой, как присуще всем одноклассницам, да и ростом была выше, чем они, поэтому не привыкла слышать таких комплементов, как маленькая или миниатюрная.
—Спасибо. —На яблочках щек появились розовые пятна, означающие смущение, а следом такая же улыбка. —Мне не доводилось слышать такое.
Глаза медленно закрывались, желая наконец-то погрузится в сонное царство. Сейчас даже грубоватый голос Пети казался таким убаюкивающим, а он видимо прочитал мои мысли и куда-то ушел. Я медленно спазла на пол, чтобы расправить постель, а затем медленно растянулась звездочкой.
Дверь вновь открылась, заглянул только что ушедший с тихим вопросом.
—Не спишь еще? Хочешь почитаю?
—Ммм.. Давай. —Я сонно потягивалась, зевала и расплылась в легкой улыбке от предложения.
Парень аккуратно сел на край в ногах, включил настенный свет и занялся чтением книги.
Прошу детей простить меня за то, что я посвятил эту книжку взрослому. Скажу в оправдание: этот взрослый — мой самый лучший друг. И еще: он понимает все на свете, даже детские книжки. И, наконец, он живет во Франции, а там сейчас голодно и холодно. И он очень нуждается в утешении. Если же все это меня не оправдывает, я посвящу эту книжку тому мальчику, каким был когда-то мой взрослый друг. Ведь все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит. Итак, я исправляю посвящение:
Леону Верту,
когда он был маленьким
Я заснула ещё даже не дойдя даже до начала первой главы. Слишком тихо, успокаивающе, усыпляюще. Было приятно от такого жеста, поэтому даже во сне на моем лице красовалась еле заметная улыбка.
Следующее утро началось более спокойно, без криков и резких падений с кровати. Не знаю, когда мой оратор покинул уютные место, но его запах все еще оставался в воздухе.
Я медленно потянулась с протяжным стоном, а затем юркнула под одеяло от лучей солнца из открытых штор. В доме стояла гробовая тишина, настораживающая.
Пролежав так пару минут, постепенно привыкая к яркому свету, в теле начали пробуждаться зачатки бодрости и уже можно было подняться для утренних забот. Все как у всех, умыться, заправить постель, привести себя в порядок.
Дома и вправду никого не было, на столе несколько чашек с остывшим кофе, подсохшие корочки от хлеба и закрытая тарелка с крышкой.
Ненаглядная, мы по делам снова уехали.
Тебе на завтрак яичница под крышкой.
И завари чай обязательно. —Петр.
Я улыбнулась и послушно принялась за оставленный завтрак. Давно остывший, но слишком вкусный.
Одиночество угнетало, было скучно, даже грустно. За одно только утро, я успела вновь навести кухонный порядок, осознать, что моих вещей тут недостаточно.
Поэтому я переоделась, оставила ответную записку, захватила книгу со шкафа, а потом вышла на прогулку в свой район.
Субботнее утро оказалось солнечным, почти теплым и вселяло необычное настроение. Улицы постепенно наполнялись людьми, детьми на площадках, и веселыми криками. В хорошую погоду длинная дорога была незаметной.
Я присела на скамейку у дома Лилии и отчаянно попыталась вспомнить куда у нее выходят окна, но память подводила. Шли минуты, а ничего не менялось. Я принялась просто го всех сил кричать имя подруги, надеясь на чудо.
—Лиляя!
—Лилькаааа!
В окне появлялись головы соседок, интересующиеся чужими новостями. Они прожигали меня своими глазищами, прикрытыми очками и пылали явным осуждением.
—Лиля!
Через пару минут таких криков из окна третьего этажа высунулась женщина с недопониманием в глазах.
—Чего тебе от Лили?
—О, Теть Свет, здравствуйте! А она дома? Гулять хотела позвать.
—Нет, Маруся, не дома, она час назад ушла с Сашей.
—Спасибо!
