Часть девятая
68
Лес благосклонно шумел, ветви сосен касались соседних деревьев и иногда поскрипывали. Окажись здесь ночью, и можно забыть о спокойном проходе через эти заросли, мозг сам придумает безумный сюжет, как в страшных фильмах. Все было бы, как полагается, скрип веток, хруст хвои под ногами, подозрительные отдаленные шорохи и все в таком духе.
Охотник уверенно шагал вперед, придерживая рукой съезжающее с плеча ружье, которое при каждом шаге слегка подскакивало, от чего, собственно, и перемещалось по материалу куртки. Резиновые сапоги уверенно давили хвою и маленькие, недавно проросшие поганки, то и дело вперед улетала, как миниатюрная летающая тарелка из галактики Андромеды, головка очередной серой поганки.
Тут мужчина резко останавливается, разворачивается на сто восемьдесят градусов и замирает, как будто в него только что, в ясный день, ударила молния.
- Как я мог забыть? – сказал он сам себе.
Оказалось, что охотник совершенно забыл о том, что именно сегодня к нему в гости должны приехать родители, чтобы провести вечер вместе, вспомнить прошедшие года, вспомнить давно ушедших родственников. Они делали это каждый год, в середине ноября, именно в тот день, который мужчина вспоминал с жуткой болью в сердце. Но прошло уже двадцать лет, и все эти события остались в прошлом, охотник отпустил свою боль и разочарование, излечился от глубокой душевной раны, но сейчас она снова обжигающе заныла где-то глубоко в груди.
Человеку всегда сложно смириться с чем-то, что оставило глубочайший след в его сознании, будь то потеря близкого человека, потеря мечты или смысла жизни и все в таком духе. Невозможно избавиться от блуждающего призрака того, что когда-то являлось для человека всем. Охотник это прекрасно понимал, даже несколько раз обращался за помощью к специалистам, к тем самым всегда спокойным существам в строгих костюмах с никогда не останавливающейся двигаться безделушкой на рабочем столе. И это помогало, но уже на поздних этапах смирения, в самом начале не помогал даже алкоголь. Мужчина даже подумывал прибегнуть к полнейшему изменению сознания посредством легких наркотиков, но вовремя одумался, родители успели отговорить его и отправить к психологу.
Время шло, а тогда еще молодой парень решил найти хоть какой-то способ поговорить с тем, кого потерял. Бессонные ночи в интернете, в самых затворках глубинной сети не дали результата, от слова совсем. Кругом были статьи, в которых такие же увлеченные паранормальным парни и девушки, искали призраков в старых, давным-давно забытых особняках на окраинах городов. Этого было определенно мало, охотник хотел настоящих доказательств, но пришел к еще большему унынию и разочарованию от такого простого устройства мира, с которым он был совершенно не согласен.
Психолог советовала больше не заходить на подобные интернет ресурсы, чтобы не сделать хуже не только себе, но и окружающим охотника людям, которые очень надеялись на его скорейшее выздоровление.
Естественно, это никак не повлияло на мысли парня, он ушел из родительского дома, уехал в другой город и жил в крохотной съемной квартире, в которой не было даже мебели, что совершенно никак не напрягало этого жителя. Он не гнался за комфортом, он гнался за призраком, за разговором с человеком, которому не успел сказать очень многого.
Вскоре стена была завешана вырезками из статей и журналов, фотографиями отдаленных мест, окутанных мистическими событиями, облитых человеческой кровью и тайнами. Не хватало одного: нормальной жизни для молодого парня. Охотник редко ел, похудел на восемь килограммов, часто медитировал, так он называл долгое прокрастинирующее сидение в одном из углов комнаты.
Прошел год, смысла от всех поисков, стенаний и слез не было видно, и разрешение проблемы так и оставалось недостижимым. Парень с не прибранной бородой, в грязной одежде вступил на порог отчего дома. Родители совершенно не изменились и приняли сына с его огромной проблемой, хотя так же, как и он, не избавились от своих.
«Декорации изменились, но актер остался прежним», - говорил парень и был совершенно прав.
69
- Не заблудиться бы, а то что-то все будто по кругу идет, пары деревьев одинаковые, - сказал мужчина очередному стволу.
Сапоги тихо шуршали где-то внизу, звук плохо долетал до ушей, не особо вслушивающихся в посторонние звуки. Голова была занята размышлениями о совершенно других вещах, в них не было ни охоты, ни ружья, ни старого автомобиля на окраине леса. Охотник представлял, как легко быть насекомым, летаешь себе, не зная проблем и особой нужды, ну, разве что, питаться хочется всем. Возможно, только пелевинские комары и тараканы вели собственный, не похожий ни на какой другой, образ жизни. Охотник не отказался бы избавиться от всех своих проблем, чтобы хоть на некоторое время и обратиться крохотной бабочкой, думающей только о том, чтобы чаще поднимать и опускать крылья для дальнейшего полета от цветка к цветку.