Я помахала рукой с улыбкой и юркнула назад, обдумывая места, где подруги могут быть. Парк, площадка у школы, каток, мой путь лежал по всем точкам, хотя надежда встретить их была на самую первую.
Как назло, сегодня собралось слишком много семей в сквере, не получалось сконцентрироваться и найти две-четыре макушки друзей, всегда отвлекалась на радостные визги детей от падающего снега с крон деревьев, или подростков метающих снежки.
На площадке тоже никого не было, что удивляло, обычно парочку, но детей играло, даже бабушек следящих за внуками из окон не видно. Шаг сменился более быстрым от желания наконец-то встретится с ними, и я почти со всех ног помчалась на катковое поле.
Тут как раз было достаточно сверстников, но все равно с легкостью можно было найти славные парочки друзей, которые словно самые уставшие, расселись на сугробе за каким-то обсуждением. Я убедилась, что меня не заметили и мгновенно подбежала к ним, запрыгивая на снег между ними.
—Привеет! —Буркнула я и потянулась к подругам за объятиями, девушки начали взвизгивать в ответ.
—Привет
—Мареся!
Как оказалось, никто не катался, они просто изначально сидели здесь на скамейке, а потом решили переместиться на холодное, мокрое сооружение. От нескольких секунд у меня уже промокли штаны, не представляю как они тут так долго могут находиться. На лицах всех была улыбка, воодушевление прогулкой, что мы наконец-то снова вместе. Правда почему-то сегодня Саша сидела поодаль от Валеры, и будто прячась за её спиной, а он даже не смотрел на нее, с момента как я пришла.
А вот же Зима улыбался во все 32 зуба, не отрывая от меня взгляда.
—А ты когда в школу то придешь? У нас контрольная по геометрии скоро.
—Не знаю правда, постараюсь как можно скорее.
Подруг удовлетворил мой ответ и мы продолжили обсуждать насущную проблему, почему так много людей на улицах. Вариантов было просто миллион, начиная от внезапного желания встреч, до глобального потепления в связи с неизвестно чем.
—Нет ну правда, я считаю, что сегодня тепло.
—Вахит, мы уже поняли, что ты отстаиваешь свою теплоту, поясни лучше почему.
—Валер, ну видишь, он шапку сегодня не надел, дома оставил, и она там договорилась с погодой, чтобы тепло было. —Пошутила Лиля и звонко рассеялась, вытягивая из всех такой же заразительный смех. У меня даже брызнула слеза из глаза.
—Вариант конечно хороший, но Турбо, смотри какие у нас три красивые девчонки, вот они сейчас посмеялись и чувствуешь. Теплее становится.
Мы почти одновременно залились краской от комплимента, смущено улыбнулись и поблагодарили. Но вскоре солнце медленно стало опускаться за крыши домов, горизонт и вовсе скрылось, облачая всю Казань в вечернюю темень.
Подругам уже было пора возвращаться по домам, и уже по привычному правилу, мы отправились всех провожать.
И даже сейчас на дороге, Саша и Валера шли по разным сторонам, как обиженные друг на друга. Я незаметно перестроилась ближе к малышке и тихонько спросила причину, а та моментально нахмурилась от воспоминаний.
—Дурак твой Валера, полный дурак! —Шепотом, но с довольно ясной твердостью ответила подруга, гордо вскидывая подбородок вверх. —Знать его не хочу!
Я удивлено изогнула брови, прикусила щеки изнутри и задумалась над всей проблемой, что могло произойти за несколько дней, что они рассорились?
Мои мысли так глубоко были заставленным переживанием о милой парочке, что даже не заметила, как Лилия принялась обниматься на прощание, покидая и оставляя нас вчетвером. Теперь я шла рядом с Вахитом и надутой как шарик, Александрой. Она молчала, отворачивалась каждый раз, и кажется даже замедляла шаг, чтобы случайно не попасть в поле зрения кудрявого.
Вечер вперемешку с зимним отсутствием солнца, сказывался студеным морозом, обжигающий открытые щеки, нос и ладони.
Правая рука скользнула в карман, а левая попыталась скрыться в рукаве куртки, но Вахит опередил, перехватывая ладонь в свою. Ему было намного теплее, чем мне, руки горячее и тем самым, сразу стало лучше. Через пару минут парень понял, что какая-то часть все ещё мерзнет, поэтому он аккуратно затянул её к себе в карман, продолжая держать.
До дома Саши мы дошли исключительно под наши разговоры с Зимой, потому что эти двое вообще никак не хотели открывать ртов. Девушка потянулась прощаться, я попыталась освободится из хватки друга, но он не отпустил и пришлось обниматься свободной рукой. Как только она увидела причину, я тут же покрылась волной смущения и поджала губы, слегла приоткрываясь в неумелую улыбку.
—Потом расскажешь! —Шепнула на ухо Александра и быстро скрылась за подъездной дверью. После её ухода, Валера повернулся к нам и тоже обратил внимание на столь неизвестное слияние.
—А это что у нас за любовные обнимашки?
Я стукнула по козырьку зимней шляпы кудрявого и подхватив его под руку, зашагала вперед, пытаясь отвлечь от глупого вопроса, на который мы сами ещё не знаем ответ.
—Турбо, а что у вас с Сашей произошло?
—Уже нажаловалась какой я плохой? —Парень заговорил обиженным голосом, нахмурив брови. —Сама виновата.
Я дернула его, возвращая в поток диалога и потребовала полных объяснений.
Вся сора между этими двумя произошла из-за того, что один смеялся с одноклассницей ради домашки по русскому языку, а другая обиделась и послала его куда подальше. Я томно вздохнула, прикрывая глаза от услышанного бреда. —Я поговорю с ней, хорошо?
Парни под шумок прошли мимо моего дома, мимо магазинчика на углу и всё так же незаметно довели до базы. Выбора пререкаться уже не было и я послушно спустилась, надеясь не встретить никого из Старших, с кем поссорилась. На радость и правда никого не было, лишь запах сырости и еле мигающая лампа в конце, аварийная вроде.
Мы уселись на диване и я вспомнила про взятую с собой книгу. Парни охотно согласились на узнавание новой информации, если она не касается школы и словно коты расположились по обе стороны, предвкушая какую-нибудь сказку или историческое событие. Но как оказалось, книга была по психологии.
С первой же страницы началось увлекательное погружение в человеческое мышление, то как люди тесно связаны с животными, и чем они схожи. Каждый из нас все больше и больше утопал в новом прочтенном вслух слове, кто-то находил схожие с собой черты, а кто-то идеал, к которому хотел стремиться. Мы не обсуждали, не обдумывали, а просто впитывали все что есть. Рисовали образы в голове и удивлялись тому, что оказывается может быть по-другому.
Чтение заняло несколько часов подряд, страница за страницей, глава за главой, и мы дошли до раздела чувств и эмоций.
Прочитав кажется 6 глав, в моей голове ничего нового не прибавилось, мне показалось, что это настолько логичные, основные мысли и идеи, что даже не стоит их обдумывать. А вот каждый из друзей задумался, погрузился в себя и перестал слушать мое чтение. Время перевалило за 9 вечера, оглашая это звонким стуком часов. Все как будто вышли из транса, оборачиваясь друг на друга.
—Мне пора домой бежать, брат искать будет. —Буркнул Валера уже на выходе и быстро скрылся за дверью в морозную стужу.
Меня никто не будет искать, поэтому могу позволить ещё немного посидеть и обсудить все с Зимой, который кажется слишком проникся книгой. Я придвинулась ближе к нему, задавая вопрос, как ему прочитанное.
Парень задумался, даже почесал голову, пытаясь отрыть правдивые мысли, а потом обречено вздохнул, незаметно перекидывая руку на спинку позади меня.
—Не знаю, так много описано. Вроде интересно, цепляет что-то, но ещё не понятно. —В его голосе было полно смущения, робкости, а у меня в груди забило колоколами. Я плавно скатилась головой на его плечо, едва касаясь рукой ноги.