Не многие задумывались о таком простом вопросе, как перевоплощение из человека в, допустим, комара. Конечно, метаморфоза Кафки произошла не с какой-то конкретной целью, поэтому такой пример не подходит. Рассмотрим всеми известное перевоплощение, оборотни давно проникли в человеческую культуру, плотно укоренились в ней, и теперь каждая вторая девочка считает своим священным долгом написать об этом короткую книгу с отношениями волка и обычной девушки, прототипом которой стала сама писательница.
Это вульгарные оборотни, считал охотник, нет ничего глупее, чем иметь возможность обращаться псиной только ради того, чтобы получить себе киношную красотку. Прелесть оборотней в другом - это возможность пустить весь ход своих мыслей, в одно мгновение, совершенно в другую сторону, сменить русло, так сказать. И охотник хотел бы стать таким, по желанию обращаться в комара или муху, не нужно было великолепных, человекоподобных существ, с длинными мускулистыми лапами, каких показывают по телевизору в образах героев или страшнейших злодеев, а просто крохотным комаром.
Охотник даже пробовал научиться медитировать, подобно монахам, отдающим годы на достижение единственной цели – полного очищения сознания, а пустое сознание никогда не испытывает боли.
- Черт, - мужчина запнулся за корень, торчащий из небольшого пучка травы, и чуть не упал.
Деревья стали появляться не в привычном порядке, теперь они будто расходились, образуя проход к чему-то неизведанному и потому манящему.
Справа, за очередной стеной из древесины и коры, что-то зашевелилось, ветки задрожали, крупное существо с силой потерлось боком об один из стволов. Отовсюду посыпались иголки и серые листья, давно ждавшие повод сорваться с насиженного места и потеряться в пространстве цвета хаки.
Послышалось глухое горловое гудение, словно маленький лесной народ трубил в свою особую боевую трубу, призывая сорваться всеми силами с крохотными, похожими на зубочистки копьями против пришельца, нарушающего покой их территории.
- Ну, наконец-то, - медленно прошептал охотник и повернулся лицом к источнику шума.
Простому человеку было бы проблематично определить, кто именно был источником пугающих звуков, но мужчина не понаслышке был знаком с лесными обитателями этих мест. Годы, проведенные на охоте, прочно закрепили в голове охотника все необходимые образы, ассоциирующиеся с той или иной живностью. Этот медленно движущийся гул не был звуком, предвещающим опасность, не отдавал команды всем, кто его услышит, бежать или прятаться. Он, скорее, напоминал просьбу, которую никто никогда не расшифрует и не трактует именно так, как она задумывалась изначально. Животное общалось с лесом, но он ему так и не удосуживался ответить, это немного напоминало монолог о проблемах человека, обращающегося к вознесенной им до божественного уровня воображаемой сущности.
- Не далеко ты ушел, - так же шептал себе охотник. – Тебя, поди, бросили сородичи, и ты теперь скитаешься по окрестностям своего старого дома и плачешься о своей нелегкой судьбе. Знаю, сам так прятался за углами дома, в котором произошло то, что тебе никогда не понять, да и незачем тебе это понимать, никакого с этого толку. Что льешь слезы, что нет, что в отчаянии сбиваешь кору с деревьев, как ты сейчас, итог все равно один - останешься сидеть в темном углу с горой уничтоженных нервных клеток.
Охотник короткими шагами начал двигаться к невидимому еще животному. Это напоминало, если смотреть со стороны, одну из серий детского мультфильма, где один из персонажей постоянно охотился на другого, но постоянно оказывался в самых неудачных положениях и всегда оказывался наказанным. Скорее всего, так было хотя бы из-за того, что охотящийся обязательно был на много крупнее того, на кого охотились, малыш побеждал явно превосходящего соперника и торжествовал, подставив пальцы к носу и корча рожи - нужно же было как-то снимать дальнейшие серии, а без одного из героев это было бы невозможно. Сейчас же охотник был гораздо меньше своей жертвы и, если придерживаться логики мультфильмов, должен был победить.
Звук начал медленно удаляться от преследователя, видимо, животное почувствовало угрозу и активировало инстинкт побега.
- Ну, куда же ты, - громче обычного выдал охотник, но понял, что теряет обладание, и потому продолжил себя контролировать. - Я не отпущу тебя просто так. Зря я что ли столько за тобой иду?
Хруст ломаемых ветвей неторопливо удалялся, ширина шагов животного в несколько раз превосходила шаг человека, что должно было позволить быстро оборвать эту гонку.