—В прошлый раз ты был смелее.
—Правда? Ой то есть. —Он чуть замялся, прокашлялся и более мужественным голосом продолжил. —Тебе понравилось?
На моем лице вновь запестрила краска, вгоняя в жар. Я не знала, что ответить и просто вжала голову к своим же плечам, будто скрываясь.
—Эйй, Мареся, ты тут?
—А? Что ты говоришь?
Попытка сыграть на дурака не обвенчалась успехом, Вахит рассмеялся, услышав лукавые нотки моего голоса и наклонился, чтобы посмотреть в глаза.
—Тебе понравилось.. ну.. поцелуй? Или моя храбрость?
Мне хотелось буквально провалится сквозь землю от накатившего смущения, но парень повернул мою голову к себе, полностью ограничивая любую попытку избежать.
—Нет, не понравился! —Резко и неожиданно воскликнула я, прямо в лицо друга.
—Да? Не понравился?
Секунда медлительности и парень уже без какой-либо робости, припал к мои губам, чуть подтягивая голову к себе. Думаю, со стороны наша поза выглядела супер отвратительно, с каждой секундой становилось более неудобно и болезненно для спины.
Хотя все недуги испарились от жара на лице, мягкости соприкосновения наших губ и трепетности в сердце.
Я отпрянула назад и широко распахнула глаза на Вахита, с немым вопросом «зачем?»
—А теперь понравилось?
Голова не раздумывая, положительно кивнула и тот расплылся в улыбке. —У тебя сладкие губы.
—А..Мм.. У тебя наверное тоже..
Он чувствовал мое смущение, поэтому позволил замять произошедшее, вернувшись обратно в удобное положение. Я же осталась замершей на месте, ни единого движения, даже не делала лишнего вздоха, ему пришлось самостоятельно чуть осадить мое тело, возвращая голову к себе на плечо.
—Тебе не пора домой?
—Нет пока что, посидим ещё.
—Ты уверен? Мама не будет искать
—С тобой лучше
Вахит ласково обнял за плечи и чуть потрепал по макушке.
Мы сидели так ещё пару минут, а потом что-то екнуло в сердце так сильно, что я аж дернулась. С ним произошло тоже самое и мы оба не понимали, что такое. Но это был не просто толчок, а самый настоящий удар, выпускающий на волю все мурашки.
Я медленно повернулась на друга и механически потянулась ближе. Вновь слились в поцелуе, более обдуманном, настоящем и свободном. Это не просто соприкосновение губ, а нечто большее.
Через пару секунд, мои губы плавно приоткрываются и я прибиваюсь ближе. Он едва касается языком нижней, затем ещё и ещё, а потом чуть заходит за их границы, погружаясь глубже, я повторяю следом и наши языки соприкасаются, обменивая индивидуальную слюну жидкость.
Его руки оказываются на моей спине, а я обхватываю плечи. В наших действиях все ещё сохраняется осторожностью и страх, никто не уверен, правильно ли мы поступаем и есть ли вообще правильность в этом поцелуе? Может все абсолютно наоборот, а мы делаем как чувствуем.
По телу раскатывается жар, теперь полыхает одни щеки, а все тело. Я больше не смущаюсь, а желаю. Молю, чтобы ощущение чужих губ не исчезало никогда. Слишком мягкие, нежные, и правда вкусные.
Поцелуй подходит к концу и мы отстраняемся, смотрим друг на друга и не видим ни единого сомнения в глазах напротив. Пробивается счастливая улыбка и наши тела столкнулись в объятиях.
Минута за минутой, мы не расцепляемся, будто впитывая все друг о дружке, пытаясь прочесть мысли. Лысый поглаживает мою спину, зацепляя волосы, или просто наматывая их на палец, а затем распускает. Я просто наслаждаюсь спокойствием, которое так сложно получить.
Время перевалило за 10, уже вроде как пора расходится по домам, ложится спать и предвкушать завтрашний день с новыми прогулками и приключениями. Я оставила ему книжку, в благодарность, что он проводил меня до моего нового дома, и мы вновь остановились у подъезда с легким волнением, пробегающим от кончиков пальцев до макушки между нашим соединением рук.
—Ээ..мм..а.. Мареся.. Мм.. вообщем ты будешь как бы.. моей.. ээ...
Вахит замолчал, так и не сумев подобрать правильных слов, и вообще закончить правильно построенное предложение, как я уже расползлась в улыбке, но медлила с ответом. Я жаждала, чтобы не сказал все правильно, как и требуется, но не выходило.
—Моей как бы.. Этой.. той самой.. ну ты поняла.
—Не поняла
—Ну.. подругой
—Подругой? Может ты подумаешь хорошо и завтра спросишь? А то я вовсе не понимаю тебя.
Я быстро чмокнула парня в щеку и юркнула в подъезд, спешно закрывая дверь. После несколько секундной отдышки, воодушевление вскочило до предела и я вприпрыжку стала подниматься по лестнице. Прык скок, словно прыгунок.
Медленно опуская ручку двери, пытаясь пройти незаметно. В квартире кромешная темнота, ноги аккуратно переступают каждую половичку, не желая вызвать лишнего шума, но все же одна издает пронзительный скрип, нарушая гробовую тишину. Дыхание перехватило, я замерла, пару секунд неподвижно и проверка, что никаких проблем.
Вновь шаг и снова дурацкий скрип, но ничего, никто не проснулся, не встал. Я остаюсь незамеченной.
Дальше передвижение никак не было затруднено, утром в голове промелькнула мысль оставить дверь открытой и именно она сейчас меня спасла. Я все ещё медленно переступила порожек и выдохнула, как только дверь захлопнулась. Удача на моей стороне!
Но не тут то было, в комнате неожиданно зажигается свет, а на кровати проявляется силуэт сонного, но крайне недовольного Пети. Я неудачница.
—Если ты расскажешь правду, то я пообещаю не орать.
—Я спать!
Ноги сами подкосились и тело рухнуло в постель, зарываясь лицом под подушку.
—Нет, Маресия Александровна, так не делается. Подъем и рассказываем в чем причина позднего возвращения. —С каждым новым словом, в голове рыжего поднималась злоба, которую он не мог позволить спустить на младшую, но она вынуждала. —Маресия, один, два..
Я поднялась с постели и виновато опустила голову вниз, с братом всегда помогало и он становился снисходительным, но увы, других не разжалобить подобным.
—Я жду. —Еще более сурово повторил Петр.
—Я гуляла, потом с друзьями сидела на базе..
—Мареся..
—Мы книжкой увлеклись и не заметили, как пролетело столько времени.
Парень глубоко вздохнул, зарывая пальцы в волосах, пытаясь сбавить обороты нервозности. —Я же переживаю, пол ночи тут сидел ждал, ладно я. А отец, он не одобряет такого, радуйся, что его сегодня нет.
Я все ещё корчила виноватый вид, раскаивалась, кивала впопад и уже даже хотела слезу выдавить, но Петя подтянул меня к себе и приобнял.
—Это опасно такой красивой и милой девочке ходить по ночам. Ты же у нас принцесса в доме, мы не разрешаем принцессам пропадать.
—Ладно..
—А теперь рассказывай, что за книжка, почему так увлеклись.
Теперь грусть сменилась воодушевлением, начался мой рассказ про прочитанное, а потом я незаметно для себя перешла к тому, что произошло после ухода друга.
—Ну и вот, мы сидели, обсуждали и тут он меня целу.. —Я закрыла рот рукой, осознавая сказанное и посмотрела на рыжего с испуганными глазами.
—Продолжай продолжай. —Он цокал уголком губ, поджимая озлобленные жилки на шее.
Я заметалась в выборе пути, говорить или смолчать? Просто выслушать недовольства или разозлить ещё больше? Обманывать маму с конфетами было легче, чем это.