Охотник ускорил шаг, но практически сразу обратил внимание на собственное ускоренное сердцебиение и появляющуюся отдышку - годы брали свое, и тело, никогда не видевшее каких-либо тренировок, уже начинало отказывать. Мужчина однажды думал заняться прикладными видами спорта, чтобы вернуть своему телу, превратившемуся за годы бесполезных поисков в полноватый манекен для отработки прямого массажа сердца работниками больницы, приличный вид. Но все как обычно не задалось, ведь появилась новая зацепка к решению проблемы. Это была книга неизвестного автора, потому что обложка превратилась в одну сплошную картонку с парой сальных пятен, целиком и полностью посвященная древнему искусству воскрешения мертвых. К сожалению, месяц перевода засаленных страниц, которых, к слову, иногда не хватало, ни к чему не привел, что, в свою очередь, повлекло за собой нервный срыв. Можете себе представить две недели, проведенные в жестком кресле, смотря в окно, за которым, в традициях психологического триллера, ничего не происходило, но всегда оставалось ощущение, что там, за холодным стеклом, выглянет лицо призрака из прошлого. Положение, неожиданно, исправила охота, правда, она была не привычной, в духе средневековья, а осовремененной – люди платили за возможность попасть в огромный вольер, имитирующий дикую природу, чтобы пострелять в выращенных специально для этого кабанов. Провокатором всего этого действа был один из оставшихся друзей охотника, которому надоело осознавать факт саморазрушения его товарища.
70
Наконец, появилась возможность увидеть убегающее существо – это был лось, огромный, с лохматыми боками и чрезвычайно длинными ногами с толстыми копытами. Он, находясь метрах в пятнадцати, заметно замедлился, принимая во внимание тот факт, что охотник его, таки, догнал. Животное перестало ощущать излишнюю тревогу и теперь мирно обгладывало ветки с оставшимися на них листьями.
Охотник аккуратно свесил с плеча кожаную лямку, нащупал пальцем спусковой крючок и поднял дуло параллельно земле.
- Попался, - шепнул охотник мушке на конце дула.
Животное словно почувствовало очередную угрозу его жизни и, будто падая, сдвинулось вправо на полтора шага. Прозвучал выстрел, он разрезал холодную тишину, и пуля с треском вонзилась в дерево, выпустив из отверстия сноп щепок, несколько из них попали прямо в голову охотника. Как полагается, животное снова сорвалось с места и, перепрыгивая поваленные местами стволы, понеслось дальше, охотнику его было уже не догнать.
- Да чтоб тебя, - выругался охотник. – Каждый раз теперь буду так мазать что ли?
Это на самом деле начинало безумно портить мужчине жизнь. Именно из-за такой же оплошности, когда он был уверен в своем попадании в цель, охотник лишился своего автомобиля, и теперь приходилось довольствоваться старым, прогнившим пикапом, простоявшим в гараже одного знакомого, по меньшей мере, шесть лет.
Это еще хорошо, что такая находка оказалась не очень далеко, относительно знакомств мужчины. Знаете теорию шести рукопожатий? Так тут понадобилось всего одно, и, как подарок, гараж находился буквально в соседнем дворе, что в несколько раз упрощало решение проблемы. Охотник только обещал сам себе больше не выезжать на встречную ради более быстрой возможности произвести поворот налево. «Не очень хорошая идея проворачивать подобное безумие еще раз», - заключил для себя мужчина, вспоминая разбросанные по асфальту перекрестка осколки бампера. Оставалось только заставить новый пикап заводиться и ехать без лишних поломок.
Нужно было продолжать погоню за животным, поэтому охотник привычным движением забросил ружье на плечо и, не сильно суетясь, продолжил идти вперед, куда только что нырнул своим огромным телом лось.
Охотник точно знал, что еще настигнет животное, потому что был уверен в очередной его остановке, с целью перекусить достаточно редкими уже листьями, являющимися для него сейчас, можно сказать, деликатесом. Дополнительно охотник предполагал, что несколько щепок от разбитого дерева могли ранить животное, хоть и шанс пробить и без того грубую кожу через шерсть был не велик. Но, учитывая достаточную близость разрыва древесины свинцом, такое вполне могло произойти. Находись мужчина так рядом с тем местом, ему бы точно порвало его любимую куртку, которую он носил уже несколько лет подряд.
Лес, тем временем, редел, стволы расступались в стороны, небо становилось виднее, хоть и не приносило совершенно никакой радости своими серыми оттенками, возможно, мог начаться дождь, способный испортить всю охоту, но мужчина твердо верил в погоду и молча просил его не начинаться.